Глава 114. Паутина и запертый дракон

Солнце, стоящее над вершиной гигантского купола среднего сектора, медленно смещалось к западу, окрашивая панорамное стекло пентхауса в густые, оранжево-янтарные тона.

Свет больше не заливал зал слепящей белизной — он ложился на полированный паркет длинными, резкими тенями.

В просторном кабинете гильдии «Лазурный Клинок» стояла такая тишина, что сухой, отчетливый щелчок перламутрового камня по дереву звучал подобно выстрелу.

Господин Ван — гроссмейстер Ван Цзиньлун, Верховный старейшина, чей статус Седьмого уровня Архимастера заставлял трепетать всю верхушку среднего яруса — сидел на своей подушке абсолютно неподвижно.

Его спина оставалась прямой, но прежняя вальяжная расслабленность испарилась без следа.

На виске старика поблескивала тонкая, едва заметная капля пота.

Он держал между указательным и средним пальцами белый камень, но его рука замерла в воздухе над доской из кая-бан.

Прошло уже более десяти минут, а Ван так и не сделал следующий ход.

Для человека, чьи партии обычно протекали в стремительном, элегантном темпе, эта пауза казалась чем-то невероятным.

На доске разворачивалось нечто жуткое.

Внешне картина выглядела почти гармонично: черные и белые конструкции переплетались в сложнейшем, изящном узоре. Однако для любого, кто хоть немного понимал суть Го, центральная группа белых камней Вана выглядела как запертый в тесной клетке дракон.

У нее был выход. На первый взгляд, идеальный, очевидный выход на свободное пространство правого фланга через перекресток J-10.

Любой любитель или даже профессионал среднего звена уже давно опустил бы туда камень, спасая свою ключевую позицию.

Но Ван Цзиньлун видел дальше.

Каждый раз, когда его взгляд смещался к этой спасительной на вид точке J-10, в его сознании вспыхивала системная, леденящая душу картина.

Этот выход был ловушкой. Идеально скроманной, филигранно замаскированной капканом.

Стоило белым сделать шаг на J-10, как вся внешняя цепочка черных камней Ли Вэя мгновенно активировалась, превращаясь в монолитную стену.

Один ход на свободу — и через три шага вся центральная армия белых теряла свои «глаза», захлопываясь в абсолютном, неизбежном тупике.

Но что было еще хуже: если Ван не ходил на J-10, а пытался уйти в глубокую оборону на левом фланге, Ли Вэй просто забирал территорию по периметру, сжимал кольцо и лишал белых ресурсов для развития.

Куда бы Ван ни посмотрел, перед ним простирались лишь варианты медленного или стремительного удушья.

«Это нечеловеческий стиль...» — мысленно прошептал Ван, чувствуя, как внутри него поднимается волна глухой, неконтролируемой тревоги.

— «Каждый шаг этого мальчишки... Он не просто атакует. Он выстраивает коридор, в котором у меня есть иллюзия выбора. Я сам иду туда, куда он хочет, думая, что спасаюсь!»

Ван Цзиньлун медленно опустил руку с камнем обратно к чаше, так и не сделав хода.

Он поднял глаза и в упор посмотрел на юношу, сидевшего напротив.

Ли Вэй сидел в той же позе, что и час назад. Его лицо оставалось невозмутимым, а взгляд — темным, глубоким и совершенно нечитаемым.

За этой внешней беззаботностью скрывалась колоссальная вычислительная мощность его внутреннего системного интерфейса, просчитывавшего миллионы комбинаций в секунду.

> [Модуль «Тактический Анализ Го»]

> [Состояние оппонента: Высокий уровень ментального напряжения]

> [Индекс психо-эмоционального давления: 78%]

> [Прогноз ходов оппонента: J-10 (вероятность 42%), F-7 (вероятность 35%), Пасс/Раздумья (вероятность 23%)]

> [Вердикт: Любой выбор цели приводит к гарантированной утрате стратегической инициативы в течение 12-15 ходов]

>

Ли Вэй слегка приподнял уголок губ в едва заметной, сдержанной полуулыбке.

— Вы задерживаете дыхание, Мастер Ван, — тихо, почти сочувственно произнес Ли Вэй.

