Леди Шабрам была права в одном: все пути Саймона вели обратно к Багряному Трону.

Душа Саймона снова предстала перед ним; великий артефакт маячил во тьме. Огромный драконий череп на нем, казалось, ухмылялся Саймону, как это делала Вивр, радуясь великому апокалипсису, свидетелем которого он стал, и пролитой им святой крови.

Это девятое из ваших Ста Правлений.

Вы заслужили титул Саймона Бича Героев.

Бич Героев : Вы сразили Паладина в поединке, а повторение – мать учения. Вы будете получать опыт за убийство Паладина, даже если уже убивали его в предыдущем правлении.

Эти два Класса и впрямь ненавидели друг друга.

Убийство Паладина должно было казаться монументальным достижением, пусть и сомнительным, но Саймон почти не думал об этом. Апокалиптическая сцена дуэли драконов и демонов под черной кометой выжглась в его памяти вместе с образом Эолы, порабощенной Вивр и к тому же одержимой демоном.

Неужели она… неужели она пыталась его освободить? Присутствие воинов киш и эльфов рядом с его запечатанной формой наводило на мысль, что она хотя бы попыталась. Неужели она пошла к Вивр, когда ее народ потерпел неудачу, променяв душу на силу, чтобы помочь потерянному другу? Что бы ни случилось, Саймон не мог позволить истории повториться.

Вивр дорого заплатит за свои преступления, а преданность Эолы будет вознаграждена сторицей. Саймон пообещал себе это.

Но Вивр была лишь частью гораздо более масштабной проблемы. Хаос, который видел Саймон, поглотил весь западный континент в миазмах и выпустил тысячи монстров на его берега.

Был ли это тот самый «парад», о котором упоминал Элиос Магнос? Время, когда демоны снова будут ходить по земле в сиянии далекой злой звезды? Что это за уведомление о «скрытом навыке», которое всплыло прямо перед тем, как он вырвался из печати? Сколько времени он провел замурованным в камне?

Все эти вопросы продолжали преследовать Саймона, когда он очнулся в своей спальне.

Один.

Саймон проживал этот знакомый момент столько раз, что сразу почувствовал неладное, заметив одну весьма существенную разницу: Лорианы не было рядом.

Лорианы не было рядом.

Саймон в шоке вскочил с кровати и огляделся. Спальня была пуста, дверь все еще заперта; ни рыцаря, ни сводной сестры, трясущей его за плечо. Лишь тишина и тьма приветствовали его.

Что-то изменилось.

Это было невозможно. Время и события бесконечно повторялись уже почти десяток раз в неизменном цикле: Лориана будила его, чтобы сообщить о смерти отца. Как всё могло внезапно пойти иначе?!

— Хранитель! — Позвал Саймон, и тень появилась у его кровати, подтверждая, что класс Владыки всё еще при нем. — Который час?

— Час тридцать пять минут пополуночи, Ваше Темное Величество.

Саймон проснулся более чем на час раньше обычного и через пять минут после убийства отца.

Почему? К чему эта внезапная перемена? Какой камешек сбил ход времени с пути?

«Непреклонная Сущность III», – тут же догадался Саймон. Его новый навык даровал иммунитет к состоянию Сна. Возможно, он истолковал его вынужденный сон после получения Класса как нечто неестественное и разбудил его пораньше.

А это значит, что у него есть шанс поймать убийцу отца!

Если он пойдет в покои Бальзама Магноса пешком, это тут же встревожит стражу, а заклинания невидимости или чего-то подобного у него не было. Но у Саймона появилась идея. Его улучшенный навык Владыка Демонического Замка позволял телепортироваться в Замок Фрайтвол.

Может ли он перенести его в любую конкретную комнату внутри замка?

— Владыка Демонического Замка, — произнес Саймон, немедленно проверяя теорию. — Спальня моего отца.

В одну секунду его поглотил вихрь миазмов, а в следующую он уже стоял перед трупом отца.

