Холодным утром Лейф вошел в дом, стряхивая с плеч снег. Он повесил промерзшее пальто на вешалку и направился в гостиную. Там, у камина, царила уютная атмосфера. Белоснежка сидела на диване, держа в руках красную кружку с чаем, аромат которого смешивался с запахом горящих поленьев. Рядом, на корточках у огня, сидел Алден. В одной руке он держал полено, а другой кочергой аккуратно поправлял угли.
— Пришло еще одно письмо из столицы, — объявил Лейф, кладя конверт на стол рядом с Белоснежкой.
Белоснежка отложила кружку и удобнее устроилась на подушках. Печать на конверте щелкнула, поддаваясь магическому воздействию. Она вытащила лист и быстро пробежала глазами строки. Ее глаза вспыхнули интересом.
— Мы выезжаем раньше, — произнесла она твердо.
— Что-то случилось? — встревожился Алден, откладывая кочергу.
— Нет, просто нам нужно будет по пути заехать в одно место. А так как дорогу замело, путь будет долгим.
— И когда выдвигаемся? — спросил Лейф.
— Послезавтра. Нужно зайти в конюшню и подготовить снаряжение для лошадей, чтобы они не замерзли в пути. Ты справишься?
— Выдвигаюсь, — кивнул Лейф, направляясь к двери, но Белоснежка остановила его.
— Погоди. По пути зайди к хозяину поместья и предупреди, что мы уезжаем послезавтра.
— Хорошо.
Алден поднялся:
— Тогда я пойду собирать вещи.
— Да, надо бы… — согласилась Белоснежка. — Завтра заглянем к нашим друзьям и попрощаемся.
К вечеру все было готово. Белоснежка удобно расположилась в кресле с чашкой кофе. В руках она держала свежую газету, которую Лейф прихватил, пока проверял лошадей. Полистав страницы, она поняла: город действительно восстанавливался. Многие вещи изменились к лучшему.
На следующий день дом начал наполняться гостями, желающими проститься перед отъездом Белоснежки. Первым пришел Мериван. Они сидели за чаем, вспоминая прошлое и обсуждая настоящее.
— Мы заключили множество новых договоров, — рассказывал Мериван. — Это позволило стабилизировать поставки сырья. Город дышит полной грудью.
— Это замечательно! Я рада, — искренне улыбнулась Белоснежка.
Мериван слегка наклонился вперед и едва слышно произнес:
— Вы столько сделали для города… Не хотите ли получить часть акций нашей Гильдии? Конечно, это не сравнится с королевскими титулами, но на мелкие расходы хватит.
Белоснежка удивленно подняла бровь:
— Пожалуй, я откажусь. Я делала это не ради прибыли.
— Может, вы и правы, — кивнул Мериван. — Но связи, которые вы здесь приобрели, могут пригодиться в будущем. Торговая Гильдия теперь официально поддерживает вас.
Поговорив еще немного, Мериван ушел. Следом потянулись другие жители города: благодарили, дарили скромные подарки на память.
Затем появился Морган. Он выглядел спокойным и расслабленным. Его встретил Алден.
— Привет! Слышал, вы уезжаете, поэтому решил зайти, — Морган слегка покрутил в руках небольшую коробку.
— Здравствуйте. Да, завтра на рассвете покидаем город, — ответил Алден.
— Печально, — наигранно вздохнул Морган, но тут же выпрямился. — Не против, если я пройду к Белоснежке?
— Конечно.
Морган, проходя мимо, на секунду остановился и протянул Алдену маленькую коробочку, перевязанную ярко-красной лентой.
— Держите.
— Спасибо большое, но не стоило…
— Пожалуйста, пустяки, — отмахнулся Морган и поспешил внутрь.
В комнате Белоснежки он вежливо поклонился, прикрыл за собой дверь и положил подарок на стол.
— Возвращаетесь в столицу? — спросил он, меняя тон на деловой.
Взгляд Белоснежки мгновенно изменился. Едва заметно, но отчетливо — ведьма взяла контроль над телом.
— Да. Я задала хороший старт. Уверена, в столице уже знают о Лире.
— Не боитесь, что, раз знают, смогут и противостоять?
— Лира не из слабых. Смена обстановки и новые сильные противники ей только на пользу.
— Значит, вы хотите взять под контроль и столицу… Это будет трудно.
— Именно поэтому мне нужен ты, — холодно ответила Ведьма. — Все получилось, как планировалось?
