Когда Оростелла вышла на связь, «Сталесклепом» всё ещё обсуждала со Скрюллумом склонности наследников Хрисоса к Путям.

В конце концов, Амфореус и был продвинут вперёд именно ради вычисления тенденций к «Разрушению».

Золотая кровь наследников Хрисоса изначально несла в себе смысл Разрушения.

Из-за этого им было невероятно трудно избавиться от влияния Разрушения.

Особенно учитывая, что сам Амфореус после дата-метаморфозы превратился в дигимонов, а значит, в определённой степени закрепил их разрушительную природу.

По крайней мере, полностью очиститься от неё за короткое время было бы крайне сложно.

Взять хотя бы Фаенона. Чем сильнее становилась его мощь и ярче сияние, тем сильнее возрастала и аура Разрушения внутри него.

При этом его обида и гнев явно не были столь отчаянными, как в оригинальной истории.

Напротив, тела людей, не ставших наследниками Хрисоса, были намного чище и практически не содержали факторов Разрушения.

Гении уже далеко не впервые пытались исследовать и проанализировать состояние Фаенона.

— Госпожа Герта, вероятно, предвидела такой исход, поэтому так активно добивалась того, чтобы Амфореус принадлежал Земле Света.

Скрюллум считал, что госпожа Герта заранее учла этот аспект.

Разумеется, сами две Герты никогда добровольно этого не признают.

Упрямство давно стало их привычкой.

Пока «Сталесклеп» помогала собирать данные, она с любопытством спросила:

— Скрюллум, ты, похоже, очень заинтересован, раз даже попросил меня помочь всё это собрать.

— Для меня механическая форма жизни, переплетённая одновременно с Разрушением и Надеждой, обладает огромной исследовательской ценностью. Особенно тот человек по имени Каслана. На мой взгляд, существует вероятность, что на него влияет Эон.

— …Скрюллум, ты думаешь, что здесь может вмешиваться Равновесие?

— Это лишь вероятность. Но происходящее действительно напоминает нечто, что сделал бы Равновесие.

Неужели он смог заметить так много?

Что касается нынешнего состояния дигимонов — сама однажды получив локтем от Арбитра — «Сталесклеп» тоже подозревала, что здесь приложило руку Равновесие, из-за чего внутри дигимонов Надежда и Разрушение достигли крайне тонкого баланса.

Особенно случай Фаенона.

От него буквально веяло Равновесием.

Вся ситуация выглядела настолько идеально сбалансированной, будто её измеряли линейкой.

Но именно из-за этой логичности почти никто ничего не замечал.

Либо, как Скрюллум, что-то чувствовали, но не придавали этому особого значения.

Если бы сама «Сталесклеп» не получила тогда локтем, она тоже никогда бы не связала всё это с Равновесием.

Но тот факт, что дигимоны стали настолько сбалансированными, разделились на разные фракции, а также появление фракций Гигантов Света, заражённых Разрушением — всё это слишком сильно подталкивало к догадкам.

Для Скрюллума направление, в котором эта дополнительная переменная поведёт дигимонов, тоже представляло большой интерес.

Кстати говоря.

В игровом сюжете Фаенон позже получил взгляд Нанука и даже обрёл каплю золотой крови.

Но тогда он пережил тридцать миллионов циклов реинкарнации — сейчас же до этого было ещё очень далеко.

Возможно, на этот раз Нанук вообще не обратит на него внимания.

Хотя, учитывая нынешнее состояние Фаенона — Ультрамен плюс накопление данных дигимонов — он, вероятно, уже не уступал своей сюжетной версии.

Нанук наверняка остался бы очень доволен.

Он веками пытался завербовать хоть одного Ультрамена на сторону Разрушения.

А теперь они начали появляться один за другим.

Хотя сами они вовсе не собирались по-настоящему следовать Разрушению.

По сравнению с жителями Амфореуса Демиург, рождённая из самых ранних вычислений и позже физически исключённая Зандаром, на самом деле была куда более чистым последователем Надежды, Эманатором Памяти, Чистым Дитя Анасравы.

С Разрушением у неё было мало общего.

Даже с самим Амфореусом она была связана не так уж сильно.

Именно в этот момент «Сталесклеп» получила сообщение от Оростеллы.

Та хотела встретиться со «Сталесклеп» наедине.

