Смоляные шелковистые волосы роскошной волной ниспадали по её безупречной спинке. На ангельском личике полыхал смущенный девичий румянец, а вишнево-алые глазки подернулись туманным, хмельным омутом, придавая образу Су Ци невыносимо трогательную, хрупкую беспомощность.

И это вовсе не являлось просто визуальным образом — Су Ци действительно прямо сейчас подвергалась сокрушительному, безумно сладкому укрощению со стороны Бай Мяо.

Полный мольбы взор Су Ци устремился на озорную Бай Мяо. Её стройные, длинные ножки чисто рефлекторно трепетали подле друг друга, вот только из-за проступившей капельки испарины трение выходило ажурным — отчего внутреннее девичье безумие Су Ци лишь взлетало к самому космосу!

— Сестренка Бай Мяо... Умоляю тебя... Перестань уже ласкать!~

Созерцая мольбу этой хмельной малышки, которая в поисках спасения всё плотнее и нежнее жалась к ней своим тельцем, Бай Мяо нашла её вид просто невыносимо милым. Идя навстречу этой просьбе, она убрала ладошки с ручек Су Ци, плавно наклонилась к самому её ушку и вкрадчиво прошептала пару сокровенных слов.

Су Ци ощутила, как её тельце пронзает сокрушительный жар — точно на фарфоровую кожу плеснули закипевшим маслом!

Бай Мяо, кожей ощущая этот полыхающий градус Су Ци и встречаясь с её сгорающим от предвкушения взором, мягко огладила её тугой гладкий животик, с ухмылкой заворковав: — Девочка моя... Ну-ка растолкуй мне ещё разок: кто из нас двоих являлся Старшей Сестренкой, а кто — маленькой младшей сестренкой, м-м-м?

Пока ловкие пальчики Бай Мяо чертили дразнящие круги по животику, Су Ци испытывала неземное блаженство от прохлады её ладоней... И когда ручка на секунду отстранилась, девчушку накрыла сокрушительная волна острой жажды!

Су Ци уже по собственному прошлому опыту отлично ведала: подобный деликатный контакт выстраивался точно запретный, неземной сок — стоило попробовать капельку, и вырваться из этого сладкого плена становилось математически невозможным.

Слегка сжав щечку Су Ци, Бай Мяо с озорной улыбкой напомнила: — Девочка моя... Ты так и не озвучила правильную формулировку: кто же из нас Старшая Сестренка, а кто — младшая, а?

— Ты... Ты Старшая Сестренка... А я... Я маленькая младшая сестренка... — пролепетала Су Ци, пока её хрустальный голосок мелкой дрожью трепетал в воздухе.

— Но ты не выкатила официальное обращение «Сестренка Бай Мяо»! Выскажи всё как полагается, со всей искренностью!

Су Ци в смущении попыталась отвернуть головку в сторону, но её жаждущее тельце бессовестно предало свою хозяйку, ещё плотнее прижавшись к Бай Мяо.

Созерцая этот нежный конфликт разума и чувств, Бай Мяо заключила Су Ци в самые мягкие, трепетные объятия, ласково проводя ладонью по сочной линии её лопаток. Шелковистая, чуть увлажненная испариной кожа Су Ци ощущалась невероятно гладкой и горячей — ощущение, которым Бай Мяо наслаждалась каждой клеточкой своей души.

Даровав малышке капельку облегчения, Бай Мяо томно уточнила: — А теперь ты в силах со всей полнотой растолковать наши истинные отношения, девочка моя, м-м-м?

— Ты Старшая Сестренка... А я младшая сестренка... Сестренка Бай Мяо... Умоляю тебя, я... Я больше не могу...~

Вот только не успела Су Ци свести мольбу к финалу, как Бай Мяо приложила свой изящный пальчик к её сочным вишневым губкам, тихо продолжив: — Девочка моя... У меня имеется к тебе еще один, самый главный вопрос... Скажи мне честно: испытываешь ли ты ко мне искреннюю симпатию, м-м-м?

Еще во времена их прошлой совместной поездки в провинцию Чжэцзян, Бай Мяо на фундаментальном уровне осознала, что её чувства к Су Ци давно вышли за скромные рамки банальной сестринской заботы, трансформировавшись в самую настоящую, пылкую романтическую любовь.

И встретив свою малышку вновь сегодня, Бай Мяо на 100% закрепила эти чувства в своем сердце.