Останки Бальзама Магноса всё еще источали кровь, смешиваясь с кровью несчастной наложницы, погибшей вместе с ним. В спальне, ставшей их гробницей, царила жуткая тишина; никаких следов незваного гостя. Саймон настороженно огляделся и проверил другие соседние комнаты в императорских покоях, но ничего не нашел.

Убийца ушел.

Проклятье, Саймон проснулся недостаточно рано! Убийца, должно быть, сбежал в тот самый миг, когда совершил преступление и при этом не получил класс Владыки.

«Что ж, стоило попробовать. По крайней мере, я подтвердил, что могу телепортироваться в любое место внутри замка». — Саймон скрестил руки на груди, глядя на труп отца. Желание плюнуть на него всё еще было довольно сильным. «Если подумать, тела не найдут еще полтора часа. Я мог бы заставить их исчезнуть или оживить».

Интуиция подсказывала Саймону, что эта ситуация откроет новые пути, но он предпочел бы иметь больше времени на раздумья, чем изобретать что-то на ходу. Он быстро телепортировался обратно в свою спальню, чтобы не рисковать и не оставлять улик, которые могли бы указать на его присутствие.

«Я опоздал, чтобы устроить засаду убийце, но это всё равно невероятная возможность». — У Саймона было небольшое окно времени, когда он мог ходить по замку Фрайтволу относительно без присмотра или допрашивать Хранителя Трона. Драгоценные полтора часа для сбора информации.

«Ее череп всё еще припрятан где-то в замке Фрайтволе, если знать, где искать».

Саймон стиснул зубы.

— Хранитель, ты знаешь, где находится череп моей матери?

— Он был помещен в потайную комнату в глубинах замка, под подземельем, — ответила тень.

— Есть ли какая-то скрытая опасность в той комнате, о которой мне стоит знать? Ловушка или что-то в этом роде?

— Нет.

Странно. Мог ли отец оставить еще один архив рядом с черепом его матери в качестве зацепки? Бальзам Магнос был жестоким человеком, но он всё же оставил сыну наследство…

Саймон не знал, насколько точным должен быть запрос на телепортацию, но решил, что сейчас самое время проверить.

— Владыка Демонического Замка: комната, где находится череп моей матери.

В то особенное утро Саймон узнал две очень важные вещи.

Первая заключалась в том, что его навык действительно мог срабатывать по весьма расплывчатым указаниям.

Вторая – в том, что череп его матери был водружен на шип в герметично закрытой комнате, почти доверху заполненной кислотой.

Саймон едва успел мельком увидеть позолоченный череп матери, возвышающийся над зелеными водами, прежде чем те начали пожирать его обнаженную плоть и плавить глаза в глазницах.

Когда-то он думал, что огонь – самый болезненный способ умереть.

Он ошибался.

Его мертвый отец смеялся.

Саймон не слышал этого, но представлял себе всё очень отчетливо. Чувство веселья, пронизывающее Багряный Трон, лишь подливало масла в огонь.

Это десятое из ваших Ста Правлений.

Вы заслужили титул Саймона Разыгранного.

Разыгранный : Вы стали объектом смертельной шутки. Теперь вы можете создавать Ловушки, но только те, что предназначены для убийства целей.

Саймон снова проснулся один, в таком скверном расположении духа, что ему хотелось не просто ударить кое-кого по лицу.

— Хранитель! — Этот вероломный дух появился как обычно. — Есть ли ловушка в комнате, где хранится череп моей матери?

— Нет, — ответила тень.

— Мой отец приказал тебе лгать мне об этом?

— Да.

Саймон так сильно стиснул зубы, что стало больно. Конечно, этот гнусный ублюдок превратил труп его матери в ловушку, чтобы убить собственного сына. Это было единственное разумное и рациональное решение, которое мог принять садист-диктатор, имеющий слишком много свободного времени.

Более того, это означало, что любая информация Хранителя могла быть сфальсифицирована. В прошлых правлениях у Саймона никогда не было времени на долгие допросы, но теперь он будет иметь это в виду.

