Мне каким-то чудом удалось провести Линокис и улизнуть из-под её присмотра. Хотя то, что отмазка вроде «хочу сама сходить посмотреть на вульгарное нижнее белье», на ней сработала, вызывало куда больше вопросов… но в остальном она отлично справлялась со своими обязанностями, так что я решила закрыть на это глаза. Какой бы ненадежной она порой ни казалась, она была моей ученицей. На подобные мелочи можно не обращать внимания. Раз уж она следовала за мной, мне хотелось по возможности потакать ей.
– Я смотрю, ремонт завершен.
За год бесконечных съемок мне удавалось выкроить время, чтобы заглянуть в старый бар всякий раз, когда мы оказывались в столице. Раньше бар был в плачевном состоянии, но с каждым моим визитом здесь появлялось что-то новое или отремонтированное.
Постепенно развалины снова стали баром.
Впервые я пришла сюда около года назад. За это время завершился ремонт, и теперь и снаружи, и внутри здание выглядело вполне достойно. Когда я приходила в прошлый раз, посетители уже были, но вывеска ещё не висела. Сейчас же она появилась, а значит, место приведено в порядок.
Пожалуй, пора перестать называть это место баром псов и начать звать согласно вывеске – Сумеречная Крыса.
Бар находился в темном переулке в стороне от главной улицы. Здесь по-прежнему собирались сомнительные личности, и обновленное заведение они приняли без возражений. Перед входом валялись те, кто умудрился напиться в стельку с самого утра и отрубиться прямо на земле, а также те, кто размахивал бутылками, словно забыв дорогу домой. Именно такую картину я и ожидала увидеть в подобном месте – беспорядочную, наполненную людьми, с которыми мир жестоко обошелся.
Рада, что дела идут в гору.
– Эй, чё за мелочь…
– Тшш! Не смотри на неё и даже не вздумай заговорить. Поймаешь её взгляд – и твою задницу размажут по стенке!
– Чё за херню ты нес– ГВАХ?!
– Что я тебе только что сказал, придурок?! Из-за твоей тупости и мне влетит! Не высовывайся!
Какой-то пижон отчитывал новичка, который ещё не знал, кто я такая. Хорошо, правильно. Сильным противникам я всегда рада, а вот слабым лучше знать своё место. Избивать слабаков – это не моё. Хотя если им хотелось получить хорошую взбучку, достаточно было попросить. Я бы не отказала только потому, что противник слаб.
Почти каждый раз, когда я сюда заявлялась, мне приходилось затыкать кулаками любого, кто осмеливался приблизиться, так что слухи обо мне наконец-то разошлись. Наверняка кто-то узнавал меня по магивидению, но пока никто не поднимал из-за этого шума и не распускал слухов.
Как бы ни были похожи и какой бы редкостью ни являлись поразительно белые волосы, Ниа Листон с экрана магивидения и Ниа Листон, которая захаживала в бар, просто не укладывались у них в голове как один и тот же человек.
Или же просто не хотели связываться со мной. Я ведь дочь аристократа как-никак.
Проходя мимо обитателей глухих переулков, которые даже в пьяном виде знали, что лучше не встречаться со мной взглядом, я вошла в бар.
Хвастливые выкрики о недавних победах мгновенно затихли, а затем и вовсе смолкли. Перешептывания, в которых наверняка обсуждались темные делишки, прекратились. Хохот стих. Одинокие волки, молча потягивавшие выпивку у барной стойки, освободили места.
– Приветики, Лили.
Стоило мне переступить порог, как шум в полутемном помещении исчез. Первой нарушила тишину пышная дама, чьё тело на восемьдесят процентов состояло из сексуальности.
Её звали Фресса – знакомая Анзела, которую он нанял для работы в баре. Да, фигура у неё была роскошной, но этим дело не ограничивалось. Её тело было прекрасно натренировано. Только не для боевых искусств, а для убийства. Одного этого хватало, чтобы отбить желание копаться в её прошлом.
У каждого здесь, в том числе и у меня, была своя история.
– Йоу, Лили. Давненько не виделись.
Не раздумывая, я подошла к барной стойке и села напротив расслабленного бармена.
– Рада снова тебя видеть, Анзел. Поздравляю с официальным открытием.
К слову, Лили – моё местное прозвище. Не знаю, кто первым начал называть меня Снежной Лили* из-за белых волос, но прозвище быстро прижилось. Настоящее имя вызвало бы лишние проблемы, поэтому я не утруждала себя исправлением.
[П/П:*В оригинале оно записывается двумя вариантами. Иероглифами дословно «снежный ядовитый ландыш», как бы подчеркивая скрытую опасность от Ниа. И катаканой (азбукой) буквально Snow Lily, где «Lily» с анг. «ландыш».]
– Спасибо. Долго же это тянулось. Хотя открылись в прошлом месяце.
Надо же, прошло уже больше месяца с моего последнего визита? Точнее, два месяца. И правда, давненько – не то чтобы я могла выбирать время. Я жила не в столице, а потому не управляла расписанием.
– Теперь буду заходить почаще, – сказала я ему. Теперь я жила в столице… пусть и в школьном общежитии.
– Из-за школы?
Вместо ответа я предпочла заказать чего-нибудь покрепче… Но тут же передумала. Каким бы сомнительным ни был бар в столь же сомнительном переулке, это ещё не значило, что шестилетнему ребёнку стоит употреблять алкоголь.
Чем дольше я непринужденно болтала с Анзелом, тем больше окружающих возвращалось к своим делам до прихода моей персоны. Впрочем, места слева и справа от меня так и оставались пустыми до самого моего ухода.
Анзел – тот самый парень в костюме, с которым я сражалась, когда это место ещё было заброшкой. Подробностей не знаю, но, судя по всему, он не принадлежал к мафии, как я сначала решила. Скорее, он был кем-то вроде телохранителя, которому поручали грязную работу. Он стал бы защищать мафию, если бы те ему заплатили.
Было видно, что вспоминать об этом ему не доставляло удовольствия, поэтому я не стала расспрашивать. Да и, если честно, его прошлое меня совершенно не волновало.
Анзел выкупил этот бар с одной-единственной целью – поддерживать со мной связь. Он собрал все свои сбережения и вложил их в покупку прав на участок. Наняв ошивающихся поблизости бандитов, он отремонтировал и привел здание в приличный вид, после чего наконец официально открыл здесь бар.
Поначалу он действительно приобрел место лишь из желания снова встретиться со мной. Узнав, что участок стоил сущие копейки, он сразу же его выкупил, рассудив, что при должном усердии из него выйдет ещё и неплохое жилье. Раз уж он приобрел это как новый дом, то деньги явно не были пущены на ветер.
Однако после покупки он практически остался без гроша, поэтому заодно открыл бар – основа ведь имелась. Он намеревался поручить ведение дел кому-нибудь другому, но после стольких вложенных сил прикипел к месту и в итоге сам стал барменом.
Во время моего прошлого визита Анзел, протирая бокал, пробормотал:
– Какой толк от телохранителя, который даже собственную драку выиграть не может? Если я не соответствую своей репутации, меня никто не наймет. Я поклялся однажды обязательно тебе отомстить. Да, поклялся, но…
Чтобы снова встретиться со мной – объектом своей мести, – Анзел и обзавелся этим местом. Я обещала вернуться, и сдержала слово, пускай и появлялась не часто.
Анзел, пылая жаждой возмездия, продолжал бросать мне вызов – и раз за разом терпел поражение. В результате его дух был сломлен. До него наконец дошло, что я не из тех, кого можно одолеть обычными тренировками.
И вот теперь он хозяин Сумеречной Крысы. Что ж, нет ничего необычного в том, что жизненные цели меняются где-то на пути.
Несмотря на всю нашу историю, мы с Анзелом частенько просто болтали. Я не собиралась с ним сближаться или становиться завсегдатаем его бара, но не успела оглянуться, как именно это и произошло.
Очень немногие могли разговаривать со мной не как с Ниа Листон, а как с мастером боевых искусств. Возможно, поэтому это место мне так полюбилось.
– Вот. Выпей.
– Спасибо. Очень заботливо с твоей стороны.
– Ей-богу, так и подмывает велеть тебе топать домой.
И это абсолютно правильная реакция. Шестилетке здесь делать нечего. Будь я на его месте, а передо мной – любой другой ребёнок, я бы тоже попросила его уйти. Для нас обоих будет лучше, если я по-быстрому выложу то, зачем пришла, и уйду. Да и задерживаться надолго не стоило – Линокис начнет волноваться. Пусть я и испытывала к ней некоторое недоверие, это не значило, что нужно заставлять её переживать.
– Ты… правда заботлив, – пробормотала я, поняв, что именно Анзел налил мне в стакан.
Не алкоголь.
Конечно, в моём возрасте спиртное не заказать, но втайне я надеялась, что он всё же нальет. Если уж стакан окажется передо мной, какой у меня будет выбор? Но нет, он налил мне фруктового сока, который пускал на коктейли.
Тц, ты ведь вроде из преступного мира? Откуда у тебя чувство меры? Дай мне выпивку, чтоб тебя… У нас тут что, детская площадка?
Злиться на него за это было бессмысленно, так что я оставила всё как есть… пока. Хотя выпить ужасно хотелось…
– Ну и? Не находилось желающих бросить мне вызов?
Этот вопрос я задавала каждый раз, когда приходила сюда. В первые два визита меня действительно ждали претенденты, включая самого Анзела, но с тех пор – тишина. Похоже, слухи о моей силе уже разошлись по всей округе.
И удивляться тут нечему. Именно я в пух и прах разгромила тех каких-то там Псов. По крайней мере, я предполагала, что так называлась та банда из сотни голов, которых я здесь избила год назад.
Не то чтобы в подобной ситуации я обращала внимание, кто есть кто, да и выяснять потом тоже не стала. Не успела я опомниться, как они уже лежали на земле. Понятия не имею, что с ними стало, но я старалась сдерживаться, чтобы никто наверняка не помер. Как знать, возможно, некоторых такая встреча закалила, и они вернулись за реваншем.
Из той ночи я помнила лишь одно: я разгулялась на славу. Возможность избивать людей, не испытывая при этом ни капли вины, – поистине прекрасное ощущение.
