На следующее утро Ренал потребовал ответной услуги, велев Саймону явиться в мясную лавку — отбывать нужно было немедленно.

Саймона предупредили, что задание может занять несколько дней, и ему не хотелось оставлять Эолу без защиты, поэтому он отправил Бельземину сопроводить Вольтобауту к горе Кольт — пообщаться с киши. Он счёл маловероятным, что «Паутина» решится на что-то на этот раз: это значило бы навлечь на себя гнев Некроманта, да и отталкивать Саймона, пока он оставался полезен, они бы не стали… но организация предавала его столько раз, что рисковать он не собирался. Саймон велел Бельземине немедленно вызвать его, если возникнут проблемы, и вручил Эоле горсть магических предметов, чтобы та могла защититься при необходимости.

Перед отъездом он также нашёл минутку расспросить Бельземину о Хроме Круаке — вдруг имя ей что-то скажет… и оно действительно было ей знакомо.

— Это эльфийская легенда, — пояснила Бельземина. — Задолго до Погибели Хром Круак был одним из величайших воинов эльфийского народа: смотритель и драконоборец, защищавший своё манадрево от чудовищ и снискавший славу. Однако вместе с известностью и мастерством росла и его гордыня. Когда к его знамени начали стекаться люди и воины, он объявил себя их защитником, затем их наставником, а затем их королём. Он выкроил себе великое королевство на месте нынешней Наварры и взял в жёны человеческую женщину, которую горячо любил.

Любопытно. Саймон знал, что материковые эльфийские общины относительно независимы от Эллюзии и в основном подчиняются местной дриаде, но не слышал ни об одном эльфе, называвшем себя королём. — И что было потом?

— Королева умерла от болезни. Хрома Круака охватило горе, и он попросил дриаду своего королевства вернуть её душу к жизни, а не перевоплощать её, но та отказалась… ибо это обрекло бы королеву на участь нежити. В ярости Круак приказал своим магам совершить немыслимое: вытеснить душу дриады из манадрева и заменить её душой своей погибшей возлюбленной.

Что ж, Саймон не мог не отдать должное безумным амбициям этого человека — хотя бы за это. — Такое вообще возможно?

— Нет, невозможно… но они всё равно попытались, — ответила Бельземина. — Во время ритуала дриада погибла, а её манадрево засохло, и от некогда процветающего королевства Круака осталась лишь пустыня. Тогда дриады покарали Хрома Круака за убийство своей сестры первым в истории случаем Отсечения.

— Первое Отсечение? — Саймон не знал такого термина. — Звучит зловеще.

— Так и есть, — подтвердила Бельземина, хотя при этих словах не выказала никаких чувств. Саймон решил, что для неё это всего лишь легенда, а не непреложная реальность. — Эльфа, на которого наложено проклятие Отсечения, ритуально отсекают от Мировой Души. Он больше не может восстанавливать ману и не может перевоплотиться: тело его угасает, а душа обречена вечно скитаться по миру. Наши старейшины говаривали, что Хром Круак и по сей день вынужден бродить по земле.

Они не ошибались. Просто он остался не потерянной душой, а гниющим трупом. Если это действительно тот самый Хром Круак из легенд. Саймон задумался, не пересекались ли они пути с Элиосом Магносом. Эта мумия — один из немногих «живых», кто видел падение моего предка и создание Класса Владыки… И наверняка питает лютую злобу к его роду.

Не замышляет ли он в отместку выпустить демонов на Эллюзию? Саймон решил, что узнает больше, когда войдёт к мумии в доверие.

Уладив свои дела, Саймон отправился в мясную лавку и застал Ренала ждущим его, прислонившись спиной к стене. Ниндзя обошёлся без любезностей.

— Шёлк сказала мне, что о дверных проходах ты уже знаешь, так что это упрощает дело, — сказал он, пригласив Саймона внутрь Чердака. — Какой у тебя уровень? Раз ты можешь колдовать заклинания пятого круга, надо полагать, где-то сороковой?