— В Го, как и в циркуляции духовной энергии, остановка потока означает застой. Ваш дракон в центре жаждет сделать шаг на волю. Почему же вы мешкаете?

Стоявший у стены бизнесмен Лиан невольно сжал кулаки. Его пальцы нервно дрожали.

Будучи сильным игроком и опытным руководителем гильдии, Лиан только сейчас начал осознавать всю глубину происходящего ужаса.

— Он... он загнал Господина Вана в тупик? — пробормотал Лиан едва слышно, словно боясь нарушить священную тишину.

— Но как? Я смотрел за каждым ходом! У белых же прочная позиция! Вот же выход! Почему мастер не ходит на J-10? Он же может просто вырваться в центр и разрезать черных пополам!

— Заткнись и смотри глазами, а не глупой башкою, Лиан, — тихо, но жестко процедил Старик Хэн.

Хэн стоял, скрестив руки на груди, но его глаза горели диким, азартным огнем.

Старик прекрасно понимал, что сейчас происходит.

Он знал Вана много лет и видел его в самых разных ситуациях, но никогда — никогда еще он не видел на лице этого высокомерного гроссмейстера такого глубокого, въедливого замешательства.

— Если Ван шагнет на J-10, — шёпотом продолжил Хэн, не сводя глаз с доски, — он сам наденет себе петлю на шею. Этот парень, Ли Вэй... он не просто строит забор. Он построил эшафот, украсил его цветами и вежливо приглашает Вана подняться по ступеням. А Ван это видит. Он всё прекрасно видит, но сделать ничего не может, потому что альтернатива — медленная смерть от удушья на флангах.

Лиан побледнел. Смысл слов Хэна дошел до него мгновенно, отозвавшись липким холодом в груди.

Юноша в темном плаще, выглядевший как обычный бродяга или низкоранговый наемник из нижних ярусов, прямо сейчас ломал разум признанного гения стратегии.

Между тем Господин Ван наконец сделал глубокий, медленный вдох, выравнивая внутреннюю циркуляцию энергии.

Напряжение в его плечах чуть спало, хотя глаза оставались предельно серьезными.

— Ты очень опасен, Ли Вэй, — проговаривал Ван, и его голос больше не звучал покровительственно. В нем пробивались сухие, металлические нотки воина, встретившего равного и смертоносного противника.

— Твои ходы ядовиты. Ты предлагаешь мне сладкую конфету, внутри которой спрятан клинок из темного сплава.

— В бою не бывает яда или лекарства, Мастер Ван, — ровно ответил Ли Вэй, опираясь подбородком на сложенные в замок пальцы.

— Есть только факты. Вы заняли угол, расставили свои фигуры по правилам великих мастеров прошлого и ждали, что я буду играть по той же схеме. Но схема — это забор, который человек строит сам вокруг своего разума. Я просто показал вам, что за вашим забором ничего нет.

— Гордыня юности... — Ван Цзиньлун слегка сузил глаза, и в этот момент в пентхаусе слегка изменилось давление.

Воздух стал плотным, тяжелым, пропитанным скрытой, невидимой аурой Архимастера Седьмого уровня.

Обычный человек на месте Ли Вэя уже упал бы на колени, задыхаясь под этим ужасающим ментальным весом.

Но Ли Вэй даже не моргнул.

Его система мгновенно сводила на нет любое внешнее психо-эмоциональное давление, оставляя разум кристально чистым.

Ван заметил и это.

В его душе окончательно исчезли последние сомнения: перед ним сидел не просто талантливый юнец, а чудовище, чья глубина личности была не менее пугающей, чем его стиль игры.

— Хорошо, — шепнул Ван.

— Если прямой путь — это пропасть, я пойду в обход.

Щелчок!

Слух присутствующих резанул сухой, резкий звук.

Ван опустил белый камень не на спасительную J-10 и не на открытый центр.

Он поставил его на неожиданную, глубокую позицию C-18 в самом верхнем левом углу — место, которое казалось давно отыгранным и забытым.

Это был жест отчаяния, маскирующийся под контратаку.