Бай Мяо выбрала именно этот момент дабы обнажить свою душу, честно признавая про себя капельку собственного лукавства — всё-таки прямо сейчас её малышка безумно, остро нуждалась в её помощи и заботе. Впрочем, жалеть о выкаченном вопросе она не собиралась, отлично ведая: иного столь идеального, сокровенного шанса может не представиться вовсе.

Ведь романтическая любовь между девушками в нашем обществе по-прежнему встречала немало суровых предрассудков. Бай Мяо панически боялась, что выкати она свои чувства открыто в обычный день — Су Ци сочтет её странной и чисто рефлекторно отстранится на дистанцию. Именно поэтому она задействовала этот искренний, интимный миг.

Су Ци от этого вопроса на пару секунд застыла в глубоком онемении. «Испытываю ли я симпатию к Бай Мяо?»

Да без единого грамма сомнений! С самого момента её превращения Бай Мяо являлась её самым близким, чутким и верным компаньоном. Воскрешая в памяти её непрерывную заботу, те самые первые заботливые контейнеры с обедами и то эксклюзивное именное кулоны-украшение... Су Ци ощутила, как её девичье сердце затапливает колоссальная волна щемящей нежности.

И пусть ей часто жаждалось со всей строгостью наказать Бай Мяо за её хулиганские виражи... Разве это не являлось её особым способом выразить пламенное желание вечно оставаться подле неё?!

Встретившись с этим пылким, сгорающим от надежды взором Бай Мяо, Су Ци, подавив остатки внутреннего сумбура, с глубокой нежностью покивала своей кукольной головкой.

Сердце Бай Мяо в ту же секунду затопила невероятная, неземная сладость! Впрочем, в душе всё ещё витал легкий трепет неуверенности. Жаждая окончательной филигранной точности, она тихим шепотом переспросила: — Я имею в виду... Нравлюсь ли я тебе именно как девушка... В самом настоящем романтическом смысле?

И с этим вопросом последняя нить девичьего самоконтроля Су Ци сокрушительно оборвалась! Её тельце заполнила небывалая, горячая энергия — Су Ци пылким рывком подалась вперед, заключила Бай Мяо в горячие объятия и наглухо запечатала её алые губы сочным, бесконечно нежным поцелуем, даруя самый исчерпывающий и сладкий ответ в мире!

Созерцая этот порыв Су Ци — лучший доказательный манифест её истинных чувств — Бай Мяо испытала абсолютную гармонию и счастье.

Не став больше мучить и дразнить свою нежную, сгорающую от любви малышку, Бай Мяо с трепетом обняла её в ответ. Её ловкие пальчики грациозно скользнули по полыхающей спинке Су Ци, устремляясь прямиком к её южным берегам... дабы с головой накрыть их ласковыми, безудержными волнами неземной страсти.

В 7 часов утра Тётушка Нин Юй вежливо постучала в дверь спальни своей дочери: — Мяо-Мяо, Сяо Су Ци! Пора вставать и кушать завтрак!

Заслышав голосок матери, Бай Мяо перевела взор на сладко почивающую подле неё Су Ци. Малышка, уплетя свою порцию счастья, мило запела носом совсем кавайное «хр-р-р...», отчего сердце Бай Мяо накрыло сокрушительной волной нежности.

Поправив свою шелковую ночнушку, Бай Мяо грациозно приоткрыла дверь и с улыбкой приложила пальчик к губам, указывая на спящую Су Ци: — Мам... Пускай малышка ещё немного поспит! Она вчера отошла ко сну крайне поздно...

Втянув носом воздух, Нин Юй уловила витающий в спальне тончайший, чарующий девичий аромат. Про себя она искренне удивилась, у какого парфюмерного бренда девчонки умудрились прикупить настолько божественные духи — проснись Су Ци прямо сейчас, Нин Юй непременно спросила бы название!

Глядя на безмятежный сон Су Ци, Нин Юй с легкой укоризной любезно сжала щечку дочери: — Эх вы, полуночницы... Всю ночь просидели при свете, а теперь завалились спать на целый день! Немудрено, что у вас в спальне свет горел до самого рассвета!

Слушая эти заботливые материнские ворчания, Бай Мяо испытала глубокое, непередаваемое чувство родного дома.

И когда Нин Юй со смехом принялась в очередной раз заводить тему про поиск перспективного жениха... Взор Бай Мяо чисто рефлекторно скользнул назад — к сладко спящей на шелковых простынях Су Ци.

И на её ослепительном, сияющем личике расцвела самая нежная, бесконечно счастливая улыбка...