– Ты же понимаешь, что никто не хочет с тобой драться?
Я пожала плечами.
– Эй, я не против подраться и с тобой.
– А я с тобой больше не хочу. Шансов на победу ни черта, да и теперь у меня работа.
Так, погоди-ка. С чего он ведет себя так, словно стал на путь бармена? Куда подевался тот Анзел, который не проявлял к ребёнку ни капли милосердия? Он что, решил зажить жизнью обычного жителя?
– Э, не говори печальных вещей.
– А?
– Давай сеять хаос вместе. Выбери пропитанный кровью путь воина: стирать в порошок всякого, кто посмеет сопротивляться, и под ливнем крови вышибать дух из тех, кто встанет на пути. Тебе подходит такая жизнь, – сказала я.
– Ты хотела сказать, тебе подходит такая жизнь. Меня в своё безумие не втягивая.
В этом-то и крылась вся печаль! Я никогда не сказала бы, что хочу затащить кого-то за собой на путь превосходства, но боевые искусства есть боевые искусства. Грустно видеть, как человек, который когда-то стремился к силе, просто отказывается от неё. Даже если мы находились по разные стороны, мы оба стремились к силе. Терять таких товарищей тоскливо.
И тем тоскливее, что путь превосходства – это путь одиночки. Ведь на вершине может стоять лишь один.
– Эта малявка и есть Лили?!
Пока я размышляла, как бы вернуть переродившегося Анзела обратно на путь силы, кто-то выкрикнул моё имя. Обернувшись, я увидела перед собой самоуверенного громилу – из тех, у кого мышцы есть, а мозгов нет.
– И из-за такой соплячки все тут штаны намочили?! Да я ей шею сломаю за две секунды! – заявил он, глядя на меня сверху вниз.
Послышались хихиканья и хмыканья. Подобное зрелище они видели уже не раз. Для них это была привычная картина. «Бедняга. Даже не понимает, что сейчас его изобьют до полусмерти», – наверняка думали они.
Мм, энтузиазма ему не занимать. Впрочем, он бы всухую проиграл тому тренеру стиля Небесного Удара – и в мускулах, и в силе.
Этот тип был из той породы, которые могли похвастаться только размерами, больше ничем.
– Прости, у нас тут важный разговор, – сказала я в попытке отделаться от него. – Не мог бы ты тихонько пойти и выпить вон в том углу?
– А ну повтори?!
– Вот, за мой счет. Иди остынь там, ладно?
Поняв мою позицию, Анзел налил ещё один напиток и поставил его на барную стойку. Здоровяк осушил стакан залпом и с силой поставил обратно.
– Пошли выйдем, соплячка! Я заставлю тебя бежать домой и плакаться мамочке! А бармену лучше хорошенько запомнить: ты следующий, долбоеб.
Анзел закатил глаза.
– О? И меня втянули?
– Я покажу тебе, кому на самом деле нужен телохранитель! Не ссы, я позволю остаться здесь всего за половину выручки! – проорал мужик нелепое требование, но на безразличном лице Анзела не дрогнул ни один мускул.
– Заманчиво. Обязательно обдумаю твоё предложение, если окажешься сильнее Лили. – Анзела это ничуть не обеспокоило. Учитывая, в какой среде он жил, подобные сцены давно стали для него обыденностью. Иными словами, громила был из числа тех самых вымогателей.
Ну хоть не придется чувствовать себя виноватой. Можно разделаться с ним без угрызений совести.
– Анзел, хочешь сам разобраться? – спросила я.
– Вызов ведь тебе бросили? Отвечай теперь.
Ну ладно. Хлопотно, но ничего не поделаешь. Будь он хоть чуточку посильнее, я бы получила какое-то удовольствие.
– Тогда пойдем наружу? А, Анзел, не убирай мой сок, ладно? Я вернусь и допью.
Будь это место теми же руинами, что и раньше, мы могли бы подраться прямо здесь, но теперь тут приличное заведение. Пачкать или ломать что-нибудь категорически нельзя. Да и мешать посетителям или создавать проблемы Анзелу не хотелось.
– Не, допивай свою бурду, малявка. Сюда ты уже не вернешься, – потребовал тупоголовый.
– Тише, тише, всё хорошо. Пойдем-ка уложим дядю спать, ладно?
– Хорош обращаться со мной как со стариком!
И мы вышли из здания.
– Если извинишься прямо сейчас, я позво–
Громила, повернувшись ко мне, вроде бы собирался что-то сказать, но я проскользнула мимо него. И со всей силы ударила его кулаком в живот, но пьяные наблюдатели ничего не разглядели, а сам мужик даже не понял, что произошло, прежде чем потерять сознание.
Я направилась обратно в ба– Стоп.
– Оставьте хотя бы немного денег. И если уж заберете одежду, то только куртку.
В таком месте вещи потерявшего сознание практически считались ничейными. Я предупредила их, чтобы не обчищали бедолагу совсем уж подчистую.
А после…
– Есть на примете кто-нибудь сильный? Я согласна даже на монстра, если такой имеется.
Уложив громилу спать, я вернулась в бар и продолжила разговор с Анзелом. Не то чтобы я сильно на что-то надеялась. Поначалу желающие бросить мне вызов находились, но теперь все струсили. Тот громила тоже вряд ли снова вызовет меня на бой. Хотя, даже если он и полезет, я только зря потрачу время.
Но, как оказалось, удача была на моей стороне.
– Не знаю, удовлетворит ли это твои запросы, но я слышал кое-что интересное.
– Хм?
– Говоря, скоро на Теневой Арене проведут турнир.
Теневая… Арена? Я понятия не имела, что это такое, но как же мощно и многообещающе звучит!
– Нелегальная арена под землей, – пояснил Анзел, продолжая протирать бокалы, когда я спросила, что это за Теневая Арена. – Место, где скучающие богачи удовлетворяют свои извращенные желания. Там можно посмотреть на настоящие бои, а если им хочется крови и смертей – они получат и это.
Какого? Именно такой я её и представляла по названию, разве это не то, чего я так долго искала?
– Значит, даже в столице, известной своим наивным миролюбием, есть подобные веселые места? Потрясающе! И почему ты молчал? Я почти оскорблена!
– Потому что прекрасно знал, что ты сделаешь, расскажи я тебе. Сначала скажешь, что просто хочешь взглянуть одним глазком, а не успею я оглянуться, как ты уже окажешься в участниках. Так ведь?
Я и сама не верила, что смогу кого-то убедить, сказав «нет». Это было до того очевидно, что и пытаться не стоило.
– Ещё чего.
До этого Анзел не сводил глаз с бокала, но после моих слов поднял на меня взгляд.
– Ты же понимаешь, что это сборище грязной и коррумпированной аристократии? Если туда заявится столь известная личность, её сразу раскроют. Верно, госпожа Листон.
Ой.
– Ты где-то меня видел?
– А ты думаешь, у меня нет своего МагПада? Я вижу тебя там чуть не каждый день.
Уж не фанат ли он мой?
– Я думала, здесь действует негласное правило не поднимать подобные темы.
– Я должен был, иначе тебя не остановить. Узнай ты об этом от кого-нибудь другого, заявилась бы на арену как ни в чём не бывало и устроила переполох, а ведь больше всего от этого пострадала бы семья Листон, разве нет? Я бы не смог донести до тебя эту мысль, не раскрыв тебя.
Вот это уже совсем нехорошо… Процветание семьи Листон оставалось моим главным приоритетом.
– Но я хочу туда. Очень хочу. – Нельзя услышать о чём-то захватывающем и упустить шанс. Я прям чуяла запах сильных. Мне точно нужно туда попасть. Хочу, хочу!
– Вспомни про свой чертов возраст. Хотя бы притворись, что хочешь просто посмотреть.
– Я только посмотреть и пойду, честно! – взмолилась я. – Я не буду участвовать! Не прерву ни одного боя, клянусь. И пальцем никого не трону. Так что всё нормально, да? Я просто посмотрю. Одним глазком!
– Да у меня доверия больше к здешним парням, что обещают деньги занести попозже.
М-да, тут не поспоришь. Я бы себе тоже не поверила.
– Почему ты ведешь себя как ребёнок, закатывающий истерику? Что стряслось?
Анзел вяло вздохнул, когда рядом со мной уселась роскошная дама, которая совершенно не подходила для какого-то бара в подворотне. И как только грудь вообще помещалась в её одежду? Слишком уж большая.
– А я должна вести себя иначе?
– Ну, во всём остальном ты на ребёнка не похожа.
Эй, меня нельзя винить. Если считать эту жизнь продолжением моей прошлой, то детство уже давным-давно позади. Обычно мне приходилось вкладывать столько сил в поддержание своего образа, что я была невероятно рада сбросить его здесь.
– Мы говорили о Теневой Арене, – объяснил Анзел.
– А-а, вот оно что. Капризничаешь и выпрашиваешь разрешение поучаствовать в турнире? Твою просьбу не назовешь милой, но вот наблюдать, как ты закатываешь истерику – очень даже. – Мягкая ладонь погладила меня по голове. – Но знаешь, попасть в качестве участника может оказаться сложной задачкой, а вот затесаться среди зрителей проще простого.
Правда?!
Анзел вздохнул.
– Могла бы хотя бы посоветоваться со мной, прежде чем выбалтывать ей это.
Так значит, для такого ребёнка, как я, существовал способ попасть на арену?! Правда существовал?! Я бросила на Анзела пронзительный взгляд.
– То есть ты просто дразнил меня, чтобы посмотреть на мою реакцию?
– Нет, у меня на то свои причины.
– Хм? Ну… настаивать не буду. Ты же расскажешь, как туда попасть?
– Ага. Ничего особенного в этом нет. – Верный своему слову, Анзел описал мне невероятно простой и логичный способ попасть на арену.
Понятно, понятно. Я-то думала, что, пока нахожусь в этом теле, смогу пробраться туда лишь тайком, оказывается, можно без проблем войти через главный вход.
– Тебе нужно будет замаскироваться, – сказал он. – Ты и так выделяешься, будучи ребёнком, а волосы сразу выдадут.
