— Сынок. Ты идешь на работу в такой час?

— Ага. Мне нужно сегодня решить кое-какие зарубежные вопросы, поэтому я иду вечером. Там сейчас утро.

— А как же ужин?

— Я просто собирался перехватить сэндвич в офисе.

— Поешь нормально перед уходом. Я приготовила тушеные ребрышки.

Я планировал просто справиться с делами в офисе, как всегда, но замер. Неудивительно, что вокруг витал такой вкусный запах. По крайней мере, я никогда не мог просто пройти мимо маминых тушеных ребрышек.

— Если это мамины тушеные ребрышки, я должен поесть перед уходом.

— Несомненно. Хорошая еда дает силы для хорошей работы.

Набросившись на тарелку, полную тушеных ребрышек, я принялся за еду.

— Я был во многих элитных корейских ресторанах, но нигде не готовят вкуснее маминых тушеных ребрышек.

Это было не просто потому, что это готовила мама, я говорил искренне.

— В чем твой секрет, мам? Как соус получается таким вкусным? У тебя есть особый рецепт?

— А? О чем ты говоришь? Я просто использовала соус из супермаркета.

— ...?

Я чуть не уронил мясо, которое держал.

— То, что делают пищевые технологи из крупных компаний, на вкус намного лучше, чем что-либо домашнее.

Это был шок, как для ребенка, которому сказали, что Санта-Клауса не существует. Но тот факт, что мамина любовь была вложена в это ради её семьи, не менялся. Может быть, это был настоящий «усилитель вкуса», который делал это вкуснее всего остального? Я предпочитаю верить в это.

— Чжин Хо. Ты случайно не из-за этого идешь на работу сейчас?

В этот момент папа, который тоже старательно ел, как и я, указал на экран телевизора. В вечерних новостях был большой заголовок о международных новостях.

[Великобритания, крайний срок Брексита D-5]

/-/

— Это точно, верно? Что ЕС предоставит отсрочку.

— Да. Мы получили твердое обещание. Но, поскольку есть общественное внимание и мы должны учитывать общественное мнение, они планируют сделать вид, что тщательно обдумывают это, и объявить о продлении в день D-1.

Премьер-министр Тереза Марч с облегчением вздохнула. Прошло уже два года с тех пор, как «Брексит» был решен на национальном референдуме. В результате бывший премьер-министр ушел в отставку, и Тереза заняла пост. Но Брексит, который должен был завершиться в течение года, всё ещё не был заключен. Из-за этого общественное мнение в Великобритании кипело.

— Оппозиция, СМИ — они все проблема. Почему все так отчаянно пытаются меня свалить? Если бы я не довела переговоры до этого этапа, мы бы уже были в «жестком Брексите», и страна была бы в хаосе!

Больше, чем кто-либо другой, Марч хотела довести Брексит до конца. Но как бы сильно это ни было решено референдумом, это нельзя было осуществить немедленно. Из-за так называемого «жесткого Брексита».

Что такое «жесткий Брексит»? Буквально это означает выход Великобритании из ЕС без какого-либо соглашения. Проблема в том, что, если это произойдет, все страны ЕС начнут одновременно накладывать на Великобританию ответные тарифы, и все системы, в настоящее время связывающие ЕС и Великобританию, будут разорваны в одно мгновение. Поэтому, хотя Марч смело взялась за Брексит в соответствии с волей народа, она не могла просто протолкнуть его силой. Если бы она действительно последовала общественному мнению и пошла на «жесткий Брексит», ущерб для Великобритании был бы за гранью воображения.

— Оппозиция тоже должна знать об этих побочных эффектах, но они все ослеплены властью...

Оппозиция и СМИ прекрасно осознавали последствия «жесткого Брексита». Это была бы катастрофа. И все же они давили на премьер-министра и правящую партию. Все ради повышения своих рейтингов. Разве не так во всем мире? Что бы ни делала правящая партия, оппозиция атакует.

— Но на этот раз вы должны завершить переговоры, что бы ни случилось. ЕС ясно дал понять, что это будет последняя отсрочка.

— Так вы хотите сказать, что я должна пойти на «жесткий Брексит», если это необходимо?

