— Ценю похвалу, но оставь лесть на потом. Сейчас же…

Великая Герта упёрла руки в бока и задрала голову, глядя на нечто, напоминающее эмбрион.

Если судить по эстетическим стандартам самой Герты, ей совершенно не нравилось то, что она видела.

Но ничего не поделаешь.

Числовые показатели были слишком заманчивыми.

— Давайте же разбудим этого здоровяка, который спал неизвестно сколько лет!

С этими словами Великая Герта схватила Каслану за воротник и наблюдала, как тот превратился в клубящуюся массу фиолетово-золотого света, осевшую в её ладони.

После чего и она сама растворилась в чистейшем потоке данных и напрямую ворвалась в тело Сталесклепа.

В момент проникновения Великая Герта тут же ощутила это до боли знакомое чувство эрозии и безумную, хаотичную волю.

И по мере того как их данные непрерывно высвобождались и сливались со Сталесклепом, соответствующий поток, становившийся всё яростнее, начал обрушиваться на их сознание.

Каслана впервые настолько отчётливо испытал безумие Разрушения.

И он вынужден был признать — он всё же недооценил ярость этой бушующей воли.

— Ургх… госпожа Великая Герта, ваши… эм… системы в порядке?

— Лучше беспокойся о себе. А то ещё не сможешь проснуться, даже если мы победим.

Великая Герта тихо фыркнула. По сравнению с полной версией вируса Разрушения, с которой она сталкивалась прежде, эта модифицированная и подавленная версия была несравнимо мягче.

Именно это тоже было одной из причин, почему Великая Герта осмелилась на такую попытку.

— Тц, безголовый монстр вроде тебя должен просто сидеть смирно и слушаться!

Великая Герта отчитала Сталесклепа, полностью интегрируя своё самосознание в его тело.

Она начала пытаться управлять его вычислительными тенденциями, изменять результаты расчётов, чтобы полностью «приручить» этого неуправляемого гиганта!

Это стало сигналом.

До этого спокойный Сталесклеп начал проявлять беспокойство и раздражение.

Полоса прогресса его «рождения», которую принудительно откатили назад из-за изменённых вычислительных тенденций, снова начала подниматься.

Данных, которые вливал Каслана, было огромное количество.

С самого начала вычислений они продемонстрировали поразительное влияние.

Особенно это странное телосложение Равновесия, которое после слияния со Сталесклепом постепенно начало воздействовать и на него самого.

Тем временем в другом месте.

На Космической станции Герты.

Колоссальная планетарная крепость принимала прибывающие одна за другой флотилии КММ и различных сил из Страны Света.

Передав полный контроль над управлением станции ИИ Герте, госпожа Герта и Скрюллум вновь получили доступ к Амфореусу через Якорь хроно-когнитивности.

— Хмф, та двигалась довольно быстро. Явно испугалась и решила попасть внутрь раньше меня.

Госпожа Герта с лёгким фырканьем отбросила волосы назад.

Изначально она тоже планировала войти в сознание Сталесклепа вместе с Великой Гертой, но та специально настроила автоматическую программу активации.

— …Полагаю, другая Герта просто выражает своё беспокойство о вас своим собственным способом.

С точки зрения Скрюллума, это выглядело как две лишённые эмоциональности госпожи Герты, заботящиеся друг о друге.

Великая Герта вошла первой, чтобы захватить преимущество, надеясь, что госпожа Герта откажется от этой авантюры.

В конце концов, Великая Герта действовала на Амфореусе уже слишком долго — её фора была огромной.

— Хех, неужели я сама себя не знаю? Она просто хочет победить, вот и всё. Не думай, что тебе удастся заполучить победу лишь за счёт такого преимущества.

— …

Скрюллум беспомощно покачал головой.

Ранее он уже пытался отговорить госпожу Герту от этого плана.

В конце концов, живой пример неудачи находился прямо у них перед глазами.

Сказать, что он не беспокоился, было бы ложью.

А для Скрюллума собрание цифровых гениев ради взаимного обмена знаниями было тем, чем он искренне наслаждался.