Этот весь — сама деловитость, подумал Саймон. Он заметил, что Ренал исходит из того, будто Класс Владыки следует той же градации кругов заклинаний, что и у Мага. — С какой стати я тебе скажу? Я вижу, что ты мне не доверяешь, и чувство взаимное.

— Хм. Верно, я не доверяю ни тебе, ни твоим умениям, но вот тебе случай доказать, что я ошибаюсь. — Улыбчивый фетч провёл его с Реналом через дверь справа, за которой открылся второй коридор, полный почти одинаковых порталов. — Скажу иначе: как думаешь, справишься с небольшим отрядом воинских Классов сорокового уровня и выше?

Что ж, с тобой я уж точно справлюсь. — Да, без проблем.

Ренал удовлетворённо кивнул. Трижды они прошли через череду коридоров с одинаковыми дверями, пока последний порог не вывел их в некое подобие мастерской — с полками и столами, заваленными оружием, книгами и картами. Это окончательно убедило Саймона в лабиринтной природе Чердака. Он едва мог вспомнить, в какие двери нужно было войти, чтобы вернуться в Розанну. Чтобы попасть в другое место, ему понадобится либо провожатый вроде улыбчивых фетчей, либо карта.

— Где мы? — спросил Саймон, когда Ренал вывел его наружу — в небольшую рыбацкую деревушку из примерно двух десятков крытых соломой пальмовых хижин, прилепившихся к берегу, рядом с пирсом, у которого стояло около пяти странных деревянных кораблей, подходящих под описание услышанных им фабланских «джонок». Но важнее всего было то, что небо оказалось тёмным и полным звёзд, тогда как при их уходе из Розанны солнце стояло высоко. — Другая сторона света?

— Мы в пиратском логове в Фаблане, — коротко пояснил Ренал. — Мы используем эти места, чтобы тайно переправлять людей в страну. Оно близко к тому месту в Горах Духов, где находятся наши цели.

— Горы Духов? — Саймон провёл достаточно времени, обсуждая с Ремедией фабланское искусство, чтобы кое-что узнать об этой стране. — Разве это не кишащие гоблинами пики, отделяющие цивилизованные земли Фаблана от его дикого севера?

— А ты у нас начитанный, — с осторожным одобрением произнёс Ренал. — Верно. Места там скверные, но я решил, что Владыке местная живность не доставит хлопот — в отличие от моих людей.

Судя по тому, что Саймон читал и слышал от Ремедии, северная часть Фаблана — область Ямимакай — кишела чудовищами, духами и племенами гоблиноидов, которые с незапамятных времён угрожали человеческим поселенцам. Раз в несколько десятилетий какой-нибудь военачальник орков или огров умудрялся объединить их и угрожать югу, что и взрастило среди местных воинственную культуру. Горы Духов служили естественной границей и удобным местом, где защитники страны могли поднимать уровень.

— У тебя три цели. — Ренал пошарил под своим ниндзя-плащом и достал три небольшие карточки. На каждой красовался подробный портрет человека — двое мужчин, одна женщина — с обстоятельным текстом под ним. — Три ученика Монаха.

Саймон с любопытством поднял голову и принялся изучать карточки. Их содержимое напомнило ему розыскные объявления Дассейна, только куда подробнее: там указывались уровни Классов целей, известные перки, кое-какие сведения из личной истории и даже тактические советы, как с ними справиться.

Рэйко Юдзухара, «Бамбуковая принцесса-разбойница», Коготь Смерти 48-го уровня, число уровней Ниндзя неизвестно; «Золотой Кулак» Масару Ито, Кулак Бога 44-го уровня; и Яшамару Вепар, Кинетик 45-го уровня.

