Закат в тот вечер был прекрасен.
Недавно мне сделали предложение. Я тут же согласилась, и вот теперь свадьба не за горами.
В тот момент я так засмотрелась на лицо главного героя, что всё происходящее казалось естественным продолжением ромфанта. До меня даже не сразу дошло, какой крутой поворот только что сделала моя жизнь.
Свадьба!
Честно говоря, я и представить не могла, что так скоро выйду замуж. Вернее… что моим мужем станет неземной красавец.
Эх, когда я только собиралась искать работу, все мечты о будущем сводились к одному: хорошо бы зарабатывать достаточно, чтобы завести кота. А теперь я выхожу замуж за главного героя ромфанта.
Может, это награда за победу над драконом и спасение мира? Вот каково быть главной героиней! Ха-ха, уха-ха-ха…
— М-мисс?
Служанка, подавшая мне чай, испуганно вздрогнула. Наверное, с такой улыбкой я походила на злодейку, чей план удался.
Я тут же спасла положение: подняла чашку, осушила её залпом и показала большой палец. Старый проверенный приём.
— Вкусный чай.
Вот именно. Это я улыбаюсь, потому что вы заварили потрясающий чай.
— Благодарю! — обрадовалась служанка.
Получилось! Еда и напитки где угодно помогают найти общий язык. Отлично!
Среди людей, нанятых к свадьбе, эта служанка была особенно приветливой. Приятно думать, что наша забота о работниках — прямо как в хорошей компании двадцать первого века — хоть немного помогла ей улыбнуться.
Вот на что надо тратить деньги!
— Розе!
И тут в гостиную вошёл тот, на кого мне больше всего хотелось тратить деньги. Разумеется, лорд Мур, главный герой ромфанта.
К лету заметно потеплело, и он пришёл без сюртука. Тонкая рубашка подчёркивала ровную линию плеч и крепкую фигуру. В большой ладони покоился пышный букет золотистых цветов, аккуратно перевязанный белой лентой.
Лорд Мур прошёл мимо служанки, подошёл ко мне и, ещё не садясь, церемонно протянул букет. Я тут же схватила цветы, и лорд Мур просиял.
Когда он улыбался, миндалевидные глаза превращались в полумесяцы. И всякий раз у меня перехватывало дыхание.
— Какие красивые цветы! Спасибо.
Я чуть не спросила, кто здесь настоящий цветок: он или букет. Но даже мне хватило ума не произносить вслух такую слащавую глупость. Похвалю себя за выдержку.
— Вы, кажется, расстроились, когда отцвели яблони, — пояснил лорд Мур. — Поэтому я выбрал цветы с похожим ароматом.
Он, видно, шёл быстро: щёки слегка порозовели. С тех пор как я без раздумий приняла предложение, он каждый день приходил ко мне таким румяным и к каждой трапезе непременно что-нибудь приносил.
Он немного напоминал то сороку, благодарящую за добро, то райскую птицу в брачном танце. Особенно с его любовью приносить блестящие вещи.
Мне тоже хотелось его одаривать, и я подбирала ему всякие мелочи. Он радовался каждому подарку, но ни разу ни одним из них не воспользовался. Обидно! Новые перчатки и платок я дарила с надеждой, что он как-нибудь покажется с ними на людях.
Конечно, я понимала: он просто их бережёт. Столько ромфантов прочитано — неужели я неправильно пойму главного героя из-за такой мелочи?
Как бы то ни было, сияющие сине-фиолетовые глаза и розовые щёки — чистое искусство… Если бы красотой можно было опьянеть, я бы уже лежала под стойкой трактира.
Скоро мы с этим красавцем по-настоящему свяжем наши жизни, да ещё и законным браком… Чего ещё желать? Как хорошо, что я влюбилась в красавца!
Лорд Мур сел рядом и вытащил стопку буклетов из чёрного кожаного футляра, похожего на портфель.
Ой… Неужели опять?
— Розе, сегодня я узнал…
Он начал с воодушевлением, но вдруг осёкся. Его взгляд метнулся к служанке.
