Лифт уносил их всё глубже, в недра Механической Башни.

Казалось, спуск длится бесконечно. Один из титулов Саймона позволял наносить на карту любое место, где он побывал, так что любая исследованная область сулила ценные сведения в будущем, однако поездка тянулась так долго, что он поневоле задумался: уж не превосходит ли это место размерами Маяк Церкви в Валендре? Частичная невидимость всегда скрадывала его истинную величину, так что оно вполне могло оказаться самым большим рукотворным сооружением на Бримире.

— Я ожидал от вас телепортации или более совершенного способа передвижения, чем лифты, — заметил Саймон. — Как… примитивно.

— Нам пришлось принять меры, чтобы исключить любую нежелательную телепортацию или призыв внутри комплекса, — произнёс один из двух Карло. Саймона ничуть не удивило, что безумец создал больше одной копии себя, и он готов был поспорить, что ни тот ни другой не был настоящим. — Безопасность важнее целесообразности.

— Не рассчитывайте сбежать отсюда, — добавил второй двойник. — Всё то неопределённое время, что вы проведёте здесь, вы будете находиться под постоянным наблюдением.

Саймон догадался, что здесь действуют сенсорные и записывающие заклинания, подобные тем, какие его отец использовал в своих бункерах судного дня. Вдобавок для верности их конвоировали вниз два железных голема, да и прочая магическая защита внушала уважение. Саймон попытался телепатически связаться с Аграт и Шабрам, но безуспешно: барьер Механической Башни глушил телепатию точно так же, как барьеры Святилища и Эллюзии.

К счастью, помня об опыте с киши, он припас обходной план — лазейку, которая позволяла осадить это место изнутри. Саймон лишь выжидал своего часа, пока не удастся обнаружить Джима и Магду, а уж после здесь разверзнется сущий ад.

Наконец лифт замедлил ход, и двери открылись в металлическую комнату, скорее всего служившую контрольно-пропускным пунктом. Двое автоматонов следили за двумя десятками хрустальных шаров, соединённых со странными кабелями, уходившими в пол. На их поверхностях отображались различные зоны.

Барьер должен мешать прорицанию, как же они тогда передают сенсорную информацию? — подумал Саймон, позволяя конвоирам вести его по коридору на восток. Металлические двери распахивались и закрывались сами по себе, без всякого вмешательства человека, в точности как в Исследовательском центре Гоетии. Неужели передают её по маналитовым кабелям, чтобы избежать помех?

Коридор петлял между пустыми камерами, отгороженными от внешнего мира магическими силовыми полями. Обстановка в них была простой, и никаких других узников в этих стенах не держали.

— И это моё новое пристанище? — поинтересовался Саймон. — В одной из таких камер вы держите Койла и Магду?

— Вы увидите их после операции, — ответил один из фальшивых Карло. — Не раньше.

— Какой операции? — спросил Саймон, едва они миновали очередные металлические двери. Помещение за ними явно служило передовым медицинским отсеком, заставленным операционными столами и сложным оборудованием, выстроенным в безупречном порядке. Над столами разливали свет металлические трубки, напоминавшие кристаллы из Исследовательского центра Гоетии.

Но зловещее всего в этой комнате выглядела машина в самом её центре. Белоснежный голем походил на богомола с единственным маналитовым глазом и чересчур большим числом манипуляторов, оснащённых скальпелями, пилами, шприцами и прочими хирургическими инструментами. Здесь всё было полностью автоматизировано — даже медицина.

— Принимая во внимание вашу политическую принадлежность, вам будут установлены импланты, гарантирующие сотрудничество, — пояснил один из двух Карло. — В их число войдут черепные стимуляторы, повышающие ИНТ, механические органы для выживания в наиболее опасных зонах, а также бомба в лобной доле, настроенная на детонацию при попытке покинуть комплекс или неповиновении прямому приказу смотрителя уровня.

Короче говоря, его собирались подчинить механическому аналогу Клейма Гордыни. Какой позор для Ремесленника — пускать в ход против Владыки его же собственные методы.

— Любопытное предложение, но, к вашему несчастью, выражаясь вашим же языком… — Саймон в предвкушении сжал кулак. — Такой исход крайне маловероятен.

Марионетки явно недооценивали его: — Я, помнится, говорил вам, что ваше согласие вовсе не обязательно.

В подтверждение его слов на Системном экране Саймона всплыло уведомление.

Сон нейтрализован Непреклонной Сущностью.

— Газ без запаха? — догадался Саймон, подняв взгляд и заметив вентиляционные решётки под потолком. — Знаете, давным-давно я и сам пустил такой в ход против одного предателя.

