— А где начальник? Начальник, выходи! Ты знаешь, кто я такой? Эти ублюдки меня не уважают! Немедленно позовите его!
Напившийся до беспамятства мужчина лет пятидесяти, с покрасневшим лицом, одной рукой облокатившись на пояс, другой тыкал пальцем. Мужчину, который, напившись, уснул прямо на дороге, а потом, по звонку прохожего, который увидел, как он закатился прямо на проезжую часть, привели в участок, было в нем что-то настолько вызывающее, что он, даже находясь перед самым начальником, требовал его появления и размахивал рукой.
— Выходи, выходи!
Начальник, которому было около шестидесяти, вздохнул и схватил мужчину.
— Прошу вас, присядьте. Я начальник. Да, да. Я был здесь с самого начала.
Мужчина, глядя на начальника затуманенным взглядом, пробормотал.
— Ты начальник? Ты… не знаешь меня?
— Нет, конечно. Эй, сержант Ким. Кто этот господин?
Сержант Ким, который провел базовую проверку личности при доставке, отрицательно покачал головой.
— Сказал, что он просто офисный сотрудник.
Начальник вздохнул и посмотрел на стройного молодого человека, который проверял форму, готовясь к патрулированию.
— Сержант Пак Ха Джун.
Ростом около 186 см. Крепкий молодой человек. Когда Ха Джун, выросший крепким парнем, обернулся в форме с холодным лицом, начальник махнул рукой.
— Нет. Не тебя, лучше пусть сержант Ким как-нибудь его успокоит.
Сержант Ким, с раздраженным выражением лица, поднялся и злобно взглянул на Ха Джуна. Однако, видимо, он тоже посчитал решение начальника правильным, и, коротко вздохнув, схватил буйствовавшего пьяницу.
— Да уж, лучше я, чем эта ледяная глыба. Так, дядя! Если вы продолжите шуметь, мы вас в изолятор посадим, слышите? Вы хотите содомита¹ заказать? Нет, верно? Ведите себя тихо, пока не придут ваши родные.
¹ гомосексуалисты мужского пола.
Когда сержант Ким присоединился, мужчина, казалось, обрел новую силу и со всей мочи вырывался, продолжая кричать еще громче.
— Отпусти меня!!! Вы, псы позорные, с какой стати вы тут запугиваете честных граждан? Вы – посох народа, так будьте добры, хорошо служите народу. Вы же знаете, что ваша зарплата вся из моего кармана идет?
Начальник, получив болезненный удар локтем от вырывающегося мужчины, упал на пол. Сержант Ким, сбросив фуражку, крепко схватил его.
— Эй! Вы что, в изолятор хотите попасть?!
Начальник, лежа на полу, сказал:
— Уважаемый. Если вы будете продолжать в том же духе, нам придется применить силу. Прекратите сопротивляться.
Именно в этот момент раздался цокот каблуков. Мерное, ритмичное шарканье остановилось перед пьяницей. Мужчина, который все еще извивался, будучи схваченным сержантом Ким, слегка удивился, увидев приближающегося высокого парня. Однако, не желая казаться испуганным, он вскинул подбородок и посмотрел ему в лицо.
Белое лицо. Не был невероятным красавцем, но черты были весьма приятными. Но дело было не в лице. Взгляд. Чрезвычайно холодный взгляд отличался от взглядов других полицейских. От ощущения, будто его лицо протыкают ледяными шилами, мужчина, сам того не осознавая, потер щеку рукой, и сила покинула его тело. Отсутствие сопротивления было ощутимо даже для сержанта Ким, державшего его за руку.
— Эй, эй, сержант Пак…
Лицо сержанта Ким выражало беспокойство. Ха Джун слегка наклонился и встретился взглядом с пьяницей. Пьяница, столкнувшись с холодным взглядом, вздрогнул так, что это передалось сержанту Ким.
— Уважаемый.
— Ик! Да, да?
— Вы знаете, где находитесь?
— Ик!! В...в полицейском участке.
— Да, здесь, в итэвонском опорном пункте. Помните?