— Розе, вам… ещё что-нибудь нужно от служанки?
— М-м? Кажется, нет.
Ну вот. Главный герой ревнует даже к служанке. Наверное, волнуется перед свадьбой.
Её смена и так скоро заканчивалась. Можно отпустить чуть раньше. Я подмигнула ей.
Намучились вы с нашей парочкой. Идите домой, рабочий день окончен!
— Вы сегодня работали в дневную смену, верно? Идите и хорошенько отдохните. До завтра.
— А, да! Тогда я пойду!
Служанка кивнула и мелкими шажками вышла из гостиной.
Лорд Мур с непроницаемым лицом смотрел на дверь, за которой скрылась служанка. Но стоило мне повернуться к нему, как он улыбнулся и покосился на оставленный ею чайник.
— Розе, хотите ещё чаю?
— Э… Если есть, выпью.
Он радостно кивнул, взял чайник и вместо того, чтобы наполнить чашку, озадаченно склонил голову.
— Чай закончился. Сейчас приготовлю свежий.
— Свежий?
— Да. Я и сам захотел чаю, так что скоро вернусь.
С улыбкой он собрал чайник и чашки и вышел.
Я сцепила пальцы и задумалась. В чайнике ведь ещё оставался чай!..
Главный герой недооценил мою любовь к еде и питью. Я уже несколько месяцев пользовалась этим чайником и без всякой проверки знала, сколько там осталось. Примерно полторы чашки.
Лорд Мур, вы что, не только ревнуете к служанке, но ещё и хотите вылить чай, который она принесла?
Додумать я не успела: лорд Мур уже вернулся с недавно купленным розовым чайным сервизом, расписанным цветущими яблонями.
Вы что, телепортировались? Кто же так быстро ходит?
— Я принёс тот же чай, что вы пили. Аромат будет привычный.
Лорд Мур ловко расставил чашки, заварил чай и налил мне. Его быстрые, уверенные движения были на удивление изящны.
— Если захотите ещё, скажите.
Хм-м-м. Я подняла чашку и задумалась. Его чай и правда оказался вкуснее. Да и служанка, которой заодно удалось уйти пораньше, наверняка была довольна.
Но если отличный чай и дальше будет уходить в канализацию вместо моего желудка, однажды та же участь постигнет еду… Нет уж! Дурные предчувствия меня редко обманывают. Я поспешила заговорить.
— Лорд Мур.
— Да?
— Ведь в чайнике ещё оставался чай, правда?
Буклеты, которые лорд Мур как раз снова взял в руки, с тихим стуком упали на стол.
Он застыл. Ну что вы так пугаетесь? Я подмигнула и продолжила:
— Ваш чай вкуснее. В следующий раз просто скажите, что хотите заварить свежий! Жалко же выливать то, что осталось.
— П-простите!
Ох, опять эта бурная реакция нашего бывшего героя-интригана… Судя по лицу, он уже гадал, не нарушил ли данное мне обещание. Вот беда. Пока он не побледнел, я похлопала его по спине и сказала:
— Да за что извиняться! Мы скоро поженимся, вот я и решила сказать об этом заранее. Я не обиделась, честно. Не волнуйтесь!
— Да… — Лорд Мур тут же кивнул и, к счастью, продолжил уже спокойнее: — Я вовсе не хотел вас обманывать. Впредь непременно буду говорить прямо…
— Хорошо. Спасибо!
После моего ответа лорд Мур успокоился, к щекам вернулся румянец. Но мысли его, кажется, уже были далеко: он снова схватил обронённые буклеты и стиснул так, словно хотел выжать из них сок.
Не замечает, что делает? Взгляд у него был совсем мечтательный. С его силой удивительно, что буклеты ещё целы.
— Розе… вы выходите за меня замуж.
— Конечно.
— Свадьба…
Он повторял очевидное. Наверное, снова вдруг осознал, что я приняла его предложение. В последнее время такие приступы счастья случались с ним часто. И правильно, я только радовалась. Лишь спустя некоторое время он пришёл в себя.