— На мелкие цели мы обычно выставляем открытую награду, позволяя другим преступникам сделать дело, а потом просто платим им, — пояснил Ренал. — Мы, Клыки, вмешиваемся напрямую, когда цель слишком важна или сильна, чтобы доверять её обычным охотникам за головами, или когда мы не хотим, чтобы заказ можно было проследить до «Паутины». Карточки вроде этих мы обычно раздаём своим агентам перед заданием.

— Этот — родственник вице-короля, — сказал Саймон, указывая на карточку Яшамару. Бывшая королевская династия Фаблана была принята в состав как дом Вепар, когда склонила колено перед Эндимионом.

— Он племянник Монаха и самый одарённый в магии из троих, — сказал Ренал. — Эти трое тренируются в Горах Духов, прореживая местных гоблиноидов и набирая уровни. Мы позаботились о том, чтобы Монах был занят в другом месте, так что сейчас идеальный случай перебить их всех без его вмешательства. Пусть всё выглядит как неудачная охота на монстров, и никаких свидетелей.

Несмотря на явную неприязнь к Саймону, Ренал оказался профессиональным нанимателем: он снабдил своего нового «вольного исполнителя» подробными сведениями и поддержкой. Лодочник должен был переправить Саймона к подножию пика, где, по слухам, тренировалась троица, — оттуда ему предстояло действовать самостоятельно: найти и убить их. Саймон также получил свиток с бестиарием существ, которых мог встретить, приблизительную карту, украденную у пограничных патрулей, и самоцвет телепорта, чтобы вернуться в логово контрабандистов после выполнения задания.

— Монах мог обучить их редким или особым техникам, выходящим за рамки обычных способностей их основных Классов, так что при планировании нападения считай наши сведения неполными и исходи из того, что они выступят сильнее своих оценённых уровней, — подытожил Ренал. — Принеси по части тела от каждого, чтобы мы могли подтвердить их смерть. Хватит пальца или зуба.

— Зачем их убивать? — поинтересовался Саймон. — Они как-то перешли дорогу «Паутине»?

— Понятия не имею, — ответил Ренал, пожав плечами. — Мы, Клыки, занимаемся заказами, а не политикой. Принц отметил этих троих смертью, и этого нам обоим довольно.

— Понятно. — Саймон решил, что придётся спросить Шабрам. У него возникло смутное подозрение, что это может быть частью плана Принца насчёт Зодиакальных Демонов, ведь один из демонических курганов находился в самом Фаблане. — Сколько у меня времени?

— Их вылазки обычно длятся четыре-пять дней, так что чем скорее, тем лучше. — Ренал скрестил руки. — Возвращайся с победой или не возвращайся вовсе.

— Ты говоришь так, будто исход под вопросом, — с улыбкой ответил Саймон. — Я приношу не новости, а некрологи.

Несколько часов спустя под покровом ночи Саймон взошёл на небольшую речную лодку, идущую к Горам Духов. Всю дорогу он изучал свою добычу. Все трое владели Вассальным классом Монаха — вероятно, чтобы иметь возможность передать уровни, если унаследуют Благородный Крестон, — с несколькими вариациями.

Саймон сразу понял, что Масару Ито будет самой опасной целью, несмотря на самый низкий уровень из троих. Лысый мастер боевых искусств, всю жизнь тренировавшийся в монастыре, чтобы служить в королевской гвардии Фаблана, он, судя по всему, был выбран Монахом в ученики после нескольких побед подряд на турнирах по боевым искусствам. Его Класс Кулак Бога был нацелен на истребление демонов и техники Света, а значит, он мог ударить Саймона не слабее Паладина.

Единственная девушка из троих, Рэйко Юдзухара — молодая женщина с довольно заметным шрамом на левой щеке — была, по иронии судьбы, бывшей разбойницей из тех же краёв у Гор Духов и обирала как местных путников, так и гоблиноидов. В конце концов она попыталась обокрасть самого Монаха во время одной из его тренировок, не зная, кто он такой, и её дерзость так его впечатлила, что он взял её под своё крыло. Её Класс Коготь Смерти больше полагался на скорость, элементальные эффекты школы Души и атаки с мгновенной смертью, что, вероятно, делало её наименее опасным противником лично для Саймона. Однако она знала эти края как свои пять пальцев и, судя по всему, пользовалась каким-то зачарованным мечом.

