Саймон осматривал своих прислужников, как пастух — своё стадо, явившись в облике Старика Леса.

С тех пор как он впервые обосновался в этих краях, его слуги умножились числом и окрепли. Три дюжины культистов, отмеченных различными Клеймами и посвящённых в тайные тропы, ведущие в Залы Минотавра, целое племя горгулий, жаболюди, небольшая армия бесов, множество видов оживлённых растений, призраки… теперь Саймону напрямую подчинялось более трёхсот монстров и слуг.

Среди них были семеро монстров, обладающих Классами: Сёстры, Иллюзионист Каррок, Пиктомант Ульмос, Жонглёр Грегори и Акробат Гримм. Отсутствовал лишь Каррок — он сторожил волшебное кольцо в лесу, — но Саймон уже телепатически посвятил его в их планы.

Сёстры были трио призраков-банши, коим были дарованы Крестоны Куртизанки, Певицы и Оратора. Хотя удел их ограничивался скитаниями по Залам Минотавра, а не по всему лесу, их зачарованные голоса отлично сочетались с их Классами. Ни один отряд авантюристов, добравшийся до тех мест, не уцелел.

Слизь Ульмос была собственным творением Саймона — пурпурная студенистая тварь, развившая примитивный разум, который позволил ей заполучить Класс. Немотствующая масса проводила время, расставляя ловушки по всему лесу и в Подземелье, особенно в его глубоких ярусах.

И наконец, горгулья Жонглёр Грегори играл с тремя черепами, а на голове у него сидел бес Гримм, чей шутовской колпак покачивался от бубенцов.

— Это новенькие? — с любопытством спросил Саймон.

— Поймал этих крольчат у пруда, — мрачно хохотнул Грегори. Довольно высокая горгулья, он повадился наносить на лицо белую и красную клоунскую раскраску под стать наряду своего Класса. — Бежать они оказались не слишком быстры.

— Третий-то убежал, но потом споткнулся, и я утопил его в грязи, — радостно добавил Гримм. — Как поросёночка!

Что с этими двумя такое? Они убили авантюристов больше, чем все прочие его прислужники вместе взятые. Саймон никогда не утруждал себя наблюдением за их драками — он не любил вникать в мелочи. Он не думал, что они потянут против Паладина или его спутников, но чутьё подсказывало, что в любом случае они сумеют за себя постоять…

— Я собрал вас здесь ради важного задания, — сказал Саймон, показывая им подробнейший рисунок цели, одобренный Пиктомантом. — Это наша новая жертва, леди Сатин из Рене. Возможно, скоро она будет бродить по этим лесам в компании могущественных авантюристов. Если каким-то образом вы пересечётесь с ней, я хочу, чтобы вы её захватили. Она нужна мне живой. — Саймон прищурился на своих наиболее кровожадных прислужников и настоятельно повторил: — Живой.

— А изнасиловать её хотя бы можно? — спросил бес Гримм.

Саймон с отвращением посмотрел на мелкого демона. — Нет.

— О-о-о… — бес разочарованно опустил голову. — Такими темпами Гримм умрёт девственником…

— Найди себе кролика, что ли, — предложил Грегори.

— Но мне нравятся девочки, которые больше меня!

Один культист поднял руку. — А как же её спутники, милорд? Их убивать?

— Если сможете. Один из них обладает Вассальным классом Паладина… — Сказать им, что они столкнутся с настоящим Паладином, значило напугать их сверх меры. — …а ещё один, как подозревают, — эльфийский архимаг под личиной. Не стесняйтесь отступать, если поймёте, что вам не по силам.

Большинство его прислужников обменялись встревоженными и неспокойными взглядами — за несколькими важными исключениями.

— Я ещё ни разу не убивал эльфа, — с воодушевлением произнёс культист Дориан, вынимая кинжал. Тот самый, который с тревожащим рвением брался за самую кровавую работу организации… — Интересно, у них вместо крови — сок?

