На самом деле, этот странный порыв Сяо Сяосяо уходил корнями в ту самую ночь в международной школе «Садэ». Тогда Ван Цзыцзинь и Ань Нин, желая обозначить свои права на Су Ци, сразу же при встрече крепко её обняли. Из-за этого Сяо Сяосяо, у которой никогда не было друзей и которая совершенно не смыслила в житейских делах и уж тем более не подозревала об истинных отношениях этой троицы, вполне естественно рассудила: «Ага, у студенток вузов так принято здороваться со своими соседками по комнате!». А раз теперь она тоже становится соседкой Сестренки Су, ей, разумеется, следовало поприветствовать остальных обитательниц комнаты.
Вот Сяо Сяосяо и использовала подсмотренный метод «приветственных обнимашек», без задней мысли заключив Ань Нин в свои объятия.
Ань Нин на секунду оцепенела, ощутив в своих руках эту кроху. Надо признать, Сяо Сяосяо была просто запредельно миниатюрной. К тому же всё её кукольное личико выглядело невероятно мягким и кавайным, а её привычка время от времени ласково тереться головой, точь-в-точь как котенок, могла пробудить материнский инстинкт и желание покровительствовать абсолютно в любой женщине.
Су Ци изначально думала, что Женушка Ань Нин тут же оттолкнет Сяо Сяосяо. Всё-таки её жена всегда отличалась высокомерной холодностью и отстраненностью. Су Ци вообще никогда не видела, чтобы Ань Нин кого-то обнимала, кроме неё самой — даже с лучшей подругой Цзыцзинь они так не нежничали. Кто же мог подумать, что сейчас она преспокойно позволит Сяо Сяосяо обнять себя, да ещё и, судя по всему, будет совершенно не против!
Глядя на эту картину, Су Ци внезапно осознала: несмотря на всю свою замкнутость, у Сяо Сяосяо был просто бешеный уровень пассивного очарования. Когда она только приехала в дом семьи Су, Су Ци до смерти боялась, что девочка не сможет связать и двух слов с её родителями. Но кто бы мог подумать, что всего за пару дней малышка умудрится полностью влюбить в себя маму и папу, став их главной любимицей! И вот теперь, глядя на реакцию Женушки Ань Нин, Су Ци поняла: шансы уговорить Ань Нин подселить малышку к ним в общежитие только что взлетели до небес.
Спустя некоторое время Сяо Сяосяо наконец приподняла свою маленькую головку из пышной «ложбины» Ань Нин, посмотрела на неё своими чистыми, огромными глазами и застенчиво пропищала: — Сестренка Ань Нин, добрый день.
Глядя на это раскрасневшееся кукольное личико, робко смотрящее на неё снизу вверх, Ань Нин почувствовала, как её сердце окончательно тает, но в то же время в голове промелькнуло замешательство. «Откуда эта кроха меня знает?», — она принялась внимательнее разглядывать стоящую перед ней девочку, и тут до Ань Нин наконец дошло. «Ах, да это же та самая Сяо Сяосяо, из-за которой мой муженек так сильно переживала в старшей школе!», — она и подумать не могла, что если эта девочка сменит прическу и подстрижет волосы, то превратится в такую неописуемую маленькую красавицу.
На самом деле Ань Нин испытывала определенное внутреннее сопротивление касательно близости её мужа с Сяо Сяосяо — это было прекрасно видно по недавней истории с «подарками для Пиноккио». Они с Ван Цзыцзинь дико ревновали и переживали, когда Су Ци оставалась с ней наедине. Всё-таки у их муженька был пунктик на лоли-тип, и девушки всерьез опасались, как бы Су Ци не распустила руки. Но эта ревность Ань Нин и Цзыцзинь распространялась исключительно на романтический подтекст их общения. Это вовсе не означало, что им не нравилась сама Сяо Сяосяо.
Более того, во время их единственной мимолетной встречи в школе «Садэ» то искреннее восхищение и обожание, с которым Сяо Сяосяо смотрела на Ван Цзыцзинь и Ань Нин, оставило у обеих женушек крайне приятное впечатление о девочке. И теперь, глядя на это нежное кукольное личико, Ань Нин сочла её еще более милой. Ласково погладив её по макушке, Ань Нин с улыбкой ответила: — Младшая сокурсница Сяосяо, добрый день. Раз уж сегодня твой первый день в университете, как насчет того, чтобы Сестренка угостила тебя обедом?
Услышав предложение Ань Нин, Сяо Сяосяо на секунду задумалась, а затем замотала головой. В следующее мгновение она запустила ручку в карман форменных брюк и извлекла оттуда пухлый кошелек в виде зеленой лягушки. Су Ци и Ань Нин одновременно опешили, глядя на этот умилительный детский кошелек.
Но дальше — больше. Сяо Сяосяо открыла разинутый рот пузатой лягушки, демонстрируя внушительную, едва не вываливающуюся наружу пачку новеньких красных стоюаневых купюр. Протянув кошелек Ань Нин, она робко произнесла: — Сестренка Ань Нин, у меня есть деньги. Можно я сама угощу вас обедом?
Видя, как Сяо Сяосяо без тени сомнения вытаскивает набитый деньгами кошелек и демонстрирует его посреди шумной столовой, Ань Нин мысленно схватилась за голову. Эта девочка была абсолютно, феноменально наивной! Она вообще не знала элементарного жизненного правила: «не хвастайся богатством перед посторонними».