Маскировка, м? Что ж, доводы понятны. Дочь аристократа, замеченная на нелегальных боях, стала бы позором для семьи. Последнее, чего я хотела, – навлечь неприятности на Листонов.
– Тогда я немедленно приступлю к приготовлениям.
Узнав, где и когда всё будет происходить, я допила сок и слезла с барного стула.
А, но прежде чем уйти, мне нужно было сделать ещё кое-что.
– Фресса, – окликнула я её, когда она собиралась вернуться к работе.
– Да?
– Покажешь трусы?
– Э? Лили, какого хрена ты творишь? – тут же спросил Анзел.
Что я творила? Очевидно, заглядывала Фрессе под юбку. На бедре и впрямь был ремень с метательными ножами. Я решила сохранить это в секрете. Похоже, моё предположение о том, что она отнюдь не обычная официантка, оказалось верным.
То, что Фресса не смутилась от подобной выходки, показало, что она привыкла к такому.
– Спасибо.
– За что? – спросила она.
– Я пришла сюда под предлогом посмотреть на вульгарное нижнее белье, поэтому решила хотя бы это сделать.
– А-а, понятно… Подожди, это вообще ничего не объясняет.
– Но оно у тебя оказалось не вульгарным. А неожиданно миленьким.
– Правда? Оно скорее практичное–
– Эй-эй, не устраивайте такое в моём баре. И уж точно не при мне. Это вам не бордель.
После этого я покинула бар, выпровоженная ледяным взглядом Анзела. Перешагнув через громилу, который всё ещё мирно отдыхал снаружи, я направилась домой.
Времени на самостоятельные вылазки у меня оставалось немного. Хотя Линокис и вызывала у меня некоторые подозрения, свою работу она выполняла добросовестно и наверняка уже ждала меня. Её ведь наняла семья Листон, в каком-то смысле она сама была частью нашей семьи. Я бы предпочла не доставлять ей лишних хлопот.
А потому на сегодня я решила закругляться – ни на миг не переставая думать о Теневой Арене.
Как только совершенно неуместная здесь беловолосая девочка покинула Сумеречную Крысу, столь же неуместная здесь девушка в одежде служанки перешагнула через полуголого громилу, валявшегося на земле без сознания, и вошла в бар.
В тот же миг внутри повисла тишина. Не обращая на это внимания, служанка уселась за барную стойку на то же место, где ещё пару минут назад сидела беловолосая девочка.
– Ты ведь не сболтнул лишнего? – спросила служанка, излучая убийственную ауру и сверля взглядом невозмутимого бармена.
– Остынь. Я сказал ей лишь то, что счел нужным. Я ещё в прошлый раз говорил, дамочка: здесь бар. Клиент, который пришел не пить, – вообще не клиент. Проваливай.
– Если с ней что-нибудь случится, я убью каждого здесь, понял?
– Ага, ладно, как скажешь. А теперь не могла бы ты уйти?
– Если раскроешь о ней хоть какую-то информацию, я убью тебя, понял?
– Почему каждый разговор с тобой напоминает общение с кирпичной стеной? Это не разговор, если ты даже не пытаешься слушать собеседника.
Неудивительно. Всё же целью Линокис был не разговор, а предупреждение и, в зависимости от ситуации, возможное устранение всех присутствующих.
Ниа Листон взяла за правило заглядывать сюда каждый раз, когда бывала в столице по работе. Бар превратился из заброшенного полуразрушенного здания в полноценное заведение. Из-за этого нежелательно большому числу людей стало слишком легко здесь собираться. Как телохранитель Ниа и личная служанка семьи Листон, Линокис была обязана делать такие предупреждения – этого требовали обе стороны её работы.
С того дня, как Ниа впервые пришла в Сумеречную Крысу, а Линокис поняла, что Ниа продолжит сюда ходить, служанка стала в одиночку заявляться в бар и предупреждать всех, а заодно успела избить немало смутьянов. К этому моменту она уже не раз дралась и с Анзелом.
По силе они были равны, поэтому их стычки заканчивались ничьей, чтобы не затягивать бой надолго. Но сейчас в душе ни один из них больше не горел желанием драться с другим. Линокис хотела избежать травм, которые могли бы помешать ей выполнять обязанности служанки. Анзел же не хотел драться с ней, потому что она была близка к Ниа. Меньше всего на свете ему хотелось ранить Линокис и навлечь гнев Ниа.
Именно поэтому Анзел нанял Фрессу – кого-то тоже сильного – для того, чтобы справиться с Линокис, если до этого дойдет. В худшем случае они вдвоем смогли бы её остановить. Для них Линокис была крайне проблемной посетительницей: убей они её – и Ниа непременно придет мстить. Линокис сама по себе была невероятно сильна – всё-таки она телохранитель – но Ниа находилась на совершенно ином уровне.
Реши Ниа взяться за дело всерьез – она бы их уничтожила. Более того, Анзел был уверен, что при желании мелкая способна стереть с лица земли целую страну.
– Слушай… – Фресса подсела к Линокис, как незадолго до этого к Ниа. – Почему бы тебе в следующий раз не прийти вместе с Лили? Ей, похоже, стоит немалых трудов от тебя отвязаться. Раз уж тебе любопытно, о чём мы тут болтаем, не проще ли прийти с ней и послушать?
Линокис даже не удостоила Фрессу взглядом, продолжая молча смотреть на Анзела. Казалось, будто никто другой её не интересовал, будто если просто не обращать внимания на слова окружающих, всё в итоге сложится именно так, как ей нужно.
Фресса беспомощно пожала плечами и вернулась к работе.
– Закончила? Тогда уходи. Лили, наверное, уже ждет, – произнес Анзел.
Не сказав ни единого лишнего слова, упрямая служанка поднялась со своего места.
Второе испытание, с которым Анзел неизменно сталкивался после визитов Ниа, наконец подошло к концу.
– С каждым разом эта девчонка становится всё более жуткой, – вздохнул Анзел, осушая стакан дешевого пойла.
Когда служанка заявилась в заведение впервые, их боевые навыки были примерно на одном уровне, но теперь Анзел совершенно не был уверен, что сможет одолеть её. Он замечал, что с каждым визитом она становится сильнее. Скорее всего, Лили её тренирует.
У меня нет ни единого чертова шанса на победу, – думал про себя Анзел. Сила этой служанки уже намного превзошла его собственную. И хуже всего то, что она более безжалостна, чем Лили. Та, по крайней мере, оставалась дружелюбной. Если с ней заговорить, она выслушает, и редко устраивает проблемы, если только кто-то не проявит к ней враждебности.
Её служанка – полная противоположность. С ней в принципе невозможно было разговаривать. Неприятность, с которой нельзя договориться, – это катастрофа, ожидающая своего часа. И теперь вариант избавиться от неё силой стал недоступен.
Не ведая о тревогах бармена, бандиты и нищие бродяги продолжали пить и веселиться.
– И как мне выкарабкиваться из этого дерьма, а?..
Анзела не особо волновала судьба клиентов, но своё он защищал. Стоило ему подумать о служанке, как на душе появлялась тяжесть.
– Прошу прощения, не могли бы вы повторить?
– Я сказала, что иду на Теневую Арену.
– Простите, должно быть, слух подводит. Повторите, пожалуйста.
– В третий раз говорю: я иду на Теневую Арену.
– Можете повторить ещё раз для полной уверенности?
– Я иду на Теневую Арену.
– Если я упаду на колени и со слезами буду умолять, вы передумаете?
– Не надейся, что это будет срабатывать на мне каждый раз. Я иду на Теневую Арену.
– Я расскажу вашему отцу.
– Я буду до последнего уверять его, что никуда не ходила.
– Вы не ребёнок, перестаньте вести себя эгоистично.
– Вообще-то я и есть ребёнок.
Реакция на редкость негативная. Покинув бар Анзела, я встретилась с Линокис в кафе, где мы договорились, и вместе с ней вернулась в общежитие.
– Ну и как, посмотрели на то вульгарное нижнее белье, которое собирались? – спросила Линокис, подавая чай, когда мы устроились.
– Оно оказалось на удивление милым, – ответила я. А затем, словно речь шла о погоде, как бы между прочим добавила: – Я хочу пойти на Теневую Арену.
Разумеется, идею отвергли, какие бы аргументы я ни проводила. Линокис, которую я и без того считала главным препятствием, к моему великому удивлению, действительно им стала. С тех пор как я пыталась тайком отправиться на неизведанный остров, она ещё ни разу не была настолько непреклонной в своих попытках остановить меня. Пожалуй, тогда она впервые в слезах умоляла меня передумать. Она смекнула, насколько хорошо этот прием действует на меня, раз теперь всегда прибегала к нему, когда хотела помешать мне…
Но на этот раз всё было иначе.
Я ПОЙДУ на Теневую Арену.
– Где вы вообще узнали о подобном месте?
– А это имеет значение?
– Да, имеет… Хотя сейчас это не так важно. – Ох, ну и отлично. Я бы оказалась в затруднительном положении, продолжи она развивать эту тему.
Она ведь… не потому перестала, что уже знала, откуда у меня информация?
– Но вам не кажется, что просьба невыполнима? – продолжила Линокис. – Вы очень известны. Посещение столь опасного места дурно отразится на репутации семьи Листон.
Анзел говорил то же самое, но он также рассказал мне, как это можно обойти.
– Ещё есть риск, что это ударит по индустрии магивидения, леди. Поскольку вы часто появляетесь, ваша плохая репутация только навредит имиджу всей отрасли.
Серьезно?..
– Ты уверена? Одно с другим никак не связано.
– Канал Листон сейчас держится во многом благодаря вашей репутации и популярности, леди. Большая часть зрителей видит вас как чистого и невинного ребёнка. И если всплывет что-то, что не соответствует этому образу, наверняка поднимется шумиха.
Не поспоришь, такой расклад и впрямь плох. Семья Листон была для меня важнее всего, магивидение шло следом. Нам нужно было продавать всё больше и больше МагПадов. Я не могла позволить себе делать то, что помешало бы этому. Плохой имидж магивидения создал бы проблемы и для Релиаред с Хильдеторой.
