Глава 256. Откровение
Окинув взглядом травы и убедившись, что и возраст, и виды лекарственных растений верны, Тань Юнь слегка улыбнулся:
— Обычно на изготовление одной партии Благородной Пилюли Возвращения Души уходит от нескольких месяцев до полугода. Но если я хочу поскорее её приготовить, то уже не смогу учить тебя всему шаг за шагом. Просто смотри, как я буду варить пилюлю. Если что-то не поймёшь — сразу спрашивай. Сколько сумеешь усвоить, столько и будет. А в будущем я стану время от времени наставлять тебя в искусстве алхимии.
— Спасибо, учитель, — улыбка Шэнь Субин расцвела, как цветок. С надеждой в глазах она спросила: — Учитель, а как часто вы будете обучать меня алхимии?
После короткого раздумья Тань Юнь ответил:
— Когда у меня будет время, я сам буду приходить к тебе.
— Учитель, вы такой хороший! Спасибо вам! — радостно воскликнула Шэнь Субин, а затем, словно что-то вспомнив, оживлённо добавила: — Учитель, прежде чем вы начнёте, я хочу поделиться с вами двумя новостями.
— Вот как? Говори, — с любопытством отозвался Тань Юнь.
— Первая новость в том, что я уже приняла для вас ученицу во 2-м поколении. Её зовут Наньгун Жусюэ. Она не только ослепительно красива, но и наделена выдающимся талантом и редкими способностями. А ещё её настоящую личность знаю только я: она младшая принцесса нынешней Священной Династии Наньгун, одной из четырёх великих священных династий.
— Вот это да? Такой статус и правда не из простых, — искренне удивился Тань Юнь, а затем с усмешкой поддразнил её: — И насколько же красива моя внучатая ученица? Неужели красивее тебя?
— Нет, до меня ей всё же далеко, — игриво ответила Шэнь Субин, но тут же посерьёзнела. — Но она говорила, что у неё есть давно потерянная старшая сестра, которая сейчас совершенствуется во Дворце Божественной Души. По её словам, та несравненно прекрасна. Правда это или нет — не знаю.
— Как по мне, пусть даже она и будет прекраснее всех в мире — до тебя ей всё равно далеко, — небрежно бросил Тань Юнь.
— Спасибо за похвалу, учитель. Я и сама так считаю, — с самым естественным видом ответила Шэнь Субин.
Любая женщина любит, когда её хвалят. Шэнь Субин не была исключением.
— Учитель, вторая новость вот какая: один из моих учеников по имени Тань Юнь всего 3 месяца назад сумел подняться на 108-й этаж пагоды Пространственно-Временного Сжатия превосходного качества! — в её прекрасных глазах вспыхнуло плохо скрываемое возбуждение.
— Правда? — Тань Юнь изобразил потрясение. — За последние 50.000 лет никто не поднимался в этой пагоде так высоко. Раз этот юноша смог, значит, он и впрямь одарён.
Шэнь Субин мягко улыбнулась:
— Учитель, вы не знаете, но когда Тань Юнь только вступил во внутреннюю секту, все девять главных великих старейшин, включая и меня, считали его никчёмным и не хотели брать к себе. Я приняла его только потому, что великий старейшина внешней секты поклялся поручиться за него.
— А потом кто бы мог подумать, что он окажется настоящим гением. Теперь, вспоминая это, я чувствую перед ним некоторую вину.
Тань Юнь улыбнулся:
— Из-за того, что когда-то сочла его пустышкой?
— Да, — с виноватым видом ответила Шэнь Субин. — Но чем дальше, тем сильнее мне кажется, что я виновата перед ним ещё и по другой причине.
— Расскажи.
— Вообще-то, раз он поднялся на 108-й этаж и сотворил легенду среди учеников внутренней секты, я должна была принять его в личные ученики и как следует взрастить. Но я поступила очень эгоистично и не сделала этого.
— Дело в том, что распорядитель Лечебного Сада Духовной Горы — наш семейный слуга. Он относится ко мне как к родной дочери. Хотя формально я его госпожа, в моём сердце он всё равно что дедушка.
— Он уже много лет служит распорядителем, и я хотела оставить Тань Юня рядом с ним. Когда однажды Тань Юнь прославится на всю внутреннюю секту, мне будет проще попросить у главы Тан для него должность старейшины.
— К тому же Тань Юнь не владеет искусством алхимии, поэтому я и не стала поручать ему варить пилюли. Я просто из эгоизма оставила его в Лечебном Саду Духовной Горы, и до сих пор он числится всего лишь учеником-разнорабочим.
— Учитель, скажите, разве я не слишком эгоистична?