— Тогда… можно я покажу вам то, что подготовил?
Вот оно. Я сглотнула и вспомнила, к чему готовилась с того дня, как мы заговорили о свадьбе. Я обязана исполнить свой долг как невеста!
— Конечно!
Лорд Мур тут же развернул буклеты, ловкими пальцами расправил смятые страницы и подвинул их ко мне.
В буклетах красовались самые разные варианты сервировки: на одном рисунке стол украшали жемчужный узор и серебряные кубки в виде лилий, на другом — золотой кувшин и орхидеи.
К богатству нефтяного магната я вроде бы привыкла, но этот размах всё равно заставлял сердце колотиться. Страшно было даже перелистнуть страницу.
Но всё это начинало подозрительно напоминать предыдущие обсуждения…
— Какой из этих вариантов сервировки вам нравится? — спросил лорд Мур.
Мы ведь выбирали каждую свадебную мелочь ещё с прошлой недели!
По мне, хватило бы надёжного организатора, красивого удобного места и вкусной еды. Но лорд Мур с таким восторгом взялся за подготовку, что я не решалась отнимать у него это удовольствие…
Вчера выбирали украшения для залов, позавчера — цветы на всю свадьбу. Мы даже приглашения выбрали, хотя приглашать нам обоим почти некого. При этом всю скучную подготовительную работу он брал на себя, а окончательное решение оставлял мне.
Ну… если ты счастлив, я тоже рада, мой главный герой…
Вот только размах главного героя ромфанта далеко превосходил привычные мне представления. Я ещё раздумывала, а он уже предложил:
— Жаль, в окрестностях Романтауна мало мастерских. Если здесь ничего не понравится, завтра же закажу сервиз в другом регионе. Там, где алмазные рудники, делают прекрасную посуду из драгоценных металлов.
О нет, дорогой главный герой! Я поспешно подняла буклет.
— Здесь тоже полно прекрасных вариантов! Не волнуйтесь!
Вы ведь уже заменили все заказанные на прошлой неделе украшения из слоновой кости жемчужными, потому что качество вам не понравилось, милорд…
Такими темпами накануне свадьбы он решит, что среди одних драгоценностей не хватает жизни, и наймёт панду.
И всё же я беспокоилась: с такой одержимостью подготовкой он и до нервного срыва себя доведёт.
К тому же я говорила искренне: он так тщательно подобрал сервизы к уже выбранным украшениям, что мне нравился каждый.
Он растерянно замер. Решил, что перестарался? Немного помолчав, поспешно собрал буклеты.
Постой. У него что, руки дрожат?
— Тогда я выберу подходящие варианты.
Дрожь мгновенно прошла. Буклеты аккуратно сложены, стол чист, лицо невозмутимо. Можно было бы решить, что мне показалось. Но я точно видела!
Стоило мне его остановить, как он, наверное, сразу понял, что всё сильнее увлекается и уже заходит слишком далеко. Если судить по прежнему опыту, теперь он сам заставит себя успокоиться. Я уже видела, как старательно он будет сдерживаться.
Но не могла же я дать ему расстроиться после всех стараний! Пусть развернётся вовсю. А я буду радоваться каждой его затее, чтобы он не довёл себя до нервного срыва.
Я заговорила серьёзно:
— Лорд Мур.
— Да.
— Мне главное — выйти за вас. А свадьбу устройте так, как вам хочется. Что бы вы ни придумали, мне будет радостно. Не переживайте так.
Пусть наш главный герой делает всё, что ему хочется! Хоть панду приглашай!
Я накрыла ладонью его большую руку, сжимавшую буклеты. Видимо, раны у него заживали удивительно быстро: шрамы на тыльной стороне ладони уже почти не выделялись.
Я не успела привыкнуть к прикосновению, как он выпустил буклеты и крепко сжал мою руку.
— Розе.
Он поднял наши сцепленные руки к левой щеке и прижался к моей ладони. Между его щекой и пальцами моей руке было тепло со всех сторон.
