Я медленно повернула ручку, и по коридору разнёсся протяжный скрип. Странное дело: чем шире открывалась дверь, тем слабее становился просачивающийся сквозь щель аромат сакуры. А когда створка распахнулась полностью, моим глазам предстало нечто совершенно неожиданное.

Это была уютно обставленная комната для контактов. Мягкий свет люминесцентных ламп заливал помещение, а нос щекотал тонкий аромат цветочного освежителя воздуха. На пёстрых обоях пастельных тонов красовались радуги, облака и птички, а мебель с закруглёнными углами создавала ощущение домашнего тепла. Пол устилали разноцветные коврики‐пазлы, а в углу на полках ровными рядами стояли детские сказки. Обстановка больше напоминала игровую комнату или класс в детском саду.

В центре зала возвышался огромный монитор. На экране, часто хлопая крошечными крыльями, парила круглая белая птичка – её пушистые перья и глазки‐бусинки выглядели до того реалистично, что казались живыми. Перед экраном сидела молодая девушка‐исследовательница в белом халате, с аккуратно собранными волосами. На её лице сияла лучезарная улыбка.

— Ну как, правда милая подушка? — ласково спросила она, придвигая к экрану круглую плюшевую игрушку в виде белой птицы.

Сшитая из мягкой ткани, игрушка была точной копией экранного питомца: глазки‐пуговки, крошечный клюв и лазурные крылышки. Вся эта идиллия выглядела настолько чужеродной для Зоны Эрозии, что вызывала когнитивный диссонанс. От этого места веяло таким теплом, словно здесь остановилось время или чья‐то заветная фантазия воплотилась в реальность. Поддавшись какому‐то неосознанному порыву, я протянула руку и легонько коснулась плеча исследовательницы.

- Ш‐ш‐ш‐ш.

В ту же секунду мир рухнул, сопровождаемый оглушительным треском статических помех. Свет ламп погас, погрузив комнату в кромешную тьму, а нежный цветочный аромат мгновенно сменился едким, леденящим душу запахом свежей крови. Пёстрые обои почернели и обгорели, покрывшись глубокими рваными бороздами. Уютная детская мебель превратилась в искорёженные обломки, словно кто‐то в ярости растоптал её, смешав с грязью. Мягкий диван провалился посередине, а его обивка была изрешечена десятками пулевых отверстий. По всей комнате пестрели багровые пятна. Вне всяких сомнений – это была кровь. Тёплое, уютное пространство в мгновение ока обернулось пугающими, леденящими душу руинами, сохранившими на себе отпечаток пронёсшейся здесь чудовищной катастрофы.

Глубоко вздохнув, я медленно подошла к дивану. На нём лежал тот самый плюшевый птенец, только теперь он представлял собой жалкое зрелище. Очаровательная игрушка была распорота чем‐то острым: из разорванного живота, словно внутренности, вываливался белоснежный наполнитель. Одна половина подушки насквозь пропиталась кровью, в то время как другая оставалась нетронутой. Казалось, игрушку окунули в лужу крови, а затем вытащили обратно.

— Так это ты – ИИ, ставший Зоной Эрозии, — тихо пробормотала я, глядя на истерзанную подушку.

Сидевшая у меня на плече «I», видимо, не в силах вынести столь жуткой картины, крепко зажмурилась, закрыв лицо крошечными ладошками. Оторвав взгляд от игрушки, я двинулась дальше. Туда, где эрозия ощущалась сильнее всего. За огромный монитор, в помещение, доверху набитое ИИ‐фреймами.

◯

Едва переступив порог, я очутилась в пространстве, искажённом до неузнаваемости. Даже не зная, как эта комната выглядела изначально, не заметить пространственную аномалию было невозможно – зал расширился настолько, что его края терялись в бесконечности. Когда‐то здесь наверняка стояли ровные ряды стеллажей с тысячами ИИ‐фреймов, но теперь всё изменилось. Скрученные в причудливые спирали, фреймы торчали из земли, подобно металлическим деревьям, устремлённым в небо.

?

Как ни странно, поверх этих гротескных металлических конструкций мне мерещились призрачные, усыпанные цветами ветви сакуры. В самом центре этой механической рощи, прислонившись к остаткам стеллажа, лежала женщина. С мертвенно‐бледным лицом она не подавала никаких признаков жизни, словно погрузившись в вечный сон. ИИ‐фреймы вокруг неё были изогнуты особенно сильно, образуя некое подобие колыбели, бережно оберегающей её покой.

А рядом со спящей женщиной смирно сидел гигантский конструкт, словно верный страж, охраняющий свою госпожу. Если честно, из общего с белой птичкой у этого монстра была разве что округлая форма. Изуродованная, просвечивающая насквозь плоть, отсутствие глаз и клюва, тусклое свечение, сочившееся из самых недр его тела. И всё же, каким‐то необъяснимым образом, я чувствовала – это был тот самый белый птенец.