— Премьер-министр, мы очень хорошо понимаем, как вы, должно быть, расстроены. Оппозиция и СМИ называют вас слугой ЕС, но мы знаем, что это не так. Но правда это или нет — не имеет значения. Важно то, что думает общественность.

Оппозиция и СМИ выставляли Марч премьер-министром, играющим роль болонки ЕС. Но Марч справлялась с ситуацией реалистично. Если бы она действительно сделала так, как они говорили, это привело бы к «жесткому Брекситу», что означало бы открытие врат ада для Великобритании. Она делала все возможное, чтобы вести переговоры с ЕС, дабы предотвратить это.

— Если я хорошо проведу переговоры и приду к соглашению, они и в этом найдут недостатки, верно?

— Даже если вы успешно проведете переговоры, они все равно обвинят вас в том, что вы сделали ЕС одолжение.

— Тогда что, если я действительно пойду на «жесткий Брексит»?

— В таком случае вы можете войти в историю как худший премьер-министр всех времен.

— Ха... Если бы я знала, что так будет, я бы не заняла это место...

С момента, когда «Брексит» был решен голосованием, должность следующего премьер-министра стала отравленной чашей. А поскольку именно Марч сознательно испила из нее, у нее не было причин жаловаться.

— Более того, задержка в этих переговорах во многом связана с Францией. Хотя сейчас все немного успокоилось, протесты были настолько интенсивными, что они даже не могли сесть за стол переговоров.

В ЕС Великобритания, Франция и Германия были тремя странами с наибольшим влиянием. Но с выходом Великобритании Франция и Германия фактически остались лидерами в ЕС. Среди них Франция, игравшая роль лидера, не могла присоединиться к переговорам из-за масштабных беспорядков. Благодаря этому переговоры затянулись, и, хотя оппозиция прекрасно знала об этом, она безжалостно нападала на премьер-министра Марч.

— Теперь они могут присоединиться, верно?

— Да. Президент Перрон поднял белый флаг и сдался. Кроме того, иностранные корпорации, оказывавшие всестороннее давление на президента Перрона, отступили, что, естественно, привело к затиханию протестов.

Эта часть вызывала беспокойство.

— Но правда ли, что иностранные корпорации организовали протесты?

— Они не вызвали протесты напрямую... но очевидно, что они помогли расширить масштаб протестов через социальные сети. Французское правительство считает, что они подстрекали общественность, чтобы заставить отменить цифровой налог.

Так вот почему президент Перрон, который был так высокомерен и непреклонен в подавлении иностранных корпораций, внезапно поджал хвост. Конечно, за всем этим была причина. Даже Перрон не смог выдержать атаку.

— Франция жалка. Подумать только, что какие-то корпоративные атаки могли пошатнуть их правительство.

— К этому вопросу нельзя относиться легкомысленно. Этот инцидент доказывает, что корпорации, доминирующие в социальных сетях, могут манипулировать общественным мнением и подстрекать людей, когда захотят.

— Вы правы, премьер-министр. К этому вопросу нужно отнестись очень серьезно. Особенно к компании, находящейся в центре французских беспорядков, — «Kwangwoon».

— «Kwangwoon»?

— Да. Это финансовая группа, в настоящее время обладающая наибольшим глобальным влиянием, и они чрезвычайно безжалостны. Они сделают абсолютно все, если можно заработать деньги. Именно они больше всех выиграли от недавних протестов во Франции.

Ходили слухи, что некая группа влила более 6 миллиардов евро и получила огромную прибыль. И главным подозреваемым в этом была «Kwangwoon».

— Они, вероятно, очень внимательно следят за ситуацией с Брекситом.

— Вы думаете, они могут попытаться нажиться на этом?

— Да. Как я уже говорил ранее, это такая компания, от которой никогда не знаешь, чего ожидать. И мы даже не знаем, насколько далеко простирается их сеть. Нам нужно начать держать их под контролем прямо сейчас.

Непредсказуемая компания, способная на все. Для британского правительства это была чрезвычайно опасная сущность.

— Но они же нам ничего не сделали. Можем ли мы действительно просто решить держать их под контролем ни с того ни с сего, просто потому что захотелось?

— Если мы сможем привести правящую и оппозиционную партии к соглашению и установить правила для иностранных корпораций...