— Я сделаю всё… всё идеально…
— Даже если не идеально, мне всё равно понравится.
— Только не переставайте хотеть выйти за меня.
— Конечно, конечно.
Свободной рукой он обнял меня за талию. Пальцы на моей спине дрогнули, словно ему стоило усилий не стиснуть меня слишком крепко.
Любит же он обниматься. А я совсем не против.
Но я давно замечала, как сильно он тревожится. Может, так и положено коварному герою после раскаяния? Только ведь он уже сделал мне предложение, а я согласилась.
Стоило бы мне сказать о том чае чуть строже, и он, наверное, побледнел бы, старательно изображая спокойствие, а потом долго мучился.
Может, дело в его тяжёлом детстве? Мне захотелось выстроить в ряд всех, кто его испортил, и по очереди дать каждому в морду. Надев по массивному кольцу на каждый палец, разумеется.
Мысленно я раздавала оплеухи, а наяву нежничала с лордом Муром.
Как хорошо, что я отпустила служанку. Не заставлять же её смотреть на наши нежности и убеждать себя, что за это тоже платят.
Лишь обняв меня как следует, лорд Мур успокоился. На лице вновь появилась его обычная сдержанная улыбка.
Отлично. И сегодня я вернула красавцу улыбку! Теперь бы закрепить успех.
— Кстати, приглашения, которые мы выбрали, уже привезли в поместье. Посмотрим вместе?
Он обнял меня крепче и опустил подбородок мне на плечо. Я почувствовала, как дрогнула его челюсть. Явно взволновался.
— Да.
Он медленно кивнул, скользнув щекой по моей шее. Но даже согласившись, он долго не размыкал рук. Ему не хотелось меня отпускать.
В общем, и сегодня он невыносимо мил.
Плотная белая бумага, роскошное золотое тиснение — сразу видно, дорогие приглашения. Одно я передала лорду Муру, другое взяла себе.
Текст был обычный: приглашение на свадьбу. А под ним…
Лукас А. Мур и Розе Р. Обер
Постойте. Что-то здесь не так. Я перечитала приглашение, вытаращив глаза, и поняла, что именно.
Э… А можно ли вообще регистрировать брак под чужим именем?
Для меня он единственный лорд Мур, настоящее у него имя или чужое — неважно. А вот ему самому, возможно, неприятно жениться под чужим именем.
— Э… лорд Мур.
— Да.
— То имя, которым вы пользуетесь, раньше принадлежало другому человеку. Может, вы хотите сменить его до свадьбы?
И тут лорд Мур вдруг оживился.
— Значит… вы хотите дать мне новое имя?
Что? Как он пришёл к такому выводу?..
— Кхм. Может, лучше обратиться к хорошему специалисту по подбору имён?
Я ведь совсем недавно попала в этот мир и не знаю, какие имена здесь звучат хорошо и подходят эпохе, дорогой главный герой! Вдруг назову вас какой-нибудь нелепостью вроде «Ким Лоб»?
Лечиться — к врачу, за лекарствами — к аптекарю, за именем — к тому, кто в них разбирается!
Но решимости хватило ненадолго. Виноват был взгляд главного героя.
— Нет. Ничего страшного, — тихо сказал лорд Мур. — Наверное, можно оставить всё как есть…
Да кто способен отказать, когда он смотрит так печально? Я передумала.
Лорд Мур так старается ради свадьбы. Неужели я не обойду ради него хоть двадцать бюро и не найду подходящего имени?
— Хм… А если я не стану придумывать имя с нуля, а выберу среди красивых, вы не против?
Он тут же повеселел и закивал. Я так и знала! Я улыбнулась — и оказалась в крепких объятиях.
Ох. Его лицо уткнулось мне в грудь… То есть это моё лицо впечаталось в грудь лорда Мура. Хорошо ещё, что он придержал мне затылок, не то отскочила бы. А так лишь нос приплюснуло.
