— Принимайте через тридцать минут после еды.

— Хорошо.

Фармацевт в белом халате равнодушно протянул мне таблетки для пищеварения и забрал банковскую карту. Выражение моего лица, когда я брала чек и пакетик с лекарствами, ничем не отличалось от его. С тусклым, серым лицом, похожая на глиняную куклу, живущую в таком же сером городе, я вышла из аптеки.

Булочка со сливками, съеденная на обед, казалось, вгрызалась в мой желудок. Проигнорировав указание принимать лекарство после еды, я проглотила таблетку прямо перед светофором. Я поморщилась, когда пилюля скользнула в сухое горло. Даже если было жалко денег, нужно было зайти в магазин и купить бутылку воды.

«Ты же студентка, должна хорошо питаться».

Слова, сказанные мужчиной в какой-то из дней, который я уже даже не могла вспомнить. В честь сдачи последнего экзамена по специальности мне хотелось поесть с ним жареного риса с кимчи. И почему из всего многообразия еды я выбрала именно это, я и сама не знала. С того момента, как я написала первую строчку в экзаменационном билете, я думала о еде, которую готовил для меня он.

— Набранный вами номер не существует. Пожалуйста...

Прошло уже десять дней с тех пор, как Чхве Джи Хан, он же Кан Ы Тэ, исчез, не оставив ни записки. Всё это время я жила в его квартире на правах квартирантки и сдавала экзамены в университете. Результаты экзаменов, которые я писала, выпив по три чашки кофе, были просто блестящими. И тогда, и сейчас — стоило мужчине исчезнуть, как мои оценки взлетали до небес.

И вот, словно я обменяла мужчину на хорошие оценки, приближался сезон вручения дипломов. Мой выпускной, на который я планировала пойти с желтыми тюльпанами вместе с ним, внезапно отменился. Я так скучала по нему, что даже с ностальгией вспоминала те дни, когда была заперта в спальне. Некому было похвалить меня за то, что я так хорошо сдала экзамены.

— В данный момент абонент не может ответить, вызов переадресуется на голосовую почту...

Порывшись в контактах мужчины, я собрала все номера, которые казались хоть сколько-нибудь полезными. Утром, днем, вечером, каждую свободную минуту я звонила, но результат был нулевым. Мои звонки игнорировали так тщательно, будто все они заранее сговорились. Номер не существует, или абонент не может ответить. Когда от этих до тошноты надоевших автоответчиков у меня снова началось несварение желудка, пришло сообщение. Естественно, не от того человека, которого я ждала.

«Говорила же, что приедешь~ Когда будешь? Мне же нужно хоть какую-то еду приготовить».

Когда её угрозы о самоубийстве не сработали, мама перешла на унылый, увядший тон. Впервые в жизни я получала от неё столько сообщений. Единственная дочь, мертвый отец, я напьюсь таблеток и умру... Должно быть, она поражена тем, что все эти манипуляции, которые по логике должны были на меня подействовать, провалились. Или напугана. Я, заново выучившая, как обращаться с матерью, ответила, что приеду на выходных. Нажимая пальцем на кнопку отправки, я горько усмехнулась.

Я не знала, где находится дом его родителей, а адрес дачи, куда мы как-то заезжали, напрочь забыла. В конце концов, неважно — день сейчас или ночь, разве он не вернется, когда придет время? — эти слова старика не выходили у меня из головы.

«Здравствуйте. Это Ян Джи Он»

Моя решимость не полагаться на этого коварного старика давала трещину. В какой-то момент я начала лихорадочно стирать сообщение, которое до этого так вежливо набирала. Потупив взгляд в пустое окно сообщения, я выключила телефон.

Капли дождя, вероятность которых синоптики оценивали в пятьдесят процентов, упали мне на голову. Даже не думая доставать зонт из сумки, я шла под проливным дождем.

— Если не придешь скорее... простужусь, и есть не буду...

Я бормотала себе под нос, вытирая слезы струями дождя. Как бы я хотела, чтобы эта моя жалкая угроза достигла ушей Кан Ы Тэ. Чтобы он пришел и отругал меня за то, что я пропускаю приемы пищи. Чтобы я могла просто увидеть его лицо. Но когда я подошла к подъезду, мои бормотания растворились в шуме дождя.

И сегодня Кан Ы Тэ не вернулся. В прихожей криво стояла лишь одна пара насквозь промокших кроссовок.

Началось лето, как и обещали новости, славящиеся точностью своих прогнозов. Вернувшись после утренних занятий, я погуляла с Хвиндуни, пропылесосила и постирала зимние одеяла. Всё потому, что вчера в супермаркете я импульсивно купила два тонких стеганых одеяла. Заодно я убрала зимнюю одежду и достала вещи с коротким рукавом. Может, повесить белые шторы, как раз по-летнему? — с этой мыслью я весь день просидела за покупками в интернете, чего обычно никогда не делала.

Так увлекшись подготовкой к лету, чтобы было не хуже, чем у других, я забыла пообедать. Но у меня был план. Ровно в семь часов вечера, напевая себе под нос популярную песню, я пошла на кухню. Выходные, которые я обещала маме, были уже на носу. А мужчины всё не было. Однако, как раз когда я начала подумывать о том, чтобы сдать билет на автобус до Човари, появилась хорошая новость. Кто бы что ни говорил, это была благая весть, оставленная Кан Ы Тэ.