— Я говорю о том, можем ли мы вообще позволить себе роскошь сосредоточиться на этом прямо сейчас? Разве нашему финансовому рынку что-то угрожает? Наоборот, я слышала, что цены на акции растут благодаря растущим ожиданиям того, что «Брексит» может быть отменен вовсе. Так скажите мне. Есть ли какой-то текущий фактор, который делает эту компанию угрозой для нас?

— Вероятно... не в данный момент. Мы не предлагали неподходящий закон, как Франция, и протестов у нас нет.

Другими словами, даже эта так называемая «Kwangwoon» в настоящее время не могла сделать ничего, что негативно повлияло бы на экономику Великобритании. Настолько заморожен был финансовый рынок в данный момент.

— Тогда давайте отложим этот вопрос на потом. «Брексит» для нас важнее. Если эти переговоры пойдут не так, это будет концом всей нашей политической карьеры. Вы понимаете, о чем я говорю, верно?

— Разумеется, премьер-министр.

Поскольку ЕС также следил за общественным мнением и планировал объявить о продлении в день D-1, дела шли очень гладко. Что означало, что не было времени переключать внимание на иностранные корпорации. Они и так ходили по тонкому льду.

«Что вообще могут сделать манипуляторы деньгами?»

/-/

— Большинство полагает, что до «жесткого Брексита», скорее всего, не дойдет.

— Правда?

— Да. «Жесткий Брексит» был бы абсолютно наихудшим сценарием. Как бы сильно оппозиция и общественность ни давили на нее, выбор «жесткого Брексита» означал бы, что мы все пойдем ко дну вместе.

Общественное мнение в Великобритании атаковало премьер-министра Марч почти ежедневно. Как будто говоря, что ей следует просто пойти на «жесткий Брексит». Если бы это действительно должно было произойти, рынок должен был бы дрожать от страха, но на самом деле рынок Великобритании рос. Потому что они тоже знали. Они знали, что премьер-министр Марч никогда не выберет «жесткий Брексит». Она скорее отменит Брексит полностью, чем пойдет на такие крайности.

— Вот почему фондовый рынок Великобритании медленно, но верно растет.

— Эту премьер-министра там действительно жалко.

— Что поделать? Она поднялась на это место, полностью осознавая, что это повлечет за собой.

Благодаря интуиции я увидел видение, как Великобритания наконец добивается «Брексита» и становится свободной. Это означало, что разумнее всего было бы купить акции, связанные с этим. Но что-то казалось неправильным. Даже после просмотра материалов из Исследовательского отдела моя интуиция не реагировала.

— Это определенно те акции, которые вырастут, если Брексит пройдет, верно?

— Да. Мы тщательно отфильтровали и отобрали только соответствующие акции.

Так почему же не было реакции? Моя интуиция ясно показала мне видение прохождения Брексита. Может быть, выбранные акции были неправильными?

— Генеральный директор. Исследовательский отдел прислал ещё один отчет. Они все пересмотрели и заново отобрали акции.

В конце концов я снова получил обновленные исследовательские материалы, но даже среди них ничто не запустило мою интуицию. Поскольку я не отметил ни одной акции, сотрудники, выглядя обеспокоенно, тихо спросили меня:

— Генеральный директор, нам попросить их выбрать снова...?

В этот момент мысль промелькнула в моей голове. Хотя моя интуиция показала мне видение прохождения «Брексита», когда дело дошло до выбора акций, возможно, она требовала чего-то другого.

— Пусть принесут мне акции противоположной стороны на этот раз.

— Простите? Когда вы говорите «противоположной стороны»...

Начальник отдела Со моргнул на мгновение, затем ахнул.

— В-вы же не хотите сказать, что предсказываете «жесткий Брексит»?

— «Жесткий Брексит»? Н-не может быть, этого никогда не случится, верно?

Я тоже не думал, что произойдет «жесткий Брексит». Но поскольку моя интуиция не реагировала, я решил проверить на всякий случай.

— В-вот они.

Вскоре сотрудники принесли мне новый отчет. Это был сценарий, основанный на предположении, что произойдет «жесткий Брексит». Моя интуиция определенно показала мне прохождение «Брексита». Поэтому я подумал, что даже если я посмотрю этот отчет, ничего не изменится, но...

