Глава 44: Каменная Муза (4)

Путешествие в Магволию выдалось достаточно приятным.

Душар слегка досадовал, что надолго оставляет свою лабораторию без присмотра — пусть даже ради возможности изучить источник Тьмы, — но Саймон успокоил его, превратив архив в Подземелье, а затем подтвердил, что может перемещаться по его залам.

— Я так и знал, — сказал Саймон. — Мои перки Владыки Демонического Замка действуют на Подземелье, которое я создаю, словно это замок Фрайтвол, включая телепортацию.

— Любопытно, — отозвался Душар, разглядывая кристалл Подземелья. — Значит, мы могли бы свободно сновать между Магволией и Теллурией туда и обратно?

— Нет, к сожалению, это путешествие в одну сторону. Телепортироваться обратно в Магволию я не могу. — Саймона это досадовало, поскольку резко ограничивало его возможности. Он надеялся, что один из будущих перков Владыки в конце концов решит эту проблему. — Но в случае чего мы сможем вернуться в Теллурию, если архив когда-нибудь взломают.

— Что ж, справедливо, — со вздохом ответил Душар. — Магические защиты должны уберечь архив от обнаружения, а мои создания окажут тёплый приём всякому, у кого хватит таланта их взломать. К тому же изучение того, как Ваше Величество пожинает души, окажется для моих исследований плодотворнее нынешних опытов.

Саймон сам не знал, что об этом думать. Общество опытного учёного, сведущего во Тьме, в дороге было бы подспорьем, но слишком долгое пребывание рядом со старым некромантом пробирало его до костей. По крайней мере, его дочь держалась более скромно.

Леонарда тоже смущала внезапная поездка, хоть и по иной причине. — Разумно ли уезжать, не сообщив леди Анне о нашем отъезде?

— Анна плохо хранит секреты, а мне не хотелось бы, чтобы о нашем пункте назначения прознали такие, как Элейн Мальфас, — ответил Саймон. Объяснение, которое услужливо подсунул ему разум, звучало вполне разумно, но правда состояла в том, что он просто не чувствовал себя готовым снова иметь дело с Анной. Ему нужно было время, чтобы свыкнуться с тем, что человек, которого он любил, действительно ушёл.

Разве Отца такое задевало? Нет, сама мысль была смехотворной, если вспомнить, как он обходился с женщинами в прошлых циклах — вплоть до того, что изнасиловал Анну. Правления Владыки были сущим благословением для чудовищ, которым нет дела ни до кого, кроме себя.

Так или иначе, Луи быстро устроил им место на дирижабле до Магволии, а затем — в тяжело бронированном поезде до Исследовательского центра Гоетии на северной оконечности провинции. Внутреннее убранство было более спартанским, ибо такие модели использовались для перевозки войск и припасов, а не частных лиц, но им всё же выделили отдельное купе со столами и койками. Саймон остерегался заниматься там ремеслом из страха, что за ним будут шпионить, поэтому ограничивался чтением исследовательских записок отца и отчётов о Тёмном лесе.

По крайней мере, Саймон вновь обрёл свой моргенштерн, отнимавший жизнь. В прошлых правлениях, когда ему приходилось полагаться на купленные или подаренные клейморы, он чувствовал себя ущербным. Призрачный скипетр, который он мог создать, воплощая облачение Класса, был сносным, но для появления требовал миазмов, ибо являлся продолжением самого доспеха Владыки.

После дня пути группа наконец добралась до Исследовательского центра Гоетии. Это место было одним из самых отдалённых и хорошо охраняемых во всей империи. Вырубленное у подножия пепельного манадрева, чей окрестный лес давно свели, а исполинские корни оснастили устройствами для извлечения маны, здание представляло собой громадную фабрику с вздымающимися трубами, извергающими синие испарения, трубами, от которых шёл пар маны, и кранами, подвозившими припасы к бронированным поездам, что регулярно доставляли грузы к единственному входу. Тележки везли кристаллы, добытые из глубин тёмных шахт.

Их поезд миновал множество пропускных пунктов, за которыми надзирали солдаты, владеющие Классами, железные големы и магическая артиллерия, готовая взорвать их при первом признаке беды, прежде чем прибыл к металлической платформе близ двенадцатифутовых врат из серого металла. Здесь их ждала Лориана в военной форме, с отрядом солдат классов Рыцаря и Колдуна.

