Гора парила у них над головами.

Саймон никогда не видел ничего подобного. Сияющий потолок из земли и камней неподвижно висел в воздухе, проплывая над ними в окружении облаков, которые порождали огромные светящиеся маналиты. Меньшие кристаллические метеоры и вращающиеся кольца воздушных потоков — настолько сильных, что их можно было разглядеть невооружённым глазом, — охватывали его и удерживали в воздухе.

Это всеобъемлющее чудо было бы невозможно отличить от неба, если бы оно не висело так близко к земле… но каждому в Фаблио достаточно было лишь взглянуть на мир над головой, чтобы принять реальность, о которой большинство никогда бы даже не задумалось.

Острова могли летать.

Это был остров Святилища киши. Никакого иного объяснения этому явлению Саймон придумать не мог. На ум приходило лишь одно объяснение тому, почему тот явил себя здесь, в Кокани, чего не случалось ни в одном из прежних правлений; и его быстро подтвердило зрелище крылатых ящеров, спускавшихся к лесу.

Вивр нашла Святилище киши.

Какая именно череда событий привела к этой катастрофе, Саймон не знал, хотя на ум приходило бесчисленное множество возможностей. Возможно, то, что в завещании он назвал напрямую именно её, а не Касвала, заставило её пощадить его — а это либо круто изменило ход событий, либо заставило её столкновение с Луи пройти чуть иначе. Он невольно вспомнил, что «Паутина» украла из библиотеки Кокани книги об Империи Киш, и то, что Касвал каким-то образом получил доступ к Шабрам, указывало на столь же пугающую возможность…

— Что это?! — в ужасе спросил Вердис, дрожащими руками хватая лук. — Летающая крепость?!

— Это беда! — предупредил Альфонс. — Смотри!

Его меч указывал на летающих тварей, которые подобрались уже настолько близко, что Саймон различал солнечные блики на их чешуе.

Драконы.

Эти были едва крупнее виверн, и от своих меньших родичей их отличали лишь передние лапы, отделённые от крыльев, розовато-красная чешуя, небольшие рожки и дым, сочившийся из ноздрей. Саймон насчитал в небе над лесом десятки, если не сотню: они двигались группами и изрыгали огонь на деревья внизу. Их построение сразу напомнило Саймону воздушные корабли Партии Войны, бомбардировавшие острова Бервик.

Они собирались выжечь весь лес дотла вместе со всеми, кто в нём был.

— Их слишком много! — крикнул Вердис, стискивая лук изо всех сил. Он был напуган до глубины души. — Столько драконов в одном месте не собиралось за всю историю!

Альфонс тут же взял командование на себя. — Саймон, Вердис, прикройте наш отход к домику дальнобойными атаками! Я вас забаффаю!

Саймон тут же подчинился приказу, расстреливая драконов дальнобойными духами Эктоплазмера, а Вердис собрал всю свою храбрость и снимал вирмов стрелами света. Альфонс сиял, как свеча в ночи, и его тёплый свет омывал союзников и придавал им сил.

Альфонса из Лора Аура Храбрости даровала вам иммунитет к Ужасу, Безумию и Очарованию! Вы получаете сопротивление враждебным эффектам, воздействующим на разум!

Альфонса из Лора Святой Нимб даровал вашему оружию свойство Убийцы Тьмы! Кроме того, вы будете получать меньше урона от миазмов и существ Тьмы!

Альфонса из Лора Героическая Судьба дала вам бонус к опыту! Ваш текущий Класс будет получать +2% опыта за каждый уровень, на который текущий Владыка превосходит вас! Это складывается с другими перками, увеличивающими опыт!

Значит, это правда: Альфонс действительно получал больше опыта в зависимости от уровней Саймона как Владыки, и притом немало. Неудивительно, что он так быстро рос!

— Эта сила Героической Судьбы — перк Паладина? — спросил Саймон Альфонса между двумя заклинаниями. — Я о таком никогда не слышал!

— Это вообще не перк, — признался Альфонс, к немалому удивлению Саймона. — Это заклинание, которое накладывает Оракул. Чрезвычайно высокого круга, и оно может действовать только на Паладина. Оно привязывает мою судьбу к Владыке, тем самым обеспечивая, что я смогу и сравниться с ним, и пересечься с ним на пути.

Саймон прикусил язык — вся ирония их положения была для Альфонса совершенно неочевидна. — Ты встречал Оракула?

— Сейчас не время! — возразил Альфонс, и он был прав. Над горизонтом поднялась стена дыма и огня.

