Как только я закончил короткий разговор с ведущим продюсером и вышел, я помчался со всех ног.

— Жизнь моя!

Внутри я держал лицо и строил из себя невозмутимого, так что сейчас было немного неловко. Но сейчас было не время заботиться о крутости.

— Только, пожалуйста, не выбирайте песню Prism. Умоляю! Только не Prism!

В отличие от первого этапа, во втором туре стажеры сами выбирали конкурсные песни.

Я думал, что в команде, полной прилежных и покладистых ребят, никто не станет совершать глупостей, но ведь всегда есть шанс, что-то пойдет не так.

Полно песен, которые на слух кажутся лёгкими и простыми, но на деле оказываются невероятно сложными.

Стажеры с малым опытом часто с треском проваливают выбор песни. Это происходит потому, что они не могут адекватно оценить ни свои силы, ни возможности других.

— Я ведь собирался разобраться с Фриком и сразу вмешаться в выбор песни!

Я и представить не мог, что сам возьму и отрублюсь.

— А-ха-ха-ха! Хён, глянь. Говорят, группа юниоров сделала кавер на нашу песню. Проклятое «Господство»! В комментариях пишут: «Разве они не оказались под властью?» У-ха-ха!

— Замолчи. Не смейся над чужим выступлением.

— Как тут не смеяться, если они так испортили нашу песню?

Если бы они выбрали песню такой группы, как Prism, которая берет мастерством, это был бы прямой путь к самоуничтожению.

— Да чтоб вас, безумцы. Я мучаюсь здесь, выступая с этими цыплятами.

Можно было бы подумать, что достаточно просто избегать таких песен.

На самом деле, продюсеры и не включали наши песни в список для первого тура.

Проблема в том, что большинство стажеров приходят в эту индустрию, восхищаясь выдающимися сонбэ.

Я открыл дверь в тренировочный зал, молясь, чтобы они не выбрали песню из чувства восхищения.

— Простите за опоздание.

— Лидер!

— Сынбом!

Судя по тому, что они стояли в ряд перед зеркалом, они не бездельничали, а усердно тренировались. Увидев меня, участники, вертевшие головами, как сурикаты, расплылись в широких улыбках и бросились ко мне.

— Хорошо, что ты вернулся в целости и сохранности!

— Мы так перепугались, когда ты внезапно упал.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хнык-хнык, хнык, шмыг, у-у-у, лидер…

— Тише, прекрати. Хватит.

Дзэн, едва способный вымолвить членораздельное слово, вцепился в мои ноги и рыдал. Я с трудом оторвал от себя этого парня, который совсем не соответствовал своему внешнему виду, и, погладив его по голове, как дворовую собаку, успокоил.

— На каком этапе подготовка?

— Песню мы уже выбрали, так как продюсеры требовали сдать её как можно скорее, и сейчас разучивали хореографию.

— … И что за песню вы выбрали?

— Только не Prism. Только не Prism. Только не Prism.

Я осторожно спросил, молясь, чтобы это была не песня Prism.

— Это группы Cracky!

— А.

Вместе с бодрыми словами У Канвона волна облегчения захлестнула мой мозг.

Все мои переживания о выборе песни казались теперь какой-то чушью.

«Вау! Это просто безумие!»

Я люблю мотоциклы. Очень сильно.

Доходило до того, что я однажды планировал номер с мотоциклами, но группа юниоров выпустила песню раньше, и мне пришлось, утирая слезы, отменить всё.

была той самой песней. Я так страдал, не имея возможности сделать кавер, чтобы не выглядеть как подражатель, а эти милые ребята взяли и выбрали её.

Чувство было такое, будто в моей забитой проблемами голове в одно мгновение расцвел сад.

— У наших ребят отличная комплекция, поэтому я подумал, что дикий концепт подойдет идеально. Я настоял на этом.

— Хён… ты просто лучший.

— Да, спасибо. Сынбом, ты тоже потрясающий парень.

Не в силах сдержать радость, я прильнул к его широкой спине, и У Канвон, добродушно рассмеявшись, погладил меня по голове.

— Но я очень переживаю насчет постановки выступления. Наверное, потребуется большой бюджет, как думаешь, продюсеры разрешат?

