Назад Том 1 · Глава 30

Прошло несколько дней после того, как Викторию «освободили». Как и предсказывала Ведьма, никаких официальных объявлений о похищении не последовало. Стража предпочла сохранить лицо, списав исчезновение баронессы на трагический инцидент при перевозке. Вскоре так же «исчезли» и её ближайшие сообщники, получившие свой второй шанс в тени нового порядка. Эдгар, например, начал новую жизнь, оставаясь верным Виктории, но теперь его лояльность работала на стабилизацию, а не на хаос. Пираты, лишившись покровительства, ушли в открытое море, освободив торговые пути.

Давид, чувствуя вину за прошлые ошибки и разрушения, лично занялся восстановлением торговых маршрутов. Он создал специально обученный флот для безопасных перевозок. После нескольких успешных рейсов Мериван, впечатленный эффективностью новой системы, предоставил Давиду еще несколько кораблей. Оборот товаров вырос, и к приходу зимы лавки города ломились от изобилия.

Зима вступила в свои права, укутав город белым одеялом. Мериван официально назначил Давида представителем Торговой гильдии. Цены стабилизировались, дефицит исчез. Морган, контролирующий экономику, временно снизил налоги и организовал распределение ресурсов среди нуждающихся. Давид лично проверял состояние жителей, раздавал продовольствие и слушал их жалобы. Репутация новой власти росла с каждым днем.

Виктория же вела спокойную, почти незаметную жизнь под ненавязчивым надзором людей Моргана. Иногда она помогала ему достигать целей, которые нельзя было решить законными методами. Если какой-то торговец или чиновник наотрез отказывался сотрудничать, имея темные делишки в подполье, в дело вступала Виктория. Используя свои старые связи и рычаги давления, она мягко, но убедительно склоняла их к нужному решению. Теперь, когда ей не нужно было играть роль публичной фигуры, её талант управления тенями раскрылся в полной мере.

Белоснежка все эти дни проводила за бумагами, составляя отчеты для отца в столицу. Лейф часто навещал Алдена в больнице. Его должны были выписать со дня на день, но лечение требовало регулярных проверок и перевязок раз в три дня.


Одным морозным утром Лейф ворвался в дом, стряхивая снег с плеч и снимая промерзшие сапоги.

— Вам письмо! — крикнул он, поднимаясь по лестнице.

Белоснежка сидела за столом, заваленным документами. Услышав его, она вскочила, выхватила конверт и внимательно рассмотрела печать. Королевская.

Она аккуратно вскрыла письмо и быстро пробежала глазами строки.

— И что там? — нетерпеливо спросил Лейф.

— Пишет, что близится Новый год, дел в столице невпроворот, поэтому отвечать быстро не сможет, — ответила Белоснежка, откладывая лист.

— А насчет нашего задания?

— Сразу по окончании зимы мы возвращаемся.

Лейф радостно вскинул руки:

— Ура!

Белоснежка улыбнулась его искренней радости:

— Завтра Алдена выписывают. Сходи за ним.

— Хорошо! — Лейф уже направлялся к двери, но остановился. — Будете что-то на ужин?

— Приготовь что-нибудь на свой вкус, — ответила она, снова глядя на календарь на стене. «И вправду скоро Новый год… Мой первый Новый год вне дома».


На следующий день Лейф забрал Алдена из больницы. Они шли по заснеженной улице, вдыхая морозный воздух. Алден кутался в теплый плащ, бережно придерживая забинтованную руку.

— Представляешь, — говорил Лейф, шагая рядом, — как только зима кончится, мы сможем уехать. Вернуться домой.

Алден кивнул, глядя на искрящийся снег:

— Да. Кажется, эта глава действительно заканчивается.

Вечером они собрались у Белоснежки. Небольшой стол был накрыт просто, но уютно. Горячий суп, свежий хлеб и немного вина, которое Лейф приберег для особого случая. Они смеялись, вспоминали прошедшие месяцы, шутили над неуклюжестью Алдена с одной рукой. За окном падал снег, а внутри было тепло и спокойно. Казалось, все трудности остались позади.


Давид вернулся к себе в кабинет,после тяжёлого дня. Новый год уже приближался, в доме не было ни души . Всех своих слуг Давид отпустил домой ,чтобы те провели праздник со своими семьями. Он сел за свое кресло и посмотрел на стол. Там лежал свиток ,а рядом лежал браслет с зелёным камнем. Приподнявшись,увидел и письмо которое лежало недалеко. Открыв он медленно начал читать его.

Давид,

Прощаться лично было бы слишком сложно. А я не люблю сложных прощаний.