Лорд Мур, усердные тренировки пошли вам на пользу. Мне это нравится, но дышать ртом трудновато…
Я и прежде замечала: ласкается, как большой пёс, бросившийся навстречу. Пожалуй, собаку заводить уже ни к чему… Ой, приглашение порвалось.
Сны были для мужчины чем-то непривычным.
Не мечты, устремлённые в будущее, а ночные видения, которые порождает спящий мозг.
С младенчества, с первых проблесков самосознания, и до совершеннолетия он ни разу не видел снов. Они начались лишь недавно, после исчезновения жертвенного клейма. Постепенно сны завладели его ночами.
Эта новизна ему не нравилась. И всё же иногда снились недавние дни. Дни рядом с Розе. Сияющие глаза, ласковые руки, согревавший сердце восторг, тепло её тела. Во снах, целиком сотканных из ощущений, подаренных Розе, счастье было таким ярким, что казалось явью.
Проснувшись после такого сна, он вздрагивал от восторга: впереди был ещё один день, похожий на сон.
Но подобное везение выпадало редко. Чаще сны уводили его в детство. Воспоминания тянулись медленно, заставляя вновь проживать даже самые мелкие невзгоды. Утомительно. Возможно, иначе и быть не могло. Плохое всегда случалось с ним чаще хорошего.
Старые беды уже не могли вызвать в нём прежних чувств. Потрясение ждало в конце сна.
Сколько бы времени ни проходило, он не встречал Розе.
Пусть он сжигал все розы в мрачном саду, разбивал входную дверь, снова и снова убивал Лукаса Мура — делал всё, что мог вообразить, — до встречи с ней сон так и не доходил.
Теперь, ложась спать один, он порой вновь ощущал холод того сна. Из-за этого стало труднее засыпать.
Сегодня не спалось по другой причине.
Вместо холода от шеи вниз разливался жар. Он лежал, вытянувшись по привычке, и не мог унять лихорадочно метавшиеся мысли.
Имя, имя.
Прежде ему и в голову не приходило, что имя ему необходимо. Называть всё словами казалось неразумным: номера куда удобнее, если нужно различать вещи.
Но если имя даст ему Розе… Его собственное имя, которое произнесёт Розе. Она сама подумает над ним, выберет любимое звучание, любимый смысл.
От одной этой мысли кружилась голова. Получить имя от Розе хотелось прямо сейчас, терпеть было почти невозможно.
Как оно прозвучит? С какой интонацией? Как лягут буквы на бумагу? Ему хотелось увидеть даже то, как сложатся губы Розе, когда она позовёт его. Во рту пересохло.
Пусть имя будет самым обычным. Если оно понравится Розе.
«Значит, сделаю его необычным».
Невыносимо, если то же имя будет носить кто-то ещё. Но ничего чудовищного он не сделает. Он дал Розе обещание и никогда его не нарушит.
Достаточно слегка подправить общую реальность. Изменить одну-две буквы в именах его будущих тёзок так, чтобы все помнили: они всегда писались именно так.
Он даже решил ограничиться переменами, которые совсем не затронут произношение или изменят его едва заметно. Никто не погибнет, ничья жизнь не переменится. Розе не будет против. Ещё раз продумав план, он немного загордился собой. Даже ему самому было видно, как сильно он изменился ради Розе!
Эта мысль принесла тихую уверенность, и тревога, до сих пор коловшая изнутри, словно иглы, отступила. Тепло наполнило его, как в объятиях Розе.
Он повернулся на бок и прижался спиной к стене. Розе спала по другую её сторону. Так казалось, что она ближе, и ему стало спокойнее.
Сколько ещё ждать имени, он не знал. Но до свадьбы обязательно получит его.
Двадцать семь дней, девять часов и тринадцать минут.
Время тянулось мучительно медленно. И всё же от того, что оно вообще шло, его охватывал трепет.
Скорее бы стать её. Скорее.
Решив побаловать главного героя, я приготовилась обойти сколько угодно бюро по подбору имён. Лишь бы найти то самое, подходящее лорду Муру.
Но я кое-что упустила. Здесь не было никаких бюро по подбору имён!