— Да…
— Вы уснули на улице в состоянии сильного алкогольного опьянения. Затем закатились на проезжую часть и мешали движению транспорта. Вас привезли по вызову прохожего, который проходил мимо.
— Ик… я, я виноват.
— Полиция не оценивает вину. Мы пресекаем противоправные действия и предотвращаем их повторение. Ваше поведение, устраивающее беспорядки здесь, в опорном пункте, является противоправным. Понятно?
Мужчина, ссутулившись, опустил голову.
— Да…
— Тогда, пожалуйста, подчинитесь нашим требованиям.
—…
Ха Джун, глубоко надвинув на голову фуражку, лежавшую на столе, сказал начальнику и сержанту Ким.
— Я иду на патрулирование.
Неужели все так мирно разрешилось? Начальник расплылся в улыбке.
— А, да. Ваш напарник, сержант Ли, в отгуле, так что возьми с собой кого-нибудь из служивых, понял?
— Да.
Ха Джун вышел из опорного пункта. Пьяница, у которого, видимо, подкосились ноги, схватился за колени. Сержант Ким усадил его на скамейку и вздохнул.
Пьяница, который полчаса злобно смотрел, остановил сержанта Ким, возвращавшегося на свое место, и спросил:
— А тот человек, который только что ушел, он тоже полицейский?
Сержант Ким с раздраженным лицом ответил:
— Вы же видели, на нем форма.
— Нет, я имею в виду… взгляд у него, как у полицейского…
— Да, дядя. Сегодня вам очень повезло.
— Что, что…
— В прошлый раз он так отделал двоих хулиганов, которые здесь буянили, что одному колено сломал, а другому нос разбил.
— Что? П-полицейский, зачем он такое сделал…
— А вам какое дело? Если вы снова начнете шуметь, и тот, кто только что ушел, вернется, вы целым не останетесь, так что лучше сидите тихо.
Испуганный до смерти пьяница с тех пор спокойно сидел на скамейке. Вернувшись на свое место, сержант Ким бросил фуражку на стол и пробормотал.
— Эх, мне бы тоже взгляд такой, да? У меня слишком доброе лицо. Как тут граждан контролировать?
Начальник, добродушно улыбнувшись, подошел к своему месту.
— Брось. Хорошо, что те хулиганы были пьяны и размахивали руками, и у них из кармана выпала наркота. Иначе это было бы не просто для отчета. Человек, пойманный с поличным на хранении запрещенной субстанции, сопротивлялся, и отделался только ранениями, полученными при задержании. Если ты попытаешься повторить такое, можешь загубить свою жизнь? Нужно же получать пенсию!
Сержант Ким отрицательно покачал головой.
— Зачем сержант Пак пришел сюда, а не в отдел по борьбе с особо тяжкими преступлениями? С такими способностями он мог бы подать заявление туда.
— Разве туда можно просто так попасть? Если ты не выпускник полицейской академии, а поступил через обычный экзамен на государственную службу, то попасть туда сразу трудно. Он, похоже, постоянно подает заявки, набирая баллы.
— А Ха Джун, он же окончил факультет полицейского права университета Сонмун, отделение криминалистики, верно?
— Да, точно.
— Университет Сонмун – это все-таки университет в Сеуле. Если он так хорошо учился, мог бы и в полицейскую академию поступить.
Начальник, ухмыльнувшись, достал из ящика журнал о верховой езде и, раскрыв его, сказал:
— Этот парень в средней школе был известным в районе хулиганом. К счастью, он не совершил ничего, что осталось бы в его досье, поэтому еле-еле стал полицейским. Когда он поступил в старшую школу, взялся за ум, но ведь учеба не делается как по волшебству за один-два дня? Говорят, весь первый год старшей школы он потратил на то, чтобы наверстать программу средней школы. Из-за плохих оценок в школе он не мог поступить в полицейскую академию. Но он не спал ночами, усердно учился и с трудом поступил на факультет полицейского права обычного университета.
— Говорят, он сдал экзамен на государственную службу полицейского с лучшим результатом. Это правда?
— Не знаю, я. Он в итэвонском опорном пункте уже год, но ведет себя как ледяная глыба и совершенно не рассказывает о себе. То, что я сейчас сказал, он рассказал только на собеседовании.