— Да. Открыл счет в банке на имя Гримхильды, как вы и просили.
— Прекрасно. Отследить деньги не смогут?
— Нет. Мы впишем их как хозяйственные расходы. Они потеряются среди тысяч других строчек.
Морган направился к выходу, но у двери остановился.
— Я видел Давида. Он выглядит обеспокоенным. Словно что-то узнал. Будьте аккуратнее.
С этими словами он покинул дом.
Уже темнело, когда раздался стук в дверь. Лейф, находившийся рядом, открыл её. На пороге стоял Давид. Его глаза лихорадочно бегали по дому, словно он искал кого-то или что-то скрытое. Сердце Лейфа заколотилось, но он пропустил гостя. Войдя, Давид жадно вдохнул теплый воздух и быстро сбросил пальто. Перекинувшись парой слов с Лейфом, он прошел вслед за ним к Белоснежке.
Давид замер у двери, колеблясь, прежде чем войти. Наконец, он отворил её. Белоснежка встретила его улыбкой, но он не ответил ей. Он выглядел не как обычно: напряженным, бледным, с тяжелым взглядом.
— Здравствуйте. Вы плохо себя чувствуете? — Белоснежка подошла к нему и положила руку ему на плечо.
В этот момент Давид заметил в её глазах нечто чужое. Холодное, древнее, хищное.
— Это ведь вы? — тихо спросил он, отстраняясь. — Вы та, кто стоит за всем этим!
Огонь в свечах на мгновение стал тусклым, почти погас. Лицо Белоснежки исказилось в жуткой, скалящейся улыбке, которой не могло быть у живой девушки.
— Как ты понял? — голос Ведьмы звучал как скрежет камня о камень.
— Просматривая документы города… донесения… я нашел нечто подозрительное. Мне было интересно, что случилось с Лирой и где она пропадала. Я заметил следы магии, похожей на её, но личность была другой.
— Но как ты понял, что это я?
— Я проверил области появления этой «незнакомки» и узнал, что именно в эти дни в город переехала Белоснежка. Совпадение слишком идеальное.
Ведьма усмехнулась:
— А ты куда умнее, чем я думала.
В голове Давида резко всплыли обрывки воспоминаний их первой встречи. Темная рука схватила его за голову, и мир погрузился во мрак. Он моргнул, поднял голову, но его взгляд стал пустым и стеклянным. Ведьма поняла: гипноз, наложенный при первом знакомстве, активировался.
— Хороший потенциал, — задумчиво произнесла она. — Если бы я только знала, что ты так быстро вырастешь…
Давид вдруг дернулся, словно выныривая из глубины. Сознание вернулось к нему с болью.
— Для вас это все было лишь игрой? — его голос дрожал от ярости. — Вы… Вы использовали меня! Всё ради того, чтобы подчинить город?
Ведьма медленно обошла его. Её шаги были бесшумными, будто она скользила, а не шла. Огонь свечей снова дрогнул, отбрасывая длинные, искаженные тени.
— Игра? — переспросила она с холодной насмешкой. — Ты думаешь слишком мелко, Давид. Для таких, как я, мир — это не игра. Это шахматная доска. А фигуры… фигуры должны двигаться так, как нужно победителю.
Она остановилась прямо перед ним, заглядывая в глаза. Её зрачки казались бездонными черными пропастями.
— Ты спрашиваешь, использовала ли я тебя? Да. Но посмотри на результат. Город был гнилым изнутри. Виктория душила его интригами, стража была коррумпирована, люди голодали. Ты был идеальным инструментом. Честным, сильным, наивным. Ты дал людям надежду, которую они так жаждали. Ты стал их символом. А я лишь подтолкнула события туда, где они должны были произойти.
Давид сжал кулаки, чувствуя бессилие.
— И Лира? Она тоже была частью твоего плана?
— Лира… была переменным фактором. Неожиданным ходом. Теперь она в столице, собирает информацию. Она — мои глаза там, где я не могу быть сама.
Ведьма подошла ближе, почти касаясь его лица. Давид почувствовал ледяной холод, исходящий от неё.
— Хочешь знать правду? Вот она: этот город теперь стабилен. Экономика растет, преступность под контролем, народ сыт. Цена этой стабильности? Несколько жизней. Несколько сломанных судеб. Твоя совесть. Но разве результат не стоит жертв?