— Мы встретились раньше, чем я ожидала, Саймон, — поприветствовала их Лориана, когда они сошли с поезда. Она бросила злобный взгляд на Лоримора — тот благоразумно промолчал, — отсалютовала Мередит, Леонарду и Бельземине… а затем ахнула, заметив некую парочку некромантов. — Душар Гонориус? Это ты?

— Я не ожидал увидеть вас снова, леди Лориана, — ответил Душар с вежливым расчётом. Саймон заметил, что маг внезапно стал настороже.

— Вы знакомы? — спросил Саймон. Он никогда особо не расспрашивал Душара о его прошлом, помимо того, что тот служил его отцу.

— Он обучал меня магии когда-то, ещё до Гектора… — Лориана осеклась на полуслове, заметив Кассандру, которую, похоже, узнала. — Прошу прощения, я не хотела вас тревожить.

— Вы ничем нас не обидели, Миледи, — вежливо ответила Кассандра, и выражение её лица было неразборчиво. — Наш брат вернётся в свой срок, когда наша работа приподнимет завесу смерти.

— Брат? — переспросил Саймон, быстро сложив два и два. — О, он что…

— Гектор Гонориус был моим слугой, храбрым человеком, доблестно погибшим при исполнении долга, и это всё, что я скажу, — пояснила Лориана, сверля взглядом Душара. Саймон видел, что нечто отравило их возможные отношения. — Почему ты здесь, Душар? Я думала, Отец отослал тебя в Теллурию?

Сердце Саймона пропустило удар, а уж когда Душар взглянул на него — и вовсе замерло. Он собирался представить некроманта и его дочь просто как магов, которых нанял в Теллурии, но Душар не обмолвился, что знаком с Лорианой, главным образом потому, что вообще о ней не упоминал.

Быстрее, придумай что-нибудь, что не вызовет вопросов… пророческие сны? Слишком расплывчато, приведёт к новым расспросам, новой лжи, и Лориана лишь начнёт подозревать… Мысль мелькнула у Саймона, когда он вспомнил, как прежде пресекал подобные расспросы. Будем надеяться, эти двое подыграют…

— Ну, я познакомился с Кассандрой в Теллурии, и мы хорошо поладили, — сказал Саймон, ничуть не притворяясь в своём смятении. — Я подумал, что могу пригласить её в эту поездку и заверить её отца в моих добрых намерениях.

— Почему её отцу нужно… — Лориана замерла, глаза её расширились от неверия, и взгляд её перешёл от брата к Кассандре. — Саймон, ты ухаживаешь за этой девушкой?

Вопрос был настолько прямым и в лоб, что Саймон не мог не покраснеть от смущения, тем более что все внезапно уставились на него, включая Кассандру.

— О, — с лёгким любопытством произнесла последняя, — так вот почему Ваше Высочество осыпал меня столькими дарами?

Ладошка Лорианы в досаде хлопнула по лбу. — Саймон, прошу тебя, только не говори, что ты тащился сюда лишь ради того, чтобы поразить девушку новеньким блестящим Классом?

— Я… — Слова застряли у Саймона в горле. Кассандра с любопытством смотрела на него. Душар приподнял бровь, будто пытаясь понять, врёт он или нет, Мередит покраснела как помидор, и даже чопорный Леонард явно с трудом сдерживал смех. Убейте меня кто-нибудь. — Я приехал не только ради этого.

Взгляд Лорианы стал невыносимым. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. — Только у тебя есть допуск на фабрику, так что остальным придётся ждать снаружи. Никаких исключений, даже для Огнежезл.

— Понимаю, — ответил Саймон, вновь овладев собой. Перед ним была не любящая сестра в уюте родного дома, а руководительница военного производственного объекта.

Солдаты проверили его на наличие оружия или магических устройств — к счастью, моргенштерн он оставил в поезде, — а затем провели их через врата в огромные металлические залы, освещённые кристаллическими панелями.

— Из всех девушек Теллурии ты выбрал дочь некроманта, — посетовала Лориана.

— Неужели Душар настолько плох? — спросил Саймон, хотя уже знал ответ.

— Он человек с дальновидностью и немалыми талантами, но ему недостаёт щепетильности, чтобы умерять свои одержимости, — ответила Лориана с нескрываемым презрением. — С его дочерью я не знакома, но видно, что яблоко от яблони недалеко упало. Тебе стоило бы порвать с ней как можно скорее.