Слишком дофига оков, препятствий и рисков со всем этим…
Но я просто не могла отказаться от идеи пойти на подпольную арену. Анзел даже сказал – ну, или, скорее, я вынудила его сказать – что грядущий турнир будет отличаться от предыдущих. Турниры проводились там почти каждую неделю, и бои насмерть были обычным делом, но в этот раз всё собирались провести с большим размахом и с каким-то особым правилом.
Говоря словами Анзела: им удалось раздобыть для предстоящих боев кого-то особенного. Я понятия не имела, кто стоял за турнирами – мафия, аристократы или вообще кто-то другой – но кто бы это ни был, они постоянно искали новых потенциальных участников, чтобы поддерживать интерес толпы, ради развлечения и азарта.
То, что для еженедельного мероприятия ввели особое правило под конкретный турнир, означало лишь одно: они нашли уникального участника, сильно отличавшегося от их обычных бойцов. Тот, кто присоединится в этот раз, будет поистине силен. По крайней мере, к такому выводу пришел Анзел, как человек, который провел много времени в преступном мире.
Именно поэтому он вообще заговорил со мной об этом, зная, что я ищу сильных противников. Он оговорился, что не уверен на все сто, но мне его логика показалась более чем убедительной.
Да и если даже окажется, что никакого особо сильного бойца там нет, я хотя бы смогу поглядеть, как вышибают друг из друга дух крепкие ребята. Увижу пролитую кровь. Этого мне будет достаточно. Мой визит не станет совсем уж бессмысленным.
Вот почему я так хотела туда попасть, увы, это оказалось куда сложнее, чем я думала.
Что ж, ладно.
– Поняла, – уступила я.
– Вы наконец-то поняли?!
– Я точно не буду участвовать. Только посмотрю.
Компромисс! Выйди я на арену, одержала бы безоговорочную победу, но ведь я могу просто не участвовать! А если вдруг спровоцирую кого-нибудь с трибун и обставлю всё так, будто они сами начали драку со мной… Нет, нет, так делать тоже не стоит.
Я правда пойду только посмотреть. Я говорю на полном серьезе.
Всё, чего я хотела, – чтобы мне показали сильнейших этой эпохи, дабы я смогла наконец отвести душу.
– Леди, проблема в том, что само место неподходящее для вас. Дело не в том, что вы там будете делать.
– Не волнуйся, я замаскируюсь. Мне нужно лишь не попасться, и всё будет в порядке.
– Даже если вам удастся обойтись маскировкой, как вы намереваетесь туда проникнуть? Это не то место, куда может явиться ребёнок и не вызвать подозрений. И чтобы вы знали: я отказываюсь вам помогать.
Чего она не понимала, так это того, что решение главной проблемы уже имелось.
– У меня уже есть план. По сути–
Я как раз собиралась похвастаться своим донельзя прямым планом действий, и тут в дверь сильно постучали.
– Ниа! Ты там, Ниа?!
Детский голос. Мог ли кто-то выбрать ещё более неподходящее время для визита?
Вскоре я поняла, что это оказалось настоящим подарком судьбы.
Решив пока заключить временное перемирие, мы обе повернулись, чтобы встретить гостью. По голосу я уже поняла, кто это.
– Ниа, прошу, послушай!
Как только Линокис открыла дверь, Хильдетора ворвалась в комнату с напором, совершенно не подобающим принцессе. Вместе с ней были Релиаред, которую она притащила за собой, и высокая личная служанка Релиаред.
– Может, сначала переведешь дыхание? – предложила я.
Хильдетора, вся в поту, зашагала к столу, за которым я сидела, и я протянула ей свой остывший чай. Хотя Линокис налила его мне ещё до начала нашего разговора, за время нашей перепалки мне не удалось сделать ни глотка.
Как бы то ни было, я давненько не видела Хильдетору. С тех пор, как мы устроили мозговой штурм и пришли к идеи участия зрителей в магивидении, она словно сквозь землю провалилась. Судя по её виду, ей удалось разработать хороший план, и теперь она собрала нас вместе, чтобы воплотить его в жизнь.
Подготовила ли она предложение, способное меня удивить? Очень надеюсь.
Хех.
Я уже давно вовлечена в магивидение. Порой я забывала о себе, забрасывала публичную жизнь, вкладывая всю душу в участие в как можно большем количестве программ. Я и сама успела придумать немало возможных идей, пусть и не в таких масштабах, как те, кто отвечал за планирование на транслирующей станции.
Неужели она и впрямь придумала нечто такое, что удивит даже меня?
Несмотря на всю мою самоуверенность, удивиться мне пришлось всего через несколько секунд.
Хильдетора без стеснения взяла чашку и осушила её залпом. После столь не очень-то элегантного зрелища она тут же выпалила, ничуть не переведя дыхание.
– Давайте проведем турнир по боевым искусствам с участием зрителей! И покажем его по магивидению!
…
ЧЕГО?! ТУРНИР ПО БОЕВЫМ ИСКУССТВАМ?!
Хильдетора и Релиаред наконец-то уселись после своего внезапного вторжения, и после того, как Линокис подала им обеим чай, мы перешли к обсуждению деталей турнира по боевым искусствам, который поразил меня равно за три секунды.
– А-ага, понятно. Ясно…
С каждым пылким и восторженным словом Хильдеторы моё удивление и волнение рассеивались.
Ну конечно. Размечталась, ага.
Турнир по боевым искусствам. И пусть от одних только слов моё сердечко забилось чаще, мероприятие в представлении Хильдеторы сильно отличалось от моего. Ведь главной целью были не боевые искусства, а распространение магивидения.
– Леди, держитесь! – Поняв всю глубину моего разочарования по одной лишь поникшей спине, Линокис обеспокоенно зашептала мне слова поддержки.
Не тревожься, моя ученица. Я в полном порядке. У меня есть Теневая Арена! Моё главное блюдо никто ещё не отнимал. Подумаешь, разочарована турниром-магивидением по боевым искусствам, пусть пыл Хильдеторы и вселил в меня надежду. Всё абсолютно, совершенно в порядке. Всё хорошо, да я с самого начала подозревала нечто подобное.
– Какая замечательная идея, – заметила Релиаред.
Сама задумка была предельно простой, так что даже Релиаред поняла её без труда. А я всё больше впадала в уныние, мне оставалось лишь смириться с тем, что я не в силах ничего изменить. Я уступила, ведь впереди меня ждало главное блюдо. Раз уж моё главное блюдо всё ещё дожидалось меня, я…
Вздох.
– Звучит здорово, – произнесла я, изо всех сил пытаясь приободриться. Как и сказала Релиаред, идея была замечательной и, к тому же, весьма простой. – Всё-таки главная особенность магивидения в том, что люди могут наблюдать за событиями даже издалека.
Турнир по боевым искусствам, который предложила Хильдетора, должен был состояться прямо в академии, и участвовать в нём могли ученики всех классов. Иными словами, это турнир, призванный определить сильнейшего в Академии Альтуар.
В Королевстве Альтуар посещение школы являлось обязательным для детей в возрасте от шести до двенадцати лет. Те, кто жил слишком далеко, чтобы ездить на учебу каждый день, перебирались в школьные общежития и жили вдали от дома.
Турнир по боевым искусствам воспользовался этим.
На практике система обязательного образования была ещё новой. В прошлом за обучение во всех школах взималась плата. Для аристократов это не составляло проблем, но многие простолюдины в юности не имели возможности посещать школу. Образование требовало затрат как на саму учебу, так и на проживание, поэтому позволить его себе было тяжело по ряду причин.
А это означало, что многие родители не знали, чем именно их дети занимаются в школе. Поэтому Хильдетора ухватилась за идею турнира по боевым искусствам как за способ осветить одну из сторон жизни учеников.
– Охвачено пока не всё королевство, но многие некрупные отели и рестораны уже обзавелись МагПадами, к тому же открываются заведения, специально предназначенные для просмотра магивидения. Многие родители не могут приехать в столицу из-за работы или других обстоятельств, а сама академия в обычные дни не пускает посторонних на территорию. Значит, они могут видеться со своими детьми только во время каникул. В провинции наверняка полным-полно родителей, которые переживают за своих чад. Следовательно…
Что, если их ребёнок, о чьих буднях они толком не догадываются, примет участие в турнире по боевым искусствам? Родители увидели бы своё возмужавшее дитя. Именно на это и делала ставку Хильдетора.
Другими словами, раз в турнире будут участвовать исключительно дети, не появится ни один сильный участник. Вот что на корню убивало мой энтузиазм. Моему разочарованию нет предела…
План воплощал ту задумку, которую мы обсуждали в начале – идею вовлечения зрителей. Родители будут вовлечены просто потому, что их ребёнка показывают на экране. Они не смогут перед этим устоять, если только в семье нет разлада.
– Будем манипулировать родительскими сердцами ради повышения осведомленности о магивидении, да? А ты та ещё интриганка, Хильде!
– Ниа! Выбирай выражение! – отчитала меня Релиаред.
Смысл подбирать красивые слова? Разве мы здесь не для того, чтобы откровенно высказывать свои мнения?
– Всё в порядке, Релиа. Ниа не так уж неправа. Честно говоря, когда я обсуждала это предложение на транслирующей станции, кое-кто отпускал похожие комментарии: «Ого, Хильде, а сердце-то у тебя черное». Такое не говорят восьмилетнему ребёнку. Ужас.
Справедливости ради, использовать безусловную родительскую любовь в корыстных целях – тоже не та идея, которую стоит выдвигать восьмилетнему ребёнку. Хотя мне ли судить. Я-то выдавала вещи и похлеще, совершенно не подходящие моему возрасту.
– Но всё нормально. Я в долгу не осталась, – сказала принцесса, отпив чая. – «Ой, и какие с этим проблемы?» – вот что я им ответила.
Черт, а ты хороша.
– Это выгодно и нам, и родителям, так к чему вообще такие придирки? Они чаще видят своих детей, а мы продвигаем магивидение. Какие с этим проблемы?
– Если и есть… так это то, что твоё лицо прямо сейчас жутко бесит, – заметила я.
– Ага, согласна. И чего ты так собой довольна? Наверняка ведь придумывала всё это вместе с персоналом станции. Не похоже, что заслуга полностью твоя. Да и вообще, изначальная идея принадлежала Ниа.