Давид отвернулся, не в силах выдержать её взгляд.
— Результат построен на лжи. На манипуляциях.
— Ложь — это всего лишь правда, которую еще не успели раскрыть, — тихо произнесла Ведьма. — А теперь слушай внимательно. Ты должен сделать выбор. Продолжать играть роль героя, которого я создала, либо можешь попробовать рассказать всем правду. Но сомневаюсь, что ты сможешь сделать даже шаг из этой комнаты живым.
Давид закрыл глаза. Слезы бессилия выступили на ресницах.
— Я… я хотел помогать людям… Но я не хочу знать, что я всего лишь чья-то пешка…
— Хорошо, — сказала Ведьма.
Она резко схватила его за голову. Над ними вспыхнул сложный магический круг, испуская фиолетовое сияние. Давид замер, его тело обмякло. Круг пульсировал несколько секунд, затем исчез.
Ведьма отошла, поправила платье и спокойно вышла из комнаты на балкон, оставив Давида стоять посреди зала.
Спустя минуту он моргнул. Потряс головой, словно пытаясь стряхнуть морок. Он огляделся, увидел Белоснежку, стоящую на балконе, и слабо улыбнулся. Память о последнем разговоре стерлась, оставив лишь смутное чувство тревоги, которое он списал на усталость от дороги.
Он ничего не помнил. И это было его спасением.
А пока в столице Лира восстанавливалась. Она решила прочесть книгу, которую ей дал Кассиан. Листая страницу за страницей, она на миг задержалась. Заголовок гласил: «Убийство принцессы».
Мачеха наняла наемников, чтобы те на обратном пути перехватили принцессу и убили. К операции присоединился маг, так как принцесса обладала даром. Но у этого мага были личные счеты: он хотел признания Великого Мерлина, однако лавры достались принцессе. Прочитав дальше, Лира увидела дату отправки отряда. Они вышли два дня назад.
Пролистав еще страницу, до нее вдруг дошло. Принцесса — это Белоснежка. А значит, это её Госпожа.
Лира тут же вскочила, распахнула окно и запрыгнула на подоконник. Присев на корточки, она напрягла ноги, словно пружины, и рванула вверх с невероятной скоростью. Ударная волна снесла подоконник вместе с куском стены.
Ночь неохотно сдавала позиции, пятясь к зениту. Густая, чернильная тьма уже не держала мир в своих объятиях — она таяла по краям горизонта, растворяясь в морозной дымке. А там, где лес сходился с небом, разгоралось пламя. Не теплое, а морозное, кроваво-красное. Солнце еще не показалось, но его предвестник уже окрасил нижний край облаков в цвет спелой вишни. Этот алый отблеск падал на нетронутый снег, и сугробы вокруг казались розовыми, будто засыпанными пудрой. Воздух был таким острым и чистым, что перехватывало дыхание, а каждый выдох превращался в густое облачко дыма, на мгновение окрашиваясь в тот же багряный цвет.
Стоило Белоснежке переступить порог, как натопленное тепло сдуло с нее, словно пыль. Лицо отреагировало мгновенно: щеки вспыхнули болезненным, горячим румянцем, кожа натянулась, будто стала на размер меньше. Нос противно защипало, а в ушах зазвенело от морозного воздуха. Она часто заморгала, пытаясь стряхнуть с ресниц налипший холод, от чего по щекам покатилась предательская слеза, тут же начавшая стыть. Дыхание вырвалось густым облаком, ударилось о воротник и вернулось в лицо уже ледяным. Она невольно втянула голову в плечи, но щеки продолжали гореть, пылая на морозе, как два угля.
У кареты ее уже ждал Лейф, а рядом Алден грузил багаж. Лейф приоткрыл дверцу, приглашая Белоснежку пройти внутрь. Спустившись по ступенькам, она взглянула на лошадей. У каждого на груди ремнями был закреплен артефакт, который не давал им замерзнуть. Вместо колес на карете были установлены полозья.
Войдя внутрь, Белоснежка выбрала место у окна. Удобно расположившись, она положила голову на раму. Ее глаза медленно закрывались, погружая ее в сон. Тронувшись, лошади поскакали по дороге к воротам. А чуть позже они уже покинули город и направились вдаль. Это было начало долгой и тихой поездки.