— Я… прости, Лориана.

— Нет, я тебя не виню, — ответила Лориана с тоном чистого раздражения. — Это наша вина. Мы слишком тебя опекали и не сумели найти тебе подобающую невесту. Я предлагала женить тебя на дочери Патриата, а Эвфемия хотела отправить тебя в Фаблан или Бужан, но Отец отказал нам обеим.

В кои-то веки Саймон был отчасти благодарен отцу за то, что тот не сосватал его с Элейн Мальфас. — Клянусь, я приехал не только из-за неё, — настаивал он. — Мне… мне снились сны.

Выражение Лорианы тотчас обострилось. — Какие?

— Не знаю, как их понимать, — ответил Саймон, а затем выдал полуправду. — Я видел драконов и чудовищ, сражающихся в багровом небе. Одно из них пришло за мной, когда я меньше всего этого ожидал, и я проснулся, когда меня сразили.

— Понятно… значит, эти Вивр и Касвал могут быть не единственными наследниками, которых Гаргаут породил нам в противовес. — Лориана нахмурилась. — Ты приехал в поисках Класса для истребления чудовищ?

— Да, полагаю, в будущем он мне понадобится. — По большей части он искал Крестон, чьи способности хорошо сочетались бы с Владыкой и дали бы ему повод прокачаться в Тёмном лесе. — Возможно, не такой, как у Паладина, но как можно ближе к нему.

— На самом деле мы унаследовали чертежи Крестона Паладина от Церкви Света, — ответила Лориана. — По ним мы создали вассальные Крестоны Тамплиера и Адского Клинка.

— Что, правда? — Саймон всегда полагал, что эти двое происходят от Клирика или Воина. — Весьма иронично, что вассалы Паладина в итоге служат Владыке.

Они шли по защищённому перилами мостику, обозревая огромный зал размером с пиршественную палату замка. Слабый туман маны сочился из череды больших стеклянных цилиндров внизу, в каждом из которых покоились крупные куски кристаллов маны, погружённые в разноцветную жидкость. Аптекари, ремесленники и исследователи измеряли их, делали записи и с хирургической точностью извлекали небольшие фрагменты.

— Это необработанные обломки Крестона? — осведомился Саймон, заворожённый их свечением и цветом. Их прозрачная чистота резко контрастировала с темнотой его кристаллов миазмов.

— Точнее говоря, это кристаллы маны, из которых мы вырезаем Крестоны. — Лориана подошла к перилам и принялась изучать кристаллы. — Что такое Классы в их чистейшей форме, Саймон?

— Это архетипы, рождённые коллективным сознанием всех душ, — ответил Саймон. Это понимал каждый, кто интересовался данным предметом.

— Вижу, ты слушал своих наставников, — с гордостью сказала Лориана, сама бывшая одной из них. — Души возвращаются в ману, когда умирают, и при перерождении отбрасывают свои воспоминания, мысли и верования. Этот поток информации сохраняется в сети, связывающей манадрева воедино и которую некоторые назвали бы Мировой Душой, Системой или, для кое-кого, Светом. Владыка — единственное исключение, ибо черпает свою силу и само существование из отдельной силы, именуемой Тьмой. — Лориана махнула рукой на цилиндры и их содержимое. — Крестоны — это кристаллы маны, настроенные на эти архетипы и служащие каналами между этими идеалами и смертными посредством крайне сложных магических письмен, вырезанных в самой их структуре.

— А большинство кристаллов маны — это окаменевшие листья или корни манадрева, — припомнил Саймон. — Местная дриада довольна, что вы извлекаете их из её владений? Или что мы построили предприятие внутри её дерева?

— Мы не дали ей выбора, — ответила Лориана, и по её взгляду на миг скользнула тёмная тень. — Эльфы выточили Благородные Крестоны из кристаллов маны, вырезанных из Мирового Древа, источника всей жизни в нашем мире, а затем подключились к двадцати двум архетипам в сердце смертного сознания. К несчастью для нас, они преуспели слишком хорошо. Благородные Крестоны подключены к настолько чистой форме своего архетипа, что теперь симбиотически с ним связаны. Благородные Крестоны стали своим Классом и потому не могут быть полностью воспроизведены.

— Если только сначала не уничтожить оригинал?