— Защита ото сна? — В одном из двух Карло промелькнуло смутное любопытство. — Но вас проверили на наличие магических предметов и крестонов. Импланты пер—

Саймон ударил марионетку наотмашь, сбив ей голову с плеч.

Не успел деревянный череп коснуться пола, как в лазарете взвыла тревога. Двое железных големов бросились наперерез, следом за ними пришла в движение хирургическая машина, но Саймон лишь небрежно взмахнул рукой.

— Ветер Хаоса.

С его ладони сокрушительной бурей сорвался призрачный порыв воющего, пронзительно визжащего ветра. Клубясь фиолетовым смогом, он разогнал висевший в воздухе усыпляющий газ, сорвал металлические двери с петель и впечатал все конструкты в ближайшие стены. Большинство разлетелось на куски, а уцелевшему фальшивому Карло от удара с тошнотворным хрустом переломило хребет. Он был слишком далёк от человека, чтобы эффект Безумия подчинил его разум, но пока что выбыл из строя.

— Глупый кукольный человечек, — произнёс Саймон, облачаясь в доспехи Владыки под Покровом Ночи. Из его тени выскользнули Шёлк и Бархат, а из Инвентаря он выпустил Берта. — Я так и знал, что рано или поздно ты приведёшь меня сюда.

Кукольный Карло сразу узнал марионеточный облик Берта и лишь чуть сдвинул брови, ни капли не испугавшись: — Проект 731.

— Здравствуй, отец, — протянул Берт, в предвкушении точа пальцы-лезвия. — Соскучился?

— Нет, — сухо отрезал кукольный Ремесленник. — Ты списан в утиль.

— Скажи… ты достаточно настоящий, чтобы чувствовать боль? — Берт в ярости ринулся на него и пронзил грудь насквозь. — Сейчас проверим!

— Не уничтожай его слишком быстро, — скомандовал Саймон, доставая из Инвентаря два телепортационных камня и активируя незаряженный. Устройство зафиксировало пространственный слепок их местоположения, что позволило бы любому вернуться сюда, сумей он только миновать барьер.

Какая удача, что у них был тот, кто способен на подобное.

— До чего же мерзко, — бросила Бархат, с отвращением глянув на фальшивого Ремесленника. — Все эти сильные мира сего одинаковы.

— Из этой истории всё ещё можно извлечь выгоду, — отозвалась её сестра.

«Ты знаешь, что делать», — телепатически передал Саймон Шёлк, бросив ей оба камня. Он не мог рисковать тем, что датчики врага перехватят их разговор, поэтому настаивал на мысленной связи. «Используй левый, чтобы уйти на мою базу, а правый — чтобы вернуться с подкреплением. Не медли. Бархат, разберись со стражей на западе».

Пока Бархат неохотно повиновалась — в её руке возник меч против искусственных созданий, — Берт принялся потрошить фальшивого Карло. К его досаде, под кожей у кукловода-создателя не нашлось никаких органов, да и боли тот, судя по скучающему выражению лица, не ведал вовсе.

— Тьфу, никакого удовольствия! — выругался Берт. — Где настоящий?!

— Я ничего тебе не скажу, — ответила кукла. Её сердце начало накаляться, а восковая кожа потекла под действием механизма самоуничтожения.

— Твоё согласие не обязательно, — произнёс Саймон и применил Желание Сердца, пока кукла не распалась окончательно. Прежде он воздерживался от магии, опасаясь, как бы враги её не засекли, но сейчас рассчитывал выудить ценные сведения.

Мысленный ландшафт марионетки оказался столь же плоским, как и у прочих её искусственных собратьев, однако явленная картина поражала воображение: море труб и кабелей спиралью сходилось к машине неисчислимых масштабов. В её сердцевине, точно звезда, запертая в металлический саркофаг, пульсировало маналитовое ядро, источая силу и жизнь.

Благородный Крестон.

Он встроил Крестон Ремесленника в машину? — подумал Саймон, возвращаясь к реальности, где Берт уже сыпал проклятиями над кучкой расплавленного воска и обугленного дерева. Вот что он имел в виду, когда надеялся модифицировать свой Класс?

«Начинаю понимать, почему ты так не любишь своего создателя», — телепатически передал Саймон Берту, услышав донёсшийся из коридора шум: Бархат, судя по всему, уже настигла давешних дозорных големов. «Есть догадки, где мы?»

«Должно быть, медицинский отсек, — предположил Берт. — Обычно его размещают на нижних уровнях. Сектор 2 или, может, 1».