Но глядя на то, как малышка преданно держит кошелек на вытянутых ручках, ожидая её ответа своими чистыми, невинными глазами, Ань Нин вспомнила слова мужа. Су Ци как-то рассказывала ей, что Сяо Сяосяо из-за слабого здоровья росла в полной изоляции, у неё никогда не было друзей, и она совершенно не приспособлена к суровой жизни в социуме.
Глядя на пузатую лягушку, Ань Нин почувствовала, как внутри нарастает тревога. Как успешная бизнес-леди, она за свою карьеру повидала слишком много грязных споров из-за денег и знала кучу альфонсов и мошенников, готовых развести любого лоха. И прямо сейчас эта кристально чистая, богатая и доверчивая девочка, на лбу которой огромными буквами было написано «обмани меня», сама протягивала ей свои сбережения! Ань Нин было страшно даже представить, что случилось бы, поступи Сяосяо так с кем-то другим!
Решительным движением захлопнув пасть набитой деньгами лягушки, Ань Нин запихнула кошелек обратно в карман брюк Сяо Сяосяо и для верности застегнула карман на молнию. После этого она с максимально серьезным лицом принялась читать Сяо Сяосяо суровую лекцию о финансовой безопасности.
Из-за болезненности Сяо Сяосяо с самого детства росла под гиперопекой Сяо Цзиньюя и Чу Цинь. Она всегда училась в элитных закрытых школах, в столовой расплачивалась исключительно именной картой, а все карманные расходы ей выдавали родители. Честно говоря, её понятия о деньгах были весьма размытыми. И теперь, слушая, как стоящая перед ней Сестренка Ань Нин со всей строгостью объясняет ей правила обращения с финансами, Сяо Сяосяо находила это очень увлекательным. А на душе у неё разливалось тепло — ведь она отчетливо чувствовала искреннюю заботу. За последние годы, если не считать родителей и Сестренку Су, это был первый раз, когда кто-то проявил к ней такое внимание. Сяо Сяосяо почувствовала, что её шкала симпатии к Сестренке Ань Нин сделала резкий скачок вверх. Пусть её слова и звучали властно, но они были такими теплыми!
Ань Нин довольно долго втолковывала Сяо Сяосяо правила безопасности, и она видела, что девочка слушает её с величайшим вниманием. Но постепенно она заметила, что в ясных глазах Сяо Сяосяо появился какой-то фанатичный блеск неприкрытого обожания. Это заставило Ань Нин затревожиться ещё сильнее. Она ведь просто озвучила базовые житейские советы, а эта малышка уже смотрит на неё как на божество! «Неужели её настолько легко обмануть?!». Впрочем, надо признать, Ань Нин втайне очень наслаждалась этим полным обожания взглядом Сяо Сяосяо.
Закончив краткий курс финансовой грамотности и заметив, что вокруг них незаметно собралась толпа зевак, Ань Нин взяла своего мужа и малышку Сяо Сяосяо под белы рученьки и повела к раздаче.
Су Ци, чувствуя, как её Женушка Ань Нин одной рукой держит её саму, а другой — её маленькую женушку Сяосяо, испытала весьма странное, смешанное чувство. Однако это ощущение быстро улетучилось, потому что Ань Нин внезапно выпустила руку Су Ци... ...и в следующее мгновение Су Ци почувствовала, как её нежную плоть на талии со всей силой и знанием дела ущипнули!
И тут же на ухо ей опустился знакомый зрелый шепот Женушки Ань Нин: — Ну что, муженек... Так ты, оказывается, сегодня утром удрала без предупреждения только ради того, чтобы побыть наедине с этой маленькой девчонкой?
Услышав угрозу Ань Нин, Су Ци отчаянно замотала головой и зашептала в ответ: — Нет-нет, что ты! Ты так сладко спала утром, дорогая, я просто хотела дать тебе выспаться! К тому же я просто помогала Сяосяо пройти регистрацию, это вообще не считается «наедине»!
Выслушав оправдания Су Ци, Ань Нин удовлетворенно кивнула. Еще разок слегка выкрутив мягкую кожу на талии своего мужа и строго шепнув: «Только попробуй распустить руки — убью», она наконец оставила её в покое.
Столовая Университета Су была на порядок дешевле, чем в международной школе «Садэ». И пусть по вкусовым качествам она немного уступала элитному заведению, цены здесь были просто копеечными. На троих они заказали четыре полноценных блюда и три порции риса, и общий счет не превысил даже 20 юаней.
Спустя полчаса, пообедав, троица неспешно прогуливалась по тенистым аллеям кампуса Университета Су. Чтобы не дать своему муженьку ни единого шанса проявить инициативу, Ань Нин стратегически шла строго посередине между ними.
Сама Ань Нин была признанной первой красавицей университета, да и Су Ци, несмотря на маску и очки, своим умопомрачительным силуэтом и стройной фигурой заставляла парней оборачиваться. Вдобавок к этому Сяо Сяосяо со своим кукольным личиком и миниатюрным ростом была идеальным воплощением стиля «лоли». Эта колоритная троица ожидаемо собирала стопроцентный оверлей взглядов на дороге.
Робкая Сяо Сяосяо, устав от навязчивого внимания прохожих, рефлекторно покрепче вцепилась в руку идущей рядом Сестренки Ань Нин. Ань Нин отталкивать девочку не стала. Чтобы немного разрядить обстановку и искренне переживая, как бы такую беззащитную кроху не начали притеснять в университете, Ань Нин немного подумала и мягко спросила: — Младшая сокурсница Сяосяо, а как у тебя складываются отношения с соседками по комнате в общежитии?