— Если дело только в этом, не беспокойся. Я приложу все усилия, чтобы компенсировать своё отсутствие в начале.

Я, Хан Сынбом, 20 лет.

Мой талант — выбивать ресурсы из продюсеров.

Подавляя фонтан идей, я спокойно продолжил расспросы.

— Как далеко вы продвинулись с хореографией?

— Мы закончили первый куплет. Прошел всего день с начала тренировок, так что до перемещений по сцене руки ещё не дошли. Думаю, у других команд ситуация похожая.

— … Неплохо.

То, что я оказался в одной команде с У Канвоном, было большой удачей.

Похоже, он очень умело руководил тренировками, ведя за собой участников, которые нервничали из-за моего отсутствия.

— Тогда, раз хореография второго куплета во многом похожа на первый, мы успеем закончить её сегодня.

— Но если мы будем учить тебя хореографии, у нас не останется времени на второй куплет, верно?

— ……

Я замер и пристально посмотрел на У Канвона.

— О чем ты? Продолжайте учить хореографию второго куплета.

Тратить время на то, чтобы учить меня — это было немыслимо. Я мог выучить всё сам по видео, пока остальные заканчивали второй куплет.

— А что тогда будешь делать ты? — спросили участники, широко открыв глаза.

— Мне хватит одного часа. Я всё закончу к тому времени.

Затем я взял планшет из рук Дзэна и начал смотреть видео с хореографией. Участники ошарашенно смотрели на меня.

Смутившись от странной тишины, я поднял голову и поторопил их.

— Чего вы стоите? Начинайте.

— Я уже закончил с хореографией, покажете, что вы успели выучить?

Я закончил учить хореографию меньше чем за час и встал перед зеркалом. Сначала нужно было проверить то, что выучили ребята, исправить детали и добиться синхронности.

— На данном этапе планировать перемещения по сцене не стоит.

По моим расчетам, сейчас не нужно было переходить к перемещениям. Лучше было отложить их в сторону и сосредоточиться на повышении качества движений.

— Ты уже закончил?

— Да.

Участники, которые до этого старательно тренировались перед зеркалом, вытирая пот, собрались вместе. А потом, сбившись в кучку, начали шептаться.

— Я думал, он хвастается. Не верится, что он правда справился.

— Мы тренировались весь день до изнеможения, чтобы это выучить, а он догнал нас так быстро? Несправедливый мир…

— Это и есть тот самый гений, о котором все говорят?

— Лидер, вы лучший. Мы в вас верили.

Как я уже не раз говорил, быстрое усвоение хореографии — это не повод для гордости. Важно то, насколько хорошо мы покажем себя на основном выступлении.

Но наши новоиспеченные стажеры, похоже, были просто поражены тем, что я так быстро всё скопировал.

— Теперь включаю музыку. Танцуйте так, будто вы уже на сцене.

— Есть! Покажем им, как усердно мы тренировались!

Я сел перед зеркалом и, управляя планшетом, подключенным к колонке через Bluetooth, включил музыку.

— Двигатель, запуск, свет, включен.

Врум-врум!

Все сюда. Погнали.

Заводи мотор, загорится синий свет — и в путь.

Помчимся без страха.

Куда угодно. Навсегда.

Мото-мото-мотоцикл.

Не хочешь насладиться ветром вместе со мной?

— В целом неплохо. И не халтурят.

Стажеры, стоявшие передо мной, начали старательно танцевать под музыку.

Похоже, хореографию ставил У Канвон. Даже если они не могли повторить все детали У Канвона, имеющего S-ранг, углы наклона суставов и акценты в движениях были очень похожи на его стиль.

«У Канвон тоже силён в танцах. Хорошо обучил».

Поскольку я собирался смотреть на это лёгко, я старался не придираться без нужды.

Но была одна проблема, которую нельзя было игнорировать.

— Лидер, как вам? Я очень старался.

Не без моей помощи, конечно, но у Канвона врожденное чутье. Он, как черт, выискивал стажеров с хорошей базой, даже если у них был низкий ранг.

Был только один участник, которого У Канвон не выбирал по своей воле.

