Солнце Нокстара, полностью восстановленное мультивселенским откатом Совета Теней, лениво катилось по пронзительно-синему небу. Наш сияющий город жил, дышал и вовсю праздновал избавление от Инквизиции. Мы неторопливо вышли из восточного леса и углубились в центральные жилые кварталы. Хитоши шёл впереди, монументально расправив плечи своего идеально белого плаща. Рядом с ним, плавно покачивая бедрами и то и дело поправляя огненно-красные волосы, вышагивала Селестия. Драконша ранга SS+ с неподдельным, жёлто-карим блеском в глазах рассматривала каждую вывеску и каждый фасад.

А я плёлся чуть позади, всё ещё периодически потирая горящую от минусового братского леща щёку и тихо матерясь себе под нос.После тотальной реставрации, которую бабахнул этот душный Рэйзэн Курои со своего обсидианового трона, в Нокстар хлынули не только авантюристы, но и лучшие строители и зодчие со всех двадцати шести стран. И вот сейчас, гуляя по центральным улицам, можно было чётко увидеть, что все архитекторы Нокстара бесповоротно разделились на два абсолютно противоположных типа.

Первый тип — это были преданные, интеллигентные и до тошноты правильные фанаты Хитоши. Эти люди обожали порядок, симметрию, белые колонны и строгую геометрию. Когда мы проходили мимо только что отстроенной ратуши, Хитоши резко замер на месте, а его ледяной контур вокруг пальцев предупреждающе заискрил. Прямо перед главным входом высилась циклопическая, безупречно высеченная из чистейшего белого мрамора Арумии скульптура.

Мой старший брат стоял там в полный рост, скрестив руки на груди и устремив величественный, мудрый взгляд куда-то в бесконечность вселенной. Сделано это было настолько идеально, пафосно и красиво, что Селестия даже тихо охнула от восхищения.Хитоши, однако, такого восторга не разделил. Он глубоко, сокрушённо вздохнул и прижал ладонь к лицу:

— Я же просил их... Я ведь официально издал указ через Валентайна — не делать мне никаких памятников. Зачем Нокстару эта избыточная трата мрамора?

— Ой, да ладно тебе душнить, брат! — фыркнул я со своего места, злорадно ухмыляясь. — Настоящая база! Будешь теперь каждый день ходить и любоваться на свою каменную копию. По-моему, очень даже мужественно.

Но радовался я ровно до тех пор, пока мы не свернули на соседнюю Ремесленную улицу. Потому что там обитал второй тип архитекторов и строителей — мои личные фанаты. Точнее, как любил выражаться Хитоши, мои «братья по уму». Это были грубые, весёлые, вечно пьяные работяги, качки и мясники, которые плевать хотели на симметрию, законы Порядка и этикет. Для них Хаос был родной стихией.Едва моя туша в обгоревшем балахоне показалась на углу, толпа строителей в засаленных фартуках и с огромными кувалдами на плечах разом замерла, а затем взорвалась диким, оглушительным ором.

— О-о-о-о! Архонт Хаяси! Наш слоняра! Спаситель!

— они вовсю тупо замахали мне своими мозолистыми ладонями, прыгая от радости и чуть ли не роняя строительные леса.

— Глянь сюда, Хаяси-сама! Мы тут четыре дня не спали, ковали, строили! Специально для тебя бабахнули! Наша гордость!

Они расступились, сдёргивая холщовую мешковину с огромного постамента посреди улицы, и торжественно показали мой свежевыструганный скульптор.В ту же секунду мир для меня перестал существовать. Я замер на месте, а моя челюсть с глухим стуком мысленно упала на мраморную мостовую.Вроде бы всё поначалу было нормально — пропорции тела, огромные плечи, даже мой верный меч «Глотающая Тень» из чёрной стали был передан довольно узнаваемо.

Но эта моя рожа... Эти гении зодчества решили запечатлеть меня в тот самый момент, когда я, разъярённый, с выпученными глазами и открытым в крике ртом, орал свои фирменные маты во время битвы с Руши. Скульпторы настолько дотошно подошли к деталям, что каменное лицо Хаяси выглядело как абсолютный, дебилизно вымораживающий шедевр безумия: рот до ушей, глаза в разные стороны, а зубы высечены с такой дикой ухмылкой, будто я только что сбежал из дурки Арумии, а не выглядел как Архонт Хаоса.

— Во... во...

— я с ужасом и неописуемым стыдом глухо охнул, чувствуя, как лицо вспыхивает багровым пламенем до самых ушей.Я судорожно поднял левую руку и со всей силы потянул пальцами вниз своё собственное лицо, зажмуривая глаза от невыносимого позора.

— Вы... вы чего натворили, придурки?! — заорал я из-под ладони, срывая голос от злости и смущения. — Что это за уродство?! Почему у меня на памятнике лицо такое, будто мне на ногу упал наковальня Громма?! Я Архонт Хаоса или ходячий мем?! Немедленно сломайте это уродство!