Ты изменил этот город. Ты дал людям надежду. Горжусь тем, что стояла рядом с тобой в самые темные дни. Но мой путь лежит дальше…

Браслет который я тебе оставила - не просто украшение , в нем есть часть моей силы. И его можно использовать бесконечное множество раз, только время от времени нужно будет заряжать его манной . А свиток ,он защитный . Поможет избежать серьезной смертельной опасности.

Не пытайся меня найти. Когда придет время мы встретимся снова.

Лира


Но перед самым праздником произошла еще одна встреча.

Лира зашла к Белоснежке, когда та была одна. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь треском свечей.

— Вы возвращаетесь? — спросила Лира.

— Да, — кратко ответила Ведьма, взяв под контроль тело. Она не подняла взгляда от журнала. — Город спасен. Порядок наведен. Мне здесь больше нечего делать.

Ведьма отложила перо. В её взгляде мелькнуло что-то холодное и расчетливое.

— Этот город мы взяли под контроль, — произнесла она низким голосом. — Теперь наши взгляды обращены выше. В столицу.

Она достала из ящика стола тяжелый кошель и бросила его на стол перед Лирой. Монеты глухо звякнули.

— Эти деньги — чтобы ты нашла себе жилье там. И разузнала обстановку: какие семьи правят, какие интриги плетутся при дворе, кто имеет реальное влияние. Нам нужны уши и глаза в сердце империи.

Лира взяла кошель, взвешивая его в руке. Уголки её губ дрогнули в легкой усмешке.

— Идти в логово льва? — переспросила она.

— Именно. Поэтому мы и взяли этот город. Он имеет множество торговых путей, а значит, и денег, что позволит нам вести более крупную игру.

Ведьма поднесла руку к свече и потушила огонь. В комнате стало темно, и от фитиля потянулся тонкий шлейф дыма.

— А еще я смогу использовать статус хозяйки этого тела, чтобы добиться больших результатов, — донесся её голос из темноты.

Лира внимательно слушала. Затем она щелкнула пальцами. Появилась искра, которая подлетела к шлейфу дыма и, словно пожирая его, спустилась к фитилю, зажгла свечу. Пламя вспыхнуло, осветив лицо Ведьмы. Та перевела взгляд на Лиру:

— Не подведи.

Лира кивнула, пряча кошель за пазуху.

— Не подведу.

Она вышла, растворившись в сумерках коридора. Белоснежка моргнула, словно просыпаясь от короткого сна, и снова посмотрела на календарь. Зима была в самом разгаре, но весна обещала быть бурной.


Наступила ночь Нового года. Город сиял огнями. На площадях горели костры, люди пели песни, дети запускали фейерверки, окрашивая небо в разноцветные всполохи. Было тихо, спокойно и радостно. Хаос ушел, уступив место порядку.

Белоснежка стояла у окна, наблюдая за праздником. Лейф и Алден сидели за столом, доедая последний кусок пирога. Всё шло так, как было задумано. Их задание подходило к завершению. Но, глядя на огни столицы, виднеющиеся вдали за горизонтом, Белоснежка понимала: это был лишь конец начала.

Дорога до столицы заняла две недели. Зима в этом году выдалась суровой: метели заметали тракты, а ночные морозы сковывали землю так, что колеса кареты звенели, как ледяные колокола. Но Лира ехала не в простой повозке, а в роскошной, утепленной карете с гербом торгового дома, который она «одолжила» для прикрытия. Внутри пахло дорогим деревом, мехом и сухими травами.

Лира сидела у окна, закутавшись в соболий плащ. Она наблюдала, как меняются пейзажи: бесконечные заснеженные поля сменились холмами, а затем — предгорьями, за которыми пряталась столица.

— Прибыли, миледи, — голос кучера донесся сквозь толстые стены кареты, глухой и почтительный.

Карета замедлила ход и наконец остановилась. Лира вышла наружу. Холод ударил в лицо, но он был другим — менее диким, более городским, смешанным с запахами дыма, жареного мяса и пряностей.

Перед ней возвышалась Столица.

Огромные белые стены, увенчанные золотыми шпилями, сверкали на зимнем солнце. Снег здесь лежал ровным слоем, очищенный магами-уборщиками с главных проспектов. В воздухе висел гул тысяч голосов, звон колоколов и музыка. Город жил своей огромной, неповторимой жизнью.

Лира поправила капюшон, скрывая лицо в тени. Её взгляд скользнул по стражникам у ворот, по богато одетым горожанам, по нищим, ютящимся у стен. Всё было как обычно. И всё было обманчиво спокойно.

Она шагнула вперед, ступая по брусчатке, которую еще утром чистили от снега.

