Главный зал поместья был непривычно шумен.

Собравшаяся прислуга перешёптывалась между собой, украдкой переглядывалась, пыталась выведать хоть крупицу сведений о причине столь внезапного собрания.

Кто-то нервничал. Кто-то строил догадки. Кто-то уже ожидал беды.

Стоило мне распахнуть двери, как гул голосов тотчас стих.

Слуги поспешно выпрямились.

Я медленно прошла вперёд, и стук моих каблуков эхом разносился по залу. Остановившись перед ними, выдержала долгую паузу, позволяя напряжению укорениться глубже.

— ...Мы нечасто можем позволить себе подобные собрания, — наконец произнесла я спокойным, ровным голосом. — Однако я рада видеть сегодня всю прислугу этого славного дома. Через пару седмиц наступит первый день зимы, но стужа уже дышит нам в спину.

Несколько человек заметно расслабились.

Я продолжила:

— Рада сообщить вам, что, несмотря на трудности, настигшие нас в самый разгар приготовлений, мы всё же успели сделать необходимые запасы. Посему зима как в доме, так и во всём Герцогстве должна пройти без серьёзных затруднений.

Может показаться странным, что глава рода вдруг созывает всю прислугу ради столь обыденных речей.

Зная нашу семью, они наверняка ожидали худшего.

Впрочем, это было даже полезно.

Всё происходящее — лишь фарс. Подготовка к публичной расправе.

Постепенно испуганные взгляды смягчались. Люди начинали верить, будто собрание и впрямь созвано лишь ради объявления перед зимой.

Всё это время Тариан стоял рядом со мной, не проронив ни слова, дабы не мешать ходу представления.

— Ввиду моей основной службы, а стало быть — частого отсутствия, мой супруг, герцог Тариан Конваллярия, отныне будет ведать всеми делами этого дома и земель без нужды в моём одобрении.

Я мягко положила ладонь ему на плечо.

— Он станет принимать решения в соответствии с интересами Герцогства, какими бы ни были обстоятельства. Не считайте его моей правой рукой. Считайте его мною.

Теперь зал окончательно оживился.

Подобное заявление означало слишком многое.

Даже Тариан, судя по взгляду, оказался слегка ошарашен. Польщён — несомненно. Однако связи между этим объявлением и истинной целью собрания он всё ещё не понимал.

Именно поэтому следующая фраза ударила особенно сильно.

— Раз уж мы официально объявили нового хозяина дома, не пристало вам служить ему, скрывая свои лица.

Поскольку мы явились в защитных облачениях и масках, прислуга без колебаний начала снимать свои.

Я молча наблюдала.

Испуганные. Усталые. Растерянные.

Обычные человеческие лица.

Затем повернулась к Тариану.

— Запомни их хорошенько. Половину из них ты, вероятно, более не увидишь. Скажешь им пару ободряющих слов?

В зале повисла мёртвая тишина.

Кто-то нервно сглотнул.

Лёгкое недоумение всё ещё таилось во взгляде Тариана, однако всего через миг он уже подхватил мою игру.

— Благодарю вас за доверие и тяжкий труд, — спокойно произнёс он. — Служите мне верно, и я столь же верно стану служить во благо Герцогства.

На сей раз аплодисменты прозвучали куда тише.

Тревога вновь вернулась в зал.

Прекрасно.

Первая часть моего замысла удалась.

Собрание завершилось.

Мы покинули зал первыми — прислуге не пристало идти впереди хозяев.

Весь путь до кабинета Тариан не сводил с меня взгляда. Любопытство буквально разъедало его изнутри.

Что означало всё это представление? Каким образом оно поможет найти «крыс»?

Стоило двери кабинета захлопнуться, как он сорвал маску и уже раскрыл рот, однако я опередила его, прижав ладонь к его губам.

— Сейчас не время для расспросов. Через три дня ты всё узнаешь, договорились?

Он недовольно поморщился, отвёл мою руку и фыркнул:

— Ненавижу томительные ожидания.

Слишком раздражённый тон для подобной мелочи.

— Тебе не понравилась моя речь?

Тариан отвёл взгляд и молча направился к столу. Лишь усевшись, нехотя бросил:

— Через три дня узнаешь.

Я едва не усмехнулась.

Паршивец. Решил сыграть со мной в ту же игру.

Некоторое время кабинет наполнял лишь шелест бумаг.

— Завтра воспользуюсь старым кабинетом отца, — наконец произнесла я. — Он любил более прохладные покои, потому тот до сих пор пустует.

— Хорошо.

Слишком сухо.

— Я намерена провести личные беседы с каждым из слуг. Сможешь устроить так, чтобы у них не было ни времени, ни возможности обсуждать происходящее между собой?

— Постараюсь.

Холод всё ещё ощущался между нами.

Любопытно... что именно его задело?