— Приказываю тебе отныне говорить мне только правду, отменяя все предыдущие команды Владыки, — произнес Саймон. Статус нынешнего Владыки должен позволить ему сделать это так же, как он изменил завещание отца и снял Клеймо Гордыни с Бельземины. — Приказывал ли мой отец лгать мне о чем-то еще? И если да, то о чем?

— Предшественник Вашего Темного Величества не принуждал меня лгать о чем-либо, кроме ловушки в кислотной комнате. Однако мне также было приказано не сообщать вам, чем я могу быть полезен, если об этом не будет задан прямой вопрос.

«О как?», – Саймон с интересом поднял голову. Что еще отец пытался скрыть от него? — Давай исправим это. Что ты можешь сделать, чтобы помочь мне?

— Как кастелян замка Фрайтвола, я способен беспрепятственно появляться и перемещаться в любом месте в его пределах, — пояснил Хранитель. — Хотя я лишен атакующих способностей, я могу взаимодействовать с физическими объектами. Также я обладаю абсолютной памятью, восходящей к моменту моего создания.

Сердце Саймона пропустило удар.

— Включая прошлые правления?

— Я осведомлен о прошлых правлениях Вашего Темного Величества и об их количестве, но я не помню событий, перезаписанных ими. Также я ограничен своими чувствами и тем, что наблюдал лично.

Конечно, это было бы слишком просто… но факт оставался фактом: эта сущность, вероятно, понимала устройство Багряного Трона лучше, чем кто-либо, кроме Элиоса Магноса. Саймону никогда не удавалось долго общаться с Хранителем в прошлых жизнях. У него были считанные минуты, чтобы попросить отредактировать завещание Бальзама Магноса во избежание кровопролития, а затем прервать контакт, чтобы не быть обнаруженным. Раннее пробуждение увеличило это время с минут до часа с лишним – достаточно, чтобы засыпать его вопросами о важных деталях.

И раз уж зашла речь о правлениях… Хранитель мог наконец ответить на жгучий вопрос, который давно мучил Саймона.

— Сколько правлений было у моих предшественников? — Спросил он.

— У Первого Владыки – шесть, — бесстрастно ответил Хранитель, хотя значимость этих слов ударила Саймона почище кулака. — У Второго – тринадцать. У Третьего – семьдесят пять.

Саймону потребовалась целая минута, чтобы осознать услышанное. Он полагал, что его отец просто забыл отметить тридцать недостающих правлений в своем дневнике, и лишь допускал мысль, что у них может быть разное количество попыток, но подтверждение этого факта рушило многие предположения.

Это кое-что объясняло. Многовековой владыка драконов вроде Гаргаута должен был быть непобедимым, имея за плечами сотню правлений подготовки. Наличие всего тринадцати жизней лучше объясняло, почему революции Бальзама и Эвфемии удалось его свергнуть.

Две вещи беспокоили Саймона. Во-первых, у каждого нового Владыки почему-то было больше правлений, чем у предыдущего, причем наблюдался огромный и необъяснимый скачок от Гаргаута к Бальзаму.

Если тенденция сохранится, то движение «Белый Единорог» было обречено с самого начала. Каждый следующий Владыка будет подготовлен лучше предыдущего.

Во-вторых, Бальзам Магнос перечислил только семьдесят смертей. С учетом этой последней, это означало, что четыре его правления оставались окутаны тайной. Саймон сомневался, что его отец мог их забыть – тем более что взгляд на Титулы в окне характеристик должен был освежить память, – так что он либо не записал их, либо не хотел, чтобы наследник узнал об этих смертях.

Почему каждая разгаданная тайна открывала еще две новые?

Более того, над ним нависла еще одна угроза: неумолимый ход времени. У Саймона был всего час или около того на допрос Хранителя, прежде чем его придется отослать, чтобы сохранить тайну. Лориана подтвердила, что различные имперские фракции могут отслеживать его перемещения с помощью гаданий, так что само установление любого контакта привлечет внимание.