«Значит, мы куда ближе к основанию, чем к вершине». Саймон ощутил мощный источник маны, исходивший из самых глубин. «Земляной Мегалит должен быть парой ярусов ниже».

«Стоит нам захватить его — и мы сможем вырубить питание повсюду, — с радостью предложил Берт. — Старому дураку ничего не останется, кроме как спуститься со своего трона из слоновой кости и лично вести с нами переговоры».

План был здравым, и вскоре Шёлк телепортировалась обратно с отрядом, необходимым для его воплощения. Рядом с ней возникла Аграт, держа в одной руке пиктобокс с запечатанным Лотаном, а в другой — стопку пластин со снимками.

«Ваше Величество, к сожалению, мне удалось подтвердить, что наши снимки способны удерживать лишь одну душу одновременно — даже если запечатлеть несколько целей или одержимый сосуд, — телепатически сообщила Аграт. — Впрочем, полагаю, эта коллекция придётся вам по душе».

«Ничуть не сомневаюсь». Саймон вскинул руку в сторону стопки: — Адское пламя.

Он ударил пламенем по маналитовым пластинам, и армия Бездны с ликованием вырвалась на свободу. Пленённые демоны и бестелесная нежить всевозможных форм и размеров заполнили медицинский отсек — от вооружённых тыквенными бомбами бесов до массивных наблюдателей. Следом Аграт при помощи пиктобокса призвала ещё и ослабленный аватар Лотана. Все эти месяцы исследований и подготовки к худшему наконец-то окупались.

«Аграт, бери бойцов и перекрой лифтовые шахты, чтобы они не смогли прислать сюда подкрепление, — приказал Саймон по телепатической связи. — Используй Лотана, чтобы запечатать путь на верхние уровни, а затем разнеси здесь всё, пока не найдешь и не приведёшь мне Джима и Магду Койл. Живыми и невредимыми. Всякого, кто окажет сопротивление, — уничтожить».

Демоническое воинство взревело и рассыпалось по отсекам, обрушивая ад под непрекращающийся вой сирены. Рядом с Саймоном остались лишь Берт и сёстры-близнецы класса Плута.

— С этими големами в масках что-то не так, — предупредила вернувшаяся к нему Бархат. Её меч блестел от вязкого масла. — На них сработали мои перки Ассасина.

— И что? — спросил Саймон.

— А то, что они должны действовать только на гуманоидов.

Эта догадка глубоко встревожила Саймона, и теперь он был твёрдо намерен добраться до сути — во всех смыслах этого слова.

— Что ты такое? — раздался из стен давешний нечеловеческий голос, едва не застав Саймона врасплох. — Остальные соответствуют досье Эльзы Найтингейл, Проекта 731 и архидемона Аграт Бат Махлат, но ты… при попытке проанализировать тебя мои сенсоры прорицания выдают сплошные ошибки. Кто ты?

— Это что-то новенькое… — пробормотал себе под нос Берт, оглядевшись и приметив в углу похожие на трубы громкоговорители. — Они ещё и слышат?

— Как минимум они нас видят, — настороженно заметила Шёлк, облачаясь в наряд Плута.

— Ты очередная машина? — пренебрежительно бросил Саймон. — Передай своему создателю: у него есть полчаса, чтобы доставить Джима и Магду Койл моим силам, живыми и невредимыми, иначе мне придётся основательно разнести этот комплекс.

Он бы уже давно применил Эдикт и заставил всё это место схлопнуться, если бы то не угрожало жизням друзей и Крестону Ремесленника, который он со временем тоже рассчитывал заполучить. Оставлять его мощь в руках кого-то вроде Карло он не собирался.

— Твои желания меня не волнуют, — отозвался голос. — Когда силы безопасности доставят тебя к экстрактору мыслей, эти сведения будут надлежащим образом занесены в реестр, а твой труп — перепрофилирован для немедленного использования.

— Значит, силой, — произнёс Саймон и мысленно приказал союзникам рассредоточиться, после чего воззвал к своему сильнейшему перку: — Связанный Тьмой.

Сила тьмы хлынула сквозь него, и вскоре медицинский отсек стал слишком тесен. Спина Саймона с грохотом пробила металлический потолок, а от резко возросшего веса пол под ногами пошёл трещинами. Ударом кулака он проломил настил, вызвав обрушение, и Шёлк, Бархат и Берт бросились врассыпную.

Саймон рухнул в пробитую им же брешь, пролетев сквозь толщу металла и болтов, прежде чем угодить в наполненный едким запахом зал с бурлящими резервуарами разноцветных жидкостей. Брызги окатили его при падении: одни исцеляли при касании, другие оставляли мелкие ожоги на броне.