Внутри кареты было тепло, но каждый неровный бугор под снегом напоминал о морозе снаружи. Полозья хрустели так густо, что казалось — кто-то с силой ломает сухие ветки прямо под полом. На ровных участках карета плавно, почти лениво покачивалась, убаюкивая. Но стоило наехать на скрытую под снегом кочку, как её коротко и жестко подбрасывало, и голова невольно ударялась о мягкую обивку. Лошади дышали густыми клубами пара, и их копыта глухо, с перекатами, проламывали наст, оставляя за собой две глубокие, ровные колеи.
Но вдруг лошади неожиданно остановились. Алден придержал Белоснежку от резкого толчка.
— Подождите, я выйду проверю, — сказал он.
Открыв дверцу, Алден сначала хотел возмутиться:
— Эй, Лейф! Не умеешь везти?
Но осекся. Схватил свой меч, лежавший у стены, и вышел наружу.
— Что-то случилось? — сонным голосом спросила Белоснежка.
Алден обернулся и улыбнулся, хотя улыбка вышла натянутой:
— На дороге упало дерево, ветки разлетелись. Ничто не рубит дерево так, как мой меч.
Он закрыл дверь, но его лицо сразу стало серьезным.
— Давай по быстрому закончим и продолжим путь, — тихо сказал он, оглядывая людей, которые медленно окружали карету.
— Их тут около тридцати, — шепнул Лейф, спрыгивая с козел и доставая оружие.
За это время на них нацелились арбалеты. Алден рванул вперед, навстречу первым болтам. Он увернулся от некоторых, другие отбил мечом. Остановившись на середине дистанции, он быстро оценил обстановку. Разное снаряжение: у кого-то кольчуга, у кого-то элементы брони, у третьих — комбинированный доспех. Качественные мечи и арбалеты. Это были не разбойники. Это были наемники.
«Что наемникам нужно от нас?» — пронеслось в голове Алдена. Он крикнул:
— Для чего вы здесь? Вы ведь наемники?!
Пока они переглядывались, Алден кивнул Лейфу. Они оба глубоко вдохнули и выдохнули. На их мечах появилось легкое голубое свечение. Оружье, выкованное специально для них, улавливало частицы маны в теле и усиливало лезвие без формирования сложного ядра.
Они рванули в толпу, воспользовавшись секундным замешательством, и сразу переключились на арбалетчиков. Убив нескольких, Лейф повернулся к следующему, но ему перегородили путь. То же самое произошло с Алденом. Наемники быстро отступили и перегруппировались, демонстрируя опыт и слаженность.
— Нужно быстрее заканчивать, — полушепотом сказал Алден, вставая спиной к спине с Лейфом.
Арбалетчики выпустили залп. Сразу за болтами побежали мечники. Отбиваясь от летящих снарядов, герои приняли ближний бой. Работа врагов была почти безупречной: они прикрывали друг друга, атаковали в любые открытые окна. Чем дольше длился бой, тем хуже становилось положение друзей.
И тут Лейф вспомнил слова капитана Люциана Грейвелла: «Если хотите победить группу со слаженной работой, используйте их же слаженность против них. Они — механизм. Сломите их ритм. Когнитивная перегрузка!».
— Помнишь, что говорил капитан? — спросил Алден.
— Конечно, — улыбнулся Лейф, несмотря на тяжесть боя.
— Тогда я начинаю.
Алден бросился вперед, специально создавая брешь в защите, безопасную от выстрелов. Один из наемников клюнул на приманку и ударил мечом. Алден не стал парировать, а принял удар на латный наплечник. В ту же секунду он резко ударил своим клинком по земле. Волна голубой энергии подняла облако снежной пыли и ледяной крошки прямо в лица врагам.
«Шанс!» — подумал Лейф. Он усилил меч и метнул его как копье. Но не в людей, а выше, в старое дерево, нависавшее над арбалетчиками. Те пригнулись, усмехнувшись промаху.
Хруст!
Дерево, подрубленное ударом и ослабленное временем, рухнуло, создав снежную завесу и придавив нескольких наемников. Строй врага развалился. Хаос длился мгновение, но этого хватило.
— Сейчас! — крикнул Лейф.
Они ворвались в разрыв. Бой стал грязным и жестоким. Лейф подобрал меч одного из поверженных врагов и продолжил сражаться. Каждый удар отдавался в костях, но наемники не паниковали.
Громкий звук привлек внимание Белоснежки. Она открыла дверцу, чтобы проверить обстановку, и тут же перед её глазами возникла стрела. Рука сработала быстрее сознания, перехватив болт на лету.