В Корее они встречались повсюду, вот я и решила, что здесь тоже найдутся. Как бы не так. Первое сокрушительное поражение здравого смысла современной кореянки. У-у-у.
Пришлось ходить по библиотекам и учреждениям, листать родословные и телефонные справочники в надежде понять, какие здесь бывают имена. Честно говоря, я и сама толком не знала, что ищу.
Стоял чудесный день раннего лета: тепло и совсем не душно. А я извелась от сомнений.
Может, хватит уже самой бегать по всему городу!..
Может, созвать в поместье филологов и устроить «Имядьюс 101»? Пусть каждый предложит имя, которое, по его мнению, лучше всего подойдёт лорду Муру, а потом все обсудят варианты.
Только тогда имя найдёт коллективный разум, а не я…
Между походами по библиотекам и учреждениям я подкреплялась мороженым в кафе. Но и сахар не помог: ни одной блестящей мысли.
Это кафе мне советовал молодой детектив. Оказалось, он и правда знает толк во вкусном: мороженое было великолепным. Я немного приободрилась.
Ладно, соберись! Я справлюсь. Я же героиня ромфанта!
Разве хоть одна главная героиня не смогла подобрать имя своему герою? Не хочу быть первой!
Я достала записную книжку и отыскала адрес ближайшей библиотеки.
Следующее место… Вот оно! Прямо в соседнем переулке, можно сразу идти.
Я решительно доела мороженое и вскочила.
Мой проект «Найти лорду Муру идеальное имя до свадьбы» шёл уже третий день.
За неделю надо хотя бы набросать список! Лорд Мур старается скрывать нетерпение, но порой смотрит на меня, как котёнок: «Вы уже что-нибудь придумали?»
И на этот раз ничего подходящего найти не удалось… Я вышла из библиотеки, еле волоча ноги.
Ну должно же существовать имя, которое звучит красиво, как подобает красавцу, встречается не слишком часто, немного необычно произносится и пишется, подходит этой эпохе и самому лорду Муру…
Другие героини ромфантов находят их без труда. Почему у меня не получается?
Я брела и уныло размышляла. Солнце ещё высоко: можно заглянуть куда-нибудь по дороге в поместье. Только куда?
В глубине тенистого переулка солнечный луч зацепил старую вывеску.
«Букинистическая лавка Жиллоэна».
— А?
Букинистическая? Я невольно остановилась и, осенённая догадкой, потёрла подбородок.
Не зря же эта вывеска попалась мне на глаза. Какая загадочная! Любой читатель фэнтези знает: там, где старые книги, наверняка найдётся сокровище.
Да ещё имя хозяина на вывеске! Маленькая ветхая лавка в глубине переулка. Всё ясно: знак судьбы.
Я искала совсем не там. Кто ищет имя герою ромфанта обычным путём, в учреждениях и библиотеках? Пора вспомнить о законах сюжета.
Признав свою неопытность, я двинулась дальше.
Конечно же, к ближайшей телефонной будке. Сперва вызову из поместья кого-нибудь, кто заберёт меня домой. Кто знает, что случится в тёмном переулке мира романтического фэнтези с викторианским уклоном!
И да, выходя из дома, я всегда брала револьвер. Лорд Мур одобрял эту привычку. Ха-ха-ха!
— Хорошо, тогда приезжайте по этому адресу!
После звонка стало спокойнее. Отлично! Я бодро зашагала по переулку к лавке.
Вблизи вывеска выглядела ещё старше и загадочнее. Сердце заколотилось, когда я переступила порог.
— Здесь есть кто-нибудь?
За прилавком сидел солидный седобородый старик. Вот-вот произнесёт: «Дитя… у тебя необычная душа». О-о-о!
Я подкралась к прилавку и объяснила:
— Мне нужна книга с древними словами. Хочу подобрать по ней имя.
Имя с красивым значением на древнем языке — то, что нужно герою ромфанта!
«Имя» и «древние слова» — все ключевые слова произнесены. Я затаила дыхание. Хозяин с подобающим фэнтезийной лавке таинственным видом указал на полку.