Саймон стиснул зубы и сосредоточился на магии, пока его конь во весь опор мчался к охотничьему домику. Его мощные заклинания Эктоплазмера застрелили одного дракона, затем другого, а Вердис ухитрился подстрелить крылья ещё одного так, что зверь потерял управление полётом. Из другой части леса с огромной скоростью и точностью хлынули стрелы света вместе с заклинаниями, разя одного вирма за другим. Это была работа Филипа.

— Что-то не так, — сказал Вердис, хмурясь от недоумения. — Мои стрелы пока не должны пробивать драконью чешую, даже у молодого дракона, а они пробивают!

— Может, это мой Нимб увеличивает твой урон? — предположил Альфонс, хотя сам звучал неуверенно. — Но он должен действовать только против существ Тьмы, а не драконов…

Они были правы — эти драконы были на удивление слабы. Возможно, Касвал и Вивр и были ужасом среди себе подобных, но Саймон всё же ожидал от их сородичей большего, чем смерть от одного удара. Драконы были одним из пяти видов существ, при виде которых армии Эндимиона полагалось бежать не оглядываясь, невзирая на их возраст или размеры. Он не мог вообразить, чтобы эти чудовища наводили такой ужас по всему миру.

Поток опыта, который получал его Класс Ниндзя, тоже был скудным. Он поднял на нём несколько уровней, но чувствовал, что в основном это заслуга Героической Судьбы Альфонса, усиливавшей его.

Перк Ниндзя 9-го уровня: Каварими I (активный): Телесная техника. Вы можете мгновенно поменяться местами с неодушевлённым предметом в пределах пяти метров от себя и в пределах своей линии обзора, например с бревном.

Истина открылась Саймону, когда он заметил, как один из убитых им зверей, падая с неба, стал сжиматься: его кожистые крылья превращались в оперённые, как у Эолы, а чешуя уходила в кожу…

Киши.

— Это не драконы, — понял Саймон. — Это перевертыши!

— Я вижу на них рабские клейма, — пробормотал Вердис, и голос его отяжелел от ужаса. Его Класс Следопыта, вероятно, давал ему улучшенное зрение или обострённую точность. — Это рабы-солдаты.

Ужасная правда тяжестью опустилась Саймону на грудь. Вивр захватила Эолу — или, по крайней мере, нашла новое вместилище для Двухвостой Рыбы, — а затем использовала её, чтобы поработить и исковеркать её народ, превратив его в штурмовые отряды.

Вот как она собрала армию драконов в прошлой временной линии, и вот почему столь лихорадочно стремилась захватить именно этого Зодиакального Демона: чтобы использовать его способность к оборотничеству и создать армию чудовищ, готовых кинуться по её первому зову.

И словно всего этого было мало, Саймон почувствовал, что Бельземина пытается установить с ним мысленный контакт аж из самого Фрайтвола. Он поручил ей оставаться в замке, чтобы помогать Эвфемии с расследованием, связанным с эльфами, и другими делами, — так у него был свой крот в Партии Церкви, точно так же как Шабрам должна была наблюдать за Партией Войны от его имени.

— Что такое, Агнес?

Ответ Бельземины нёс тяжёлую печать тревоги. — Над Мартроном появилась летающая гора, а с ней — горстка воздушных кораблей, Ваше Величество.

Саймон сглотнул и отважился задать вопрос, ответ на который уже знал. — Среди них есть воздушный корабль Луи?

— Да.

Они объединились. Вивр и Партия Войны заключили союз, чтобы убрать Владыку, который пытался стравить их друг с другом.

Они были обречены.

— Оставайся подле Эвфемии и делай всё , чего она ни попросит, — приказал Саймон Бельземине. Ещё оставался слабый шанс, что они продержатся и повернут вспять эту волну.

По лесу прокатился громкий свист, и все деревья содрогнулись. За ним последовала какофония шума и воплей вместе с приливом меха и перьев. Мантикоры, грифоны и всевозможные птицы поднялись из леса и взмыли в небо, чтобы сразиться с драконами. Они обрушились на рабов Вивр, и когти сшибались с когтями.

— Это отец! — возликовал Вердис.

Саймон заметил движение слева, а за ним — вспышку серебра. Появился Филип верхом на своём серебряном волке, а за его спиной ехал Талас в полном облачении Берсерка. Его топор был красен от крови киши.

— Вердис, лорд Альфонс! — с облегчением окликнул сына Филип. — Слава Свету, вы живы!

