┏━ ━━━━━━━━━━━ ━┓

Обморок

┗━ ━━━━━━━━━━━ ━┛

Как только двери кабинета социологии захлопнулись за ними, Марселиан обрушил на Кайла лавину вопросов, будто только что проглотил словарь.

— Ты про историю заикнулся, значит? Уже успел расписание вызубрить, или это просто для антуража? А препод там адекватный, или такая же пила, как эта старушенция? Ты же не против, если я пойду за тобой, просто я всё ещё плохо ориентируюсь в унике, — Марселиан, к удивлению Кайла, излучал бодрость, достойную рекламного ролика энергетического напитка.

Кайл ощущал, как его череп превращается в барабан, по которому отбивают ритм назойливые вопросы. Он старательно избегал людей, склонных к бессмысленным словоизвержениям. Поэтому Кайл метнул на Марса взгляд своих бездонных глаз, в котором читалось такое презрение и нежелание общаться, что даже слепой понял бы: этот студент хочет, чтобы его оставили в покое, и чем быстрее, тем лучше, иначе последствия будут плачевными.

Но Марселина такие «угрозы» не пугали. Он с театральным пафосом вскинул бровь:

— А ты чего ждал от новенького? Что я тут всё знаю наизусть, как таблицу умножения? Ты что, совсем не в себе, или просто у тебя с логикой проблемы? — в его голосе звучала нотка явного раздражения.

Кайл был на грани того, чтобы из ушей пошёл пар, как из чайника, который забыли снять с плиты. Зол — это, пожалуй, слишком мягко сказано. Его брови отчаянно пытались не устроить соревнование по прыжкам в высоту от переизбытка негативных эмоций. Но последняя капля, видимо, была из особо концентрированной серии, и в Кайле проснулось неконтролируемое желание высказаться так, чтобы даже стены задрожали:

— Во-первых, это не «уник», а институт. Во-вторых, я тебе не нянька, чтобы ты таскался за мной, как хвостик. А в-третьих, где то самое «обещание», которое ты мне тут час назад заливал?! — Кайл обернулся, и его голос взлетел на такую высоту, что другие студенты начали оглядываться на них: — Заткни свою пасть, ублюдок!

Марселиан был настолько ошарашен этим словесным фейерверком, что рот открыл, но тут же захлопнул, потому что Кайл, видимо, решил, что он собирается что-то сказать, и решил перехватить инициативу.

— Не смей! Открывать. Рот, — его и без того бледное лицо стало цвета старой газеты, словно он только что проглотил лимон целиком.

«Ашалеть! Какая муха его укусила?! Со мной ещё никто так не разговорил. Псих и больше!» — негодовал парень, то и дело опуская и поднимая глаза.

Марс редко считался с чужими пожеланиями, особенно если они звучали как приказ от неадекватного персонажа. Поэтому, невозмутимо пожав плечами, он ответил:

— Да чё я тебе такого сделал, чтобы ты так на меня огрызался? Не думай, что ответить не смогу. Ещё как смогу! Ты мне, бл@#, не указ. Я с тобой нормально общался, и вот что в ответ? Тебе значит можно поливать меня грязью, а мне тебя нет?!

Он мог бы и промолчать, стерпеть это неуважение, но под рёбрами зачесалось так сильно, что терпение лопнуло, как перезревший помидор. Марселиан был готов к более «конструктивным» методам решения конфликта, но ситуация обернулась совершенно неожиданно.

Кайл, словно выдохшийся воздушный шарик, вдруг успокоился, и глаза его прояснились. Тем не менее, мир заключать он не собирался. С выражением полного поражения на лице, он просто развернулся и пошёл прочь.

Марселиан тут же спохватился:

— И что это за поведение маменького сыночка? Ты куда собрался? А ну-ка постой, хватит ускоряться! Кайл! — парень догнал его, но останавливать не стал, понимая, что придётся хвататься за руку, а это уже совсем другая история.

На слова Марса Кайл лишь ускорил шаги, стремясь отдалиться — внимание парня стало для него тягостным, и он всеми силами пытался разорвать все связи.

— Не останавливай меня и не зови меня, — донеслось впереди.

Марселиан заметил табличку с надписью «Осторожно, мокрый пол!» и вслед крикнул:

— Осторожно, Кайл, там...

— Ты что, уши компотом моешь? Я же тебе ска-а... — не успел он договорить, как поскользнулся и упал на пол, ударившись затылком о кафель. Из его уст вырвалось: — Чёрт!

Как и ожидалось, Кайл проигнорировал его предупреждение и даже прервал Марса, который просто хотел помочь. С видом человека, который был прав, он подошёл к лежащему студенту.

Марселиан, глядя на Кайла сверху, произнёс с серьёзным выражением лица:

— Я хотел тебя предупредить, но ты, чёрт возьми, важный павлин, не хотел и слышать ни слова. — В его глазах не было ни капли сочувствия.

Видимо, такие слова должны были вызвать угрызения совести, но она была так глубоко заперта внутри него, что Кайл беззастенчиво вытянул руку, прося о помощи.

Его безмолвная и, откровенно говоря, нагловатая просьба вызвала у Марса лишь лёгкое замешательство, которое выразилось в наклоне головы. Спустя мгновение он спрятал руки за спину и с мягкой, но слегка язвительной улыбкой произнёс:

— Увы, я не прикасаюсь к людям. Да и сам можешь встать, ты ведь не младенец, в конце концов.

Его блеклое выражение лица с едва заметной натянутой улыбкой выглядело отнюдь не ободряюще, особенно когда смотришь на него с пола.

Кайл пробурчал недовольно, делая попытки подняться:

— Да ты издеваешься! Это больно вообще-то! Чёрт возьми, похоже у меня сотрясение.