Ван жертвовал темпом в центре, пытаясь развязать кровавую вылазку в тылу черных, выбить их из равновесия и заставить Ли Вэя переключить внимание с центральной ловушки.

Лиан облегченно перевел дыхание:

— Он атаковал угловую группу! Это изменит баланс!

Но Старик Хэн лишь сурово покачал головой:

— Нет. Это не атака. Это попытка поджечь собственный дом, чтобы дым застлал глаза нападающему.

Ли Вэй даже не задумался. Не было ни секунды промедления, ни малейшего сомнения.

Его рука скользнула в чашу, взяла матовый черный камень и опустила его на доску ровно через три секунды после хода Вана.

Щелчок.

Точка D-18. Жесткий, бескомпромиссный блок.

— Вы пытаетесь создать хаос там, где уже царит порядок, — спокойно произнес Ли Вэй, смотря прямо в глаза гроссмейстеру.

— Ваш ход на C-18 прибавляет вам ровно два очка территории в углу, но отнимает один темп в центре. Теперь ваша центральная группа слабее еще на пятнадцать процентов.

Господин Ван замер. Он посмотрел на позицию D-18, затем снова на центр.

В его глазах отразился настоящий, нескрываемый шок.

Он понял. Ли Вэй даже не стал защищаться в углу всерьез — он сделал минимально необходимый блок, который одновременно укреплял ту самую внешнюю стену, удушающую центр! Этот юноша просчитал даже его «отчаянную вылазку» еще двадцать ходов назад!

— Ты... — голос Вана на мгновение сорвался, став чуть сиплым.

— Ты знал, что я пойду на C-18?

— Это был ваш единственный логичный ход, если вы отказывались от J-10, — пожал плечами Ли Вэй.

— Любой другой вариант вел к немедленной сдаче позиции. А вы слишком горды, чтобы сдаться так рано. Поэтому вы выбрали оттягивание неизбежного.

В кабинете снова воцарилась тяжелая, свинцовая тишина.

Господин Ван опустил голову. Белые аккуратные волосы падали на его лоб. Старик снова взял в пальцы белый камень, но его рука теперь слегка заметно дрожала.

Он смотрел на доску, и перед его взором девятнадцать линий пересечений превращались в бесконечный, идеальный лабиринт, созданный этим парнем.

Каждый свободный перекресток был закрыт.

Каждая попытка прорыва вела в тупик.

Каждое решение, которое казалось правильным, через пару ходов обрачивалось капканом.

Ван Цзиньлун, признанный гроссмейстер, побеждавший десятки сильнейших мастеров верхнего яруса, сейчас чувствовал себя беспомощным слепцом, которого ведут на поводке к краю пропасти.

— Мой ход... — тихо пробормотал Ван, всматриваясь в узловой центр.

Он поставил камень на F-7, пытаясь выстроить хотя бы временную подпорку для падающей центральной стены.

Щелчок.

И тут же, без паузы, без раздумий, с той же ужасающей механической точностью ответил Ли Вэй.

Щелчок!

Черный камень опустился на G-7. Прямой нажим. Прямое уничтожение последней надежды на выравнивание дыхания.

Господин Ван закрыл глаза. На его лбу выступили мелкие капельки пота, а грудь тяжело вздымалась.

Он искал выход. Своим мощным разумом Архимастера Седьмого уровня он прокручивал сотни вариаций, пытался задействовать весь свой многолетний опыт, всю свою интуицию стратега... Но везде, абсолютно везде его встречал холодный, неумолимый системный стенд Ли Вэя.

— Это не игра... — шепотом выдохнул Ван, не открывая глаз.

— Это... абсолютная изоляция.

— Это просто Го, Мастер Ван, — мягко ответил Ли Вэй, аккуратно поправляя край своего темного плаща.

— Игра продолжается. У вас еще есть ходы. По крайней мере... пока.

Старик Хэн у стены тихо, удовлетворенно хмыкнул, сложив пальцы на груди.

Он видел, что дух великого гроссмейстера был надломлен.

Финальный крах еще не наступил, доска все еще сохраняла видимость борьбы, но развязка была неизбежна.

И эта развязка ждала их впереди.