Выслушав это откровение, Тань Юнь лишь слабо улыбнулся:
— Субин, да, в чём-то ты и правда эгоистична. Но, возможно, с точки зрения самого Тан Юня всё выглядит вовсе не так.
— Я не понимаю, — растерянно сказала Шэнь Субин.
— Запомни: в этом мире есть люди, которым вовсе не важно, кем быть — личным учеником или учеником-разнорабочим. Возможно, Тань Юнь именно такой человек. Возможно, для него уже само пребывание в Лечебном Саду Духовной Горы — неплохой исход.
— Неужели и правда существуют люди, которым безразличны слава и выгода? — переспросила Шэнь Субин.
— Конечно, существуют, — с улыбкой ответил Тань Юнь. — Но раз уж ты чувствуешь себя виноватой перед Тань Юнем, почему бы не освободить его от выращивания духовных трав и не выделить ему одну из бессмертных гор с самой густой духовной энергией, чтобы он спокойно совершенствовался?
— Учитель, я уже велела распорядителю Лечебного Сада Духовной Горы передать Тань Юню, что отныне ему больше не нужно ухаживать за духовными травами. А вот насчёт бессмертной горы я ещё ничего не решила, — тихо произнесла Шэнь Субин. — Когда я вместе с вами завершу изготовление Благородной Пилюли Возвращения Души, я обязательно выделю ему лучшую бессмертную гору для совершенствования.
— Вот так уже правильно, — одобрительно кивнул Тань Юнь, едва сдерживая смех в душе. — С выдающимися учениками нельзя быть скупой. Награда должна быть щедрой, особенно для этого Тань Юня. Его надо наградить по-крупному.
— Учитель прав, ученица запомнит, — откликнулась Шэнь Субин и горько улыбнулась. — Вообще-то я хотела наградить его ещё и Духовными Камнями, но все свои Духовные Камни я уже преподнесла вам. Может, одолжите мне немного, чтобы я как следует наградила Тань Юня?
— Ишь чего захотела, — притворно рассердился Тань Юнь. — Хватит строить на меня свои хитрые планы. Я и сам беден.
Сказав это, он добавил:
— Впрочем, после твоих слов этот Тань Юнь и у меня начал вызывать всё большую симпатию.
— Тогда, может, мне позвать Тань Юня сюда, чтобы вы на него взглянули? — с улыбкой предложила Шэнь Субин.
— Кхм… не стоит, не стоит, — сухо кашлянул Тань Юнь и наконец перевёл разговор к главному. — Субин, раз уж у Тань Юня такой талант к совершенствованию, почему бы тебе не наградить его правом постоянно заниматься на 108-м этаже пагоды Пространственно-Временного Сжатия превосходного качества?
Шэнь Субин вздохнула:
— Я бы и сама этого хотела, но есть правило: тот, кто поднялся на 108-й этаж, в течение года не имеет права входить туда снова.
— Правила мертвы, а люди живы. Ты ведь глава, можешь и изменить их, — сказал Тань Юнь.
Шэнь Субин бросила на него выразительный взгляд:
— Учитель, это правило ещё при жизни установил Патриарх-основатель. Такое нельзя менять.
Услышав это, Тань Юнь окончательно лишился слов.
— Ладно, если правило оставил Патриарх-основатель, тогда и правда менять нельзя, — сказал он и тут же посерьёзнел. — Хватит разговоров. Субин, доставай своё истинное пламя. Я буду использовать его для изготовления пилюли.
Разумеется, Тань Юнь не собирался использовать для алхимии Огненное Пламя Изначального Хаоса. Иначе, если позже он применит его при Шэнь Субин, всё сразу раскроется.
Шэнь Субин будто не поверила собственным ушам и с удивлением спросила:
— Учитель, раз вы способны даже создать Кольцо Божественного Владыки, значит, и в искусстве ковки, и в искусстве алхимии ваши познания поистине бездонны. Так почему же у вас нет ни котла для пилюль, ни собственного пламени для алхимии?
— Это… — в голове Тань Юня внезапно мелькнула мысль, и он с важным видом старца ответил: — То, что я использую твоё истинное пламя и твой котёл для пилюль, как раз и поможет тебе яснее понять искусство алхимии. Неужели даже этого ты не понимаешь?
— А… ученица слишком глупа. Учитель, вы так добры, — радостно сказала Шэнь Субин.
Тут же она слегка приоткрыла алые губы, и поток чисто-белого истинного пламени вырвался из её рта, устремился под котёл для пилюль и ярко запылал. Следом она сняла с него контроль, чтобы Тань Юнь мог управлять пламенем сам.