Я поднялась и медленно подошла к нему. Облокотившись о стол, внимательно всмотрелась в его лицо.

Он продолжал писать, старательно изображая занятость.

Однако чем дольше я стояла рядом, тем сильнее алели его уши.

— Хватит делать вид, будто занят. Бумаги, которые ты подготовил мне на подпись, касались сущих пустяков.

Тариан раздражённо цокнул языком, отбросил перо и резко поднялся.

— Прошу прощения, герцогиня, однако помимо дел у меня имеется и учёба. Не сочтите за грубость, что мне приходится тратить время даже на столь ничтожные заботы. В конце концов, я ещё не дорос до вашего уровня менталиста.

Ах...

А ведь мы и впрямь так похожи.

Он буквально огрызался в моей манере.

Моё умиление, похоже, всё же отразилось на лице.

— Смеёшься надо мной?

— Вовсе нет.

Я мягко обняла его за плечи и наклонилась к самому уху.

— Пока всё не закончится, я не могу быть уверена, что нас не подслушивают. Потерпи немного.

Тариан недовольно отвернул голову, однако из объятий не вырвался.

— Могу предложить тебе загадку, — тихо продолжила я. — Завтра будешь присутствовать при беседах с прислугой. Если к концу всех встреч догадаешься, что именно я сделала, — получишь награду.

Он ненадолго задумался.

А затем вдруг обнял меня в ответ.

— Магическое оружие.

— Какое именно?

— Пока не решил. Думал отправиться на турнир и взглянуть на новые изделия.

— Тогда договорились.

Почему-то ни мне, ни ему не хотелось размыкать объятия первыми.

Странное чувство.

Неспокойное.

— Всё хорошо? — тихо спросила я.

— Просто устал. Извини, что вспылил.

— Ты слишком много трудишься и при этом продолжаешь обучение. Неудивительно, что утомлён, — немного помедлив, добавила я: — Возьми передышку и съезди домой.

В тот же миг его объятия стали куда крепче.

Слишком крепкими.

Дышать стало тяжело.

— Не распоряжайся мною, — глухо произнёс он. — Не ты ли сегодня сказала, что я могу делать всё, что сочту нужным?

Я схватила его за руки, пытаясь ослабить хватку, однако прежде чем успела приложить силу, Тариан сам меня отпустил.

— Паршивец, — выдохнула я, восстанавливая дыхание.

Он самодовольно ухмыльнулся.

— А ты думала, в сказку попала? Не считай меня слабым ребёнком. Оглянуться не успеешь, как я тебя перерасту.

— Что ты хочешь этим сказать? На моё место заглядываешься?

— Я уже нахожусь там, где хотел быть, — широко улыбнулся он. — Просто ты всё ещё не понимаешь, что это за место.

С этими словами он вновь сел за стол и как ни в чём не бывало вернулся к бумагам.

Загадочный мальчишка.

Кажется, я знаю его всю жизнь... и всё же с каждым годом он становится всё непонятнее.

К утру бывший кабинет отца был полностью подготовлен.

Я выбрала именно его неслучайно.

Ни одна другая комната не обладала столь давящей атмосферой.

Солнечный свет сюда почти не проникал. Холод стоял даже летом. Старый воздух будто пропитался чужим присутствием.

Идеальное место, чтобы держать человека в напряжении.

Первым я велела привести Эдварда, дворецкого.

Честно говоря, в нём я сомневалась меньше всего.

И всё же проверить следовало каждого.

Никогда не ведаешь, кто именно окажется предателем.

Эдвард вошёл и почтительно поклонился.

— Вы звали меня, госпожа?

Я стояла у окна, не оборачиваясь. Тариан же расположился у книжных полок, делая вид, будто читает.

— Да, Эдвард. Мне надобно сообщить тебе весьма неприятную весть. Присаживайся.

Старик заметно напрягся.

В его возрасте скорее можно было ожидать увольнения, нежели обвинений в измене.

Тем не менее он спокойно сел.

Осанка оставалась безупречной, однако бегающий взгляд выдавал тревогу.

Уж прости меня, Эдвард.

Но иначе нельзя.

Я медленно повернулась к нему.

— Как тебе известно, моя матушка погибла при весьма странных обстоятельствах. И это породило определённые подозрения. Каким образом людям извне стали известны точное время и путь следования её кареты? Подобные сведения были ведомы далеко не каждому.

Мой взгляд остановился на нём.

Эдвард слегка дрогнул.

— Хотите сказать... кто-то передавал сведения неприятелю?

— Годы совсем не затупили твой ум, — мягко улыбнулась я. — Всё именно так. В нашем доме завелись крысы.

— Что требуется от меня?

Несмотря на спокойный голос, пот уже выступил у него на лбу.

Я приблизилась и положила руку ему на плечо.

