— Садись вот сюда. — Лемон указала на пухлый кремовый диван, заваленный разноцветными подушками и одеждой. Она поспешила вперёд и убрала розовый свитер, плед и одинокий носок. — Вот. Садись.
Гектор послушался и медленно опустился на диван. Тот оказался удобным: мягкая подушка подстроилась под очертания его тела. В животе заурчало.
— Ха! Кажется, успели как раз вовремя. Съешь жучков, а я принесу миски. — Лемон поставила один пакет на низкий столик, а второй унесла на кухню. Гектор достал из кармана жёлтый тюбик.
Он снова посмотрел на этикетку и нахмурился. Кондиционер ауры, значит? Оторвал язычок и выдавил содержимое в рот. Банановый вкус. Тело изголодалось, и приторная сладость его не остановила. Гектор сжал тюбик в кулаке и проглотил пасту. Ожидая, пока наниты попадут в организм, оглядел квартиру.
В трёх метрах от него Лемон раскладывала лапшу по большим бумажным мискам на стойке маленькой кухоньки. Слева от неё дверь вела в небольшую ванную, ещё левее в нише стояла встроенная двуспальная кровать. Кроме того, в квартире была только основная комната — и она была захламлена.
Возле ниши с кроватью стояли два пластиковых шкафа, но одежда Лемон была повсюду: висела на протянутых от стены до стены верёвках, громоздилась на пластиковых ящиках и, конечно, валялась на полу. Все стены занимали картины — такие, какие рисуешь сам или ставишь в рамку, потому что их подарил близкий человек. Одно исключение подсказало Гектору, что за диваном есть проектор. Он оглянулся и увидел небольшое устройство, подключённое к маленькой деке данных. Кивнув собственным мыслям, Гектор снова повернулся к столику. В животе опять заурчало.
Разбираться, как всё устроено, оказалось незачем: Лемон подошла и махнула пальцами в сторону пустой стены. На ней появилось безупречно настоящее с виду окно с видом на тихий сад и журчащий фонтан. — Мне нравится притворяться, что это мой сад. Я возилась с ним несколько месяцев: добавляла растения, меняла форму дальней стены… — Она умолкла, поставила перед ним миску с горячей лапшой и вернулась к стойке за своей.
Гектор несколько секунд смотрел на воображаемый сад, но запах еды заставил его опустить взгляд на дымящуюся миску. Рот наполнился слюной. Не задумываясь, он принялся есть. Сработала мышечная память: палочками он затягивал в рот рамен с такой скоростью, словно его не кормили месяцами. Лемон села рядом, потом замерла, глядя на его механические, точные движения. — Ты вообще вкус чувствуешь?
Он остановился, внезапно осознав, что делает, и посмотрел на неё с лапшой, свисающей с губ. Она была права. Гектор прикрыл глаза и сосредоточился на вкусовых рецепторах, наслаждаясь острым, кисловатым, солёным вкусом еды во рту. Медленно снова начал жевать, откусывая лапшу и ощущая её текстуру, то, как она перекатывается во рту. Каждая молекула пищи посылала краткий сигнал дофаминовым рецепторам в мозге.
Он проглотил, запоминая ощущение пищи, проходящей в желудок. Затем открыл глаза и глубоко вдохнул пар, поднимавшийся от миски. После этого посмотрел на Лемон и коротко улыбнулся. — Спасибо.
— Просто очень голоден, да?
Гектор кивнул. Новая оболочка умирала от голода: наниты израсходовали все запасы, восстанавливая ткани. Теперь они погибали, и ему требовалась жидкость, чтобы вывести их из организма. — Пиво?
— А! Точно! — Лемон вскочила и подошла к маленькому холодильнику. Вернувшись с синей банкой в каждой руке, сказала: — Кровать отдам тебе, не переживай. Для этого дивана ты слишком высокий.
Гектор взял банку — «Джи-код лайт» — и открыл её. Газировка зашипела. Он покачал головой. — Пол.
Лемон нахмурилась, открывая своё пиво. — Что ты имеешь в виду? Будешь спать на полу? — Она оглядела заваленный вещами тёмно-серый ковёр.
