Перед тем как отправиться в покои принцессы, где мне предстояло провести её осмотр, я зашла в свою дворцовую лабораторию и собрала всё необходимое.

Сборы тянулись мучительно медленно. Я нарочно задерживалась у полок, проверяла склянки по нескольку раз, перебирала инструменты, будто каждая лишняя секунда здесь могла отсрочить неизбежное.

И всё же даже это место более не приносило мне былого покоя.

Слуги исправно поддерживали здесь порядок: ни пылинки, ни беспорядка. Но за время моего отсутствия лаборатория словно пропиталась чуждым духом. Будто кто-то незримый успел обжиться среди этих стен.

Мне было не по себе.

Прежде подобного чувства не возникало.

Что же изменилось?

С каждым шагом по направлению к покоям принцессы гнетущая тяжесть вокруг лишь усиливалась. Каблуки гулко ударялись о мрамор, и это эхо, расползаясь по пустым коридорам, давило на виски, словно само подталкивало меня к неизбежному пробуждению.

Да… всё происходящее до сих пор казалось дурным сном.

И, казалось бы, пробуждение должно было стать избавлением.

Однако нет ничего страшнее мига, когда открываешь глаза и понимаешь: это вовсе не сон.

Если она родит — всему придёт конец.

И вот я вновь стояла перед знакомой дверью, не в силах заставить себя коснуться ручки.

Раны заживают долго и мучительно, если в них въелась грязь.

Ну же.

Смелее.

Оторви наконец всё гнилое.

— Принцесса, я войду в ваши покои, — предупредила я, сжав пальцы на ручке двери.

— Входите, — донёсся раздражённый голос.

Толкнув дверь, я сразу заметила Орина.

Не думала, что он пожелает присутствовать при осмотре. Впрочем, судя по тому, как крепко принцесса вцепилась в его рукав, решение это принадлежало вовсе не ему.

Я приблизилась к постели и плавно опустилась на стул рядом.

Теперь всё моё внимание должно принадлежать лишь ей.

Сегодня это моя работа.

— Для начала я хотела бы узнать о вашем самочувствии. Когда у вас в последний раз были регулы? Как вы чувствуете себя по утрам? Есть ли слабость в течение дня?

— Последние регулы были четыре месяца назад, перед самой свадьбой. По утрам — тошнота и слабость, — дежурно произнесла она, даже не взглянув в мою сторону.

— Обычно ваш цикл длится долго?

— А это так важно? — недовольно бросила она, однако после короткого взгляда Орина всё же продолжила: — Два или три дня. Раз в полтора месяца примерно. Я не веду счёт.

Любопытно.

Для беременной она выглядела слишком бледной и измождённой.

— Могу я взять вашу руку?

— Пожалуйста, — лениво протянула она ладонь, будто делала мне великое одолжение.

Словно это нужно было именно мне.

Сохранять спокойствие становилось всё труднее.

Тем не менее я измерила давление, проверила пульс.

Странно.

Давление слишком низкое.

Пульс слабый.

Да и сама рука — кожа да кости.

— Вы сильно похудели в последнее время?

Принцесса едва заметно улыбнулась уголком губ.

— Благодарю, что заметили. Даже во время беременности мне удаётся сохранить фигуру.

— Позвольте осмотреть живот.

Она раздражённо цокнула языком, натянула одеяло до бёдер и приподняла ночную рубашку.

Живот был впалым.

— Сейчас я вас коснусь. Не тревожьтесь, я приняла все меры предосторожности.

— Уже трогайте, — фыркнула она.

— Ведите себя спокойнее, — процедил Орин сквозь зубы.

Любопытные у них отношения.

Он не оставлял ей ни малейшей возможности почувствовать себя кронпринцессой. Рядом с ним она выглядела не супругой наследника престола, а капризным ребёнком, которого постоянно одёргивают.

Стоило мне коснуться её кожи, как она вздрогнула всем телом.

— Всё в порядке?

— У вас руки холодные.

— Такова ткань перчаток. Расслабьте живот.

— Он расслаблен.

После нескольких осторожных нажатий я всё же решилась задать самый неприятный вопрос.

— Осмелюсь спросить… как часто вы делили ложе?

— Да как вы смеете спрашивать подобное?! — вспыхнула принцесса.

— Один раз. В брачную ночь, — коротко ответил Орин.

— Ваше высочество!.. — задохнулась от возмущения Аврелия.

— Для успешного зачатия этого недостаточно, — спокойно произнесла я, не позволив ей продолжить.

— Вы хотите сказать, что я лгу?!

— Нет.

Я раскрыла сумку и достала набор благовоний. Смочив полоску бумаги ароматическим составом, поднесла её к принцессе.

— Что вы чувствуете?

— Цветы… сладкий запах. Что происходит?