Наконец, Яшамару Вепар был племянником вице-короля, чей отец погиб, попытавшись свергнуть своего брата. Хотя его пощадили — из-за малолетства, — к нему относились с подозрением и держали подальше от власти. Ученичество стало для него шансом вернуть себе честь и престиж. Его Класс Кинетик был нацелен на управление чистыми стихиями, а не на одни лишь рукопашные техники, что делало его опасным на расстоянии.

В целом, на бумаге они не должны были представлять для Саймона особой угрозы — из-за Вассальных классов и более низких уровней, — по крайней мере, пока он избегал рукопашной, ведь Вассальные классы Монаха превосходны в ближнем бою. Однако они прикрывали слабости друг друга, и предостережения Ренала звучали справедливо. Приходилось исходить из того, что они способны драться выше своего веса.

По крайней мере, это будет повод забрать их Крестоны. Ренал ведь ничего о них не сказал…

Шабрам также дала ему столь необходимое понимание того, почему Принц Пауков желал им смерти.

«Недолгий дворцовый переворот вспыхнул, когда Фаблан склонил колено перед Эндимионом: нынешнему Монаху пришлось подавить своих братьев и их семьи», — пояснила Шабрам. «Поскольку живых детей у него не осталось, вице-король Корю Вепар решил нарушить традицию и взять учеников из числа лучших мастеров боевых искусств Фаблана. Один из них станет его преемником на посту Монаха».

Саймон мгновенно уловил суть плана. «У одного из отвергнутых кандидатов есть связи с преступным миром?»

«Именно. Четвёртого по старшинству, могучего наставника школы боевых искусств по имени Морё, обвиняли в том, что он сдавал своих учеников внаём местным преступным синдикатам в качестве вышибал, хотя доказать ничего не смогли».

Ремедия узнала от Ренала, что «Паутина» расходовала немалые средства на то, чтобы закрепиться в преступном мире Фаблана. Саймон предположил, что этот план связан с тем же. Должно быть, Принц Пауков предложил Морё поддержку в получении ученичества — через устранение его соперников — в обмен на будущие услуги. Убийство учеников Монаха сделало бы затею очевидной, но полномасштабная резня достаточно замутила бы воду, чтобы предатель проскользнул внутрь с новым набором новобранцев.

План был коварный. В лучшем случае «Паутина» могла в ближайшем будущем получить доступ к Благородному Крестону Монаха или к трону Фаблана; в худшем — пристроить своего единомышленника рядом с вице-королём.

Большую ты плетёшь паутину, паук, подумал Саймон. На этот раз я позволю тебе добавить ещё нитей… чтобы в следующий раз их было легче сжечь.

Когда на востоке занялся рассвет, Саймон прибыл в бухту у подножия гор, сошёл на берег и призвал своего призрачного скакуна, чтобы оседлать ветер.

Его новейший перк Разжигатель Войны позволял делиться любым заклинанием, наложенным на себя, со своим скакуном, так что Покров Ночи и Одержимость превратили его самого и его коня в летящие тени, скользящие среди облаков. С высоты Горы Духов были по-настоящему прекрасны: каменные пики поднимались из моря сосен, затянутого туманом. Он высматривал любой признак дыма или костра в надежде отыскать свою добычу.

Первый же замеченный дым привёл его к лагерю гоблиноидов, где расположились полдюжины орков, вдвое больше гоблинов и один огр. Едва Саймон появился, они потянулись за копьями и булавами, но стоило им взглянуть на теневого всадника, спускавшегося с неба, как они завопили: «Дуллахан! Дуллахан!» — и бросились бежать вместо того, чтобы драться. Саймон преградил им путь удачно наложенным ледяным барьером Адского мороза.