Гектор кивнул на стену с ненастоящим окном. Если глазомер его не подводил, вдоль плинтуса места хватит. — Там. — Он поднёс банку ко рту и осушил половину. Пиво было водянистым и слишком газированным, но пересохшему горлу стало легче. Он поставил банку и снова взялся за рамен. В перерывах между лапшой съел яичный рулетик и через пару минут опустошил миску. Подняв пиво, откинулся на спинку.
Лишь теперь он заметил, что Лемон тоже ест. Он смотрел, как она подхватывает лапшу, затягивает её в рот и медленно жуёт. Она повернулась к нему, приподняв светлую бровь. Проглотив, спросила: — С тобой всё будет хорошо?
Он задумался над вопросом. Она спрашивает о здоровье? О каналах ауры? При этой мысли аура-система решила, что он интересуется своим состоянием, и выдала сообщение:
//Каналы ауры частично очищены; повреждение от перегрузки больше не критическое.//
Действует, — подумал он, взглянув на пустой тюбик кондиционера ауры. Лемон шевельнулась, и он почувствовал, как нарастает её напряжение в ожидании ответа. Гектор посмотрел на неё и кивнул. — Всё будет хорошо.
— Ну и хорошо. Грандо как-то дал понять, что у меня будут неприятности, если… ну, ты понимаешь. — Она отвернулась, подняла остаток яичного рулетика и сунула в рот, шумно пережёвывая. Проглотив, снова посмотрела на него. — Я знаю, ты не любишь говорить. Извини, что всё время завожу разговор, но всё, что мне известно о королевских особах, оболочках и нейродеках, я узнала в сети. Ну, из сериалов, особенно старых. Здесь, внизу, теперь почти ничего, кроме драм, не снимают. Наверное, так дешевле.
Эту историю украли у её законного автора. Её не должно быть на Amazon; если увидите, сообщите об этом.
— Внизу?
— Ну, здесь, в трущобах, где город расползается во все стороны. Я не знаю, что есть в сети Луны, не говоря уже о Земле. Каталоги слишком дорогие.
Гектор понимал, что она называла каталогами. Можно было купить твердотельные копии частей сетей других планет — снимки за определённый день или неделю. В остальном задержка передачи данных была слишком велика для соединения. Но не между Землёй и Луной… Он покачал головой, не желая погружаться в эти размышления.
— Ещё пива?
Гектор кивнул. — Надо вывести жучков.
— Ага. Слушай, ты видел, где туалет?
— Да. — Мочевой пузырь ещё не наполнился, и Гектор остался сидеть. Лемон тем временем сходила к холодильнику за новой банкой.
Передавая её, она спросила: — Так что с тобой вообще случилось? Почему ты оказался у Грандо? Зачем избил его громил?
Гектор фыркнул и открыл банку. — Долгая история.
— У меня есть время… — Как назло, её прервал дверной звонок. — Одну минуту.
Он смотрел, как она поднялась, вытянувшись с дивана по-кошачьи, и мягко прошла по ковру к двери. Пока она вполголоса с кем-то разговаривала, Гектор воспользовался случаем и запросил у аура-системы свой статус:
//Статус:
Уровень: 1
Архетип: --
Запас ауры: 5/5
Аура-потенция: 3
Характеристики:
Сила: 8
Скорость: 9
Живучесть: 8
Восприятие: 11
Усовершенствования корпуса вивум:
Способности и усиления:
Усиление силы: + аура
Конец отчёта.//
Раньше у него не было времени задуматься, но теперь, увидев усиление силы, Гектор мысленно снова обратился к системе: почему она потратила на него скудный запас потенции этой оболочки?
//Обоснование «Усиления силы»: ограничения корпуса вивум… архетип не выбран… на основании предыдущего цикла временно выбран архетип, основанный на силе… каналы «Усиления силы» обнаружены и задействованы… временный архетип удалён. Ожидается ввод…//
Предыдущий цикл, значит? Пожалуй, логично. Гектор не мог отрицать, что его прежняя жизнь в основном состояла из боёв. Я родился с красной аурой — разве у меня был выбор?
Кое-кто сказал бы, что он с юности полагался на силу. Поэтому винить ИИ, управлявший аура-системой, за выбор такого пути для первой способности он не мог. Разглядывая мигающее сообщение и обдумывая свой следующий «ввод», он услышал, как голос гостя Лемон стал громче, и разобрал часть разговора за приоткрытой дверью.
— …говорила же, что у меня будет через день или два.