— Можешь ли ты принять Дьявольское Клеймо? — Поинтересовался Саймон.

— Нет. Клейма Его Темного Величества нацелены на душу, а у меня ее нет.

Саймон нахмурился.

— Разве ты не дух?

— Я – магический конструкт, служащий продолжением самого замка Фрайтвола. Я никогда не был живым.

Жаль. Это означало, что у Саймона нет способа тайно допрашивать Хранителя дольше отведенного времени, по крайней мере, пока он что-нибудь не придумает. Каждая минута была на счету.

— В таком случае, ответь мне вот на что. — Саймон заглянул под капюшон призрака. — Что ты знаешь о Зодиакальных Демонах?

К тому времени, когда Лориана пришла его «будить», Саймон узнал гораздо меньше, чем хотелось бы.

Хотя Хранитель действительно существовал с момента создания Багряного Трона, у его памяти был критический изъян: а именно, Хранитель записывал только то, при чем лично присутствовал. А так как его в основном использовали для передачи сообщений или административных целей, его знания во многих областях были на удивление скудными. Существо, по-видимому, пребывало в состоянии стазиса, пока его не вызывал нынешний Владыка или не давал поручение. Например, он почти ничего не знал о Навыках своих хозяев, потому что те никогда не утруждали себя показом своих характеристик или демонстрацией способностей в его присутствии. Тот факт, что Владыки обычно проводили большую часть своих правлений за пределами замка Фрайтвола, также ограничивал полезность Хранителя.

Однако он сообщил одну ключевую деталь.

— Черная комета сияла в небе в те дни, когда был создан Багряный Трон? — Спросил Саймон.

— Она ярко светила среди звезд созвездия Змееносца до самого своего ухода, — подтвердил Хранитель. — Первый Владыка верил, что его силы достигнут пика в этот период, а лорд Элиос Магнос заявлял, что это повторится через четыре столетия.

Хранитель подтвердил, что Элиос Магнос действительно служил Мардоку после Погибели и уже тогда был личем. Учитывая, что Змееносец был другим именем Мардока Эндимиона и что Зодиакальный Демон Рыб называл его предателем, Саймон мог резонно предположить, что Первый Владыка тоже состоял в этом маленьком клубе. «Революция», о которой упоминал Элиос Магнос, таким образом, должна была означать возвращение кометы.

Лоримор теоретизировал, что этот метеор пересечет каждое из зодиакальных созвездий и войдет в резонанс с соответствующими демоническими курганами. Если он действительно усиливал Зодиакальных Демонов, то это объясняло сцену опустошения, которую видел Саймон. Все они вырвались на свободу к тому времени, когда Змееносец завершил парад созвездий.

Хранитель ничего не знал о кристаллах миазмов, не говоря уже о кристалле Мардока… если тот вообще его оставил. Саймон твердо подозревал, что он должен быть как-то встроен в Багряный Трон и переплетен с классом Владыки в целом. Это объяснило бы, почему у Саймона был скрытый навык, который активировался только тогда, когда комета пересекала созвездие Змееносца.

К сожалению, проверка характеристик ничего не дала. Он просто не мог получить доступ к этой информации, пока мир не подошел к концу, и единственным человеком, который мог бы пролить свет на это, был его кровожадный предок-лич.

«Имперская гражданская война, Вивр, что бы там ни замышляли эльфы… и Зодиакальные Демоны». — У Саймона было полно забот. «Мне нужно стать сильнее. Намного сильнее. И больше, чем сила, мне нужны знания».

Как бы ему ни хотелось просто уехать на острова Бервик с Анной, Эолой, Бельземиной и всеми, кого он сможет взять с собой, Саймон не мог сидеть сложа руки, когда на горизонте маячила катастрофа мирового масштаба. Не говоря уже о том, что Элиос Магнос фактически подтвердил: в будущем один из Зодиакальных Демонов вырвется и уничтожит замок Каркас.