— Пощади, лорд Дуллахан! — взмолились они на родном языке, кто-то бросая оружие на землю в знак сдачи, кто-то дрожа от откровенного ужаса — даже огр. — Пожалуйста, не убивай нас!

Дуллахан? Саймон знал, что эти существа — могучие обезглавленные всадники-нежить, которых боится весь мир, но его собственная голова всё ещё была на плечах. Он предположил, что сокрытие, даруемое Покровом Ночи, — и Беспрекословный Правитель — способны вызвать путаницу.

— Довольно! — рявкнул Саймон гулким голосом, когда его скакун приземлился, а ветер загасил костёр. — Опустите головы или лишитесь их!

Все они склонились, а огр и вовсе впечатал голову в угли костра в знак покорности. Саймон выждал несколько секунд, пока напряжение в воздухе не стало осязаемым, и лишь затем достал свои карточки.

— Эти три души — моя добыча, — объявил Саймон. — Помогите мне в охоте на их души, и я вас не трону.

Увидев портреты, гоблиноиды дружно заплевались и заворчали. — Эти трое… мы тоже их искали, лорд Дуллахан, — проворчал один из орков. — Идём по следу, по запаху, да!

— Они убили многих людей лорда Онисёгуна, — добавил гоблин тонким, мышиным голоском. — Он обещал богатство всякому, кто принесёт ему их головы!

— Онисёгун? — осведомился Саймон. — Кто это?

— Лорд Онисёгун — будущий король демонов! — похвастался один из орков. — Величайший огр-маг во всём Ямимакай!

— Когда все остальные военачальники склонят колено, мы перейдём горы и вырежем людей! — с воодушевлением добавил огр, облизывая губы. — Я уже чувствую их вкус на языке… плоть женщин и детей, приправленную слезами…

Помимо отвращения к этим созданиям, Саймон вынужден был признать, что ему любопытно. Ямимакай был для Эндимиона глушью в квадрате — настолько, что кто-то вроде Шабрам, скорее всего, слыхом не слыхивал об этом Онисёгуне.

А ведь это место, пожалуй, неплохо подойдёт, чтобы однажды поднять уровень Владыки, — надо это обдумать. Саймон изрядно продвинулся, заправляя культом в Тёмном лесу; выкроить небольшое королевство гоблиноидов в Ямимакай должно было дать схожий приток опыта. Фаблан, если мне не изменяет память, сохранял нейтралитет во время гражданской войны. Вести о моём присутствии в его дальних землях, возможно, никогда не дойдут до материка…

Саймон стал настолько силён, что получать уровни делалось всё труднее. Сил занять Багряный Трон у него пока не было, так что открытое правление далёким феодом в роли военачальника могло дать столь необходимый опыт и позволить исследовать местный демонический курган.

Пока что у него руки были заняты «Паутиной», но это могло стать вариантом на будущее правление.

Так или иначе, огр, судя по всему, учуял след троицы в нескольких часах ходьбы отсюда. Гоблиноиды собирались устроить ученикам засаду, но Саймон знал, что их перебьют за считаные минуты. У них не было Классов, а он в одиночку вырезал их сородичей в Вальне ещё до того, как достиг тридцатого уровня. Победить они не могли.

Во всяком случае, не без маленькой подмоги.

— Похоже, у нас общий враг, — объявил Саймон, раскрывая ладонь и призывая Дьявольские Клейма. — Как насчёт приправить вкус крови щепоткой инфернальной силы?

Это был хороший повод проверить, насколько сильно Клеймо Гнева усиливает в бою…

Троих учеников он нашёл тренирующимися на вершине утёса.