— !?

То, что развернулось, было полной противоположностью тому, что я ожидал. В тот момент, когда я открыл отчет, вспышки света засверкали по всему нему до такой степени, что я нахмурился.

«Что, черт возьми, здесь происходит?»

Предполагалось, что «Брексит» пройдет, так почему моя интуиция реагирует на акции, которые выиграют от «жесткого Брексита»?

— ...

И среди них была одна, которая сияла ярче всех. Обычно я бы просто отметил это без вопросов и двинулся дальше, но теперь, когда я накопил много финансовых знаний, я просто не мог заставить себя сделать это.

«Серьезно? Я действительно должен поставить на это?»

Однако моя интуиция продолжала срабатывать, как будто решив мучить меня, пока я не проверю это. В конце концов я обвел большим кругом эту акцию.

— Г-генеральный директор. В-вы действительно ставите на это? П-правда?

Начальник отдела Со, который всегда поддерживал меня больше всех и безоговорочно следовал моим инструкциям. Но сегодня даже он выглядел потрясенным, его зрачки дрожали, когда он смотрел то на меня, то на отмеченную акцию.

/-/

Существуют финансовые фирмы, представляющие мировой финансовый рынок, или, точнее, фирмы, контролирующие мировую экономику. «Gold Reagan», «JP Mason», «Bank of America», «Whiterock» и так далее. Среди них «Deutsche Bank», который когда-то занимал важную позицию, теперь канул в лету. От рук «Kwangwoon». Хотя компании, все ещё отвечающие за мировой финансовый рынок, остались, Рейнольд Вейл считал, что больше не эти фирмы по-настоящему трясут финансовый мир. Времена изменились. С момента появления компании-аномалии, известной как «Kwangwoon», структура мирового финансового рынка изменилась. С точки зрения активов «Gold Reagan» всё ещё была далеко впереди, но чистый объем не был самым важным. Важно было качество. Кто задает финансовый тренд? Это была «Kwangwoon». Вот почему Вейл всегда внимательно наблюдал за движениями «Kwangwoon».

— Но... ч-что? «Kwangwoon» вкладывает деньги куда?

— Глубокий OTM (Out of The Money).

Глубоко вне денег. Спекулятивный пут-опцион (ставка на падение) со средним сроком погашения 72 часа, по сути, азартная игра. Это была ставка на то, что британская валюта упадет более чем на 10% в течение 72 часов, по сути, игра в рулетку. Но падение британского обменного курса на 10% за такой промежуток времени было, откровенно говоря, невозможным. Падение биткоина или акций на 10% было в пределах допустимого. Но падение британской валюты на 10% стало бы национальной катастрофой.

— Это ещё не все. Они вливают деньги без разбора во все, от фьючерсов на экономические индексы до всевозможных финансовых инструментов. Как будто завтра Великобритания рухнет.

Вот почему он не мог этого понять. Прямо сейчас «Kwangwoon» направляла весь свой капитал на ставку, что Великобритания вот-вот рухнет. «Что, черт возьми, делала «Kwangwoon»? Рынок Великобритании на самом деле рос, поддерживаемый оптимизмом, что Брексит будет отменен...»

— ...!

В этот момент мысль промелькнула в голове Рейнольда, и он вскочил со своего места.

— «Жесткий Брексит» грядет!

Но «Gold Reagan» уже завершила сбор разведданных. Никакого «жесткого Брексита» не будет. Объявление о продлении ещё не поступило, но скоро поступит. Другими словами, «Брексит» будет разрешен так или иначе.

«Но что, если эта информация была неверной?»

Что, если продления не будет, и «жесткий Брексит» действительно вот-вот произойдет? И «Kwangwoon», которая ни разу не сделала неверного прогноза, в настоящее время начинает финансовую атаку на Великобританию с огромными средствами. Что это вообще могло значить?

— Неужели наша разведка на самом деле ошибается?

Когда эта мысль пришла ему в голову, Рейнольд выбежал из комнаты. Если информация «Gold Reagan» была неверной, а информация «Kwangwoon» — верной, то это означало, что Великобритания стоит перед лицом беспрецедентной катастрофы.