– Ого, смелости вам обеим не занимать, – сказала Хильдетора.
Поскольку мы с Релиаред продолжали смотреть на неё с презрением, Хильдетора неловко откашлялась, чтобы разрядить обстановку:
– Ну… Как бы то ни было, мы уже начали продвигать предложение, так что нам просто нужно ваше содействие.
А, так всё уже распланировано и решено, да? Значит, они проведут турнир независимо от того, будем мы сотрудничать или нет.
– И что от нас требуется? – спросила Релиаред.
Это был крайне важный вопрос… к которому стоило добавить кое-что ещё.
– Если это отнимет много времени, нам будет непросто скорректировать наши графики, – добавила я.
И Листоны, и Сильверы вовсю приступили к съемкам. Как бы я ни обещала помочь Хильдеторе с её начинаниями, это не означало, что я могу вот так просто пренебречь съемками собственной территории.
– По сути, нам нужно привлечь внимание к мероприятию. Мы будем, так сказать, украшать вход. Сделаем так, чтобы всё выглядело достаточно привлекательно и заставило людей повернуться в нашу сторону, – объяснила Хильдетора. – В конце концов, когда турнир начнется, мы сами ничего не сможем сделать.
И то верно. Я также не горела желанием участвовать. Какой прок от участия в детском турнире? Издеваться над детишками – дурной тон. Я пас.
Раз мы должны стать теми, кто представит мероприятие публике, значит, вся наша работала пройдет до начала самого турнира. Но что именно она заставит нас делать?
– Вы слушаете? Во-первых…
Внезапный визит Хильдеторы обернулся собранием по магивидению, продлившимся до позднего вечера.
– Итак, леди, вернемся к нашему разговору?
То, что Хильдетора прервала наш диалог о подпольной арене, вовсе не означало, что разговор окончен. На улице уже стемнело, и стоило гостям уйти, как Линокис попыталась к нему вернуться.
– Давай потом. Я устала от разговоров.
Неожиданное собрание продолжалось на удивление долго. Мы могли бы оставить обсуждение на другой день. Я вымоталась. Мозг совсем не соображает.
Турнир по боевым искусствам намечался раньше, чем я ожидала. Как только подготовка к нему войдет в полную силу, настанет время съемок нашей рекламы. Хильдетора позаботилась о наших графиках и организовала всё так, чтобы мы могли сниматься во время обеда или после школы. Видя, сколько сил она потратила, мне оставалось только согласиться. Вот почему на встрече я не могла расслабиться.
Если говорить о физических нагрузках, я была уверена, что моё тело легко продержится хоть целый день, но вот использование мозга – другое дело. В прошлой жизни я, видимо, жила по принципу сначала бей, потом задавай вопросы. Так что я не преувеличивала, говоря, что вымоталась. Меня ещё ждали ката, но сейчас до смерти хотелось хотя бы минуту отдыха.
Однако Линокис была сурова:
– Нет. Важные вопросы следует решать быстро и по существу.
Я прямо чувствовала её решимость во что бы то ни стало помешать мне попасть на арену.
– Важные или нет, я всё равно пойду.
– Не припомню, чтобы давала разрешение.
Тц, что за упрямая ученица… Самое время применить тактику запугивания. Как-никак, я её учитель.
– Ученик не смеет оспаривать решения своего мастера! – рявкнула я, вытаращив глаза.
Глаза Линокис вытаращились в ответ.
– Вы прежде всего дочь семьи Листон, а уже потом мой мастер! Я не позволю вам ходить в неподходящие вашему положению места!
Такой аргумент мне крыть нечем. Довод возвышался надо мной как невидимая стена, уходящая в самые облака. Моя ученица сильна… Она с легкостью парировала гнев своего мастера.
Словами мне эту битву не выиграть.
– Во-первых, возвращаясь к тому, о чём мы говорили до прихода Её Высочества, как вы собираетесь попасть в такое нелегальное место, как подпольная арена? Вы ведь упоминали, что у вас есть план, да? У вас появился сообщник?
Хм…
– Пока нет. Я собираюсь кое-кого уговорить мне помочь. Ну так как, Линокис?
– Нет.
– Если переговоры пройдут успешно, ты отпустишь меня арену.
– Нет.
– А если переговоры провалятся, я отступлю. Сдамся окончательно, никаких полумер. Обещаю.
– Нет. Сдавайтесь сейчас.
– Да ты хотя бы послушай! Только и отвечаешь «нет» на всё, что бы я ни сказала!
– Мне и слушать ничего не нужно! Нет значит нет!
Вот что значит лишиться всякой точки опоры. И почему моя ученица столь сильна? Ах ты ж хитрюга. Оказывается, в твоём арсенале есть и другие приемы, помимо слез и просьб!
Я говорила «да», она твердила «нет». Детская перепалка тянулась до глубокой ночи, пока у нас обеих не пересохло в горле.
На следующий день я проснулась, отказываясь верить, что мне – человеку с прошлой жизнью – пришлось провести столь ужасную ночь в теле шестилетнего ребёнка. Но без разницы.
– Нет. Вам категорически туда нельзя.
Пока я умывалась, собирала вещи на занятия, брала сумку, выходила из общежития и шла в школу – Линокис следовала за мной по пятам и всё ещё настойчиво твердила, что я не могу пойти.
Врать не буду – под таким напором я уже начала сдавать позиции. Почти начала. Когда дело касалось боевых искусств, заставить меня отступить могло только чудо. Слугам дозволялось провожать детей лишь до дверей учебного корпуса. Внутрь им вход был воспрещен.
– Вы абсолютно точно никуда не пойдете, ясно?!
Несмотря на любопытные взгляды, которыми нас провожали по пути в школу, Линокис и не думала униматься, я же упорно её игнорировала, направляясь ко входу в здание. В итоге мы выделились с утра пораньше, но тут ничего не поделаешь.
– В чём дело? Что происходит? – шепнул мне кто-то, чей голос явно не принадлежал Линокис, и только тогда я наконец обернулась. Релиаред. Судя по всему, она шла чуть позади, но подбежала, когда услышала яростные протесты Линокис.
– Просто небольшие разногласия, вот и всё, – ответила я максимально туманно.
– А-а, понятно, – кивнула Релиа. – То есть это по твоей вине.
Как она пришла к такому выводу с абсолютной уверенностью? Я ведь ничего ей не сказала. Ну, как ни крути, в конфликте на все сто была виновата я.
– В любом случае, ты вовремя. Я хотела тебя кое о чём попросить, – сказала я, отмахнувшись от её замечания.
– В сомнительных делишках я тебе не помощница.
– Я ещё даже ничего не сказала.
– Но ты ведь наверняка задумала какую-то дичь, да? Что-то такое, от чего люди могут пострадать, подвергнуться унижению или начать истекать кровью. И именно от этого тебя пытается отговорить твоя служанка, верно? Брось это.
Что за образ сложился обо мне у этой девочки? Я… не стану отрицать, правда думала о подобных вещах. Но такие мысли занимают не более шестьдесят процентов моего времени.
– Я всего лишь хотела увидеться с твоей сестрой, – ответила я.
– С сестрой? В смысле… с Ририми?
– Да.
Я не видела Ририми Сильвер со дня тестов по физподготовке. Общежития и учебные корпуса средней и старшей школы находились далеко от начальной, но всё же в том же кампусе. Поэтому при желании нанести туда визит можно.
Хотя заявляться к ней было неловко после того, как мы в пух и прах разгромили того тренера, по сути, её мастера.
– Ну, она сама говорила, что хотела бы встретиться с тобой ещё раз…
– Тогда вообще идеально!
– Что-то меня напрягает твоя улыбочка.
Обидно!
– Ты же не собираешься втягивать её в какие-нибудь неприятности? У тебя, конечно, иногда сносит крышу, но не до такой же степени, да?
– Естественно, нет.
– Правда? У нас на носу турнир по боевым искусствам, сейчас очень важный период. Ты ведь не собираешься устраивать ненужный переполох, м?
– Не собираюсь.
– Я… ни капельки тебе не верю.
И снова – обидно. Чертовски обидно. Никакого уважения!
Однако с ней справиться было куда проще, чем с Линокис. Та наотрез отвергла бы идею, что и разговором не назовешь. А раз я не столкнулась с категорическим отказом, значит, был способ уломать Релиаред.
Как отобрать конфетку у ребёнка!
В итоге всё свободное время учебного дня я потратила на то, чтобы уговорить Релиаред позволить мне встретиться с Ририми после школы.
Первое препятствие преодолено. Я оказалась ещё на шаг ближе к Теневой Арене.
Прошло уже более двух недель с начала семестра. Релиаред, Хильдетора и я были по уши в работе с магивидением. Тем не менее это не значило, что у нас совсем не оставалось свободного времени, и поэтому Релиаред вступила в клуб Небесного Удара. Отчасти потому, чтобы не отставать от старшей сестры.
Потратив время на уговоры, я всё-таки добилась того, чтобы после уроков Релиаред взяла меня с собой на занятия клуба. Вообще-то, дело у меня было не к её сестре, но ей об этом знать не обязательно.
К счастью, служанка, рьяно отвергавшая мои желания, оставалась в общежитии до моего возвращения, так что после занятий у меня была свобода действий. Впрочем, если бы я сильно задержалась, она непременно отправилась бы на мои поиски. У меня не хватило бы времени на то, чтобы покинуть кампус, а вот сделать небольшой крюк в пределах школы я вполне могла, не вызывая подозрений. И потому я отправилась вместе с Релиаред в додзё, где тренировались ученики Небесного Удара.
– Ты точно не хочешь к нам вступить? Ты ведь вроде тоже занимаешься боевыми искусствами? – спросила Релиаред.
– Да, но вступать в клуб мне ни к чему.
До сих пор я не встречала никого, кто был бы достаточно силен, чтобы я могла чему-то у него научиться, и это касалось не только стиля Небесного Удара. У меня не было причин присоединяться к клубу.
– Но тебе ведь интересно, скажи?
В клубе Небесного Удара тренером был тот самый человек-скала. По такому телу можно бить с приличной силой, и оно не сломается. В теории это выглядело очень привлекательно.