— Скрюллум, Оростелла связалась со мной и хочет встретиться. Подозреваю, Разрушение что-то замышляет.

— Разрушение, значит… Но раз она сама первой выходит на контакт с тобой, своим противником, это говорит о том, что их очень интересует происходящее внутри Амфореуса.

— Мне отказаться?

Скрюллум ненадолго задумался, после чего покачал головой.

— Не стоит. Для Лорда-Опустошителя в Амфореусе нет такого уж большого количества секретной информации, которую нужно защищать. Брандмауэр Зандара не так-то просто взломать.

— Тогда ладно. Я сама разберусь с разговором.

Сказав это, «Сталесклеп» временно разделила своё внимание и отправилась на встречу с Оростеллой.

В уединённом секторе звёздного пространства, на борту звездолёта, «Сталесклеп» снова встретилась с Оростеллой.

В отличие от их предыдущей напряжённой и враждебной встречи, на этот раз, хотя взгляд Оростеллы и нельзя было назвать дружелюбным, по крайней мере она не попыталась немедленно начать драку.

— Удивительно, что ты сама вышла на связь, Оростелла. О чём хочешь поговорить?

— Помимо Сталесклепа, из Амфореуса скоро появится ещё один Лорд-Опустошитель. Только не говори, что ты ничего об этом не знаешь.

Оростелла сразу перешла к самому важному вопросу.

— …

Так значит, Нанук всё же не собирался отпускать Каслану.

Но хотя нынешняя сила Фаенона уже была весьма впечатляющей, между ним и Эманатором всё ещё оставалась заметная пропасть.

Что именно задумал Нанук?

Он собирается поддаться и специально подарить Фаенону каплю золотой крови?

Такой вариант действительно не казался невозможным.

В оригинальной игре уже само получение царапины выглядело безумием.

Теперь же, лично испытав силу Эона, она просто не могла представить, как Фаенон вообще способен добиться подобного, если только Нанук намеренно не сдерживается.

— Ты ведь знаешь, не так ли.

— Кое-что знаю. И знаю, о ком ты говоришь. Но почему я должна тебе рассказывать?

«Сталесклеп» с любопытством посмотрела на Оростеллу.

Теперь, когда Лорды-Опустошители получили эту информацию, что они собираются делать?

— Не смотри на меня так. Я пришла не для этого. Тебе лучше понять одну вещь — я здесь не из-за Сталесклепа, а из-за тебя. Однако… Зефиро придёт.

— Зачем ему приходить?!

У «Сталесклеп» дёрнулось веко.

Зефиро.

Если этот тип действительно явится, ей придётся срочно вызывать подкрепление.

Увидев реакцию «Сталесклепа», Оростелла одновременно почувствовала удовлетворение и раздражение.

— Что, теперь испугалась?

— Если я не боюсь Какамонд, с чего мне бояться Зефиро? Куда важнее другое — говоря всё это, ты не боишься, что я ударю первой и прикончу тебя?

— Если сможешь — попробуй.

Оростелла уставилась на «Сталесклепа», и в её глазах вспыхнула враждебность.

Когти на кончиках её пальцев будто уже рвались в бой.

И именно в этот момент по неизвестной причине Нанук обратил сюда свой взгляд.

Появление Эона, особенно Эона Разрушения, почти до смерти перепугало всех вокруг Амфореуса.

Все решили, что Сталесклеп вот-вот родится, и едва не объявили высший уровень тревоги, мобилизуя армии к битве.

Но на самом деле «Сталесклеп», которую неизвестно как втянуло в Пространство Пути, увидела Каслану — того самого избранного — и появившегося там Зефиро.

— …Почему так рано?

«Сталесклеп» думала, что до этого этапа пройдёт как минимум несколько лет, а то и больше десятилетия.

Разве Амфореус не должен был пройти тысячи и десятки тысяч циклов, накапливая данные и постепенно переворачивая вычислительные тенденции Скипетра?

Разве в игре всё происходило не именно так?

Но вместо этого…

Даже время действия её собственной карты ещё не закончилось.

А Каслана уже получил взгляд Нанука.

Теперь, находясь в форме Ультрамена, окутанный золотым пламенем, с переплетёнными аурами Надежды и Разрушения, он обладал силой, над которой нельзя было смеяться.

Если всё продолжится в таком темпе, Амфореус, возможно, уже близок к завершению всей этой истории.