Затаив дыхание, я предельно осторожно двинулась к конструкту. Я понятия не имела, какими способностями он обладает. Мелкие твари, встречавшиеся мне по пути, не представляли угрозы в бою: они просто источали враждебность и медленно брели навстречу, чтобы боднуть меня. Но монстр с такой колоссальной аурой явно не станет ограничиваться банальными тычками. Раз он смог создать иллюзию вишнёвой аллеи, может, его специализация – ментальные атаки? А учитывая, как сильно исказилось пространство в этом зале, нельзя исключать и способности к манипуляции мерностями.

Однако действия гигантского конструкта застали меня врасплох. Он не сделал ровным счётом ничего. Просто тяжело поднялся и покорно протянул ко мне голову. Словно умоляя об эвтаназии.

Как скажешь...

Направив энергию в руку, я вонзила сияющий лазурью клинок прямо в туловище монстра. Вспышка. Синий свет изнутри разорвал тело конструкта, и он начал медленно рассыпаться. Осыпающиеся чёрные осколки прямо в воздухе превращались в розовые лепестки сакуры, разлетаясь по залу.

Когда морок окончательно развеялся, на полу, где мгновение назад возвышалось чудовище, кое‐что осталось. Иссохшая древесная ветка и крошечная, полупрозрачная белая птичка. Слепнущая, лишённая возможности летать, она, спотыкаясь, упорно ползла вперёд. Туда, в самый центр зала, к бледнолицей женщине.

Взобравшись на руку своей хозяйки, Снежок успокоился. Словно долгое, изнурительное путешествие наконец завершилось, и он вернулся домой. А затем его крошечное тельце начало медленно распадаться на сгустки света. До самого последнего мгновения, пока от него не осталось и следа, белый птенец не шелохнулся. Будто отчаянно желая насладиться теплом её тела хотя бы на 1 секунду дольше.

◯

Шоссе, ведущее в северный сектор Вавилона, утопало в густом мраке. Ослепительное сияние неоновых вывесок и голограмм восточного сектора давно осталось позади, и лишь изредка вдалеке мелькали тусклые огни высотных зданий. Золотой Мёрдок, откинувшись на спинку сиденья своего роскошного авто, стремительно покидал город. Даже в темноте салона его золотой костюм‐тройка и вживлённые в кожу золотые имплантаты продолжали слабо мерцать.

— Босс, так и будем гнать на север? — спросил сидевший за рулём подчинённый, с тревогой поглядывая на Мёрдока через зеркало заднего вида.

На его лице читался нескрываемый страх.

— Да, держи курс на север, — невозмутимо ответил фиксер.

— Там влияние «Titan Tech» относительно слабое.

— Но разве не безопаснее уйти на самые дальние Окраины? Там бы мы окончательно выпали из поля зрения корпоратов...

Мёрдок снисходительно улыбнулся. Изящно поправив золотой монокль, он произнёс:

— Окраины? Людям вроде нас там не место. Никто не знает, какие твари водятся за границами Вавилона. Прячась от одной угрозы, можно с лёгкостью угодить в куда более смертоносную ловушку.

В голосе Мёрдока звучала абсолютная уверенность. Он ни на секунду не сомневался, что благодаря своему блестящему уму с лёгкостью обведёт ищеек «Titan Tech» вокруг пальца. Оборвав разговор, он активировал AR‐интерфейс. Пальцы привычно заскользили по воздуху, открывая адресную книгу, и перед его глазами развернулась голограмма с сотнями контактов.

— А теперь попрошу меня не отвлекать, мне предстоит много работы.

Быстро пробежавшись взглядом по списку, фиксер выбрал первое попавшееся имя.

— Чёрная Гадюка? Давненько не слышались. Да, это Золотой Мёрдок.

Как только соединение установилось, его голос мгновенно обрёл фальшивую бодрость.

— У меня для тебя ценная информация. «Titan Tech» начала масштабную охоту на наёмников, работавших со мной. Твоё имя наверняка в их списках, так что советую на время залечь на дно и не соваться в восточный сектор.

Внимательно выслушав ответ собеседника, Мёрдок продолжил:

— Само собой, безопасность превыше всего. Считай это моим долгом – мы ведь так давно ведём дела.

Сбросив вызов, он тут же набрал следующий номер.

— Ворон? Это Золотой Мёрдок. «Titan Tech» зачищает всех, кто имел со мной связи. Тебе лучше исчезнуть из восточного сектора от греха подальше.

В таком темпе Мёрдок непрерывно звонил целый час. Раз за разом повторяя одно и то же предупреждение, он всё больше утомлялся, и его голос начал сдавать. Завершив последний звонок, фиксер протяжно, с облегчением выдохнул.

— Фух, кажется, предупредил всех.

Не отрывая взгляда от дороги, водитель робко подал голос:

— Простите, босс...