Поэтому, если говорить эгоистично, ему не хотелось видеть, как госпожа Герта ставит свою жизнь на кон.

Но ничего нельзя было поделать.

Упрямство госпожи Герты было столь же знаменито, как и её талант.

Если она что-то решила, переубедить её становилось практически невозможно.

— Ладно, Скрюллум. Пока просто помоги мне поддерживать оборону. Даже если та Каc-как-его-там согласилась на словах, нет никаких гарантий, что она не устроит какую-нибудь пакость.

Едва Скрюллум кивнул, как неизвестно откуда появился Зандар:

— Что касается этого, то как ваш старший я тоже помогу предотвратить любое внешнее вмешательство в данный эксперимент.

— Хех, старший, а вы, похоже, совсем не нервничаете.

В ответ на сарказм госпожи Герты Зандар лишь улыбнулся.

Он признавал, что оказался в невыгодном положении.

Но до поражения было ещё далеко.

Он искал ответы у Бай Мин, но это вовсе не означало, что он полностью отречётся от Сталесклепа.

Что бы ни случилось, он всё равно собирался приложить сто процентов усилий, чтобы провести полноценную дискуссию со своими младшими коллегами.

— Во имя наблюдателя божественного ритуала я стану свидетелем. Прошу, продолжайте, госпожа Герта.

Зандар сделал приглашающий жест.

После этого госпожа Герта тихо фыркнула и решительно продолжила план, подключив себя к телу Сталесклепа.

На месте остались только Скрюллум и Зандар.

В этот момент Скрюллум внезапно заговорил:

— Вопрос: как один из наиболее одержимых сегментов Зандара, вы не проявляете ни малейшего нетерпения.

При нынешнем, очевидном серьёзном невыгодном положении было невозможно, чтобы Зандар этого не понимал.

Если он был готов отказаться от своей одержимости лишь из-за существования Бай Мин, то этого явно было недостаточно.

— В Стране Света ходит история о том, что их Эон совместными усилиями других Эонов отложил собственное рождение до самого конца вселенной.

Учитывая необычайную широту этого Пути, Зандар верил в подлинность этой истории.

И тогда можно было сделать один вывод:

Момент восхождения Эона Надежды станет подтверждённым временем падения Эонов.

— Вы пытаетесь исказить вычисления Сталесклепа. Но для меня результат, построенный на «Надежде» как на предпосылке, достигнутый после прохождения через Разрушение, точно так же способен опровергнуть Эрудицию.

Два сказанных Зандаром вскользь предложения заставили Скрюллума слегка опешить.

Каким образом предпосылка Надежды могла привести к необходимости уничтожить Нус?

— Уничтожение Нус — это предпосылка, заданная Зандаром. Но помимо самой предпосылки, Ликург также желает знания и любопытства.

Зандар, а точнее Ликург, повернулся к Скрюллуму.

Личность Ликурга была создана именно ради исследования предпосылки Разрушения.

Поэтому внесение темы «Разрушения» в скипетр изначально являлось для него чем-то само собой разумеющимся.

И потому, хотя эта дискуссия могла означать победу или поражение для Зандара, для самого Ликурга любой исход был приемлем — лишь бы удовлетворить собственное любопытство.

Скрюллум выслушал слова Ликурга и замолчал.

Ему вдруг захотелось спросить: кто вы сейчас — Ликург или Зандар?

Если Разрушение является одержимостью Зандара, то может ли Надежда стать окончательным ответом Ликурга?

В момент внезапного озарения Скрюллум резко осознал:

Стоящий перед ним Ликург поразительно напоминал перерождённую госпожу Герту, называющую себя Великой Гертой.

Заключённые.

Если Зандар был заточён Нус в пещере без возможности выбраться, то Ликург, определённый Зандаром и созданный как одержимый сегмент для внедрения Разрушения, разве не был таким же узником, заключённым самим Зандаром?

И для Великой Герты стремление к собственной коронации через Сталесклепа — разве это тоже не попытка вырваться из клетки?

Скрюллум внезапно почувствовал, что только сейчас, всего несколько мгновений назад, он по-настоящему познакомился с личностью по имени Ликург.