— Сестренка Ван Юнь... а к чему мне нужно быть готовой? — сидя на переднем пассажирском сиденье, Сяо Сяосяо в легкой панике теребила подол своего нежно-голубого платьица и после долгой паузы робко решилась задать вопрос.

Услышав этот лепет и глядя на то, какой послушной и одновременно до смерти напуганной выглядела сейчас Сяо Сяосяо, Ван Юнь едва сдержала смешок. Эта девчушка была просто катастрофически, невероятно трусливой!

Вообще-то Ван Юнь сегодня специально подобрала себе такой мягкий повседневный образ именно ради Сяо Сяосяо. Всё-таки строгий офисный дресс-код топ-менеджеров мог знатно напугать ребенка, так что этот её уютный свитер должен был сделать её куда более доступной и дружелюбной в глазах крохи.

Желая хоть как-то снять это дикое напряжение бедной лоли, Ван Юнь шутливо подмигнула ей: — Ну как к чему? Как только приедем в офис, ты официально поступишь в мое распоряжение и станешь моей личной живой подушкой-обнимашкой. Ну что, идет?

От таких слов Сяо Сяосяо на секунду натурально зависла. Она сначала испуганно покосилась на ведущую машину Ван Юнь, затем обернулась назад на свою любимую Сестренку Су, зажатую на заднем ряду. Поразмыслив ровно две секунды, малышка с максимально покорным, обреченным видом великомученицы тяжело вздохнула и... послушно закивала своей крошечной головкой.

Ван Юнь никак не ожидала, что эта наивная девочка воспримет её шутку за чистую монету, да ещё и с таким трагичным видом даст свое полное согласие — это выражение лица и жест выглядели просто уморительно! Впрочем, такая запредельная смесь детской непосредственности и послушания заставила Ван Юнь проникнуться к своей новой «маленькой сестренке» ещё более глубокой симпатией.

Поскольку сегодня они выехали с колоссальным запасом времени, им удалось полностью миновать адские утренние заторы Сучжоу, и колеса спорткара плавно и без сучка без задоринки катились по свободным дорогам.

Когда они наконец затормозили у ворот делового центра «Тяньюй», на часах было ровно 8 утра. Ван Юнь, изящно перехватив левой рукой ладошку Сяо Сяосяо, а правой — нежную ручку своего маленького мужа, уверенной походкой повела двух своих красавиц прямиком к лифтам. Ощущая тепло этих двух гладких, шелковистых девичьих ладоней по обе стороны от себя, она мысленно замурчала: «ох, а вести под ручку сразу двух таких богинь — это чертовски приятное и статусное ощущение!»

Из-за того, что башня «Тяньюй» располагалась в непосредственной близости от Гражданского центра города, местные компании, хоть и практиковали иногда гибкий график, к трудовому времени относились со всей строгостью. Обычно рабочий день здесь делился строго на две смены: либо с 8:00 до 17:00, либо с 9:00 до 18:00. Причем самые коварные и прижимистые боссы всегда выбирали именно второй вариант ради выжимания максимальной эффективности из сотрудников.

Как результат, кабина лифта в этот предрассветный для офисов час оказалась абсолютно пустой. Внутри находились только они втроем, что заставило панически боявшуюся толпы Сяо Сяосяо заметно расслабиться и выдохнуть.

Зеркальный лифт со свистом взлетел и затормозил на 14-м этаже. Едва Ван Юнь переступила порог, как её брови удивленно поползли вверх: массивная стеклянная дверь их компании уже была гостеприимно распахнута настежь. А ведь на часах было всего 8:00 — целый час до официального старта трудового дня брокеров!

После того как Ван Юнь и Су Ци чинно отметили свое прибытие на ресепшене через приложение «DingTalk», тишину коридора нарушил тихий щелчок: дверь кабинета директора Яна плавно приоткрылась. Оттуда торопливым шагом вышла молоденькая сотрудница из отдела логистики. Стоило ей наткнуться взглядом на Ван Юнь, как её лицо мгновенно свело судорогой паники. Девушка судорожно, лихорадочным движением попыталась поправить свой заметно растрепанный, перекошенный воротничок блузки, после чего кое-как вернула лицу дежурную мину и пискнула: — Д-доброе утро, директор Ван!

Ван Юнь задумчиво и многозначительно скользнула взглядом по золотистой табличке на двери кабинета своего главного конкурента, но устраивать публичный скандал и вытаскивать грязное белье на свет божий не стала. Она лишь одарила подчиненную самой «доброжелательной» улыбкой руководителя и спокойно ответила: — О, Лиу, надо же, как ты сегодня рано. Умница.

Обменявшись этими дежурными любезностями, она уверенно увлекла Су Ци и Сяо Сяосяо за собой в свой личный кабинет.

Сама же Су Ци впервые в жизни стала живой свидетельницей столь классической подковерной офисной драмы. В её голове мгновенно всплыли воспоминания о вчерашнем утре, когда этот скользкий директор Ян так настойчиво и слащаво пытался пожать ей руку прямо на ресепшене. Её аж передернуло от глубинного отвращения и страха: «господи Иисусе, неужели этот мерзкий тип уже вовсю строил свои грязные планы и в её отношении?!»