– А, опять подумала о чём-то жестоком, да? – без эмоций сказала Релиаред.
– Нет?
Как она узнала? Как узнала, что я представляла, как отправлю тренера в полет? Мы знакомы-то всего пару недель… Неужели меня так легко прочитать? Легче, чем я думала?
Мы вышли из школьного здания и за болтовней направились в сторону, противоположную общежитиям. Я никогда раньше не ходила этим путем, похоже, здания различных клубов были разбросаны по обширной территории. Додзё Небесного Удара не стало исключением: тут собирались ученики всех возрастов, чтобы постичь сей стиль.
– А как тебе стиль Небесный Удар? Интересно? – спросила я.
– Почему мне кажется, что ты разговариваешь со мной как с маленькой?
Ничего не могу с собой поделать! Пусть сейчас мы и выглядели ровесницами, за моими плечами целая прошлая жизнь.
– Просто напомню, моя служанка точно сильнее твоей, – добавила Релиаред.
Ах да, я забыла, что мы притворяемся, будто Линокис – мой мастер, а не наоборот. А значит, формально я в том же положении, что и Релиаред. Надо будет как-нибудь найти повод и позволить нашим служанкам сойтись в поединке, но пока в приоритете подпольная арена. Их бой мог подождать.
– Я тут поняла, что ты ни разу не говорила, какой стиль используешь, – сказала Релиаред.
– Да кто его знает? Я об этом не задумывалась.
– Но это же не стиль Небесного Удара– А.
А?
Релиаред бросила на меня очень серьезный взгляд.
– Ниа, не говори лишнего. Не вздумай вдруг кого-нибудь бить и вообще, никакого насилия. Я тебе запрещаю, ясно?
Э? К чему это всё? О… так вот в чём дело.
– Вообще-то, у меня мало времени.
Если я не поспешу, Линокис отправиться на мои поиски.
– Меня не волнует. Просто держи себя в руках, ладно?
Пока мы стояли и переговаривались, нас окружили шестеро мальчишек с деревянными мечами.
Наверное, они поджидали нас, чтобы устроить засаду.
Не было ни намека на жажду крови или враждебность, так что издалека сцена выглядела как обычное сборище детей. Судя по разнице в росте, мальчики должны быть на третьем или четвертом году – по сравнению с нами они довольно крупные. Однако это не меняло того факта, что они всего лишь дети.
– Релиа, бросай свой дурацкий стиль Небесного Удара и переходи к нам, в додзё фехтования, – нагло скомандовал один из них. Их лидер поди.
Так они пытаются её переманить? Заставить оставить стиль Небесного Удара и вступить в их клуб – что-то в этом роде?
– Ты знаешь этих парней? – спросила я.
– Я… не сказала бы. Они типа ученики соперника нашего тренера, – объяснила Релиаред. – Я не раз с ними здесь сталкивалась.
Другими словами, лично они никак не связаны, но оказались здесь из-за своего тренера.
– Луджин! Это и правда Ниа! Ниа Листон!
– Да знаю я, не слепой! Вижу её седые волосы!
Мальчики зашептались между собой, прямо как мы с Релиаред. Кажется, я и впрямь стала куда известнее, чем думала. Когда я помахала им рукой, они тут же изумленно ахнули: «Ого, это в натуре она!». Моя популярность действительно бежала впереди меня.
А вот их лидер, Луджин… Лучше бы он как-нибудь иначе отозвался о моих волосах. Мог хотя бы назвать их «белыми». Может, в душе я и старуха, но физически мне бодрые шесть лет.
– Идеально! Ниа, давай к нам вместе с Релией!
Теперь и меня пытаются затащить? Стоило Луджину озвучить предложение, как пятеро его дружков радостно загалдели. Оу, а приятно быть столь желанной.
– Я не часть школы Небесного Удара, так что откажусь, – ответила я.
– Нам всё равно!
Какой безупречно прямой ответ. А вот мне не всё равно.
– Луджин, может, на сегодня хватит? Ниа тут ни при чём. – Релиаред встала передо мной, словно щит. Надо же, такой маленький ребёнок изо всех сил старается уберечь меня от опасности. У меня уже замирало сердечко, когда Нил вставал на мою защиту, но и когда заступалась Релиаред – тоже неплохо. Она выглядела невероятно отважной и в то же время милой. Даже на карманные отсыпать захотелось.
– Чтобы понимали: я говорю это ради вашего же блага. Вам лучше с ней не связываться.
М?
– Эта девица опасна, – продолжила она. – Реально опасна.
Эм.
– Релиа?
Я-то умилялась тому, как она меня защищает, но… всё было наоборот? Она защищала их от меня?
– Бегите, живо. Пока не нажили себе врага в её лице.
– Релиа, ты меня слышишь?
– Уходите, я её держу!
– Ау? Релиа?
– Чего стоите как истуканы?! Бегите!
– Эй.
Теперь сомневаться не приходилось. Она защищала их, да ведь? Я даже ни разу не пускала в ход силу в присутствии Релиаред. С чего это она обо мне такого мнения?
Она… Пожалуй, она не ошибалась. Если бы меня здесь не было, ситуация выглядела бы так: одинокая девочка в окружении шести вооруженных мальчишек. Тот, кто следует пути боевых искусств, просто не смог бы пройти мимо. Были все оправдания мира, чтобы преподать им урок железным кулаком. В каком-то смысле её оценка была верна.
Если таким образом Релиаред пыталась взять ситуацию под контроль, я не возражала. Для меня это детская возня, даже будь ребята взрослыми. Ввязываться в ребячьи потасовки мне не нравилось.
– Не знаю, о чём ты, да и пофиг. Пошли с нами! – выдал железный аргумент Луджин. Он что, такой же непробиваемый, как Линокис? – Стиль Небесного Удара всё равно жутко слабый!
Хоть в чём-то мы были солидарны. Этот стиль не принес мне ничего, кроме разочарования. Я еще не встретила ни одного сильного мастера Небесного Удара. Они вообще существуют?
– Небесный Удар даже продул поединок во время тестов по физподготовке! Причем противнику без оружия, тут не отвертеться!
Неоспоримая правда, и всё потому, что противником был мой ученик.
– С нами ты стала бы сильнее! Зачем выбирать слабый стиль?
Именно. Если она действительно хочет стать сильнее, ей лучше уйти из школы Небесного Удара. Мальчишка буквально озвучивал мои мысли.
Я не могла сказать, о чём думала Релиаред, поскольку видела только её спину – она ведь пыталась защитить ребят – но разве найдется ученик, которого бы не рассердило, когда над его мастером или стилем насмехались?
По крайней мере, так я думала.
Слова Луджина – выпаленные так быстро, что у неё не было времени на ответ – точно ударили Релиаред по больному. Всё-таки нельзя отрицать его правоту.
Однако наш грубиян не унимался…
– Зачем вообще драться голыми руками?! И дураку понятно, что с оружием лучше!
Эти слова я проигнорировать уже не могла.
– Прошу прощения. – Я отодвинула Релиаред в сторону и шагнула вперед.
– А– Эй, я же говорила тебе этого не делать! – запротестовала Релиаред в тщетной попытке меня остановить.
– Можете говорить что угодно о Небесном Ударе. Тут я с вами не спорю, – обратилась я лидеру. – Но я не могу пропустить мимо ушей насмешки над всеми стилями боя без оружия.
С оружием лучше? Чушь. Оружие не имеет никакого отношения к силе. Важно лишь мастерство человека, кто из бойцов тренировался на пределе своих возможностей.
– И к чему весь этот цирк? Думаете, выглядите круто, окружив маленькую девочку и размахивая большими деревянными палками? – Раз уж я вышла вперед, просто так это не оставлю. – В зависимости от твоих слов я могу не на шутку разозлиться, так что советую тебе хорошенько обдумать свой ответ.
Если он скажет что-то не то, я преподам ему небольшой урок, чтобы выбить из него слепую упертость.
– М-мы пришли, чтобы сразиться! – запинаясь, выпалил Луджин.
Стоило мне нарушить свою позицию молчаливого наблюдателя, как Луджин почувствовал во мне нечто, несвойственное ребёнку, и это его пошатнуло. А у парня неплохие боевые инстинкты. Под началом толкового мастера он мог бы стать довольно сильным.
– Сразиться? Для чего? – Мальчики неловко замолчали, поэтому я повторила вопрос Релиаред.
– Сначала мне бросили вызов только двое, но я их побила. И теперь с каждой новой попыткой они приводят с собой ещё одного, – объяснила она.
Шестилетняя девочка сумела побить группу вооруженных мальчишек постарше? Похоже, у неё впереди многообещающее будущее. В этом возрасте исход сражения зависел не столько от боевого мастерства, сколько от численного перевеса или наличия оружия.
– А ты сильная, Релиа.
– Ну ещё бы! Пусть сейчас ты чуточку сильнее меня, но однажды я обязательно одолею– Эй, почему ты так на меня смотришь? Смеешься надо мной?!
– Вовсе нет. Просто подумала, до чего же ты очаровашка.
– Ну точно смеешься!
В общем-то, да, хотя я вкладывала в слова иной смысл.
– Ладно, я примерно поняла, что здесь происходит. – Я проигнорировала рассерженную Релиаред и повернулась к мальчишкам. – Эй ты. Только что ты сказал, что сражаться с оружием лучше, да? Можешь встать в стойку?
Луджин не смог скрыть замешательство, оказавшись со мной лицом к лицу.
– А?
– А теперь можешь его отпустить.
Прежде чем Луджин успел как-то отреагировать на мои слова или движения, его деревянный меч улетел по спирали далеко в сторону.
Можешь его отпустить, потому что я его уже выбила.
Я просто нанесла прямой удар прямо перед ним, причем довольно медленный. Судя по реакции ребят, никто из них не успел за этим уследить. Хотя, если начистоту, я двигалась не так уж и быстро.
– Ну и? Ты говорил, что владение оружием – лучше, так? И что же ты будешь делать теперь, лишившись своего драгоценного оружия?