— Тебе не о чем тревожиться. Я уже знаю, кто они. И вскоре их жизни оборвутся.

Его глаза расширились.

— Ч-что же тогда требуется от меня?

Я не ответила сразу.

Лишь подошла к письменному столу отца, взяла вазу с конфетами и протянула ему.

— Угостись.

Как слуга, он не имел права отказаться.

Дрожащими пальцами Эдвард взял конфету.

— Наш разговор должен остаться тайной, — тихо добавила я. — Завтра те, кто не был предан дому, уже не пробудятся. От тебя же я ожидаю дальнейшей помощи.

Несколько секунд он переваривал услышанное.

Затем смиренно склонил голову.

— Я сделаю всё необходимое во благо семьи.

— Прекрасно.

Когда Эдвард уже подошёл к двери, я произнесла:

— И непременно съешь конфету. Это приказ.

Он поклонился и вышел.

Дверь закрылась.

Тишину первым нарушил Тариан:

— И что это сейчас было?

Я медленно повернулась к нему.

— А на что похоже?

— На то, что ты подозреваешь Эдварда и подсунула ему яд.

Я едва заметно улыбнулась.

Следующие часы слились в однообразную череду приватных бесед.

Испуганные лица. Натянутые улыбки. Дрожащие руки, принимающие конфеты.

И каждый раз — один и тот же приказ:

> «Съешь её после разговора».

К вечеру даже Тариан начал уставать от происходящего.

— Ничего не понимаю, — раздражённо выдохнул он, когда за очередным слугой закрылась дверь. — Ты либо пытаешься запугать их до полусмерти, либо и впрямь намерена отравить весь дом.

— Можно сказать и так, и эдак, — спокойно ответила я, перебирая бумаги на столе отца. — Но как ты думаешь, отчего я велю каждому без исключения съесть конфету?

Тариан нахмурился и задумчиво провёл пальцами по подбородку.

— Если исходить из того, что ты пытаешься вычислить шпионов… — медленно начал он, — тогда ты внушаешь им, будто уже знаешь, кто именно предатель.

— И?

Я нарочно подначивала его продолжать.

Он раздражённо цокнул языком, однако всё же продолжил рассуждать:

— Будь я шпионом в семье, известной своими ядами, я бы не стал есть эту конфету.

— Пока звучит разумно, — одобрительно кивнула я. — Продолжай.

Тариан тяжело вздохнул, после чего подошёл ближе. Пока я сидела за столом, он наклонился почти к самому моему уху и тихо произнёс:

— Если бы я хотел узнать, кто съел конфету, а кто нет, я бы подмешал в неё краситель. У кого язык окрасится — тот верен дому.

Закончив, он самодовольно скрестил руки на груди.

Я невольно улыбнулась.

Поднявшись из-за стола, сама приблизилась к нему почти вплотную.

От неожиданности Тариан слегка дёрнулся, однако быстро взял себя в руки.

Я наклонилась к его уху.

— Краситель — ошибка. Прислуга заметит изменения и начнёт судачить между собой. А шпионы, увидев, что только у них язык не окрасился, догадаются съесть конфету позже.

Он задумался.

По-настоящему.

Замысел у него был хорош. Куда мягче моего.

Но у меня имелся лишь один шанс.

Полумеры здесь не годились.

— Значит, отчасти я всё же прав, — наконец произнёс он.

— Отчасти.

— Но победой ты сочтёшь лишь полную разгадку?

— Верно.

Похоже, я дразнила его этой загадкой даже слишком сильно.

Сердце билось быстрее всякий раз, когда он вновь пытался добраться до истины.

Тариан пристально посмотрел на меня.

А затем вдруг нахмурился.

— Что это за улыбка?

— Эх ты, — я легонько ткнула его пальцем в нос. — Не самодовольная, а полная предвкушения. Учись различать выражения лиц.

Он лишь недовольно буркнул что-то себе под нос.

— Хватит терять время. У нас ещё полдома не охвачено.

Закончили мы лишь под вечер.

За это время Тариан успел выдвинуть ещё несколько теорий, однако каждая из них хоть и приближалась к истине, всё же не достигала её.

До самого сна он продолжал размышлять вслух, а я лишь указывала на прорехи в его догадках.

Ему не разгадать тайну, пока он не увидит картину целиком.

И всё же было забавно наблюдать, как он раз за разом упускает самую важную деталь.

Он совершенно позабыл о первом общем собрании.

А ведь именно там всё и началось.

Ранним утром нас разбудил настойчивый стук.

Почти сразу вслед за ним дверь распахнулась.

— Входи, — произнесла я, набрасывая поверх ночной рубашки плотный халат.

Тариан проснулся лишь тогда, когда встревоженный Эдвард уже вошёл внутрь.

— Прошу простить, что потревожил вас в столь ранний час, госпожа… но случилось то, о чём вы предупреждали.