Она испуганно покосилась на свою маленькую женушку: Сяо Сяосяо по-прежнему преспокойно хлопала своими огромными невинными глазами, вообще не считав пикантности момента и не заметив никакого подвоха. Су Ци резонно рассудила, что этой чистой крохе обо всех этих грязных офисных реалиях знать абсолютно не обязательно, дабы не осквернять её святые детские мысли.

После этого Су Ци перевела взгляд на свою Жену Ван Юнь, ожидая увидеть на её лице хоть какую-то гримасу брезгливости или удивления. Но сколько бы она ни вглядывалась, лицо Ван Юнь оставалось абсолютно безмятежным и гладким, словно вообще ничего экстраординарного только что не произошло!

На самом деле, Ван Юнь, как умудренная опытом взрослая бизнес-леди, за свою карьеру навидалась столько подобных служебных романов и бартеров, что у неё на это уже давно выработался стойкий иммунитет. В конце концов, и эта малышка Лиу, и директор Ян просто полюбовно получали друг от друга то, что им было нужно. Как топ-менеджер компании, Ван Юнь в последнее время и сама начала подмечать, что эта Лиу из отдела кадров как-то подозрительно стремительно и без особых заслуг летит вверх по карьерной лестнице — и вот теперь все кусочки пазла наконец-то со свистом встали на свои места.

По-хорошему, ради долгосрочного процветания и здоровой атмосферы в коллективе, Ван Юнь обязана была немедленно состряпать официальный рапорт высшему руководству — ведь такое блатное продвижение Лиу было плевком в лицо всем остальным кадровикам, пахавшим на износ. Но была одна малюсенькая проблема: в инвестиционной компании «Компас» верховный генеральный директор тоже носил гордую фамилию Ян и приходился этому павлину родным дядей. Учитывая, что финалом её жалобы со 100% вероятностью стало бы обычное увольнение несчастной девчонки Лиу и дежурный, чисто для проформы выговор директору Яну, наживать себе смертельного врага в лице кадровички без малейшей практической выгоды для собственного кошелька взрослая и прагматичная Ван Юнь точно не собиралась.

Заметив этот сверлящий, допрашивающий взгляд своего маленького мужа, Ван Юнь коварно улыбнулась и прижала указательный пальчик к губам, беззвучно просемафорив: «Тсс!».

После этого она легким движением подцепила со стола три изящные фарфоровые кружки и бодро объявила: — Ну что, мой маленький ассистент и мой микро-ассистент, пора бы нам и за работу засесть! — вручив им по чашке, Ван Юнь во главе своей девичьей мини-колонны авторитетно двинулась прямиком в сторону чайной комнаты.

Пока они со всем пристрастием бездельничали, заваривали напитки и выбирали сорта зерен, время незаметно подобралось к 8:30, и коридоры офиса начали стремительно заполняться прибывающими сотрудниками.

Поскольку весь 14-й этаж безраздельно принадлежал брокерской фирме «Компас», абсолютно каждый работник знал Ван Юнь в лицо как одного из главных директоров. Завидев, что начальство лично пришло сварить себе кофе, сотрудники начали наперебой подходить и уважительно с ней здороваться. Что же касается Су Ци, то пусть это был всего лишь её второй рабочий день в качестве ассистента, её умопомрачительная, неземная внешность и тот феноменальный разгром котировок, который она устроила вчера на утренней планерке, уже успели сделать её культовой фигурой и главной любимицей всего коллектива.

Наблюдая, как сотрудники весело переговариваются, шутят и обмениваются новостями под бодрый шум кофемашины, Су Ци наконец-то в полной мере ощутила себя внутри какого-нибудь популярного кассового сериала про красивую офисную жизнь.

Трусливая Сяо Сяосяо из последних сил пыталась шпионским маневром полностью раствориться за широкой спиной Ван Юнь, но её кавайный процессор был предсказуемо и мгновенно обнаружен! — Директор Ван, батюшки, неужели это ваша младшая сестренка?! Какая же она у вас невыносимо миленькая! Она что, сейчас еще в средней школе учится? — с самым искренним восторгом поинтересовался Ван Кай, один из ведущих брокеров команды Ван Юнь.

И в этом вопросе не было абсолютно никакого злого умысла или подколки. Дело в том, что в брокерской фирме «Компас» добрая половина сотрудников давно состояла в законных браках, так что появление детей в офисе было делом абсолютно обыденным. До тех пор, пока ребятня не начинала разносить кабинеты и дико орать, руководство смотрело на это сквозь пальцы. Да тот же Ван Кай сам время от времени притаскивал свою дочку в офис, когда его супруга уезжала проведать родителей в деревню.