Обычно в такие моменты я переходила к нотациям и нравоучениям. Я бы вдолбила им, насколько прекрасны и сокрушительны голые руки, насколько гибкую и агрессивную тактику они позволяют применять, что не стоит полагаться на такие жалкие инструменты, как оружие, ведь даже святые мечи и демонические клинки настолько хрупки, что их можно с легкостью переломить, и что предадут ли тебя собственные мышцы, зависит только от тебя самого. Я пустила бы в ход всё своё красноречие, лишь бы заставить противника это осознать.
Однако у меня и правда поджимало время, так что пока хватит и этой наглядной демонстрации. Будь они взрослыми, я бы добавила ещё пару-тройку ударов вдогонку, но поднимать руку на детей мне казалось неправильным. Они не выглядели враждебными или опасными, а потому исход меня устроил.
К тому же Линокис быстро меня отыщет, если я буду слишком долго торчать на открытом месте. Мои белые волосы отлично видно издалека. Нужно было торопиться в додзё Небесного Удара.
Релиаред стояла в таком же оцепенении, как и мальчишки, напрочь сбитая с толку, однако я взяла девочку за руку и потащила за собой. Она… слегка вздрогнула от этого, наверное, вспомнила, как сильно я сжала её руку в прошлый раз. Прости. Я больше так не буду, честно.
– Стой.
Не успели мы уйти, как вмешался кое-кто ещё.
– Сано?! – крикнул один из ребят.
Подошедший парень был в школьной форме и заметно больше даже тех ребят, что нас окружили. На вид – ученик средней школы. Раз уж ребята сразу его узнали, значит, они знакомы. Может, они из одного додзё? У него с собой деревянный меч.
Хотя у этого Сано ещё оставалась детская припухлость лица, его черты оказались более очерченными, чем можно было ожидать. Он не обратил внимания на стоявших поблизости мальчишек, а смотрел прямо на меня. Он был весьма хорош собой, но ему ещё далеко до моего братишки, если сравнивать их внешность.
– Меня зовут Сановил Бадр. Я ещё ученик средней школы, но помогаю обучать этих ребят в додзё.
Значит, Сановил. Пожалуй, это имя стоило запомнить.
– Я видел твой удар ногой секунду назад, – продолжил он. – Я бы очень хотел сразиться с тобой.
Прекрасно.
Пусть с виду он казался неопытным и слабым, я чувствовала, что по-своему он уже был настоящим воином. Несмотря на его очевидную самоуверенность, сложно не заметить в нём дух человека нашего сорта. Получить прямой вызов на бой – истинное желание любого мастера боевых искусств. И вдвойне приятно, что на этот вызов его вдохновил мой удар ногой. Исход был очевиден, но испытывать неприязнь к такому человеку трудно. Он из тех людей, кто мог бы стать достойным противником.
– Ниа, плохо дело, – в панике зашептала мне на ухо Релиаред. – Сановил Бадр победитель турнира по боевым искусствам среди мечников. Ты, конечно, сильная, но даже тебе он не по зубам!
Хм, выходит, победить на турнире можно, выглядя так. И с таким уровнем. Понятно… М. Ничего удивительного, честно. Детский турнир, как-никак.
Однако время сейчас крайне неподходящее.
– Я не против сразиться с тобой, но у меня мало времени. Если сражаться, то только здесь и сейчас.
– Погоди! Я же только что сказала, тебе нельзя! И ты тоже остановись, Сановил! – отчаянно вмешалась Релиаред, только на сей раз, похоже, пытаясь защитить меня.
Как мило. Дам ей потом пару монет. Впрочем, как бы она ни старалась, отступать я не собиралась. Если один мастер боевых искусств бросает вызов, долг другого мастера боевых искусств – принять его. И раз нет веских причин для отказа, я просто обязана ответить на вызов.
– Если ты готов проиграть на глазах у своих учеников, тогда сразимся здесь и сейчас, – сказала я.
Сановил промолчал, только поднял меч. Воздух натянулся как струна. Непринужденная атмосфера, царившая ещё мгновение назад, сменилась сильным давлением. Даже Релиаред не оставалась ничего другого, кроме как притихнуть.
Однако напряжение продлилось всего пару секунд.
– Этого будет достаточно?
– Гх?!
На этот раз я двигалась чуть быстрее. Сделав шаг вперед, я вошла в дистанцию атаки и ударила ребром ладони. Я разрубила меч Сановила пополам ещё до того, как он успел хотя бы шелохнуться в своей стойке сэйган*.
[П/П: *Сэйган – базовая стойка в кэндо, когда острие направлено в глаза или горло противника.]
Сановилу, наверное, показалось, что я внезапно возникла прямо перед ним. Он судорожно отскочил назад, и лишь затем осознал, что для его меча уже слишком поздно.
– Держи, – сказала я, бросив ему отрубленную половину, пока он с неверием смотрел на своё рассеченное оружие. – На этом закончим? А теперь прошу меня простить.
Повисла мертвая тишина.
Наверное, им было не под силу принять, осознать или осмыслить то, что они только что увидели. Но разжевывать им это я не нанималась. Я подхватила Релиаред, которая снова вздрогнула от моих действий, и на этот раз действительно направилась в додзё.
– Это что было?! Это что вообще было?!
Похоже, до Релиаред наконец-то дошел результат увиденного, когда я затащила её в додзё.
– Добрый день, – сказала я, переступая порог.
– Не игнорируй меня!
Хех, спасибо, что привела меня сюда, Релиаред. Теперь моя очередь.
Не обращая внимания на вспышку эмоций Релиаред, я вошла в додзё и увидела, как ученики разминаются, а неподалеку, словно статуя, сидит тренер, сложенный как скала. Сестры Релиаред, Ририми, видимо, ещё не было.
Ну и ладно. В любом случае дело у меня именно к этому человеку.
– Рада снова вас видеть, тренер.
Услышав мой громкий голос, ученики, которые ещё не заметили моего появления, обернулись.
– НИА ЛИСТОН?! – Реакция тренера оказалась бурной. – Твоя служанка здесь?! Мне нужен реванш! – Он грузно и громко зашагал ко мне, прошел мимо и принялся лихорадочно озираться по сторонам в поисках Линокис.
Как и ожидалось, тот поединок на ярмарке клубов он не забыл. Отлично. Именно таким и должен быть настоящий воин. Проиграл ли ты раз, два или целую сотню раз – ты должен продолжать сражаться до тех пор, пока не добьешься результата, который тебя удовлетворит. Бой можно продолжать до тех пор, пока в тебе не угаснет упорство. Истинное поражение наступает лишь тогда, когда твой дух окончательно сломлен.
– Сегодня я без неё, – ответила я ему.
– Ох, я… понимаю… вот как. Ох…
Сильно же он расстроился. Возьми себя в руки. Не раскисай так на глазах у своих учеников. Не опускай плечи. И не съеживайся. Ученики замечают за своим мастером куда больше, чем тебе кажется.
Лучше сменить тему, и как можно скорее. Из-за той стычки у меня не осталось много времени.
– Я к вам с просьбой. Уделите минутку?
На мой вопрос последовал тяжелый вздох тренера.
– Просьба, да?..
Пожалуйста, возьми себя в руки. Я тебя умоляю. От тебя зависит мой шанс попасть на Теневую Арену.
– Где ты слышала это название?
Я выпроводила Релиаред – как бы настойчиво она ни рвалась остаться – пообещав научить её рассекать деревянные мечи голыми руками, а затем последовала за тренером за додзё. Он пытался уговорить меня присоединиться к школе Небесного Удара, но, поскольку я торопилась, то сразу перешла к сути.
Однако стоило мне упомянуть Теневую Арену, как его разочарованное лицо мгновенно помрачнело. Я усмехнулась, глядя на этого человека и его хмурое лицо.
Я так и знала. Он в курсе.
– Вас ведь уже отбирали? – спросила я.
Если ты бандит или мастер боевых искусств хоть с какими-то навыками, подполье само найдет к тебе путь. Именно с этим расчетом я и пришла к нему сегодня и, судя по всему, не прогадала.
– Отвечай на вопрос. Где ты слышала о Теневой Арене? Это не то, о чём должны знать дети.
– В одном баре. – Там же мне и рассказали, как на неё попасть: ключом был этот человек.
– В-в баре? Тебе шесть лет, и ты ходишь по барам?
Видя столь глубокий шок на лице огромного взрослого мужика, я в очередной раз осознала, что и впрямь являюсь шестилетним ребёнком, чьи поступки не соответствуют возрасту, но сейчас меня это не волновало.
– Мои обстоятельства… Нет, мною движут те же чувства, что и вами.
– Те же чувства?
– Я хочу встретиться с сильными. И желательно с теми, кто сильнее меня.
Всего пару минут назад тренер искал Линокис – наверняка им двигало желание сразиться с сильным противником. Моё желание мало чем отличалось от его. С той лишь колоссальной разницей, что тех, кто действительно мог бы меня победить, было очень мало. Именно поэтому я отчаянно хотела попасть на арену.
– Скоро там пройдет турнир на выбывание. А значит будет выше шанс встретить кого-то сильного. Я хочу увидеть такого человека. Разве вы не чувствуете того же?
– Н-ну да, отрицать не буду, но…
Ну разумеется. Идущие по пути боевых искусств не могут слышать о сильных противниках, о мастерах своего дела – и не чувствовать, как в жилах закипает кровь.
– Тренер.
– Моё имя Гандольф.
– Гандольф, скажу прямо. Проведи меня на Теневую Арену.
– Да брось, это невозможно. Я не могу взять туда маленькую девочку. К тому же аристократку. Тебе стоит держаться подальше от опасных мест.
Достали эти типичные ответы. Я вдоволь наслушалась отказов от Линокис. Меня уже от этого тошнило. Я просила, прекрасно осознавая своё положение, бестолковые тупицы.
– Всё в порядке, просто проведи меня. Возьми под видом своей дочери.
– Дочь… Дочери?! Моей?!
Да, такую стратегию придумал Анзел, чтобы я смогла попасть на арену. Проще говоря, приди я туда как друг или родственник одного из гостей, меня пропустят прямо через главный вход.
– Ты растишь из своей дочери выдающегося мастера боевых искусств, поэтому привел её на арену, чтобы она наблюдала и училась. Вот и вся легенда.