Мысли в голове смешались. «Наконечник. Специальный сплав. Антимагические свойства. Редкий. Дорогой». Эти знания всплыли сами собой. Отбросив стрелу, она увидела бой. Не торопясь, она спустилась со ступенек. Выдохнула — пар сгустился в пузырь, принявший форму её тела, став ледяной приманкой. Сама же она аккуратно шагнула в снег. Платье осталось сухим, холода она не чувствовала.
Один из наемников, заметив «принцессу», бросил Алдена и рванул к ней.
— Умри! — крикнул он.
Белоснежка даже не посмотрела на него. Она лишь слегка подняла левую руку и щелкнула пальцами. Воздух вокруг наемника стал вязким. Ледяные иглы обвили его ноги, сковывая движения. Меч застыл в воздухе.
Она сделала легкий жест правой рукой. Волна холода ударила в грудь противника, отшвырнув его назад, прямо в двух других наемников, пытавшихся зайти Алдену в тыл. Тройка профессионалов рухнула в беспорядочную кучу.
Алден и Лейф, воспользовавшись паузой, отправили их в нокаут ударами рукоятей.
Белоснежка медленно повернулась к ним.
— Продолжайте, — сказала она ровным голосом. — А я присмотрю за остальными.
Оставшиеся наемники замерли. Перед ними была не девушка, а угроза.
Капитан взревел от ярости:
— Убить её! Немедленно! Остальные — держать тех двоих!
Четверо мечников бросились на Белоснежку. Зима и холод усиливали её потенциал. Первый наемник замер, покрытый инеем, его суставы сковал лед. Он рухнул на колено.
Убив его, Белоснежка почувствовала легкое отвращение. Но разум быстро упорядочил эмоции. Ведьма внутри поддерживала её, не давая отчаяться.
Второй и третий попали в ловушку из ледяных шипов, выросших из снега. Крики боли потонули в свисте ветра. Руки Белоснежки слегка дрожали, взгляд рассеялся. Ментальная устойчивость требовала тренировки, которой не было.
Четвертый, самый быстрый, проскочил мимо ловушек. Его меч был в дюйме от её шеи.
— Берегись! — крикнул Лейф.
Белоснежка просто повернула голову. Пространство исказилось. Тонкая нить льда материализовалась перед лицом наемника. Он врезался в неё на полном ходу. Голова отделилась от тела с тихим влажным звуком.
Тишина. Оставшиеся враги отступили, глядя на девушку в изящном платье, стоящую посреди бойни, как на воплощение смерти. Капля крови на её щеке превратилась в рубиновый кристалл и осыпалась вниз.
И тут раздался крик Алдена. Глубокий порез на бедре. Лейф, прикрывая друга, пропустил удар арбалетной рукоятью в висок.
Психика Белоснежки не выдержала. Страх накрыл её. Барьер дрогнул.
Из леса вышел Маг в темном плаще с посохом, увенчанным черным кристаллом. Фиолетовое свечение подавляло её магию.
— Конец игры, принцесса, — усмехнулся он.
Внутри Белоснежки что-то щелкнуло. Паника сменилась ледяной яростью. Ведьма перехватила контроль. Осанка стала королевской, взгляд — хищным. Она собрала ману для решающего удара.
Но тело не слушалось. Невидимые путы держали её изнутри. В груди давило.
— Упрямая девчонка! — выкрикнула Ведьма мысленно.
Пришлось отступить к раненым. Алден был близок к потере сознания. Лейф держался из последних сил. Лечить их и защищаться было невозможно. Истощенная борьбой, Белоснежка провалилась сквозь реальность.
Тьма. Затем ослепительный белый свет.
Она оказалась в пространстве, заполненном туманом. Тишина звенела. Ведьма осмотрела себя: она черное бархатное платье с синими элементами. Под ногами плескалась вода. В отражении она увидела черты Белоснежки, но глаза светились ярко-голубым холодным светом.
Впереди стоял силуэт. По мере приближения он стал четче. Другая Белоснежка. В обычном платье. От неё веяло теплом и человеческой слабостью.
Две грани одной души остановились друг перед другом. Одна — холодная и сильная. Другая — теплая и ранимая. Их взгляды пересеклись в немом диалоге, решая, кто имеет право управлять этим телом прямо сейчас.