Когда Ван Юнь услышала, как её законную маленькую жену, которая вообще-то уже вовсю грызла гранит медицинской науки в престижном вузе, этот простофиля с ходу записал в обычные школьницы-подростки, она едва сдержала дикий хохот. Она уже открыла было рот, собираясь с ухмылкой поинтересоваться, по каким таким внешним признакам он определил её в средние классы, как вдруг её собственный взгляд упал на Сяо Сяосяо, и Ван Юнь осенило.

Забившаяся в угол лоли, которая с самым зависимым и беззащитным видом мертвой хваткой цеплялась за её кардиган, по своему росту один в один, сантиметр в сантиметр совпадала с той самой дочкой-школьницей Ван Кая. Если прибавить к этому факту её абсолютно детское, круглое кукольное личико и это нежно-голубое платьице, безумно напоминающее детскую одежду из каталогов... что ж, вывод Ван Кая был более чем логичным и обоснованным со стороны!

Но в следующую же секунду в голове у Ван Юнь вспыхнул один колоссальный, просто огроменный знак вопроса! «Постойте-ка... Если верить вчерашним сбивчивым рассказам её маленького мужа в машине, Су Ци с этой девчонкой... уже вовсю и во всех пикантных смыслах перешагнули черту!»

Ван Юнь медленно, с нарастающим шоком перевела свой взгляд с этой хрупкой, невинной лоли, прячущейся за её спиной, прямиком на своего маленького мужа, которая в этот момент с максимально умным видом обсуждала с коллегами графики акций. Внутри инвестиционного директора созрело железное, непоколебимое решение: «Ну погоди, муженек... Как только мы вернемся сегодня домой, я устрою тебе такой тотальный допрос с пристрастием, какого ты в жизни не видела! Как... ну как ты вообще умудрился поднять руку на такое святое, невинное создание?! Это же уму непостижимо!»

Сама же замкнутая и робкая Сяо Сяосяо, услышав, что её прилюдно обозвали школьницей, в глубине души жутко возмутилась и уже намерилась было выставить грозный протест. Но стоило ей увидеть, как абсолютно все девчонки из соседних отделов синхронно повернули головы и мертвой хваткой зафиксировали на ней свои умиленные взгляды, как её боевой пыл мгновенно испарился. Малышка с позором капитулировала, окончательно зарыв свою маленькую головку в складки одежды Ван Юнь.

А почему она не побежала прятаться в теплые объятия своей любимой «Сестренки Су»? Да потому что сегодня она строго отыгрывала роль сестры директора Ван Юнь, и выдавать их истинные шведские отношения перед лицом всего коллектива было категорически запрещено шпионским протоколом!

Женская половина офиса от такого запредельного проявления робости и милоты окончательно сошла с ума. Девушки — существа крайне эмоциональные, и против таких хрупких, вызывающих мощнейший материнский инстинкт беззащитных созданий у них не было абсолютно никакой брони. Они мгновенно и всей душой полюбили эту «младшую сестренку Сяосяо».

Как результат: стоило им допить свой чай с молоком и наконец-то вернуться под крышу директорского кабинета, как Сяо Сяосяо обнаружила в своих руках гигантский, ломящийся от всевозможных элитных сладостей, печенья и конфет пакет, который ей наперебой надарили сотрудницы.

Едва довольная и сияющая от счастья Сяо Сяосяо уселась на диванчик, собираясь со всем пристрастием пересчитать свои честно заработанные трофеи, как над её ухом раздался вкрадчивый, максимально серьезный голос Сестренки Ван Юнь: — Малышка Сяосяо, а подскажи-ка мне... Ты у нас в каком именно году родилась, м-м-м?

— 25 апреля 20xx года, Сестренка Ван Юнь! — без малейшей запинки звонко отрапортовала девочка.

Выслушав ответ, Ван Юнь принялась в уме лихорадочно проводить математические расчеты, сопоставляя дату с текущим 2026 годом. Спустя секунду она выдала колоссальный, просто космический вздох облегчения: «слава всем богам, девочке уже исполнилось полных 18 лет! Она официально совершеннолетняя!»

А иначе... она бы прямо сегодня устроила своему маленькому мужу такой детальный, показательный мастер-класс по Уголовному кодексу с последующим закреплением материала через Гражданское право, что Су Ци до конца дней заикалась бы при слове «лоли»!

Между тем Су Ци, которая в этот момент мирно потягивала свой клубничный чай у окна, услышав озвученную дату рождения Сяо Сяосяо, от дикого шока натурально поперхнулась и зашлась в судорожном кашле.

Ей даже в самом страшном и кошмарном сне не могло привидеться то, что открылось прямо сейчас: она... она, оказывается, была на целых два месяца младше этой хрупкой, пугливой и вечно краснеющей девчонки!

Выходит, во всей их большой шведской семье... именно она, Су Ци, юридически и фактически являлась самой младшей?!

«Это что же теперь получается... Мне теперь до конца жизни придется уважительно именовать эту мелкую пигалицу «Старшей сестренкой Сяосяо»»?!

«Нет, нет и еще раз нет! Ни за что на свете! В этой комнате... только я, была и будет крутой и авторитетной старшей сестрой, и точка!!!»