Глава 279. Сердце сжимается при виде знакомой сцены

В то же время на вершине Бессмертной Горы Ледяной Чистоты сиял холодный лунный свет, ложась на плечи Шэнь Субин. Слегка повернув голову, она посмотрела на Тань Юня и тихо сказала:

— Учитель, только после того, что случилось в прошлый раз, я по-настоящему поняла, что Смерть всегда рядом.

Она на миг помолчала и спросила:

— Учитель, вы однажды сказали, что вы не из этого мира. Тогда откуда вы?

Тань Юнь поднял глаза к звёздному небу.

— О некоторых вещах я расскажу тебе позже. Сейчас ещё не время.

— Да, ученица запомнила, — с мягкой улыбкой ответила Шэнь Субин.

Тут же она опустилась перед ним на колени.

— Учитель, сегодня я только поднялась с постели после болезни и ещё не успела как следует поблагодарить вас. Спасибо вам за спасение моей жизни!

Тань Юнь улыбнулся.

— Встань. Сегодня я хочу подарить тебе кое-что.

— Правда? — глаза Шэнь Субин тут же вспыхнули ожиданием.

Тань Юнь взмахнул правой рукой и протянул ей Пространственное Кольцо.

Приняв его, Шэнь Субин поспешно направила внутрь духовное сознание и тотчас замерла.

— 100.000 Духовных Камней превосходного качества!

Эта сумма равнялась 100.000.000.000 Духовных Камней низкого качества.

— Спасибо, учитель! Вы и правда лучше всех понимаете ученицу — знаете ведь, какая я бедная, — радостно сказала она и даже подпрыгнула, будто юная дева.

— Учитель, вы так добры ко мне!

— Глупышка, — с теплотой произнёс Тань Юнь. — У меня только одна ученица. Разумеется, я буду добр к тебе.

Вдруг его лицо стало серьёзным.

— Субин, готова ли ты стать моим личным учеником?

Тело Шэнь Субин дрогнуло. Она мгновенно снова опустилась на колени и поклонилась.

— Готова! Очень готова!

Сердце её переполняло волнение. Она и представить не могла, что спустя больше года сможет из номинальной ученицы, минуя обычную ступень, сразу стать личной ученицей.

— Учитель, примите от ученицы 3 поклона!

Едва её голос, чистый как небесная музыка, затих, она трижды подряд низко поклонилась Тань Юню.

— У меня и нет ничего особенно ценного, что я мог бы подарить тебе, — ненадолго задумавшись, сказал Тань Юнь. — Помню, ты говорила, что культивацию твоего отца уничтожили, и теперь он стал самым обычным человеком, не способным даже связать курицу.

— Сделаем так: когда Тан Синьин поправится и уедет, ты отведёшь меня к себе домой. Я осмотрю твоего отца.

— Если не случилось ничего совсем особенного, я смогу помочь ему снова стать практиком.

Шэнь Субин, всё ещё стоявшая на коленях, резко подняла голову. От волнения её тело задрожало, а из глаз ручьём полились слёзы.

— Учитель… это правда?

— Разумеется, — уверенно ответил Тань Юнь. — Что бы ни было повреждено у твоего отца, я найду способ вернуть ему возможность культивировать.

— Как хорошо… как хорошо! — не поднимаясь, снова поклонилась Шэнь Субин. — Спасибо вам, учитель!

В это мгновение в её сердце было слишком много чувств. Кроме слов благодарности, она просто не знала, что ещё сказать.

— Ты только оправилась. Не стой на коленях на таком холоде, — произнёс Тань Юнь.

В этот миг с неба начали падать снежинки.

Вскоре снег закружился повсюду, затянул луну и скрыл звёзды.

— Учитель, как красиво!

Поднявшись, Шэнь Субин протянула нежную белую ладонь и поймала снежинку. Затем, с глубокой благодарностью во взгляде, сказала:

— Учитель, за вашу доброту мне нечем отплатить. Я хочу станцевать для вас под музыку.

— Хорошо, — с улыбкой кивнул Тань Юнь.

Шэнь Субин ослепительно улыбнулась. Обернувшись, она слегка зарделась и, глядя в сторону Зала Ледяной Чистоты, тихо позвала:

— Цинфэн.

— Этот старый слуга здесь, — вскоре из зала вышел Шэнь Цинфэн, почтительно склонившись. — Госпожа, какие будут указания?