Лориана покачала головой, к удивлению Саймона. — Благородные Крестоны можно уничтожить, но они недолго остаются таковыми. Прошлые Владыки и вправду разбивали Крестон Паладина не раз, и он всегда восстанавливался в другом месте. Лишь когда сама идея героя, защищающего невинных, будет стёрта из всех записей и живой памяти, Класс перестанет существовать, а его Крестон угаснет.

Саймон этого не знал. Если Благородные Крестоны нельзя уничтожить навсегда, это объяснило бы, почему их число оставалось неизменным, несмотря на перк Владык Пожирание Крестона. Некоторые из предшественников Саймона действительно поглощали их, но Крестоны лишь появлялись вновь позднее. Традиция, которой Саймон, вероятно, последует…

— Так вот почему Гаргаут проглотил Класс Паладина, — догадался Саймон. — Уничтожение заставило бы его вновь появиться в руках врагов, так что сдерживание было единственным разумным выходом.

— Именно, — подтвердила Лориана. — Однако наши исследования показывают, что Благородные Крестоны обладают странной способностью всегда находить себе носителей, соответствующих их архетипу. Вот почему Отец распределил их между членами нашей семьи или Высшего Совета. Либо мы даём им достойных носителей, либо они сбегут и найдут их сами.

— Но с вассальными Крестонами это не так?

— Нет. У этих имитаций нет собственной воли, ибо они всего лишь ослабленные отголоски оригинала. Именно поэтому мы можем производить их массово. — Лориана отдала воинское приветствие исследователям внизу, по-видимому довольная их работой. — Как только мы выделяем куски кристаллов маны достаточной чистоты, мы отправляем их в перерабатывающий центр, где и начинается настоящая работа.

Она повела его вглубь предприятия, в комнаты, уставленные верстаками и сборочными линиями, на которых ремесленники с кропотливым усердием вырезали сложные символы на безупречных Крестонах инструментами, похожими на скальпели.

— Хотя мы не можем полностью воспроизвести действующий Благородный Крестон, мы можем изолировать части их магических письмен, чтобы подключиться к низшим архетипам, — пояснила Лориана. — Воин — мастер всякого оружия, так что мы могли бы изолировать владение клинком, чтобы создать Фехтовальщика, умение обращаться с копьём — чтобы создать Копейщика, и так далее.

— Не вижу, какое отношение Адский Клинок имеет к Паладину, — заметил Саймон. — Даже название выбивается.

Лориана слабо улыбнулась. — Адский Клинок олицетворяет падшего, клятвопреступного героя — так же как мошенник всё ещё торговец, — но я признаю, что его труднее всего произвести. — Она подошла к столу и изучила один из недавно изготовленных работниками Крестонов. — Мы собрали двенадцать из двадцати двух Благородных Крестонов, и хотя нам пришлось оставить Монаха и Барда в руках наместников-данников в рамках соглашений об аннексии, их чертежи мы всё же смогли заполучить. Скоро мы добавим к этому числу Мага и Следопыта, если Норбелль сумеет присоединить Кокань, — итого четырнадцать.

— И чем больше чертежей мы накопим, тем больше вассальных Классов сможем создать, — догадался Саймон. — Что, в свою очередь, укрепляет нашу армию в целом.

— Именно. Собрать все двадцать два Благородных Крестона — имперская политика ещё со времён правления Мардока, и как раз по этой причине.

— Но никто не пытался создать вассальный Класс Владыки? — поинтересовался Саймон. — Я бы подумал, что какой-нибудь тёмный маг хотя бы попытался его воспроизвести.

— По каким чертежам, Саймон? — фыркнула Лориана. — У Класса Владыки нет Крестона, который мы могли бы изучить, а Багряный Трон — сплошной чёрный ящик. Мардок унёс тайны его создания в могилу, и нет ни единой живой души, способной нас просветить.

Есть один человек, хоть и не совсем «живой», — подумал Саймон, вспомнив Элиоса Магноса. Его предок помог создать Багряный Трон, а Бальзам Магнос погиб против него по меньшей мере четыре раза. Не пытался ли Отец выкрасть его тайны и создать вассалов Владыки?

— Когда я возглавила исследование Крестонов в империи, я начала продвигать новый подход: объединять магические письмена нескольких Крестонов, чтобы создавать настраиваемые Классы, берущие часть аспектов от обоих родителей, — пояснила Лориана, поздравив работников с хорошей работой. — Мечника, способного колдовать, или барда, что славит богов своей музыкой, и так далее. Мой вторичный Класс Чародейного Клинка — результат этих экспериментов, после того как наши шпионы украли часть чертежей Мага в Кокани.