— Вот это да, мы же коллеги, но он даже не приходит на корпоративы. Человек с такими проблемами в социальной жизни не должен быть полицейским.
— Ой, не говори так. Но когда сержант Пак выходит на патрулирование, он не халтурит. Как тщательно он все осматривает!
— Это, наверное, из-за его чертовой натуры – он еще и параноик.
— Ха-ха, почему ты так плохо думаешь о Ха Джуне?
— Это раздражает. У нас одинаковый ранг, но я старше по возрасту. Он только вежливо говорит, но никакого уважения к старшему не проявляет. Когда ему что-то говоришь, он лишь слегка кивает, а затем исчезает, чтобы заниматься своими делами. Вот это да.
Начальник добродушно рассмеялся.
Итэвонский опорный пункт
Этот итэвонский опорный пункт, намного меньше, чем кажется на первый взгляд, никогда не знает покоя. Рядом находится район с большим количеством крупных развлекательных заведений, и, поскольку это место часто посещают иностранцы, здесь происходит много происшествий.
— Впрочем, сегодня довольно спокойно. Может, потому что понедельник? Кроме того задержанного, никого больше нет.
Сержант Ким резко нахмурился.
— Так как сержант Пак уехал, он, наверное, привезет еще кучу народу! И сколько раз я вам говорил не каркать. Разве вы не знаете, что как только начальник говорит, что спокойно, что-нибудь обязательно происходит?
— У-ху-ху, неужели?
Дурные предчувствия никогда не подводят. Не успел начальник договорить, как затрещал рация.
«[Шшш, получен вызов о трупе из двухэтажного дома по адресу Итэвон-дон 118-41, Сеул. Звонивший, похоже, сильно пьян, поэтому содержимое вызова не внушает доверия. Ближайший опорный пункт, выезжайте для проверки.]
Начальник быстро взял рацию.
«Итэвонский опорный пункт, конец связи. [Прием.]»
Сержант Ким, как и ожидалось, бросил на него укоризненный взгляд. Начальник, оскалившись, взял другую рацию.
«Сержант Пак, вы выехали на патрулирование на лошади?»
После примерно 30 секунд молчания в рации, наконец, раздался голос Ха Джуна.
«[Я с двумя срочниками и лошадью. Что случилось?]»
«Направляйтесь по адресу Итэвон-дон 118-41, Сеул. Пьяница позвонил в центральный колл-центр 112 и заявил об обнаружении трупа».
Сержант Ким проворчал:
— Какой там труп. Наверняка снова увидел какую-нибудь выброшенную прошлый раз манекен и пьяный опять болтает чушь.
Начальник, впрочем, думал примерно то же самое, кивнул и снова передал сообщение по рации.
«[Информация не внушает доверия, но раз уж поступил вызов, поезжайте. Дом двухэтажный.]»
«[Да, понял.]»
Сержант Ким, наблюдая, как начальник откладывает рацию, растрепал себе волосы.
— Ах! Проклятый Итэвон. Ни дня без происшествий. Хоть бы все здесь провалилось к чертям.
Спустя некоторое время на месте происшествия.
Патрульная машина остановилась перед домом, и двое срочников, сидевших на заднем сиденье, вышли и осмотрелись.
— Раз уж здесь нет зевак, может, это ложный вызов или ошибка?
— Похоже на то, сержант Пак.
Ха Джун вышел из машины и посмотрел на дом. Время близилось к полуночи, темнело. Местность находилась немного в стороне от квартала с развлекательными заведениями, поэтому прохожих не было.
— Найдите заявителя.
— Есть!
Один из срочников отправился осматривать окрестности дома, другой попытался подняться на второй этаж. В этот момент Ха Джун крепко схватил его за плечо.
— Я пойду. Что там может быть, неизвестно, а вы, без оружия, идете наверх?
— А… Прошу прощения.
— Охраняй вход. Если увидишь заявителя, задержи его.
— Да, понял.
Молодые срочники, которые вместо службы в армии пошли в спецназ, побаивались холодного Ха Джуна. Но в то же время они испытывали к нему сильное доверие. Ведь даже самые грубые и взбудораженные бандиты, столкнувшись с этим холодным взглядом Ха Джуна, словно сжимались. К тому же, никто никогда не видел, чтобы Ха Джун проигрывал в драке.