Наверное, арендная плата. Гектор перестал прислушиваться и велел системе начать выбор архетипа.
//Запущен протокол выбора архетипа
Доступные пути:
1. Драчун — сила, отточенная повторением, ударами и выносливостью; участник прямого боя.
2. Проводник — потоки соединяются, сила передаётся; поддержка, объединение, сохранение.
3. Наблюдатель — восприятие обостряется, осознанность расширяется; охотник, стрелок, разведчик.
4. Бастион — жизненная сила укореняется, стойкость нарастает; защитник, обороняющийся, несокрушимая стена.
Примечания: дальнейшее усовершенствование происходит по мере выбора путей и вложения аура-потенции. Архетипы могут сливаться, развиваться или отбрасываться.
Ожидается ввод…//
Несколько секунд Гектор смотрел на сообщение. Лишь чуть поднятая бровь выдавала удивление. Поумнела с тех пор, как я в последний раз начинал с нуля, да? Он не ждал ответа от аура-системы и не разочаровался, когда его не последовало. Аура-системами управляли творческие ИИ: в их характере была доля случайности. Двух одинаковых не существовало, и некоторые явно превосходили другие. Более того, они учились, совершенствовались и укрепляли каналы, которые позволяли им выдавать всё более творческие результаты.
Аура-система Гектора прошла через многое. Он не щадил оболочки, но за свою службу накопил гору аура-потенции, и система всё это время оставалась с ним. По правде говоря, Грандо Скрим не ошибся, сочтя его нейродеку ценной. Но главной её ценностью была именно аура-система Гектора.
Когда он впервые получил систему — совсем ещё мальчишкой — и выбирал архетип, у него было всего два варианта: Боец и Бегун. Он радовался, что после предательства, убийства и двух столетий забвения всё-таки не вернулся к абсолютному нулю. Изучив варианты, он решил пока выбрать Драчуна. Немного укрепит оболочку и посмотрит, появится ли что-нибудь новое. Если нет, сможет перейти, например, к Наблюдателю. Такое сочетание со временем должно открыть другие пути.
Он уже собирался сообщить системе о своём решении, когда приглушённый голос гостя Лемон стал громче и ворвался в его мысли: — …прямо, блядь, сейчас, или я вырежу это из твоего мяса!
Гектор встал, подошёл к Лемон сзади, взялся за край двери и распахнул её. Из-за её плеча он свирепо посмотрел на мужчину снаружи. Тот был невысоким, в пёстрой синтетической рубашке, испещрённой акулами и досками для серфинга. На носу сидели очки в золотой оправе, на стёклах которых мерцали багровые цифровые изображения. Кожа у него была жирной, пора бы побриться, да и красавцем его не назвать. Но выглядел он крепким, плотным и упитанным — из тех, для кого физические упражнения означают протеиновый коктейль и сорок пять минут со штангой.
— Чего тебе надо? — спросил мужчина. На его жирном лбу от раздражения проступили морщины.
Лемон обернулась и побледнела, встретившись с Гектором взглядом. Он положил ладонь ей на плечо и мягко отодвинул, чтобы встать в дверном проёме лицом к гостю. — Сколько?
Мужчина, по предположению Гектора хозяин квартиры, нахмурился. — Три тысячи двести. У тебя найдутся за неё?
Гектор нахмурился ещё сильнее и обернулся, осматривая крошечную однокомнатную квартиру. — За это?
— Эй! — Лемон скрестила руки на груди и поджала губы.
— Для такого места цена справедливая, — ответил хозяин.
Гектор коротко цокнул языком и покачал головой. — Две недели.
Мужчина шагнул ближе, выставив широкую грудь. — Она уже неделю просрочила!
Гектор ощутил знакомый жар подступавшего гнева, но сумел его обуздать. Он лишь чуть прорычал сквозь стиснутые зубы: — Хочешь получить деньги или проломленный череп?
Новая оболочка была худой, но высокой, и Гектор смотрел на хозяина сверху вниз. По опыту с другими новыми оболочками он знал: вместе с нейронным отпечатком человека — его энграммой — передаётся нечто, что живёт в глазах. Прежний Гектор, Гектор Финалис, оставался внутри, и хозяин заметил его отблеск. Он отступил, несколько раз беззвучно открыв и закрыв рот, а затем запнулся: — Э-это угроза?
— Две недели, — повторил Гектор и закрыл дверь.