— А… ты старался?

— Да. Я хотел хорошо справиться с крутым концептом, поэтому тренировался всю ночь.

Это был Дзэн.

Дзэн, присоединившийся к команде последним, не только не решил проблему с произношением, но и танцевал неуклюже. Особенно странно выглядели его движения руками.

Похоже, слова о том, что он усердно тренировался, были правдой.

Он без колебаний выполнял хореографию и даже пытался подпевать, шевеля губами.

«И что скажешь парню, который тренировался всю ночь?»

Но эту неуклюжесть невозможно было скрыть. Впрочем, это было ожидаемо. Дзэн, похоже, никогда не проходил нормального обучения.

В прошлый раз мы использовали простые движения, чтобы скрыть неловкость, но в такой серьезной хореографии это выглядело ужасно.

— Что же с тобой делать?

— О, да, ну, ты молодец, старался. Хм.

— Стажеры, соберитесь! Переходим в спортзал.

Пока я размышлял о танцевальных навыках Дзэна, в дверь заглянул сотрудник съемочной группы, бросил короткую фразу и тут же ушёл. Даже не объяснив, зачем нам нужно идти в спортзал.

— Внезапно?

— А что толку от нашего недоумения? Пошли.

— Итак, стажеры, выстроитесь по командам второго тура.

Когда мы пришли в спортзал, как и велели продюсеры, на сцене стоял ведущий Ян Хаджун. Судя по тому, как он массировал пальцами переносицу, ему снова дали какой-то безумный сценарий.

— Что это? Нам не говорили ни о каких мероприятиях.

— После мини-спортивных соревнований я думал, что до конца второго тура ничего не будет.

Стажеры начали беспокойно переговариваться из-за неожиданного события.

Нельзя было сказать наверняка, но раз нас заставили надеть официальную форму, это было не просто рядовое событие.

«Продюсеры, чертовы…»

Я догадывался, к чему всё идет. И от этой догадки настроение стало ещё хуже.

Убедившись, что все стажеры на месте, главный продюсер кивнул Яну Хаджуну. Получив сигнал, Ян Хаджун с тяжелым сердцем глубоко вздохнул и начал читать сценарий.

— Здравствуйте, стажеры. Вы хорошо подготовились ко второму туру?

— Да!

— Рад слышать. Но, ребята, не забыли ли вы кое-что, опьяненные счастьем от завершения первого тура?

— Что это?

— Что мы забыли?

Стажеры начали гудеть. Ян Хаджун произнес реплику из сценария, следуя указаниям продюсеров, которые были довольны тем, как снимается эта сцена.

— Вторую церемонию объявления рейтинга и объявление первых выбывших.

— ……

Воздух в спортзале, до этого наполненный предвкушением, мгновенно стал ледяным.

Эти слова означали, что часть стажеров, которые усердно готовились ко второму туру, отправятся домой.

Стажеры думали, что церемонию рейтинга откладывают, чтобы дать шанс тем, кто ещё не успел проявить себя.

«Продюсеры не способны на такую заботу. Они просто выбрали такой порядок ради красивой картинки в эфире».

Вот почему я не стал планировать перемещения по сцене сегодня.

— Черт, если так, зачем было заставлять ребят тренироваться? Это же пытка надеждой.

— Сейчас мы объявим выбывших стажеров. Команда , пожалуйста, поднимитесь на сцену.

Когда мы поднялись на сцену, освещение погасло.

Пока свет был выключен, Ян Хаджун подошел и похлопал по спине стажера, стоявшего рядом со мной.

Похоже, его мучила совесть.

«Плохо дело».

В нашей команде было много ребят с покладистым характером и навыками, достаточными, чтобы не быть обузой. Другими словами, тех, кому не уделили много эфирного времени.

То, что Ян Хаджун, знающий сценарий, так реагирует, было плохим знаком.

Ба-бах!

Под грандиозный звуковой эффект луч прожектора упал на голову определенного стажера.

— Стажеры команды , находящиеся под угрозой выбывания… это 4 человека под светом прожекторов.

Нас всего восемь, и половина вылетает? Да вы с ума сошли.