— Не волнуйтесь, я не отправлю вас сражаться со столь могущественными врагами без должного снаряжения. — Саймон щёлкнул пальцами, и слуги-нежить притащили ящик, полный оружия и щитов, поставленных «Паутиной», а также зачарованных украшений, которые Саймон и его союзники изготовили собственноручно. — Берите, что нужно.

Саймон наблюдал, как его прислужники расхватывали из ящика всё, что хотели. Большая часть припасов была совершенно обычной и добротной, но несколько единиц оружия и зачарованных украшений несли проклятие — магическую лазейку, делавшую их крайне уязвимыми для дальнего наблюдения. Душар, Саймон и Кассандра потратили не одну неделю, чтобы доработать их настолько, чтобы можно было следить за ними издалека через хрустальный шар.

Прискорбная правда состояла в том, что принцесса Сатин, Роберт Флорос, Альфонс и их союзники носили предметы, защищающие от враждебного прорицания, и велели магам зачаровать предоставленные им поместья от чужого наблюдения; весьма благоразумная предосторожность, учитывая, какая слежка обычно полагалась Паладину. Единственным способом обойти этот запрет было заставить их добровольно надеть предмет, могущий послужить фокусом, но дары подверглись бы пристальнейшей проверке. Нужно было нечто такое, что группа Альфонса подобрала бы, не почувствовав угрозы.

Саймон предпочёл бы не жертвовать своими силами, но если какой-нибудь авантюрист их убьёт, он наверняка обчистит трупы и, будем надеяться, прихватит подброшенный предмет, не заметив его истинной сути. Он также велел нежити разложить по Тёмному лесу ещё несколько проклятых сокровищ. Ничего слишком заметного — просто кинжал под корнем или бесхозный кошель на трупе, реквизит, который не выглядел бы неуместно…

Словом, если Саймон не мог заслать лазутчика в поместье принцессы, он решил следить за ней через снаряжение её телохранителей. Он забрасывал сети как можно шире, надеясь, что хотя бы одна из проклятых вещей попадёт к группе Альфонса. Он был почти уверен, что большая часть этих усилий пропадёт впустую, но ему нужно было, чтобы сработала лишь одна.

Теперь дело было лишь за терпением и осмотрительностью…

Следующие несколько недель Саймон выжидал, следил за событиями и наблюдал за отрядом Альфонса издалека.

Поначалу Одетт принимала переговоры между Флоросами и принцессой, но официальные встречи быстро перекочевали с приёмов в «Ночном рынке» на частные беседы в поместье принцессы, куда Кано вскоре перестали допускать. Самое большее, что ей удалось узнать, — это что леди Ансельма Флорос, сестра Патриата и мачеха Роберта Флороса, однажды ненадолго навестила их перед отъездом. Какой тайный заговор они замыслили, пока оставалось скрытым от взгляда Саймона.

Более того, принцесса, судя по всему, расспрашивала Одетт о «Сэмюэле Титивиллусе» — вероятно, по поручению Альфонса. Саймон благоразумно решил вместе с Кассандрой перебраться в другой дом, подальше от «Ночного рынка» и поместья Рене, чтобы избежать разоблачения. Подвеска защитит его лишь до определённого предела.

Лориана тоже уже несколько недель не покидала Исследовательский центр Гоетии, и хотя она пригласила принцессу на частную экскурсию по центру, эта встреча ни к чему не привела. Сведения «Паутины» подтверждали, что Белый Единорог согласился на условия Эвфемии и что принцесса должна их возглавить и провозгласить независимость Магволии. Высадку, судя по всему, планировали на неделю-две после осеннего равноденствия, так что у Саймона и его союзников было время завершить следующую часть ритуала до вторжения.

Для Партии Церкви союз с Белым Единорогом был как нельзя более своевременным. Вести с фронта становились для дела Эвфемии всё более зловещими. Скаланд, судя по всему, напал на острова Бервик, отрезав лорда Моблана Пеймона от материка. Замок Каркас был подожжён драконом, подходящим под описание Вивр, — Шабрам, к счастью, подтвердила, что Анна сейчас в безопасности во Фрайтволе, хотя её мужу, к несчастью, всё ещё не удалось себя убить, — как и большая часть побережья; враг воспользовался тем, что почти все войска и флот заняты на континенте. Дассейн с Теллурии тоже продвигался вглубь имперского сердца.