— А, поняла! Спасибо!
Я поспешила к полке. Книги там были ветхие, и я осторожно вынимала их одну за другой.
Наконец мне попалась книга, похожая на ту, что я искала.
«Др■■вний сл■варь древних ■■овеч■ских ■зыков».
Название местами стёрлось, но, судя по всему, это и был словарь древнего языка! Я открыла книгу: незнакомые письмена сопровождались пояснениями.
Наверняка что-то вроде латыни в моём мире. Судя по подсказкам к произношению, многие слова начинались на звуки, похожие на «л», «к» и «ф». Из таких получатся красивые имена.
Отлично, беру! Я понесла книгу к прилавку. Переплёт размягчился от частых прикосновений, зато на нём не было пыли. А вот соседние книги пылились. Странно. Наверное, эту принесли недавно.
— Господин?
Посчитайте, пожалуйста! Я положила книгу на прилавок. Хозяин молча уставился на неё.
Что такое? Я начала нервничать. Наконец он пролистал книгу. И застыл.
Н-неужели?..
Днём Романтаун был мрачнее, чем ночью.
Здесь здания не старели благородно, как в старинных торговых городах восточного Моритона. Между старыми каменными домами теснились цементные пристройки и стены из промышленного кирпича.
Нефть привлекла сюда толпы людей, а новые строительные материалы быстро перекроили город. О его прежнем облике мало кто заботился: каждый втискивался в свободное пространство и перестраивал его на свой лад.
Ночи в городе стали жаркими и яркими, как полдень. Под электрическими лампами гуляли нарядные мужчины и женщины. В густом табачном дыму гремели струнные инструменты. На шумных улицах пахло гарью, от людских тел и огней шёл жар. Смех и крики не стихали, пока не заходила луна.
С восходом солнца гасли яркие газовые фонари. Дневной свет обнажал город. Кривые, кое-как отделанные тёмные дома уже никого не удивляли. Щели в каменных стенах забивали цементом, под ним же прятали мох. То, что ночью казалось приметами цивилизации, днём выглядело почти дикостью.
В углу цементного здания ютилась букинистическая лавка — словно сам дневной упадок города обрёл здесь стены и крышу. В её мёртвой тишине сидел только старик с потухшими глазами.
Так проходил день за днём. Но сегодня что-то изменилось.
— Здесь есть кто-нибудь?
Из тёмного переулка в обветшалую дверь шагнула девушка в ярком платье. Узкая полоска солнечного света позволила старику разглядеть её силуэт.
Уже не девочка, но ещё совсем молодая женщина. Старик медленно повернул голову. Она широко улыбнулась и легко, без колебаний подошла к прилавку.
— Я ищу книгу с древними словами, которую можно использовать для выбора имени.
Похожие молодые женщины попадались ему и прежде: в городе появилось немало студенток. Они сидели в уличных кафе с научными журналами под мышкой.
Но одежда и украшения посетительницы говорили о богатстве. Такую состоятельную покупательницу он давно не встречал.
Представив увесистую пачку денег, старик оживился и указал на небольшую полку с подходящими книгами. Выбор был небогат.
— А, поняла! Спасибо!
Покупательница поблагодарила его и принялась рыться на полке. Глядя на старый денежный ящик, старик замечтался: если запросить с неё за книгу побольше, зимой, пожалуй, хватит на отопление…
— Господин?
Он вздрогнул. Покупательница уже положила выбранную книгу на прилавок.
Тёмно-красную кожу обложки словно исцарапали десятками ногтей. Наверное, прежний владелец совсем не берёг книги, подумал старик. Корешок хотя бы уцелел. На нём ещё виднелись следы серебряного тиснения.
«Др■■вний сл■варь древних ■■овеч■ских ■зыков».
Он не помнил этой книги. Но раз она оказалась в лавке, её можно продать. Не заглянув в учётную книгу, старик машинально протянул руку…
Чем дольше он смотрел, тем сильнее тянуло прикоснуться. Оголённая кожа переплёта прильнула к пальцам, словно книга жадно всасывала их.