— А какой настраиваемый Класс ты задумала для меня? — поддразнивающе спросил её Саймон. — Смесь Воина и Мага, чтобы я умел понемногу от всего?

— Вообще-то я намеревалась дать тебе гибрид Библиотекаря и моего собственного Благородного класса Алхимика, — с усмешкой ответила Лориана. — Раз уж ты хотел стать искателем приключений и иметь средства содержать себя независимо от семьи, я думала, что он и сыграет на твоей учёной силе, и поможет тебе осуществить мечты.

— Библиотекаря? Ах да, у нас есть его чертежи. — Саймон с огромным интересом вскинул голову. — Кстати, у нас есть полные схемы этого утраченного Класса? Я знаю, что многие цивилизации сумели создать его вассальные Классы, но не более того.

— Наши чертежи всё ещё с пробелами, так что у нас лишь частичные записи, — признала Лориана. — Отец, кстати, вложил немалые средства в исследования любого обрывка знаний о Классе Библиотекаря, какие мы только могли собрать, хотя так и не сказал мне, почему.

Саймон мог догадаться об ответе: чтобы узнать, как одолеть почти неуязвимого лича под его родиной. — Я не прочь узнать, на что способен этот Благородный класс.

Лориана быстро развеяла его надежды. — Прости, Саймон, но эти исследования строго засекречены. Я не могу сделать исключение в этом вопросе, даже для тебя.

Разумеется, всё не могло быть так просто. Саймон надеялся, что со временем сумеет переубедить её — либо уговорами, либо разыгрывая карту своих пророческих снов, — но решил пока не настаивать. Слишком сильный нажим чересчур быстро подорвал бы его доверие, а получить настраиваемый Крестон уже само по себе было немалой услугой.

— Увы, этот Класс будет готов нескоро, — сказала Лориана. — Если тебе нужен Класс, заточенный под борьбу с демонами или чудовищами, я могу подарить тебе Крестон Тамплиера.

Саймон сдержал смешок от иронии. — Лидер Партии Войны дарит мне Класс, символичный для Партии Церкви?

— Я не питаю любви к карателям Мастемо, но, рассуждая прагматично, Тамплиер — лучшее орудие для истребления чудовищ. — Лориана упёрла руку в бок, выражение её лица стало задумчивым. — Я знаю поблизости место, где ты мог бы быстро его прокачать. При обычных обстоятельствах я бы его не рекомендовала, но твои слуги способны защитить тебя от всего по-настоящему опасного, особенно Огнежезл.

— Тёмный лес? — предположил Саймон. — Лоримор упоминал его по дороге.

— Я по-прежнему считаю, что пощадить того глупца было плохой идеей, но, возможно, это благословение в маске. — Выражение Лорианы заметно посуровело. — Да, я говорю о Тёмном лесе. Вообще-то я намеревалась отправить туда кого-нибудь, чтобы расследовать, с каким демоном водился Лоримор.

Саймон быстро сложил два и два. — Потому что его Учёный — вассальный Класс Библиотекаря?

— И это тоже, и мне не нравится сама мысль о том, что демон бросает вызов нашей монополии на создание Крестонов. Я хотела бы узнать, откуда нечисть проведала эту информацию, а затем уничтожить её. — Казалось, Лориана разрывалась, не зная, что сказать дальше. — Я не хочу подвергать тебя опасности или втягивать в наши дела, так что отлично пойму, если ты откажешься.

— Нет-нет, всё в порядке, — заверил её Саймон. На деле это идеально вписывалось в его планы. — Это меньшее, что я могу сделать после всей помощи, которую ты мне оказала. Я могу расследовать и уничтожить того демона вместе с Огнежезл.

— Понятно. — Лориана глубоко вздохнула. — Прости, Саймон.

Саймон нахмурился. — За что?

— Я надеялась, что смогу уберечь тебя от бед, но… возможно, Луи прав. Я не могу опекать тебя вечно, и наши враги рано или поздно могут прийти за тобой. — Она покачала головой и отмахнулась. — Я снабжу тебя бумагами, удостоверяющими, что ты мой представитель, чтобы обеспечить сотрудничество местных в твоём расследовании.

И Саймон точно знал, с чего начать.