Если так пойдёт и дальше, Эвфемия вскоре окажется в окружении со всех сторон. Её положение могло перемениться, пади Магволия — тогда она смогла бы перебросить войска в другие места.

В целом Саймон теперь был убеждён, что Луи в конце концов победит в гражданской войне, пока секретное производство дирижаблей и Гоетия остаются под его контролем. Кокань и острова Бервик помогали Эвфемии удерживать пат — но никакая сила в мире не могла остановить армию обладателей Вассального класса, поддерживаемую промышленными воздушными бомбардировками.

Однако куда большая опасность тихо ускользала от внимания большинства: медленный и неуклонный рост числа нападений монстров.

В этом правлении Саймон пристально следил за новостями уже почти восемь месяцев, и сообщения становились всё чаще. Теперь он не мог прочесть ни одной статьи без упоминания о набегах гоблиноидов на деревни, пробуждении гидр от спячки, спонтанных эпидемиях нежити или появлениях драконов. Большинство списывало это на крах закона и порядка, из-за чего армия не могла держать зверьё в узде, но Саймон знал, что корень проблемы глубже. Миазмы Тёмного леса плодили всё больше тварей, сдерживаемых лишь его силой.

До появления кометы в небе оставался ещё целый сезон, а её влияние уже ощущалось по всему миру.

В Теллурии тоже грянуло очередное сильное землетрясение, — подумал Саймон, дочитав газету и отложив её в сторону. Второе за этот месяц после фабланского…

Он никак не мог отделаться от чувства, что все эти мелкие события в конце концов выплеснутся во что-то ужасное, как только появится комета. Он надеялся прожить достаточно долго, чтобы увидеть всё своими глазами и оценить опасность.

— Саймон, — позвала Кассандра из соседней комнаты. — У нас клюнула рыбка.

Саймон мгновенно встрепенулся и едва не вскочил с места. — Которая?

— Их плут. Она стащила один из наших зачарованных кинжалов с нежити.

Наконец-то!

Как там говорится? Жадность сгубила вора? — размышлял Саймон, входя в столовую дома, который делил с Кассандрой. Она сидела за столом с двумя ученицами — все они были облачены в наряды класса Ведьмы. Их руки указывали на один-единственный хрустальный шар.

Теперь, когда они изготовили третий Крестон Ведьмы, Кассандра наконец смогла образовать ковен с двумя культистками — измождённой женщиной-аптекарем по имени Нора и престарелой повитухой по имени Меббет, — которых взяла в ученицы. Их способности, связанные с ковеном, в том числе возможность творить некоторые заклинания сообща за пределами кругов, доступных им поодиночке, с лихвой возмещали нехватку уровней у помощниц. Особенно обострилось их прорицание — достаточно, чтобы отчасти пробить завесу миазмов, скрывающую Тёмный лес от взора.

— Видение, — произнесла Кассандра, и между ней и союзницами заструилась мана. Саймон, усаживаясь за их стол, краем глаза увидел, как их окружил треугольник энергии. Хрустальный шар в ответ задрожал, и его гладкая поверхность засияла, отражая окружающий мир.

Изображение на нём затвердело, превратившись в вид на опушку Тёмного леса, на деревья и ядовитые облака. Мелькнуло ухмыляющееся лицо рыжеволосого плута. Её одежды были алыми, а в другой руке она держала огненный меч.

— …ты просто брось её, Мел, — раздался голос Альфонса. Саймон видел его на краю хрустального шара, облачённого в доспехи класса Паладина.

— Это серебряный кинжал, Аль, — сказала рыжеволосая Мел. — Они супер-пупер эффективны против демонов и монстров! К тому же он светится!

— Если хочешь серебряный кинжал, купим на рынке. Всё в этом месте пропитано миазмами — одному Свету ведомо, как давно.