Разумеется, ни он, ни Талас не выказали такого же облегчения при виде Саймона — его сводный брат даже выглядел слегка разочарованным тем, что тот жив, — но важен был сам порыв.

— Полагаю, это бедствие не входит в программу нынешней Великой охоты? — спросил Альфонс Филипа.

— Боюсь, что нет, — нахмурился Филип. — Мои птицы донесли, что эти твари осаждают весь Фаблио из крепости на той летающей скале. Принцесса Норбелль уже призвала своих Эйдолонов, чтобы отбить их.

— Это как раз то, о чём предупреждало нас завещание нашего отца, — ответил Саймон. — Гаргаут оставил наследников.

Глаза Альфонса расширились от потрясения. — Гаргаут?!

— Ну и что? — усмехнулся Талас. — Скоро мы отправим их вслед за их родителем.

— Но зачем нападать на Фаблио? — возразил Вердис. — Они хотят заполучить Крестон матери?

Им нужен я, — понял Саймон. Они каким-то образом сумели воспользоваться связью Шабрам с ним, основанной на клейме, чтобы выследить скрытого Владыку, который пытался стравить их друг с другом. Нападение Касвала на него прямо перед общим штурмом столицы указывало именно на это. Должно быть, они думают, что я пытался создать здесь оплот своей власти.

Альфонс пришёл к похожему выводу, хоть и по совершенно иным причинам. — Враг поразил принца Саймона заклинанием во время первого залпа атаки и, судя по тому, что я видел, когда пытался его исцелить, особо позаботился о том, чтобы он не мог телепортироваться, — сказал он. — Думаю, они нацелены на всех, кто связан с семьёй Магнос или состоит с ней в союзе.

Филип злобно уставился на Саймона и Таласа. — Я знал, что союз с вашим родом — ужасная затея…

— Как будто у вас был другой выбор, — фыркнул Талас. — Вы бы обратились в пепел без Мат–

— Мы под атакой! — рявкнул в ответ Саймон. — Нет времени на препирательства!

Талас уставился на него с жаждой убийства. — Не смей так со мной разговаривать, ублюд–

Саймон не дал ему договорить. — Если Норбелль призвала Эйдолонов для защиты, значит, положение серьёзное! Ты хочешь смотреть, как погибнет наша сестра?!

— Н-нет, конечно нет! — Талас стиснул зубы, щёки его залились краской от непривычной дерзости Саймона. — Эти чешуйчатые болваны ни за что не одолеют Норбелль!

Словно по сигналу, сапсан камнем спикировал и с невероятной скоростью сел на руку Филипу.

— Убийцы! Убийцы! — пронзительно закричал он Филипу. — Дворец королевы под атакой! Королева зовёт на помощь, Ваше Величество!

Кровь Саймона застыла в жилах, а Вердис с отцом побледнели от ужаса. — Что?! — переспросил наследный принц, по-видимому поняв сокола. — Нужно спасать маму!

— У тебя ещё остался аварийный камень телепортации? — спросил Филип сына, и тот немедленно достал из кармана вышеупомянутый кристалл. — Принц Талас, лорд Альфонс… — Он с досадой поморщился от одной только мысли, что вынужден просить его о помощи. — Принц Саймон… на мою жену напали в королевском замке, и ей нужна подмога. Окажете ли вы мне помощь?

— Да, конечно! — с заминкой ответил Альфонс, а Саймон и Талас кивнули — последний чуть неохотнее первого.

— Я иду с вами! — заявил Вердис, но отец тут же отверг это предложение.

— Нет, Вердис. У тебя слишком низкий уровень, и Кокань не может позволить себе риск потерять здесь всю королевскую семью. — Филип обыскал подсумки на поясе и извлёк камень телепортации, слегка отличавшийся от того, что был у Вердиса. — Этот перенесёт тебя в убежище за городом. Обратись к благородным домам Кокани и собери их здесь.

— Но отец–

— Ты сделаешь так, как я сказал! — рявкнул на сына Филип. — Ты исполнишь свой долг!

— Он прав, — сказал Вердису Саймон. — Нам нужно столько бойцов, сколько мы сможем бросить на это бедствие.

Вердис, казалось, готов был спорить, но то, что и отец, и друг настаивали на одном и том же, вынудило его нехотя согласиться. — Я скоро вернусь, — пообещал он, обменяв камень телепортации Филипа на свой. — Берегите себя.