Мёрдок перебил его, не дав даже договорить:

— Хочешь спросить, зачем я обзвонил всю эту шваль и предупредил о грядущих облавах «Titan Tech»?

Подчинённый вздрогнул и торопливо закивал. Фиксер вальяжно извлёк из металлического портсигара толстую сигару.

— Если вся эта шобла, хоть раз бравшая у меня заказы, поднимет панику и начнёт метаться как крысы, корпоратам будет куда сложнее выйти на мой след.

Аккуратно гильотинировав кончик сигары, он продолжил развивать мысль:

— К тому же, бросив им эту кость сейчас, я гарантирую себе лояльную клиентскую базу, когда через пару лет вернусь в восточный сектор. В нашем бизнесе грамотный нетворкинг решает всё.

Щёлкнув золотой зажигалкой, Мёрдок глубоко затянулся и медленно выпустил струйку дыма. Салон наполнился густым ароматом элитного табака.

— Если честно, все эти наёмники – просто мелкая рыбёшка, не годящаяся даже на роль наживки. Настоящая приманка – это Пиццерийная Маньячка. Раз уж я отвалил ей 250 тысяч кредитов, пусть постарается подохнуть не сразу...

Подчинённый озадаченно склонил голову.

— Босс, вы так высоко цените эту Маньячку? По мне, так просто очередная чокнутая в экстравагантном кибер‐теле.

Выдохнув облако дыма, Мёрдок тихо рассмеялся.

— Ты когда‐нибудь слышал, чтобы идиотское прозвище вроде «Пиццерийная Маньячка» долетело из Пылающих Труб аж до элитного восточного сектора?

— Нет. Обычно до нас доходят слухи о всяких отморозках вроде Смэшера.

— Верно. Наёмники делают себе имя на кровавой бойне. И поверь мне, безобидное прозвище вроде «Пиццерийной Маньячки» скрывает куда большую угрозу, чем все эти палачи. Обыватели могут сколько угодно хихикать над её именем, но суть остаётся сутью.

Осторожно стряхнув пепел, Мёрдок подытожил:

— Вдобавок ко всему, эта тёмная лошадка Эмбер трясётся над ней как над зеницей ока... Очевидно, что эта девчонка не так проста.

Машина летела по пустой трассе, отбрасывая длинные тени, когда AR‐интерфейс фиксера внезапно звякнул, сообщая о входящем вызове. Взглянув на идентификатор абонента, Мёрдок изумлённо округлил глаза.

— Какого чёрта... Бэйн? Из‐за его эпичного провала вся операция полетела к чертям, и у него ещё хватает наглости мне звонить?!

Процедив ругательства сквозь зубы, он мгновенно преобразился. Нацепив на лицо маску аристократичной вежливости, Мёрдок принял вызов.

Выходит, он сумел выбраться из той бойни. Чертовски удачное стечение обстоятельств. И для него, и для меня.

Взгляд фиксера хищно сверкнул. Если удастся пустить в расход ещё и отряд Бэйна, это только сыграет ему на руку.

— Бэйн, слава богу, ты жив! Я так переживал!

Однако в ответ не раздалось ни слова. Динамик изрыгал лишь глухое шипение белого шума. Улыбка на лице Мёрдока начала стремительно увядать. Многолетний инстинкт выживания истошно завыл об опасности.

— Сброс вызова, — приказал он системе.

Но AR‐интерфейс никак не отреагировал. Соединение оставалось активным.

В следующее мгновение на крышу автомобиля обрушился мощный поток воздуха, заставив тяжёлую машину вильнуть. Ослепительный луч прожектора прорезал мрак, безжалостно пригвоздив беглецов к асфальту. Воздух разорвал оглушительный рёв турбин боевого авиатранспорта. А из зависшего голографического окна донёсся свинцово‐тяжёлый голос:

— Так значит, ты успел удрать только сюда, Мёрдок?

Лицо фиксера побледнело как мел. Он без труда узнал обладателя этого голоса.

— Доминик...

Но не успел он дошептать это имя в коммуникатор, как с неба рухнула чёрная тень.

- Ба‐а‐ам!

Под чудовищный скрежет разрываемого металла Доминик Крылов пробил крышу бронированного лимузина, приземлившись прямо в салон. Чёрный туман, окутывающий его фигуру, клубился и закручивался спиралями, напоминая живого, плотоядного зверя.

Автомобиль мгновенно потерял управление, вильнул и со всей дури влетел в дорожное ограждение. В мерцающем золотом свете имплантатов Мёрдока отразилось почерневшее от ярости лицо Доминика. Былая спесь испарилась, оставив на лице фиксера лишь жалкую, первобытную жажду выжить любой ценой.

Под пронзительный визг скользящих по асфальту покрышек грандиозный побег Золотого Мёрдока подошёл к своему бесславному финалу.