— Нет, спасибо. Товар той женщины никуда не годится, а это бесплатно. — Мел поиграла с кинжалом, отчего изображение на миг расплылось. — Я не получила никакого отрицательного уведомления от него, так что оставлю его себе.

— Ладно. — Альфонс слышимо вздохнул и обратился к кому-то за пределами видимости хрустального шара. — Итак?

— Так вот, мы уже проходили через это место. — Саймон замер, узнав голос Роберта Флороса. — Я узнаю зарубки, которые оставил на том дереве три часа назад.

— Но мы же шли по прямой… — отозвался Альфонс. — Кажется, ты была права, Мел. Какое-то заклинание не даёт нам углубиться в лес.

— Спасибо! — плут вскинула руки. — Я вам всё время говорила! Либо деревья двигаются, либо мы стоим на месте!

— Можете ли вы открыть путь, леди Сатин? — раздался голос Тиэллы откуда-то за пределами видимости хрустального шара.

— Я не знаю, какое заклинание мешает нам продвинуться, а уж тем более — как его рассеять, — ответила Сатин. Плут Мел повернулась в её сторону, и Саймон наконец смог разглядеть Сатин в наряде класса — белая туника и юбка, чёрные чулки, сапоги и белоснежная меховая шапка с золотым пером. Теург. — Придётся спросить у моей наставницы.

— Или можно сжечь этот лес, — мрачно предложила Тиэлла. — Довести до конца то, что начал Луи.

— Нет, — жёстко отрезал Альфонс. — Я говорил с местными. После последней бомбардировки повылезали монстры, убили десятки людей и погубили урожай во многих земледельческих общинах. Я не хочу подвергать опасности невинных.

— Я согласен с сэром Альфонсом, Тиэлла, — сказал Роберт Флорос. — И у нас нет никаких гарантий, что это сработает. Нам следует хотя бы сперва посоветоваться с леди Фреей.

Значит, она всё-таки в городе, — подумал Саймон, и на лице его появилась гримаса. Альфонс носил доспехи Паладина, но ни Тиэлла, ни Роберт Флорос не проронили об этом ни слова. Роберт даже знал его настоящее имя.

Это подтверждало сведения, которые Саймон получал от своих прислужников. Группа принцессы и группа Тиэллы начали работать вместе. Однако он ожидал бы, что Альфонс, путешествуя с ними, воспользуется другим Вассальным классом.

Чета Флоросов была посвящена в замысел Белого Единорога.

Саймон провёл с Тиэллой немало правлений, чтобы понять: из неё тайного агента не выйдет. К тому же в прошлом она узнавала его личность как Владыки и ни разу его не выдала. Значит, это недавнее приобретение, вызванное её замужеством с Робертом Флоросом.

Какую же паутину ты сплёл, Оракул, — подумал Саймон, когда группа Альфонса решила на сегодня вернуться домой. Он сложил руки и обернулся к Кассандре. — Как долго ты сможешь удерживать связь, Кассандра?

— Столько, сколько потребуется, — заверила его Кассандра.

— Тогда продолжай. Я не хочу ничего упустить.

Саймон наблюдал, как группа покидает Тёмный лес. Большую часть обратного пути они вели лёгкую, непринуждённую болтовню, которая не слишком интересовала Саймона… пока они не заговорили о повышении уровней.

— Вы уже достигли 37-го уровня, лорд Альфонс? — осведомился Роберт Флорос.

— Да, — спокойно подтвердил Альфонс. — Я всё ещё отстаю от вас, лорд Флорос, но скоро должен догнать.

— Ваш прогресс поистине поразителен, даже с учётом усиления от Героической Судьбы, — настаивал лорд Флорос. — Я чувствую её влияние.

— Вот и окупилась вся эта неофициальная охота на монстров! — похвасталась Мел.

— Нам ещё годы до того, как мы сможем противостоять Луи без помощи лорда Ричарда или моей наставницы, — заметила Сатин. — Не будем самонадеянны.