Незначительный урон от Коррозии. Полиморфия нейтрализована Непреклонной Сущностью.

Мутагены? Саймона не слишком удивило, что Ремесленник при здешних ресурсах сумел разобрать и повторить кое-какие изобретения Алхимика, однако он недоумевал, что они делают под медицинским отсеком.

Так или иначе, от его чудовищной массы содержимое резервуаров расплескалось по полу, который он тоже проломил. Спутники успели вспрыгнуть ему на плечи, словно букашки, решившие прокатиться верхом.

Их падение завершилось на третьем ярусе: Саймон приземлился в ангаре, чей пол оказался достаточно прочным, чтобы выдержать его возросший вес. Зал был поистине гигантским — даже венец великана Саймона не доставал до потолка, — а стены словно состояли из кусков тёмно-зелёного металла, сплавленных с механизмами и пурпурными кабелями. По проводам струилась энергия, заставляя металл пульсировать, точно живая плоть. Размеры ангара говорили о том, что когда-то здесь содержалось нечто колоссальное.

Колоссальный объём маны, бивший из глубин, поднимался желтоватыми испарениями, просачивавшимися сквозь магически укреплённые стальные плиты. Уровень с Земляным Мегалитом находился всего в нескольких ярусах под ними.

Саймон ударил по настилу изо всех сил, но тот оказался настолько прочным, что даже его чудовищная мощь едва оставила вмятину. Мерцающее энергетическое поле смягчило удар.

Саймон призвал булаву и обрушил на плиты Стирание Магии. От удара барьер на секунду зашипел и угас, но маналитовые кабели тут же вспыхнули, мгновенно восстановив защиту.

«Постоянный эффект, — догадался Берт, указав пальцем-лезвием на кабели. — Должно быть, эти маналитовые кабели его и питают».

«Перерубите их тог—» Вспышка боли в спине оборвала мысли Саймона.

Сверхэффективный средний урон Светом! Мифический урон!

Саймон свирепо глянул через плечо и тотчас заметил в нише зала скрытые орудия, бившие по нему лучами. Он без промедления ударил по ним Взглядом Адского Пламени, расплавив в груды металлолома.

К несчастью, стены вскоре разошлись, подобно металлическим губам, обнажив рукотворные туннели внутри конструкции. Оттуда выползли шесть гуманоидных железных големов и две огромные машины, напоминавшие металлических скорпионов: у каждого горело по единственному светящемуся красному глазу, вместо клешней торчали орудия, а жало пульсировало магической энергией. И если рядовые големы казались рядом с Саймоном крысами, то эти арахноиды доходили ему до пояса.

Их конструкция… Саймон напрягся, узнавая эти машины. Они напоминают механизм со снимка из миазменного пиктобокса, разве что не такие сложные и вычурные…

— Снимите барьер, пока я ломаю эти игрушки, — приказал Саймон своим спутникам, призывая меч в ножнах. Шёлк, Берт и Бархат соскочили с его спины и связали боем меньших големов внизу. — Быстрый Выхват.

Он в мгновение ока сократил дистанцию с одним из скорпионов, полоснув клинком по его спине. Металлическая броня оказалась достаточно крепкой, чтобы выдержать первый удар: лезвие вошло в корпус лишь наполовину. Пушки и жало чудовища разом открыли огонь, окатив Саймона лазерами и плазмой. И хотя урон из-за природы чистого света оказался сверхэффективным, огневая мощь твари не превышала возможностей монстра 60-го уровня и нанесла лишь лёгкие раны.

Пока Саймон сменял меч на булаву, намереваясь вбить конструкт в пол, вторая машина с поразительной для своих габаритов прытью взмыла в воздух. Маналитовые двигатели на брюхе метнули её вперёд: она врезалась Саймону в грудь и вцепилась в доспехи.

Антимагическое Поле Аннигибота подавило ваши баффы и эффекты магических предметов!

Это развеяло его Покров Ночи, но не действие перка Связанный Тьмой. Саймон среагировал мгновенно: оторвал скорпиона от груди, швырнул в стену, а его собрата размозжил Молотом Преисподней. Техника обратила конструкт в груду лома, а хлынувшая из-под пола лава заставила силовое поле зашипеть и погаснуть.

Такова была его нынешняя мощь, что он не получил от уничтожения этих машин ни крупицы опыта. Вообще ничего.