Он исчез во вспышке света, оставив остальных одних. — Раз уж ты не можешь телепортироваться, принц Саймон, придётся добираться с нами долгим путём, — с хмурым видом сказал Филип. Он выглядел скорее озабоченным судьбой жены, чем довольным тем, что Саймон застрял здесь. — Я вызову грифона, чтобы он тебя нёс.

Саймон сжал челюсти. Телепортироваться он не мог, и хотя у него была идея, как обойти эту помеху, она переступала некоторые границы. Он решил, что может сделать исключение, учитывая, до чего чудовищно скверным стало положение… ради Ремедии…

— Погодите-ка, — сказал Саймон, закрывая глаза и складывая руки в подобие молитвенной позы. — Возможно, у меня найдётся Молитва, которая справится с задачей.

— Агнес? — спросил он мысленно.

— Ваше Величество?

Была не была… — Ты выйдешь за меня?

— Да, — ответила она тут же, без всяких эмоций.

— Тогда, как Владыка и законный правитель Эндимиона, я официально объявляю нас мужем и женой. — Саймон откашлялся и начал вслух произносить ложную Молитву. — О Свет древних, взываю к тебе, отврати эту напасть от верного сына твоего! Обет Влюблённого!

Статус Якоря передан титулом Влюблённый.

Саймон не мог поверить, что это сработало. Насколько он мог судить, титулу Влюблённый требовались лишь истинное согласие обеих сторон и видимость законного признания.

— Кажется, всё сделано, — ответил Саймон.

Талас скептически хмурился на сводного брата, Альфонс лишь кивнул, но ни Филип, ни его скакун, казалось, не были убеждены.

— Он всё это разыграл, — рыкнул волк-спутник Филипа, прищурившись на Саймона. — И я уверен, что он понимает меня. Он ведь слышал и послание Спиди.

Саймон изо всех сил старался сохранить невозмутимое лицо, но Филип решил не придавать этому значения. — Это неважно, — сказал Следопыт, выпуская сокола и поднимая камень телепортации. — Лишь бы он помог нам спасти Ремедию.

Это… это было на удивление зрело с его стороны. Саймон поймал себя на том, что стал уважать Филипа чуть больше. Кажется, я понимаю, почему Ремедия считает его хорошим человеком…

Лес исчез во вспышке света, сменившись каменным залом с видом на город сверху… или так только казалось, пока Саймон не понял, что это должен быть один из залов дворца и что его стена разрушена.

Картина бойни вокруг них могла сравниться лишь с хаосом в небе. Повсюду были воронки, заполненные трупами — в основном людей в масках и киши, среди которых изредка попадались бойцы Дикой гвардии или разбитые големы.

Тем временем снаружи дворца разворачивалась катастрофическая битва. Феникс сражался с Вивр в воздушной схватке, от которой занялись небеса, а Азулболла взял в кольцо летающую гору, парившую над землями Фаблио. Группа всадников на вивернах и драконах изводила Эйдолона, возглавляемая золочёной фигурой верхом на огромных размеров золотой мантикоре, мчавшейся с ослепительной быстротой.

Дассейн и его корпус наездников на боевых зверях.

Поскольку Норбелль направляла его, Азулболла был ниже уровнем, чем Дассейн, но Эйдолон и сам по себе оставался армией. Тварь держалась против Всадника и его воздушного корпуса наездников даже тогда, когда Дассейн со своим скакуном врезался в морду змеиного дракона с силой несущейся кометы.

Однако Феникс явно с трудом держался против Вивр. Эйдолон изрыгал пламя, которое на глазах Саймона взрывало воздушные корабли, но то лишь омывало чешую Вивр, не нанося никакого вреда. Вивр ответила заклинанием торнадо, вырвавшимся из её когтей и отбросившим Феникса назад, а затем прижала птицу к летающему острову. Она схватила его за горло и с непринуждённой лёгкостью протащила его морду по камню. Когти святой птицы Кокани не могли даже поцарапать вирма.

Саймон знал, что исход битвы уже предрешён; вопрос был лишь в том, сколько она продлится. Пережив гражданскую войну и поработив киши, она стала только смертоноснее и жесточе.

Она растёт так же быстро, как Альфонс, — понял Саймон. Он не знал наверняка, есть ли у Вивр перк, ускоряющий получение опыта, или она просто чрезвычайно легко приспосабливается, но то, что Луи всякий раз не удавалось прикончить её окончательно и что она вновь и вновь возвращалась на протяжении всех правлений, говорило о том, какую опасность она собой представляет. Она догонит Луи и Эвфемию, если я не уберу её достаточно рано.