— Что такое?.. — сонно пробормотал Тариан, приподнимаясь на локтях.

Волосы его торчали во все стороны — спал он явно беспокойно.

Эдвард нервно сглотнул.

— Некоторые слуги не пробудились.

Сонливость мигом исчезла с лица Тариана.

— Что? Кто именно?!

Он резко поднялся с постели.

— Для начала переоденься во что-нибудь подобающее, — спокойно остановила его я. — Эдвард, позови служанку.

— Да, госпожа.

Дворецкий поклонился и поспешно удалился.

Тариан тем временем метался по спальне.

— Да я и сам оденусь! Давай скорее посмотрим, кто это!

— А что ты так переживаешь? Думаешь, сбегут? — с лёгкой насмешкой спросила я.

Он бросил на меня раздражённый взгляд, однако промолчал.

Вскоре мы уже стояли у комнаты одной из служанок.

Её тело всё ещё выглядело так, словно она мирно спала.

Я узнала это лицо.

Помощница личной служанки моей матери.

Старшая служанка после смерти госпожи покинула дом, даже не пожелав взять рекомендательное письмо. Сказала, что более не желает никому служить, ибо её истинной госпожи уже нет.

И всё же именно её помощница оказалась чужим прихвостнем.

Комнаты прочих «спящих красавиц» уже обыскали.

Во всех обнаружилось то, чему не следовало находиться в покоях прислуги.

Материалы из моей библиотеки.

Рецепты.

Значит, именно за ними они и охотились.

Теперь стало ясно, отчего шпионы так долго не покидали поместье.

Тела сложили в ряд в одном из коридоров.

Теперь они уже не казались спящими.

Перед нами лежали мертвецы.

В животе тяжело заныло.

Меня замутило.

Тело отчаянно пыталось исторгнуть содержимое желудка, хотя с утра я почти ничего не ела.

Четверо человек.

Четверо людей в этом доме принадлежали не нам.

Я не должна чувствовать вину за их смерть.

И всё же…

Казалось, будто я совершила нечто чудовищное.

Неправильное.

Греховное.

Заметив моё состояние, Тариан сам начал отдавать распоряжения прислуге.

Ему тоже было нелегко.

Однако держался он куда лучше меня.

Он ведь не знал всей правды.

Что, если бы мой план провалился?

Что, если бы не пробудился никто?

Тревога медленно расползалась внутри.

И лишь теперь, когда всё уже завершилось успешно, я начала ясно видеть, сколько трещин имелось в моём замысле.

Сколько вещей могло пойти не так.

Тогда шеренга тел в коридоре оказалась бы куда длиннее.

— Арти.

Тихий голос Тариана вывел меня из оцепенения.

Он осторожно коснулся ладонью моей щеки.

— Ты в порядке? Что делать дальше? Только скажи — я всё устрою.

Не время для слабости.

Нужно думать.

Что делать дальше?..

И вдруг меня осенило.

— Тари… найди людей, максимально похожих на этих. Мне нужны двойники.

На сей раз даже он не сумел скрыть изумления.

Однако всё равно кивнул.

Без вопросов.

Я и сама не заметила, как день растворился в бесконечной суете.

Эдвард сдержал обещание.

Он весьма умело успокоил прислугу и помог «очистить» дом от лишних слухов.

А к вечеру я вновь лежала в постели.

Совсем как утром.

— Ты выглядишь потерянной, — тихо произнёс Тариан.

— Где-то в глубине души я надеялась, что их нет.

Он пересел ближе и скрестил ноги.

— У нас не было выбора. Будь они верны дому — остались бы живы, как и прочие. Это был их выбор.

— Логично, — тихо усмехнулась я. — Но разве душа подвластна одной лишь логике?

Я прикрыла глаза.

— К тому же лишь теперь я осознала, насколько сильно подвергла опасности остальных.

Тариан нахмурился.

— Что ты имеешь в виду? И вообще… как получилось, что погибли только шпионы? Это ведь что-то по-настоящему гениальное, раз я так и не сумел догадаться.

Я глубоко вдохнула.

Пора было рассказать правду.

— Тари… в день общего собрания я отравила всех без исключения.

Он замер.

— А уже на следующий день дала каждому противоядие в виде конфеты. Ты оказался прав: те, кто не был мне верен, не стали исполнять приказ и не съели её. Потому и погибли.

Несколько секунд Тариан лишь смотрел на меня.

А затем его лицо внезапно озарилось искренним восхищением.

Он схватил меня за руки.

— Что это был за яд? Почему он действовал так долго? Расскажи подробнее, мне ужасно интересно!

Я моргнула.

И внезапно поняла, что тревога внутри начала исчезать.

Словно её смыло волной.

Да.

Всё верно.

Я приняла правильное решение.

Мой план был безупречен.

…ведь так?