Я обнаружила это на следующий день после того, как пришла домой, промокнув до нитки под дождем. Черный зонт-трость, какие продаются в супермаркете неподалеку, был оставлен у входной двери, словно предназначенный мне. В тот же день фитиль моих счастливых иллюзий, в которые я погружалась, хотя еще вчера готова была разрыдаться, снова загорелся.

У него просто возникли непредвиденные обстоятельства. Но он не отказался от меня, раз тайно наблюдает и приглядывает за мной. Как только ко мне вернулась надежда и мысли прояснились, мне бросился в глаза беспорядок в доме. Стирка одеял и покупка штор — всё это было частью вновь обретенной надежды Ян Джи Он.

— Алло?

Суп из соевой пасты, который должен был стать моим ужином, показался мне пресным, и я добавила ложку соли. Правильнее было бы добавить больше пасты, поэтому судьба супа оказалась под угрозой. В тот момент, когда я уже решила вылить этот суп, который подошел бы скорее для химической лаборатории, зазвонил телефон. Не глядя на имя звонящего, я прижала телефон плечом к уху.

— Госпожа Джи Он. Готовишь ужин?

Было бы ложью сказать, что я не надеялась, что это звонит он. Услышав голос старика, с которым мне не хотелось перекинуться и словом, я раздраженно выключила плиту.

— Я только что поела. По какому поводу звоните?

— Я подумал, если еще не поела, могли бы поужинать вместе. Завтра будет время?

— Боюсь, это будет затруднительно. Я очень занята. И на подработку продолжаю ходить.

— Если нужны деньги, звони в любое время. Я подкину тебе так, чтобы Джи Хан не узнал.

После нашей встречи с глазу на глаз старик вел себя так ласково, называя меня «госпожа Джи Он», словно его ударило молнией и он раскаялся во всех грехах. В этой ситуации только я одна, считая его похитителем, отнявшим у меня мужчину, держалась в напряжении и скалила зубы. Но подходящего момента, чтобы резко оборвать его и сказать: «Не несите чушь», никак не находилось.

— Не перерабатывай там. Побереги свое молодое тело. Как будет время, давай встретимся вдвоем, без Джи Хана. Ничего такого, просто поедим чего-нибудь вкусненького. В твоем возрасте нужно пробовать дорогие вещи, летать на самолетах, чтобы расширять кругозор, верно?

— Спасибо за предложение, но вам не нужно специально тратить время и угощать меня вкусностями. И самолеты тоже не нужны. Сейчас меня больше беспокоит... что оппа Ы Тэ не возвращается.

— Не возвращается?

Его удивленный вопрос не прозвучал как откровенная ложь. Внезапная пауза, возникшая после того, как оборвалась его односторонняя болтовня, уколола меня тревогой.

— Я тоже не знаю, где Джи Хан. Посмотри повнимательнее, может, он где-то поблизости прячется. Потом еще созвонимся.

Я осталась одна с телефоном, звонок по которому оборвался так быстро, словно старик пустился наутек. Если он говорил правду, то у меня действительно не было ни единой зацепки, где искать мужчину. Я смотрела «поблизости», но всё, что я нашла — это один единственный зонтик. Не зная, что делать дальше, я тупо смотрела на мутный, как грязь, суп.

Едва вспыхнувшая надежда угасла, и я снова превратилась в кусок сухой глины. Кажется, малейшее дуновение ветра могло разбить мое сердце вдребезги. Прошлая неделя, когда я глотала слезы, ожидая его, была еще ничего. Да, по сравнению с этим — сущая ерунда.

Черный зонт — это совпадение из совпадений. Он просто охладел ко мне. Или лежит в коме в какой-нибудь сельской больнице. Он бросил меня, исчезнув без следа. По сравнению с такими мыслями мои недавние иллюзии были просто прекрасны.

«Мам. Я не смогу приехать, много дел. Приеду не на этой неделе, а на следующей».

«Не на этой неделе, а на следующей» — так я дала отсрочку своему сердцу, которое всё еще не могло отказаться от надежды из-за этого зонтика. Подняв голову, я перенесла кастрюлю с супом с плиты в раковину. Раз уж всё так обернулось, сегодня я ужинаю не дома.

Кот, считавший себя хозяином переулка, без устали мяукал, доказывая, что территория возле телеграфного столба принадлежит ему. Ы Тэ, у которого из богатств были только сигареты, натянул кепку пониже и вступил с котом в гляделки. Днем в субботу оживленные улицы были полны людей, куда ни плюнь. Даже любимая забегаловка Ы Тэ, куда он захаживал, если Джи Он не было дома, была забита до отказа.

— Иди отсюда.

Новым пристанищем Ы Тэ стал мотель, расположенный метрах в семистах от главных ворот жилого комплекса. Теперь, когда старик выставил его за дверь, он мог вернуться домой в любой момент. Но постоянно возникали какие-то «но». Когда срастется сломанная рука, когда перестану хромать, когда сойдут синяки с лица...

Честно говоря, ему было стыдно показаться Джи Он на глаза. Слова старика, разрастаясь и обрастая подробностями в его воображении, связывали мечущегося Ы Тэ по рукам и ногам. Разве Ян Джи Он будет любить Чхве Джи Хана, у которого за душой лишь пачка сигарет?