— Берегитесь! — предупредил союзников Альфонс, и меч света засиял в его руках. — Я чувствую из тронного зала нечто мерзкое и гнусное! Архидемона, а может, даже самого Владыку!

Саймон тоже это почувствовал и знал, что догадка Альфонса верна наполовину. Ему уже не раз доводилось сталкиваться с этой аурой всепоглощающей тьмы, чтобы её узнать.

Зодиакальный Демон.

Смогут ли они одолеть эту тварь? На его стороне были Паладин и Следопыт, причём первый имел явное преимущество над архидемонами, и Саймон по опыту знал, что Талас не промах… но он не мог раскрыть свою истинную силу Владыки, рискуя тем, что союз распадётся.

Лучшее, что он мог сделать, — это подыгрывать и раскрыть свой истинный Класс лишь в том случае, если положение станет достаточно отчаянным, как в бою с Эксодеосом.

— Я чую Ремедию рядом с ними, — предупредил своего наездника волк-скакун Филипа.

— Нельзя терять ни минуты! — воскликнул Филип, и его волк-скакун, прорываясь к тронному залу, попросту сокрушал стены. Остальные бросились за ним следом, и Саймон отставал даже с учётом прибавки к Ловкости от Ниндзя. Все накладывали на себя баффы, и Саймон применил Скорость Света, Теневой Щит и Одержимость, чтобы усилить себя.

Повсюду, куда они ступали, они находили трупы — в основном непрошеных гостей, разорванных големами или заклинаниями. Саймон решил было, что это солдаты Партии Войны… пока среди тел не заметил нескольких знакомых фетчей, всё ещё улыбавшихся, пока те растворялись в снег.

«Паутина».

Ренал был прав: пауки и вправду явились, чтобы забрать его и Льва. Неужели эти ублюдки подстроили эту битву, снабдив Вивр сведениями о Святилище в надежде вызвать это разрушение, или же они полностью перешли на другую сторону? Любая из возможностей вызывала у него отвращение.

Аура тьмы становилась только сильнее, пока они приближались к тронному залу, колонны которого все обрушились. Дикая гвардия сражалась до последнего человека, защищая его, и всё же её лучших сил не хватило. От них остались лишь трупы, разбросанные среди горящего пепла, лужиц кислоты и воронок.

Стена, разделявшая тронный зал и зал совета, исчезла за плотной стеной тьмы. Сфера тени, потрескивавшая от магии, поглотила её вместе с покоями, где был погребён Лев.

Чудовищная пародия на дракона пристально смотрела на неё.

Тварь была настолько огромна, что могла уместить человека на своей ладони; красная чешуя её сочилась свежей кровью, а крылья были багровыми. Задние лапы заканчивались копытами, хвост был как у исполинской рыбы, а знакомые рога скрутились в рога чёрного козла. Дракон изменился, но Саймон мгновенно узнал того, кто дважды его убил.

Касвал. Точнее, то, во что он превратился.

— Это не должно занимать столько времени, — проворчал дракон-демон. — Нас двое и запасной сосуд против одного из этих ненавистных героев. Им не должно потребоваться столько времени, чтобы убить эту ведьм– — Его голова резко повернулась назад: он почуял либо Альфонса, либо самого Саймона. — М-м, ещё жертвы?

Саймон сразу заметил бирюзовый кристалл миазмов с эмблемой Козерога, вросший в лоб дракона прямо над четырьмя глазами, но его взгляд сам собой скользнул к меньшей, более хрупкой фигуре, таившейся в тени дракона. Более хрупкая, знакомая фигура с рыбьими крыльями, с сияющим в груди самоцветом и рабским ошейником, который Касвал держал на поводке, словно собаку.

— Позвольте представиться, друзья. — Слово, слетевшее с языка Касвала, было произнесено с издевательской, демонической насмешкой. — Я Касвал, Несущий Боль, а это моя любимая прислужница: Эола, Голос Мутации.

Сначала Саймон ощутил ужас, а затем — неугасимую ярость.

— Ты умрёшь за это, Касвал, — пообещал Саймон, и магия потрескивала на его пальцах, пока союзники готовили оружие. — Обещаю тебе это.

Дракон улыбнулся, как крокодил, и его клыки блеснули за рептильими губами, а кристалл на лбу излучал зловещий сумрак.

— Это обещание, Обманщик?