— Ты помнишь ту мелодию, которой аккомпанировал мне, когда мне было шестнадцать лет? — многозначительно спросила Шэнь Субин.

— Помню, помню. Это ведь была «Туманный Путь Бессмертия», которую госпожа сама сочинила, — ответил Шэнь Цинфэн.

Мерцание Пространственного Кольца — и в его руке появилась нефритовая флейта.

— Госпожа, можно начинать?

— Можно.

Едва Шэнь Субин кивнула, в воздухе разлился чарующий звук флейты.

Среди метели Шэнь Субин, прекрасная как небожительница, предстала перед взором Тань Юня, словно уединённая орхидея в пустынной долине.

Её лёгкие, изящные, почти неземные движения распускались в танце среди летящего снега. Она бросала плавные взгляды, чуть приоткрывала алые губы, и над вершиной поплыла дивная песня:

— Бессмертный путь бескраен, ведёт к небесной тропе.

— Закат, словно кровь, багрит дальний край небес.

— В туманных Вратах Бессмертных ищу путь к бессмертным.

— Карма и круг перерождений безмолвно ложатся в сердце.

— Одинокий челн уносится вслед за ветром.

— Взойти на вершину и превзойти самого себя.

— Переродиться и постичь сокровенную тайну Дао.

— С презрением взирать на мирскую пыль, ни к чему не привязываясь.

— Труден путь, труден путь, труднее, чем взойти к лазурным небесам…

Пленительная песня, глубокий смысл слов и стройная фигура Шэнь Субин, танцующей среди густого снега и клубящейся духовной энергии, складывались в картину несравненной красоты.

Слушая и глядя на неё, Тань Юнь почувствовал, как в его глазах замерцали слёзы.

Потому что очень-очень давно, когда он ещё был Великим Владыкой Хунмэн, его единственная спутница тоже стояла на вершине Царства Богов и однажды танцевала для него под снегопадом.

«Похожа… как же похожа… Их танец и движения почти одинаковы…»

Глядя на Шэнь Субин, кружащуюся в снегу, Тань Юнь невольно сжал кулаки.

Слишком похоже. Почему её танец так напоминает танец его жены из прошлой жизни?

Сердце болело. Внутри всё сжималось от горечи, словно его резали ножом. Если бы он не видел лица Шэнь Субин, то почти решил бы, что перед ним вновь появилась его прежняя жена.

Но это была не она. Его жена умерла уже слишком давно…

Когда музыка стихла и танец закончился, девушка подошла ближе и с улыбкой спросила:

— Учитель, ну как вам? Только, даже если не понравилось, говорить этого нельзя. Ведь это первый раз, когда я танцевала для мужчины.

Под Вуалью Черепашьего Дыхания лицо Тань Юня давно уже было мокрым от слёз, но он улыбнулся.

— Очень красиво. Правда очень красиво.

— Хи-хи, главное, что учителю понравилось, — счастливо сказала Шэнь Субин.

— Субин, я хочу спросить тебя об одном. Надеюсь, ты ответишь честно.

— Спрашивайте, учитель.

Глубоко вдохнув, Тань Юнь спросил:

— И слова, и сам танец — всё это ты придумала сама?

— Да, учитель. Когда мне было шестнадцать, я сочинила эту песню и танец просто по вдохновению, — кивнула Шэнь Субин. — А что такое?

— Да ничего, — искренне похвалил её Тань Юнь. — Это очень хорошо. Очень красиво.

Помолчав, он добавил:

— Пообещай мне: впредь ты не будешь танцевать этот танец ни для одного мужчины, кроме меня. Даже для своего будущего мужа.

— Хорошо, ученица обещает, — с готовностью ответила Шэнь Субин, надув алые губки. — Только сегодня учитель такой властный.

Она мило улыбнулась.

— Но мне нравится такой властный учитель.

— Только и умеешь, что подлизываться ко мне, — усмехнулся Тань Юнь.

В его глазах вспыхнуло убийственное намерение, но голос оставался спокойным.

— Субин, мне нужно на несколько дней уйти и разобраться с одним делом. Когда закончу, я вернусь к тебе.

Шэнь Субин с неохотой сказала:

— Учитель, вы должны сдержать слово. Нельзя снова уйти на год или два. Я даже если захочу вас найти, всё равно не смогу.