Поэтому он приказал Хранителю изменить завещание так, чтобы назначить Касвала Ашмодая наследником – и чтобы насолить ему лично, и чтобы имперские фракции сосредоточились на заговоре Вивр – и завещать рабов в качестве наследства. Он заберет Эолу, Бельземину и Лоримора из Фрайтвола. Затем, когда фигуры были расставлены, он договорился о встрече с леди Шабрам, как и в прошлом правлении.

— Наводящий маяк? — Спросила она, когда он объяснил ей, как эльфы планируют ударить по замку Фрайтволу.

— Какое бы заклинание они ни использовали, ему нужен якорь, чтобы направлять его, — пояснил Саймон. — Патриат Мальфас как-то в этом замешан. Я предвижу, что его смерть или смерть его дочери предотвратит катастрофу, но не понимаю, как и почему.

Как и в прошлый раз, леди Шабрам приняла его слова на веру.

— Если Ваше Величество позволит использовать крайние меры, есть очень простой способ проверить причастность лорда Мальфаса к этой схеме.

Саймон поднял бровь.

— Какой же?

— Скормить его Гурману.

О.

«О, и вправду», – Гурман мог многое узнать из душ, которые потреблял. Саймон не имел возможности пользоваться его услугами с одного из своих ранних правлений, так что монстр-шут совсем вылетел у него из головы.

Саймону не очень улыбалась идея скармливать чью-то душу этому мерзавцу, но если Патриат был замешан в заговоре с целью разжечь гражданскую войну и его смерть предотвратит катастрофу, тогда… тогда можно пойти на жертвы. У Саймона впереди еще девяносто правлений. Если он ошибся и Патриат Мальфас совершенно невиновен, он исправит эту ошибку в следующей жизни.

— Ты можешь это устроить, гипотетически? — Спросил Саймон.

Леди Шабрам задумчиво погладила подбородок.

— К сожалению, лорд-казначей Патриат – не простой придворный. Он – Торговец, у него полно высокоуровневых телохранителей, к тому же он крайне осторожен. Застать его врасплох так, чтобы мы могли скормить его душу Гурману, будет непростой задачей.

— Разве мы не можем просто арестовать его по сфабрикованному обвинению, чтобы лишить защиты? — Именно так его отец расправлялся с неугодными придворными.

— Я могла бы, если бы Ваше Величество заняли трон и отдали официальный приказ, — сказала леди Шабрам с лисьей улыбкой. — В противном случае, подозреваю, он просто пригрозит разгласить весть о потере нашего Владыки, если я попытаюсь его арестовать. Ваша мачеха и сводный брат либо уступят, либо, что более вероятно, заставят его замолчать навсегда.

Саймон нахмурился. Верно, этот человек мог больно укусить в ответ.

— Я пока не могу занять трон, — произнес он. — В таком случае установи за ним и его дочерью плотное наблюдение, а затем попробуй отыскать этот маяк для заклинания. У нас есть примерно три недели до срока. Если существенного прогресса не будет…

— Гурман?

— Гурман… если получится. — Саймон сделал долгий, глубокий вдох. — Патриат не должен дожить до назначенного срока. Я не стану рисковать. На кону слишком много жизней.

Леди Шабрам изучающе посмотрела на него, затем кивнула с понимающей улыбкой.

Что-то в ее выражении лица заставило Саймона вздрогнуть.

— Почему у тебя такой довольный вид?

— Я просто рада убедиться, что наша страна окажется в надежных руках. — Леди Шабрам тихо рассмеялась. — Я сделаю необходимые приготовления. Нужно ли Вашему Величеству что-нибудь еще от меня?

— Да, — сказал Саймон. — В глубинах этого замка есть потайная комната. В ней ты найдешь одинокий череп, окруженный кислотой. Позаботься о том, чтобы его похоронили как подобает.

Саймон был должен матери хотя бы это.