Марселиан лишь равнодушно пожал плечами:

— Ну, это не в моей компетенции... Могу попробовать найти кого-то, кто тебе поможет.

Но такая перспектива явно не устроила черноволосого:

— Тебе что, руку оторвёт, если поможешь? Серьёзно?

Марс раздражённо вспыхнул:

— Ты опять мне претензии кидаешь? Или так, или никак!

Кайл продолжил жаловаться, пытаясь разжалобить стоящего рядом:

— Голова кружится... и эти дурацкие звёздочки перед глазами... ну блин, хоть немного человечности!

Марс только закатил глаза на этот наигранно драматический спектакль:

— Даже не начинай. Ты всего лишь на пол упал...

В то время как седовласый парень пытался поймать взглядом прохожих, Кайл не терял времени. Наперекор Марсу он резко схватил его за край толстовки одной рукой, а другой —за пояс для равновесия. Хватка оказалась мощной, даже болезненной, что застало Марселиана врасплох и вогнало его в ступор.

«Нет!» — в немом крике оторопел Марс.

Его тело мгновенно окаменело, словно инстинктивно защищаясь. Холодный пот внезапно покрыл его с головы до ног, будто ледяная вода окатила кожу. Лицо приобрело мертвенно-серый оттенок, а в глазах замельтешили теневые образы. В ушах начали звучать голоса — тяжёлые, рвущие реальность шепоты прошлого.

«Погляди только, какая у него нежная кожа!» — прорезался в голове мужской интонацией порочный голос, липкий и отвратительный, словно впивающийся под кожу.

«Ах! Какой горячий, в нём так и плещется жилистая кровь».

«Чур я первый хочу его испробовать, хе-хе...» — голос захлестнул мерзкой самодовольностью, которая сопровождалась облизыванием.

«Эй! Вы только там поаккуратнее с его телом, мы тоже хотим поиграться с ним! Гха-ха-ха! Скажи сы-ы-ы-ыр! Снято!»

Образы чудовищных событий прошлого, исказившие грани скорби и ужаса, кинохроникой промчались перед глазами Марса.

Всё вспыхнуло ярким светом, и он рухнул на пол, потеряв сознание.

Его сердце колотилось с такой силой, что казалось, вот-вот готово вырваться наружу. Дыхание оставалось прерывистым, быстрым и таким хаотичным, будто в тот час же могло окончательно остановиться.

Кайл застыл, ошеломлённый:

— Чёрт возьми! Эй, ты как там? Живой?!

Теперь роли поменялись: Марселиан лежал на полу, а Кайл стоял над ним.

『...』

Марселиан покоился на белоснежной койке, словно спящая красавица, погружённый в глубокий сон.

Вязкое, туманное сознание, окутанное пеленой бессилия, не давало ему пробудиться. Под сомкнутыми веками мелькали глаза, но лицо оставалось неподвижным, безмятежным. Лишь редкие капельки пота, словно жемчужины, скатывались по коже, оставляя влажный блеск.

В кабинете врача царила тишина.

Молодой доктор сосредоточенно заполнял медицинскую книжку, а Кайл, смиренно устроившись на соседней койке, не сводил глаз с Марселиана. Он то и дело оборачивался, вглядываясь в его спокойное, умиротворённое лицо.

По выражению его лица можно было понять, о чём он думал: «Это ведь не из-за меня? Почему он вообще упал в обморок? Может, у него низкий уровень сахара в крови?»

Мужчина, сидящий за столом, закончил делать записи и повернулся к пациентам. На идеально белом халате чёрным шрифтом выделялась бирка с именем: д-р Маркус Фаундр. Его волосы, окрашенные в дымчатый розовый оттенок, вызывали немало вопросов, но никто не осмеливался их задать.

Окинув взглядом сначала Марса, а затем Кайла, он начал говорить:

— Полагаю, произошло нечто весьма любопытное, раз вы пришли ко мне в таком состоянии. — Его меланхоличные глаза скользнули по уже знакомым ранам и отметинам. Сделав предположение, доктор добавил: — Может быть, вы...

Кайл не дал закончить фразу, спешно перебив:

— Э-это не то, о чём вы подумали! Мы не дрались. Он просто внезапно потерял сознание. Возможно, у него такое уже бывало раньше... — Юноша выглядел угнетённым и неудобство отражалось в каждом его слове.

Маркус посмотрел на него странным взглядом, но вскоре сказал с полной уверенностью:

— Я же пошутил. Сразу видно, что у Марселиана случилась паническая атака.

— Что?! Паническая атака? Но почему? С чего бы ей появляться? — Кайл подскочил с места, явно не ожидая такой новости.

Доктор бросил на него взгляд с таким спокойствием, будто диагноз панической атаки был для него столь очевиден, как порез на пальце. Подправив выбившуюся прядь волос за ухо, он спокойно пояснил:

— Все признаки указывают на это. Его состояние сейчас критическое. Моё лечение позволит устранить проблему лишь временно.

На этом разговор мог бы завершиться — тема касалась человека, к которому Кайл должен был абсолютно безразличным. Однако парень всё же решил сказать:

— Знаете... Мне кажется, это из-за меня... Я намеренно ухватился за него без предупреждения, и в тот момент это и случилось.

Маркус с интересом рассмотрел его фигуру с головы до ног, прежде чем холодно ответить:

— Не пытайся разбираться в том, что к тебе не относится. Эта информация строго конфиденциальна. — Взгляд врача и тон его голоса не оставляли простора для возражений.

— Но ведь если бы я об этом знал раньше, ничего бы не произошло! — Кайл попытался продолжить спор, но их разговор прервал тихий стон: Марселиан начал приходить в себя.