Оставив срочников охранять вход, Ха Джун поднялся на второй этаж дома.
— Это не дом, а коммерческое здание.
Первый и второй этажи занимали магазины, а только на третьем этаже были жилые помещения, предназначенные для проживания. Впрочем, это было небольшое здание с двумя смежными небольшими офисами. Поднявшись по лестнице на второй этаж, Ха Джун осмотрел коридор. Были видны две двери, похожие на офисные, и обе были открыты. Поскольку никаких вывесок не было, казалось, что они пустовали.
В этот момент Ха Джун положил руку на кобуру у пояса и замер. Странное ощущение. Почувствовав, как по спине пробежал озноб, Ха Джун выхватил пистолет. Это была, конечно, холостая пуля, но лучше, чем ничего. Она могла служить угрозой для противника.
Продвигаясь медленно с пистолетом в руке, Ха Джун приблизился к открытой двери офиса в конце коридора.
— Какое забавное зрелище~ у-ху-ху.
Голос пьяного мужчины. Это голос заявителя? По крайней мере, судя по его спокойному голосу, он не был в опасности. Ускорив шаг, Ха Джун направил ствол пистолета к двери офиса в конце коридора, и в этот момент его глаза расширились. В углу комнаты, сидя на полу, мужчина лет сорока с лишним, держа в руке бутылку соджу, пил и что-то рассматривал. На вид он выпил очень много.
Но проблема была не в этом. В углу комнаты, свернувшись, лежало женское тело. Ее руки и ноги были связаны, на ней была только нижняя одежда, а ноги были покрыты ранами. Направив пистолет, Ха Джун, осторожно оглядываясь, громко сказал:
— Вы заявитель?
Пьяница, сидевший на полу и смотревший на женщину, дернул бровями и снова сделал глоток.
— А, это я.
— Когда вы обнаружили?
— Примерно минут за пять до вызова.
— Вы знакомы?
— Нет, я просто зашел сюда, потому что на улице холодно, когда пил.
Холодно летом? Нужно было исходить из того, что заявитель может быть преступником. Не опуская пистолета, Ха Джун быстро осмотрел женщину.
«Нельзя трогать!»
Ха Джун, закончивший криминалистический факультет, инстинктивно почувствовал, что нельзя нарушать целостность места преступления.
— Вы, случайно, не трогали тело?
— Нет, зачем трогать? Я тоже много сериалов смотрел.
Нужно было судить глазами. Кожа, обнаженная из-за нижнего белья, была бледной. Из-за того, что лицо было опущено в кучу мусора, его не было видно, но связанные за спиной руки были синими, как будто кровь не поступала. Это определенно было тело.
Каким бы хладнокровным ни был Ха Джун, в этот момент он растерялся.
Это был первый труп, который он увидел с момента назначения на должность. Ощущение от настоящего трупа сильно отличалось от фотографий, которые он видел во время учебы.
Собравшись с мыслями, Ха Джун, готовый к любым неожиданным действиям заявителя, взял рацию, глядя на него.
[Сержант итэвонского опорного пункта Пак Ха Джун. Проверил вызов о трупе после получения сообщения. Подтверждено наличие женского трупа. Здание будет блокировано для сохранения места происшествия].
Словно ожидая этого, женщина-полицейский из центрального диспетчерского пункта ответила взволнованным голосом:
[Каково состояние трупа?]
[Руки связаны за спиной, лодыжки тоже связаны и соединены с веревкой на запястьях].
[Возраст трупа?]
[Невозможно определить. Голова зарыта в мусоре.]
[Понял. Сохраняйте место происшествия и ждите.]
Закончив разговор по рации, Ха Джун вздохнул. Он всего лишь сержант опорного пункта. Все, что он мог сделать, увидев место преступления, — это поставить полицейскую ленту вокруг здания и не пускать посторонних.
«Ха… Я не для этого становился полицейским».
Как он вообще сможет приблизиться к делу родителей, если так пойдёт и дальше?