Я подала другую полоску.

— Виноград.

— И всё?

— А должно быть что-то ещё?! Вы уже утомили меня своими расспросами!

— Полагаю, прежний лекарь был мужчиной и не утруждал вас подобными вопросами?

Аврелия уже готова была сорваться на крик, однако тяжёлый взгляд Орина мгновенно её осадил.

— Помолчите, пожалуйста, — холодно произнёс он, после чего посмотрел на меня. — Герцогиня… к чему вы ведёте?

Я медленно откинулась на спинку стула и задумчиво провела пальцами по краям маски.

— Осмотр показывает, что ваша супруга, вероятнее всего, не беременна, а крайне истощена. Исчезновение регул связано с длительным недоеданием. Тошнота — также.

В комнате повисла тишина.

— Это точно? — спросил Орин после короткой паузы.

— Почти. Если вы желаете полной уверенности, потребуется внутренний осмотр.

Аврелия мгновенно побледнела.

Её потрясённый взгляд едва не заставил меня усмехнуться.

— Нет! Ни за что! Ты лжёшь! Лекарь уже подтвердил беременность! — сорвалась она на крик.

— Мы можем просто подождать, — ровно предложила я. — При настоящей беременности живот начнёт увеличиваться примерно через десять недель. Надеюсь, вы ещё не успели сделать официальных объявлений.

Орин задумался.

Аврелия же, напротив, выглядела так, будто земля уходила у неё из-под ног.

— Я не лгу вам, ваше высочество.

— Дело не во лжи, — тихо ответил он. — Просто… ваши симптомы неверно истолковали.

Несмотря на то что даже я пыталась смягчить ситуацию, каждый взгляд принца лишь сильнее расшатывал её самообладание.

Аврелия до крови прикусила губу, после чего с яростью прошипела:

— Проводи осмотр.

— Хорошо. Ваше высочество, не могли бы вы покинуть…

— Нет! — резко перебила она. — Пусть останется. Пусть убедится сам.

Я лишь коротко кивнула.

Не то чтобы Орин был способен понять хоть что-либо из самого процесса проверки, однако спорить я не стала.

Аврелия отбросила одеяло.

Раздвигая ноги, она дрожала всем телом — то ли от страха, то ли от унижения, то ли от ненависти. Она отвернулась к стене и судорожно вцепилась пальцами в край простыни.

Я приступила к последней проверке.

Принцесса вся сжалась, будто ожидая удара, а Орин тем временем неловко отвёл взгляд.

И именно в этот миг я ощутила нечто отвратительное.

Её стыд.

Её злость.

Её беспомощность.

Всё это приносило мне облегчение.

Маска пришлась как нельзя кстати — сейчас она скрывала улыбку, которую я уже не могла полностью подавить.

Попытка сохранить профессионализм балансировала на грани провала.

И всё же я завершила осмотр.

— Беременности нет. Мне жаль, — буднично произнесла я, снимая перчатки.

Аврелия всхлипнула и натянула одеяло до самого лица.

А вот реакция Орина удивила меня куда сильнее.

Он прикрыл рот рукой и отвёл взгляд, словно пытался скрыть выражение собственного лица.

Но впервые за весь день я увидела в нём облегчение.

И я могла его понять.

Потому что сама испытала то же самое.

От этого на душе становилось ещё гаже.

То ли из-за рыданий Аврелии.

То ли из-за поведения Орина.

А может… из-за собственных ничтожных чувств.

Пусть лишь на краткий миг, но я позволила себе злорадство.

Непозволительно для человека моей профессии.

И всё же работу следовало довести до конца.

— Принцесса, я понимаю, что вам тяжело, однако через подобное проходят многие. Некоторые супруги не могут зачать дитя даже спустя сотни ночей, несмотря на молодость и крепкое здоровье. А вы сейчас слишком истощены. Если беременность для вас столь важна, вам прежде всего необходимо восстановить здоровье. Когда вернутся регулы, тогда вернётся и возможность зачать. Я оставлю вам книгу, чтобы вы убедились: всё сказанное мной — правда.

Я поднялась со стула и уже направилась к двери, когда услышала её тихое, дрожащее бормотание:

— Будто эту книгу писал кто-то иной…

Я остановилась у порога.

— Автор этой книги — моя бабушка. Ей пришлось изучить эту тему самостоятельно, потому что мужчин интересовали лишь другие мужчины. Всего доброго.

Наконец я покинула комнату.

И только тогда позволила себе тяжело выдохнуть.

Больше я не намерена потакать желаниям Орина.

Пусть он будущий император.

Теперь я — герцогиня.

Пускай это станет моей последней дружеской услугой.

И всё же, как назло, на этом неприятные встречи не закончились.

Императорский дворец уже был полон людей, которых я предпочла бы никогда более не видеть.