Ты набираешь уровни довольно быстро, Альфонс, — подумал Саймон. В те времена, когда они схлестнулись в Вальне несколько правлений назад, Альфонс был слабее его, однако сумел довольно быстро догнать Саймона. Что такое эта Героическая Судьба — какой-то перк, усиливающий получаемый опыт? Я не видел способности с таким названием в досье Шабрам на возможности Паладина.

Саймон внимательно следил за группой, когда та, покинув лес, сняла наряды классов и направилась в поместье Сатин. Он затаил дыхание, почти ожидая, что прорицание угаснет, стоит им переступить порог, но хотя его качество после этого резко упало, помех не хватило, чтобы оно оборвалось полностью.

Пока всё идёт хорошо, — подумал Саймон. Ещё чуть-чуть, и…

— Ты бы выбросила этот кинжал, Мел, — с раздражением сказал Альфонс. — Он пропитан миазмами настолько, что мешает моему Тёмному чутью. Это отвлекает.

— Что, правда? — простонала Мел. — Серьёзно? Ты же знаешь, как я ненавижу выбрасывать добро.

Нет, нет, нет! — пальцы Саймона впились в стол. Только попробуй выбросить его после всего, маленькая дря…

— Я могу очистить его позже, — сказала принцесса Сатин, когда дворецкий подошёл снять с неё плащ. — Заклинание Снятия Проклятия изгонит Тьму.

Альфонс хмыкнул. — Ладно.

Саймон стиснул зубы так, что стало больно. — Она заметит заклинание прорицания, если они это сделают, Кассандра?

— Нет, если она ограничится одной очисткой, — заверила его Кассандра. — Снятие Проклятия уничтожает более слабые проклятия, не проверяя их эффектов.

Так, значит, это… это нехорошо, но не так плохо, как могло бы быть — смотря когда они удосужатся очистить кинжал. Саймон затаил дыхание, пока группа входила в богато украшенную усадьбу, поднималась по лестнице и наконец оказывалась в строгой трапезной, похожей на ту, какой он наслаждался в Замке Каркас.

Фрея ждала их там, потягивая чай из чашки.

Она выглядела чуть более хрупкой, чем при их противостоянии на горе Кольт, — шарф и меховая шапка согревали её, вероятно, потому, что она уже порядочно времени провела вдали от манадрева. Саймон скрестил пальцы и молился, чтобы из-за нехватки маны она не заметила проклятый кинжал.

— С возвращением домой, дорогой, — сказала Фрея тоном, больше подходящим любящей бабушке, чем её юная внешность. — Вы нашли волшебное кольцо?

— Нет, — тепло ответил Альфонс. Саймону показалось, или тот и впрямь размяк при виде эльфийки? — Нас то и дело сбивают с пути.

— Могущественное заклинание не позволяет чужакам углубляться в Тёмный лес, наставница, — произнесла Сатин с почтением, подобающим ученице. — Геомантическое проклятие, возвращающее нас к исходной точке.

— Должно быть, это ритуал Затерянных Дебрей. — Фрея обеспокоенно уставилась в свою чашку. — Значит, мои опасения подтвердились. Печать Музы, должно быть, слабеет.

— В городе действует культ дриад, — сказал лорд Флорос. — Все мои расследования указывают на это, и наш Сталкер подтвердил.

— Ага, — ответила Мел, закидывая ноги на стол и разваливаясь в кресле. — Я подслушала, как в баре о нём говорили, когда думали, что меня там нет. Они собираются каждое полнолуние, чтобы встретиться с каким-то древним демоном.

Неужели так трудно обзавестись прислужниками, которые умеют держать язык за зубами? — мысленно выругался Саймон. Он начинал понимать, что чем больше разрастается заговор, тем больше в нём утечек.

— Это может быть наш шанс, — сказала Фрея. — Чтобы рассеять Затерянные Дебри, потребуется либо заклинание, превосходящее мои силы, либо уничтожение четырёх зачарованных фонарей, поддерживающих эффект. Однако мы можем просто обойти эффект, украв один из них.

— И у культа должен быть хотя бы один, чтобы пересекать Тёмный лес, — догадался Альфонс.