Саймон заставил призрачного скакуна кружить над ними, используя Адский ветер, чтобы придать облакам форму, скрывающую его передвижения. Огромный утёс нависал над затянутой туманом долиной, где из моря деревьев поднимались высокие каменные шпили, поросшие листвой. Троица усердно колотила голыми кулаками по огромной скале. Неужели они пытались укрепить базовые характеристики тренировками?

Растущая характеристика Восприятия обостряла чувства Саймона, и, хотя он не слышал, о чём они говорят, видел он их хорошо. Масару был высоким мужчиной лет тридцати с лишним, с бугрящимися мышцами и лысой головой, настолько гладкой, что она почти блестела на солнце, густыми бровями и карими глазами. Он ходил без рубашки и босиком, а штаны держались на поясе-кушаке.

Между тем фамильное сходство Яшамару с имперским адмиралом Мидзуко Вепар было несомненным. Те же чёрные волосы, стянутые в хвост, те же холодные тёмные глаза, те же сдержанные, отточенные движения. Его классовая одежда представляла собой странное облачение: синяя рубаха и чёрный сюрко, а штаны прикрывали чёрные складки. Он стоял, скрестив руки, и хмурился в углу.

Наконец, Рэйко была высокой и стройной молодой женщиной с длинными каштановыми волосами, заплетёнными в две косы, тёмными глазами и шрамом от когтей на правой щеке. Она носила красное одеяние в стиле ниндзя с пластинами брони на плечах, лодыжках и груди. Она не была красавицей и не казалась такой внушительной, как Вивр, но в ней чувствовалась суровая закалка — как у меча в ножнах, готового в любой миг нанести удар.

Масару что-то сказал, и Рэйко хихикнула, а затем согнула спину, изображая старуху. Что бы она ни ответила, Масару от этого расхохотался, а Яшамару закатил глаза с тонкой улыбкой. Похоже, они хорошо ладили.

Жаль, что им придётся умереть, с лёгким уколом вины подумал Саймон. Эти трое напомнили ему отряд Альфонса. Опять всё как в Тёмном лесу.

Он убеждал себя, что уничтожение меньшего зла ради большего — необходимость и что в следующий раз он их пощадит. Он уже обманывал и предавал Элейн, Мастемо и многих других. Что значило прибавить к этому списку ещё пару незнакомцев?

«Начинайте», — приказал Саймон мысленным зовом.

Залп огненных шаров пронёсся по небу прямо к утёсу.

Трое учеников отреагировали мгновенно. Вокруг рук Рэйко заклубилось зеленоватое эктоплазменное пламя, кожа Масару обратилась в золото, а Яшамару тут же взмыл в воздух с боковым ударом. Сам ветер, казалось, согнулся, следуя за его движением, и сотворил стену воздуха, поглотившую огненные взрывы.

Войско Саймона вышло на утёс, зажав учеников между собой и пропастью внизу. Клеймо Гнева преобразило их всех. Кожа гоблинов стала магмой, а руки мерцали пламенем; у орков посреди лиц выросли рога, и сами они прибавили в росте на пару футов; а огр удвоился в размерах, сравнявшись в массе с троллем, — с бугрящимися мышцами, чёрными рогами и свиными клыками. Свою булаву он также сменил на вырванный с корнем ствол дерева. В общем, теперь они больше походили на демоническую орду, чем на разбойничий отряд гоблиноидов.

«Гоблины, оставайтесь во второй линии и поддерживайте союзников огненными шарами, пока они бьются врукопашную», — приказал Саймон своим воинам. «Сначала цельтесь в лысого».

Его воины двинулись вперёд с рёвом, от которого окрестные птицы взмыли в воздух, подняв копья и клинки для удара… но тут из земли поднялась стена каменных шипов и остановила их натиск, едва он начался. Яшамару ударил ногой по земле, и по утёсу прошла дрожь, а на пути орков выросли препятствия.