— Досье найдено… Владыка… — произнёс голос в стенах, и сквозь его механическую отстранённость пробилась нотка страха. — Пересмотр выводов… Всё это было спланировано ради проникновения в мой комплекс. Тебе нужен мой Крестон.

Саймон нахмурился под шлемом, бросаясь на второго скорпиона, прежде чем тот успел опомниться: — Твой Крестон?

Голос проигнорировал его и принялся выкрикивать приказы через динамики: — Всему персоналу: присутствие Владыки подтверждено в Секторе 1. Уровень тревоги повышен с 1 до 7—

Сирена взвыла куда громче прежнего, почти оглушая. Свет, исходивший от маналитовых кабелей, сменился красным, а клубы жёлтых испарений повалили с удвоенной силой. Всё сооружение словно накачивалось добавочной мощью.

«Это не мой создатель, — телепатически заметил Берт, пока Саймон одним быстрым ударом стирал в порошок уцелевшего механического скорпиона. Нитями подчинив двоих големов, кукольник натравил их на остальных автоматонов, покуда Бархат и Шёлк перерубали маналитовые кабели. — Он так не говорит».

— Применение летальной силы разрешено; задействование экспериментального вооружения разрешено; все доступные силы безопасности мобилизованы; порог сопутствующего ущерба повышен. — Голос в стенах зазвучал зловеще. — Очистить мой комплекс от этой демонической скверны. Улучшенный Процесс.

Дрожь сотрясла всю конструкцию, и потолок начал опускаться прямо на них. Обломки металла, из которых состояли стены, двинулись на отряд, точно сокращающиеся кишки.

— Стены сжимаются! — озвучила очевидное Бархат.

— Я отключила питание, — куда спокойнее отозвалась Шёлк: стоило ей вонзить меч в узел маналитовых лей-линий, как многие из них разом погасли.

«Ваше Величество, сотни големов и автоматонов ползут вниз по заблокированной лифтовой шахте, — предостерегла его мысленно Аграт. — Некоторые из них истекают кровью».

Голос сказал, что мой труп перепрофилируют для немедленного использования… Саймон с отвращением поморщился, занося булаву и напитывая её Стиранием Магии. Ремесленник, судя по всему, разделял убеждение Душара о том, что мертвецам незачем пропадать втуне. «Сможете их сдержать?»

«Мы сделаем всё возможное».

Саймон удовлетворился этим ответом, обрушил на пол Стирание Магии, окончательно развеяв барьер, а затем раздробил плиты Молотом Преисподней. Настил не выдержал его мощи и с грохотом провалился в шахту.

Саймон быстро сгрёб соратников в ладонь и шагнул в пробитый им пролом. Панели Механической Башни сдвинулись, пытаясь затянуть брешь, но он расплавил их Взглядом Адского Пламени.

Он рухнул в подземный сводчатый зал, настолько просторный, что в его стенах легко уместился бы целый замок. Помещение вздымалось исполинским куполом, увенчанным маналитовыми кабелями, которые разносили ману по всему сооружению. Саймон сразу приметил множество гуманоидных автоматонов в масках: невзирая на палящий зной и тяжёлое давление воздуха, они суетились вокруг, поддерживая работу систем. Они были настолько поглощены делом, что даже не взглянули на великана, приземлившегося прямо среди них.

В самом центре возвышалась исполинская стальная колонна толще башен Фрайтвола, защищённая многослойными магическими барьерами. От её подножия клубились жёлтые испарения, а чувствам Тёмного Провидца она представала саркофагом, хранящим сияющую звезду — с чёрным пятном, поразившим её сердцевину.

Земляной Мегалит. Это колоссальное устройство, судя по всему, выкачивало его мощь, питая всю башню. Стоит мне пробить его — и всё это место останется без энергии.

— Дальше ты не пройдёшь, — произнёс голос в стенах, и слова его теперь сочились неприкрытой враждебностью. — Мгновенное Ремесло.

У подножия колонны собрался свет, а затем стремительно взмыл потоком чистой маны, на глазах сгущаясь в сталь. Шестерни, поршни и бронеплиты материализовались из небытия в исполинскую гуманоидную фигуру, затмившую даже Саймона, Связанного Тьмой.

— Это… это перк Ремесленника, — вслух произнёс Берт, не веря собственным глазам.

Но он исходит от самой башни… Картина, увиденная Саймоном в разуме фальшивого Карло, вспыхнула в памяти, обнажая безумную истину со всеми её чудовищными следствиями. Решение куда совершеннее, чем живой носитель…

— Это место… — Саймон крепче сжал булаву, глядя, как Механическая Башня призывает своего новейшего защитника. — Это место живое.