— Мы могли бы нагрянуть на одно из их сборищ, а то и пробраться туда. — Мел хмыкнула. — Между нами: умом они не блещут.

— Должно быть, это они убили моего брата, — мрачно произнесла Тиэлла. — Я хочу, чтобы их всех арестовали и повесили.

Лорд Флорос попытался её успокоить. — Возможно, это просто глупцы, обманутые демоном, а не истинные приверженцы. Нам следует сперва отсечь голову змеи.

— Мы могли бы известить Дом Магнос, вместо того чтобы идти туда самим, — сказала принцесса Сатин. — Наши враги перебили бы друг друга.

— Согласно Оракулу, Луи скорее заключит союз с Музой против Эвфемии, — заявила Фрея. — Нельзя позволить Луи победить в этой войне. Его необходимо свергнуть и убить любой ценой — иначе, как предвидел Оракул, он навлечёт страшную беду на Эллюзию и весь мир.

Неужели? — с большим интересом подумал Саймон. Не о нападении ли дирижаблей на Эллюзию говорил Оракул? Это объяснило бы, почему она предпочитает союз с Эвфемией, у которой нет притязаний на эльфийскую родину.

— Я должна оценить ущерб печати и, если ещё не поздно, по возможности восстановить её, иначе, боюсь, мы освободим эту страну и обнаружим, что сражаемся с куда большим злом, — решила Фрея. — Все эти разговоры о некроманте тоже меня тревожат. Муза не могла сама наложить Затерянные Дебри, значит, она нашла себе поборника.

— Это может быть Саймон Магнос, — с оттенком воодушевления сказал Альфонс, чем удивил Саймона. — Мы всё ещё не нашли его.

— Может быть… — отозвалась Фрея без всякой убеждённости.

— Не верю я в это, Аль, — возразила Мел. — Если этот тип и впрямь наш главный подозреваемый на роль Владыки, с какой стати ему забиваться в проклятые леса посреди глуши, вместо того чтобы сохранить свою империю в целости? В этом нет никакого смысла.

Знали бы они.

— Кем бы ни был этот некромант, он должен умереть, — настаивала Тиэлла. — Я не позволю убийце Леонарда дышать.

— Так или иначе, нам нужно решить это поскорее, — добавил лорд Флорос. — Чем ближе высадка, тем выше риск, что Дом Магнос узнает о наших планах. Мы должны разобраться с печатью и поспешно покинуть этот город.

— Согласен. — Альфонс глубоко вздохнул. — Мел, постарайся разузнать об этом культе как можно больше. Полнолуние не за горами, а время дорого.

— Как пожелает милорд, — с непочтительной интонацией отозвалась Мел и потянулась. — Но это завтра. Я вымоталась.

После этого разговор угас, и Сталкер удалилась на ночь, лишив Саймона дальнейших сведений. Он скрестил руки и задумался над услышанным.

Фрея не только находилась здесь, но и была полна решимости укрепить печать. Она к тому же знала о волшебном кольце, ведущем на третий этаж Залов Минотавра, так что его придётся либо закрыть, либо учесть в своих планах. Вдобавок они, похоже, разыскивали Саймона, подозревая его в том, что он новый Владыка. Бальзам свалил вину за убийство прежнего Паладина на своего сына, а Патриат, вероятно, сообщил своим эльфийским хозяевам об исчезновении Саймона, так что сложить два и два было нетрудно.

В целом положение было скверным. Отряд с уровнями в диапазоне от тридцатого до сорокового уже представлял бы опасную угрозу, но Фрея сумела временно сдержать саму Бельземину. Даже Душар ей в подмётки не годится. Не говоря уже о том, что внезапное исчезновение принцессы вызовет вопросы, хотя Саймон и попросил Душара об этом позаботиться.

Ему придётся их уничтожить — даже Тиэллу. Они слишком опасны и слишком решительны, чтобы отступиться, а если их отбить, они вернутся с ещё большими силами. С ними нужно разобраться.

Берегись бросаться в волчье логово, Фрея, — подумал Саймон, и в уме его созрел план, — а то, глядишь, вся стая к ужину поджидает.