Двое его соратников с впечатляющей скоростью вступили с врагом в ближний бой, хотя Рэйко была из них быстрее. Призрачное пламя вокруг её рук перетекло в острые когти, которые сняли голову одному орку и разорвали грудь другому до смерти. Остальные попытались обойти её с флангов копьями, но она двигалась почти так же быстро, как Ренал, когда Саймон сражался с Ниндзя в Кокани, оставляя за собой шлейф розовых лепестков. Тем временем Масару ударом ноги разнёс самодельное оружие огра и схлестнулся с куда более крупным противником — его кулаки не уступали сокрушающим камень ударам демонического гоблиноида.

Эти трое хорошо сражаются вместе. Саймон отметил, что Яшамару перенаправлял ветры не только чтобы отражать огненные шары гоблинов, но и чтобы возвращать их отправителям. Мелкоте приходилось носиться по сторонам, чтобы не подорваться на собственных атаках. Сила, скорость и магия. Сбалансированный состав.

Клеймо Гнева выжгло страх его воинов демонической яростью, и они бились неистово, несмотря на явное превосходство противника. Огр обменялся с Масару несколькими ударами и стойко сносил кулаки, пока Кулак Бога не схватил его за руку и не швырнул с утёса; Рэйко приходилось постоянно двигаться, чтобы уходить от оркских копий; а гоблины принялись взбираться по каменным шипам, чтобы вцепиться в Яшамару когтями, вынуждая его отбиваться кулаками и пинками.

Саймон оценил, что Клеймо Гнева даёт носителю прибавку к силе, эквивалентную девяти, а то и десяти уровням: достаточно, чтобы многократно увеличить мощь существа, но, к несчастью для орды внизу, недостаточно, чтобы сократить разрыв в мастерстве с учениками Монаха. Продержаться больше нескольких минут против группы могущественных носителей Классов само по себе было подвигом, но исход боя уже был решён.

Надо бы раздобыть заклинание самоликвидации, подумал Саймон, наблюдая, как Яшамару выпускает из ладони огненный шар. Помимо того, что один из его титулов позволил бы ему такое пережить — а это стало бы последним неприятным сюрпризом для любого, кто довёл бы его до предела, — он мог бы затем обучить ему прислужников, обречённых погибнуть в бою. Спрошу Бельземину, когда вернусь. Быть может, я смогу доработать существующее заклинание с помощью Адаптивного колдовства.

Прошло немного времени, и от ватаги гоблиноидов числом около дюжины осталась лишь горстка обречённых выживших. Покончив с последним орком, Рэйко вскинула голову к облакам, вглядываясь в нечто невидимое.

Она чувствует, что я за ними наблюдаю? Саймон слышал, что у Монахов чрезвычайно высокое Восприятие — по слухам, они могли пальцами обрывать крылья мухе. Так или иначе, я увидел достаточно.

Саймон заставил коня нырнуть ближе к земле, а затем вильнуть в тот самый миг, когда троица оказалась в пределах досягаемости определённого заклинания.

— Обратный отсчёт.

Над всеми учениками появились числа, обрекая их на смерть.

Рэйко что-то крикнула и указала в небо, вероятно предупреждая соратников о враге наверху, но Саймон уже заставил скакуна отлететь от утёса. Теперь, когда он проклял троих Обратным отсчётом, лучшей стратегией было просто не давать им боя и ждать, пока его магия убьёт их, — если только они каким-то чудом не сумеют освободиться от заклинания.

Он уклонился от воздушных ударов, посланных Яшамару, и заметил Масару, бегущего вдоль утёса, словно собираясь прыгнуть и достать Саймона. Затея была обречена. Саймон находился более чем в сотне метров над ними. Даже Берсерк не смог бы прыгнуть так высоко —

Масару прыгнул, и земля под его ногами с гулким треском раскололась. Саймон едва успел моргнуть, как золотое пятно перелетело пустоту и настигло его.

— Приветик, — с усмешкой сказал Масару.

Он ударил коня Саймона и одним ударом разнёс его призрачный череп.