Строители от такой реакции знатно прифигели. На их весёлых, покрытых известкой лицах моментально отразилось глубокое непонимание, которое тут же сменилось искренней, пролетарской злостью. Их раздутая гордость нокстарских работяг была жестоко уязвлена.

— Слышь, Хаяси-сама, ты чё, попутал что ли?!

— крикнул один из качков, сердито потрясая кувалдой.

— Мы четыре дня эту рожу из гранитного скола выбивали! Это же чистый Хаос! Самая настоящая экспрессия! Мы вложили сюда всю душу, а ты нас придурками обзываешь?!— Да сам ты придурок!

— начали вовсю обсирать меня мои же собственные фанаты, окончательно теряя всякую субординацию.

— Зажрался там в своём замке! Хитоши-сама вон стоит и молчит, как культурный человек, а этот орёт как потерпевший! Иди сам тогда свой гранит теши, если причёска не нравится!

— Я вас сейчас багровой рукой без права на регенерацию тесать буду!

— взревел я, уже собираясь сорвать Кольцо Отречения, но Хитоши сзади лишь прикрыл глаза, а Селестия вовсю прыснула в кулак, качая головой от этого угарного зрелища.Но устроить полноценный разнос работягам мне не удалось. Воздух на улице внезапно пахнул свежим, элитным горным чаем и едва уловимым, но до боли знакомым ароматом Ключницы.

Позади меня раздался тихий, шелковистый шорох юбок.Строители, только что оравшие на своего Архонта, мгновенно заткнулись. Их глаза округлились от первобытного страха, и вся толпа со свистом, роняя инструменты, пулей унеслась за угол Ремесленной улицы, растворяясь в подворотнях так быстро, словно за ними гнался сам Император Этернума.Я медленно обернулся.

Так и есть. Майрис.Наша загадочная наблюдательница стояла прямо за моей спиной, безупречно прямая, в своём идеально чистом фартуке горничной. Её фиолетовый и красный глаза хищно блеснули в полумраке улицы. В руках она с абсолютной грацией держала изящный серебряный поднос, на котором исходил ароматным паром фарфоровый кубок.

— Хаяси-сама, — её голос прозвучал мягко, но от него у меня по спине привычно пробежали мурашки.

— Вы так громко кричали на этих несчастных людей, что я подумала — вашему горлу необходима передышка. Я принесла вам чай... э-э... прямиком из замка. Специальный сбор для успокоения излишне бушующего Хаоса.

Я нервно сглотнул, глядя на кубок. Ну да, чай. Прямиком из замка, который находится в трёх километрах отсюда. И принесла она его за ту долю секунды, пока я орал на строителей. Но я, конечно же, не мог ей отказать — смертельно опасной Ключницей которая на днях чуть не откусила мне ключицу, было себе дороже. Я покорно взял кубок и сделал большой глоток, смущённо буркнув:

— Спасибо, Майрис... Очень своевременно.

Майрис удовлетворённо кивнула, а затем её взгляд плавно, со всей профессиональной холодностью горничной перевёлся на Селестию. Красноволосая драконша тоже замерла, её вертикальные зрачки сузились, фиксируя невероятную, неописуемую ауру древней Ключницы, которая сочилась из Майрис даже сквозь фартук.

Майрис сделала два плавных шага вперёд, сокращая дистанцию с Селестией. Их взгляды скрестились — ядовито-красный огонь высшего дракона и проклятая фиолетово-красная бездна Ключницы. Атмосфера на улице мгновенно потяжелела, словно на нас опустился невидимый купол Маркеса Дориана.Но Майрис не стала устраивать сцен.

Вместо этого она с безупречной, элегантной грацией слегка склонилась перед драконшей в глубоком, идеальном поклоне знака уважения и гостеприимства Нокстара, как и подобает лучшей служанке замка Такаси.— Приветствую вас в нашей цитадели, леди Селестия из Земель Драконов, — мягко, нараспев произнесла Майрис, выпрямляясь.Но в её голосе, в её поклоне и в том, как именно она опустила голову, была одна очень странная, специфическая деталь.

Она поклонилась так, словно принимала в доме не равного гостя, а забавную, редкую зверушку, которую Хаяси случайно притащил с улицы вместо питомца. В её глазах читался чёткий, смертоносный вызов, который без слов говорил драконше ранга SS+:

«Ты можешь быть хоть трижды легендой своего рода, ящерка, но в этом городе и рядом с этим Архонтом Хаоса — правила устанавливаю я»

Селестия этот невербальный намёк считала мгновенно. Её рука непроизвольно дернулась к пространственному кольцу, а багровые рога на голове едва заметно потеплели, готовые вспыхнуть в любую секунду от такого запредельного неуважения к её драконьему статусу. Наша мирная прогулка по городу Нокстар внезапно превратилась в совершенно новое, скрытое поле ментальной битвы между двумя девами