«Ну здравствуй», — мысленно обратилась она к городу. «Давай посмотрим, какие тайны ты прячешь под этим снегом».

Её путь начался.

Спустя несколько дней после прибытия в столицу Лира нашла шикарный особняк неподалеку от центра. Теперь ей нужно было связаться с местным подпольем. В столице это было куда сложнее, чем в провинции, но не невозможно. Выследив пару мелких воров и жестко «надавив» на них, она заставила привести себя к их главарю.

Кассиан сидел в полумраке своего логова — бывшего винного погреба, переоборудованного в роскошный, но мрачный кабинет. Он был высоким и широкоплечим, но его сила казалась не грубой, а хищной, словно у большого кота.

Его лицо было резким, с высокими скулами и пронзительными серыми глазами, которые, казалось, видели насквозь. Главной чертой был шрам — тонкая бледная линия, пересекающая левую щеку и уходящая под воротник дорогой шелковой рубашки. Говорили, он получил его не в драке, а пытаясь голыми руками остановить нож, летевший в его брата. Это добавляло ему ореола не только опасности, но и странной чести.

Одет он был безупречно: темный бархатный камзол, серебряные пуговицы, перстни на пальцах. Но руки… руки были покрыты мелкими шрамами и мозолями, выдавая его прошлое. Кассиан медленно крутил в руках золотую монету, заставляя её плясать между костяшками пальцев.

— Ты смело стучишься в мои двери, девочка, — произнес он. Его голос был низким, бархатистым, но с металлическим оттенком. — Мои люди сказали, что ты сломила моих лучших воров. И не подняла шума. Это… впечатляет.

Он поймал монету ладонью и посмотрел на Лиру прямо в глаза.

— Я знаю, кто ты. Чего ты хочешь в моем городе?

Лира сделала шаг вперед, в центр комнаты. Люди Кассиана начали смыкать кольцо вокруг неё.

— Видимо, слухи распространяются быстро, — спокойно ответила она. — Я хочу знать тех, кто контролирует подполье столицы.

Кассиан усмехнулся:

— С чего бы мне тебе это рассказывать?

Он едва заметно кивнул своим людям. Лира поняла: просто так разговор не обойдется. Она резко топнула ногой. Пол под её сапогом мгновенно покрылся инеем, и ледяная корка начала расползаться во все стороны.

Кассиан почувствовал холод. Не теряя времени, он схватил стоявший рядом тяжелый боевой топор и с силой ударил рукоятью по полу. Ударная волна раздробила лед, превратив его в пар и крошку.

— Это тебе не окраина, — холодно произнес он. — Мы успели подготовиться к твоему приходу.

Лира слегка улыбнулась:

— Многие уже знают, что я здесь?

— Немногие. Просто мы присматривали за тем городом. Но эта Виктория постоянно нам мешала. А теперь решай: либо ты присоединишься к нам, либо умрешь.

— Ни то, ни другое, — ответила Лира.

Она быстро окинула взглядом комнату. *Один, два… пятнадцать.* Пятнадцать человек плюс Кассиан. Шестнадцать. Но зачем тратить время на мелкую сошку, если можно сразу обезглавить змею?

Лира сорвалась с места. Рывок был молниеносным. Прежде чем охрана успела реагировать, она оказалась рядом с Кассианом. Её рука сомкнулась на лезвии его топора. Сжав пальцы, она активировала магию — металл завибрировал и рассыпался на мелкие куски, словно стекло. Второй рукой Лира перехватила Кассиана за горло, приподняла его над полом и развернула к его людям.

— Я бы вам не рекомендовала дергаться, — бросила она, глядя на замерших наемников. — Если не хотите, чтобы ваш босс задохнулся.

Кассиан хрипло усмехнулся, хотя лицо его уже начало краснеть:

— Это было… неожиданно.

Вдруг его тело содрогнулось. Мышцы начали стремительно расти, разрывая ткань дорогой рубашки. Кожа потемнела, став похожей на камень. Лира не успела отреагировать, как встретилась взглядом с кулаком, твердым, как сталь.

Удар пришелся в сантиметре от её лица, но даже воздушная волна от него была такой силы, что Лиру отбросило через всю комнату. Она ударилась о стену, несколько раз перевернулась в воздухе и тяжело упала на пол.

Отряхнувшись, Лира медленно поднялась. Кассиан стоял посреди комнаты, возвышаясь над всеми. От его раскаленного тела клубами поднимался пар. Глаза горели неестественным огнем.

Лира вытерла кровь с уголка губ и усмехнулась:

— Сверхчеловек… Давно я не имела дел с такими.