– Нет-нет-нет, ты с ума сошла! Это же чистой воды безумие от начала и до конца! Я не стану помогать тебе в столь безрассудной затее!
Естественно, он отказался. Любой здравомыслящий взрослый так бы и поступил. Кто вообще согласится на подобную авантюру? Если уж я не смогла уговорить молодого, небрежного хозяина бара налить выпивку ребёнку, то как заставить мастера боевых искусств отвести меня на подпольную арену? Задачка была не из простых.
– Если возьмешь меня с собой, я покажу тебе, как сделать шаг вперед и стать ещё сильнее, чем ты есть сейчас, – предложила я.
– Дело не в этом…
– Приготовься. Раз нельзя убедить словами, сделаю это кулаками.
– Я же сказал, дело не в этом.
– Ты не хочешь стать сильнее? Не жаждешь силы?
Для мастера боевых искусств притягательность таких слов порой превосходит даже соблазны возлюбленной. И чем глубже человек погружен в боевые искусств, тем сильнее на него действует подобное предложение.
Я била в точку, которая стала бы уязвимым местом даже для меня самой. Невозможно, чтобы это не возымело точно такого же эффекта на того, кто идет схожим путем. В тайне я надеялась, что однажды то же самое случится и со мной. «Не жаждешь силы?» – вот бы и меня спросили.
Судя по повисшей тишине, на Гандольфа это подействовало. Волшебные слова вцепились в него мертвой хваткой, лишив дара речи.
– Почему бы нам не провести спарринг? Ты своими глазами увидишь, на что я способна, и если тебе понравится, сможешь принять моё предложение. Если не впечатлю, то отступлю. Как тебе такое?
– Ладно, хорошо, – сдался Гандольф. – Покажи, на что способна. Но если разочаруешь, отстанешь. И устроишь мне реванш с твоей служанкой.
Ну разумеется, всё что пожелаешь, сударь. Как только условия были приняты, бой закончился.
Гандольф повернулся ко мне и встал в боевую стойку. Я сразу поняла, чего ему не хватало:
– Ты неплох, но и хорошим я бы тебя не назвала, – отметила я. Его стойка почти не оставляла брешей и ясно говорила о наличии опыта. Такое мастерство не приобретается за одну ночь. И если его мышцы были словно высеченные из камня, то сама стойка напоминала прочную сталь.
Но на этом всё.
Обычный кусок стали – вещь хрупкая.
– А?!
Прямо на глазах у Гандольфа, который оставался в полной боевой готовности, я непринужденно приблизилась и похлопала его по спине. Он подпрыгнул и отскочил как ошпаренный и снова встал в стойку, явно утратив спокойствие.
Мои скорость, умение контролировать присутствие, работа ног и движения тела – всё превосходило любые ожидания Гандольфа. Вот почему он оказался не в силах выдать хоть какую-то реакцию.
– Времени у меня в обрез, так что я коснусь тебя ещё один раз. Этого ведь хватит, чтобы тебя убедить? – Ещё одного раза будет достаточно. Он не настолько новичок, чтобы не определить разницу в силе.
Гандольф сглотнул. Похоже, до него дошло: в тот момент, когда он принял мой вызов, исход был предрешен.
Порученная ему работа была очень ответственной.
Трое мужчин сидели в задней комнате дешевого бара, где частенько собирались мерзавцы. Настин, переговорщик, сидел за столом, а его сопровождающий Дао Фейта наблюдал за происходящим, прислонившись к стене. Оба были одеты в черное. И являлись координаторами Теневой Арены.
И, наконец, авантюрист, сидевший напротив Настина… Асума Хиноки
– Я смогу найти там сильных воинов?
– Ну конечно. В таком прекрасном городе, как Альтуар, чья изнанка остается незаметной, есть только одно место, где собираются сильнейшие – Теневая Арена.
Асума был опасен. Настин за свою жизнь повидал немало мерзавцев, в том числе и самых отъявленных, но даже так, от одного лишь сидения напротив этого человека его прошибал пот. Мужчина перед ним был авантюристом, также известным как Кэнки, Демон Меча. Оказавшись с ним лицом к лицу, Настин прекрасно понимал, почему тот получил такое прозвище.
Этот человек был опасен. Он настолько привык убивать, что само действие уже не имело для него никакого значения. Наверняка он мог оборвать жизнь так же легко, как сделать вдох – и неважно чью, монстра или человека. Конечно, подобные злодеи не были редкостью, но совсем другое дело, когда они обладали реальной силой. Те, кто способен совершать опасные поступки, и те, кто олицетворяет саму опасность, – это две абсолютно разные твари.
И этот мужчина относился к последним.
– Если хотите встретиться с могучими бойцами, обязательно приходите на арену. Мы всегда рады сильным участникам.
Был тут один мелкий преступник по имени Нехилга, который отлично справлялся с подобными переговорами, но около года назад он исчез из Альтуара вместе с бандой юнцов. В том, что обычный бандит исчез в одночастье, не было ничего необычного, поэтому об этом быстро забыли – Настин прекрасно понимал, что он, скорее всего, единственный, кого это ещё заботило. Поскольку Нехилга сгинул с лица острова, больше не на кого было спихнуть обязанность вести переговоры.
– На этой вашей Теневой Арене разрешено убивать?
Как стало понятно из его слов, Кэнки жаждал крови, и дело было не в простом равнодушии к убийствам. Почему этому человеку позволяли свободно разгуливать? Что делала страна? Авантюристы были в сто крат опаснее любых мелких негодяев. Господи, дайте мне уже пойти домой. Хочу набрать горячую ванну и влить в себя бочку эля. Напиться так, чтобы ничего из этого не помнить.
Настин позаботился, чтобы ни одна мысль не отразилась на его лице.
– Убийство не запрещено, но постарайтесь свести его к минимуму.
– Ха? Заявились и говорите, что я не могу убивать?
– Видите ли, разбираться с последствиями хлопотно. – На самом деле Настин имел в виду, что не может гарантировать, что Кэнки выйдет сухим из воды, если осмелится убить кого-то в этом городе, пусть даже на подпольной арене, однако он сомневался, что смысл его слов дошел до собеседника.
– Хмпф. Как погляжу, миролюбивая репутация Альтуара добралась и до подпольного мира.
А что плохого в миролюбии? Настин не удержался и мысленно огрызнулся. Если бы все были такими же опасными типами, мир бы давно сошел с ума.
– Но, как я понял, вам плевать, прикончу я кого-то или нет, верно? Я хочу стать сильнее, пожирая сильных. Ради этого я и держу меч.
Настин не понимал эту логику. Одно лишь убийство людей не делает тебя сильнее. Будучи человеком, работавшим головой, он не мог понять ход мыслей болванов, помешанных на поиске силы.
– Впрочем… у меня нет привычки мучить слабых, – Кэнки перевел взгляд на стоящего позади Дао Фейту. – Я буду убивать лишь тех, кто не уступает в силе тому парню. И оставлять в живых слабее его. Как вам такое?
– Отлично. – На вопрос ответил Дао. – О деталях сообщим позже. Пошли, Настин.
Переговоры завершились без переговорщика.
– Дао, прошу, не принимай подобные решения в обход меня, – отчитал его Настин, когда они выходили из бара. Дао шагал прямо, не оборачиваясь.
Хотя оба они являлись сотрудниками Теневой Арены, на деле были едва знакомы. Они работали вместе впервые. Настин не до конца понимал, что за человек этот Дао, знал лишь, что тот был одним из телохранителей его босса.
Ведение переговоров входило в прямые обязанности Настина; аристократ, заправляющий ареной, лично поручил ему дело. Случись это годом ранее, оно наверняка бы досталось Нехилге, в любом случае, все правила и допустимые границы уступок при переговорах были накрепко вбиты в голову Настина. Нехилга предпочитал заключать сделки с помощью грубой силы и импровизации, а Настин – относился к тому типу людей, которые тщательно готовятся заранее. Вот почему он не одобрил вмешательство своего телохранителя в его работу.
Однако Дао даже не пытался вникнуть.
– Не парься. – Он раздраженно ослабил галстук. – Сила здесь на нашей стороне. Если он создаст проблемы, мы с ним разберемся.
– Кто это «мы»?..
Но стоило Настину задать вопрос, как он тут же нашел ответ.
Под «мы» подразумевались Цилун – немногочисленный отряд элитных убийц.
Военная сила Альтуара была настолько ничтожна, что во всем мире он славился своей наивной миролюбивостью. В прошлом это не раз делало его мишенью для иностранных мафиози. И Цилун всегда находился в центре любых разборок или контролировал подобные иностранные группировки. Они уничтожили более десятка организаций и были причастны к убийствам многих важных лиц. Любой, кто был знаком с преступным миром, понимал, насколько они опасны.
Настин и раньше подозревал, что Дао один из них. И «Дао», и «Цилун» звучали как имена из У Хайтуна, так что всё сходилось. Он никогда не проверял свою догадку и не собирался. Ему не хотелось копать слишком глубоко. Но он не ошибался; он был в этом уверен.
Деловые вопросы – сильная сторона Настина. Он считался одним из самых мозговитых членов мафии. Совать нос в тайны подобной группировки не сулило ничего хорошего. И рисковать собственной шеей ради такого он точно не собирался.
– Ну, если что-то случится, полагаюсь на тебя.
Настин не был полностью доволен результатом, но, как ни крути, переговоры увенчались успехом. Кэнки опасен, да и Цилун – тоже. Случись что, он просто предоставит бойцам разбираться друг с другом.
– Его меч… – пробормотал Дао.
– А что с ним?
Кэнки был авантюристом. И за стол переговоров он сел с изогнутым клинком.
– Передай боссу, что его меч – не простое оружие. В нём есть что-то зловещее, – предупредил убийца.
– Хм?.. Хорошо, обязательно ему передам.
– Столь зловещее оружие притягивает к себе лишь ещё более темные силы.
Настин не до конца понимал смысл сказанного, но от слов Дао по его спине пробежал холодок. Он долго был частью этого мира и наслушался немало пустых угроз, за которыми ничего не стояло, однако именно эти слова почему-то засели в его голове.
У него было очень плохое предчувствие.