Старик сглотнул и раскрыл книгу. Гладкие страницы цвета слоновой кости, похожие на тонкий костяной фарфор, шелестели под пальцами. За ними таилось что-то безмерное.
И тогда страница поглотила его взгляд.
Ослепительные огни городской ночи померкли, будто светлячки. Далеко за морем, на глубоком дне, под храмом, где гной вспыхивал ослепительным светом, вопило Великое Существо с семьюдесятью семью тёмными ногами, похожими на мосты, и девяноста девятью пастями.
P■’■■■ui ■■lw’n■fh Cth■■■■ R’l■e■ w■■h’■agl f■■■gn!
Неописуемо жуткий силуэт поднимался из воды. Перед ним громоздились неподвижные человеческие тела, будто в поклонении. Мозги, уже неспособные даже отвести взгляд, лежали друг на друге. Их бесконечное обожание затопило меня, отчаявшегося…
«Меня»?
Что такое «я»?
Что такое плоть, конечности, органы, чувства? Ни единым нервом не пошевелить…
Что такое движение…
— Послушайте, господин!
Внезапно к старику вернулся слух. Звякнул металл — чисто и ясно, словно серебряный колокольчик в морозном воздухе.
Перед глазами вспыхнуло золото.
Круглые золотые украшения упали возле его руки. Среди жёлтого золота сверкал ярко-голубой камень, как небо в начале лета. Рядом с этим блеском даже бумага казалась выцветшей.
Драгоценность, которой он прежде не посмел бы и коснуться, лежала перед ним, будто во сне.
Женщина протянула руку через прилавок и вложила украшение ему в ладонь. На морщинистой коже оно весело сверкнуло.
— Этого хватит за книгу?
Женщина лучезарно улыбнулась.
Вот она, реальность. Старик кивнул и сжал в руке золото.
— Спасибо!
Весёлая покупательница забрала книгу с прилавка. Потрёпанный том исчез в её руках, а она сама — за дверью, будто мираж. Золото же осталось у старика в ладони.
Сдавленно застонав, старик рухнул на пол.
Книга досталась мне! Довольная собой, я уселась в машину, присланную из дома.
Когда хозяин так уставился на книгу, я сразу поняла, к чему всё идёт.
Вот-вот скажет: «Сначала выполни задание — тогда и купишь!» Наверняка с книгой связана какая-нибудь запутанная история!
Я уже боялась услышать: «Кому попало такую книгу не продают!»
Вот я и опередила его, сразу предложив деньги. Как в мобильной игре: вместо утомительной прокачки платишь — и мгновенно становишься сильнее. Я сделала ставку на приём «слишком много денег, чтобы отказаться». Хозяин, к счастью, согласился.
Донат решает всё!
Вернувшись в поместье, я поблагодарила тех, кто меня привёз, и с радостью засела за книгу.
Сейчас отыщу прекрасное древнее имя… Постойте, здесь совсем не то, чего я ожидала.
Сплошь названия сооружений и предметов культа. Да и пояснения напоминали о первобытных верованиях. Тьма, вулканы… Когда поклонялись силам природы? Мы же проходили это в школе. Тотемизм? Анимизм?
В любом случае книга оказалась куда древнее, чем я рассчитывала…
А вот и отрывок о каменных плитах. Сразу вспоминаются дольмены. Бронзовый век, что ли? Я разочарованно закрыла книгу.
Похоже, книжные находки мне по сюжету противопоказаны. Сначала та красная книга с разоблачениями прежнего лорда, теперь это… И что мне делать с таким узкоспециальным археологическим трудом?
И тут я вспомнила кое-кого. Точно! Эмма, моя бывшая приёмная мать, разбирается в археологии!
Судя по реакции продавца, книга редкая или ценная. Покажу Эмме и спрошу, не обменяет ли она её на что-нибудь полезное для выбора имени.
Тем более Эмма с друзьями-детективами как раз гостила в поместье. Эх, надо было подумать о ней ещё у книжной лавки!
Вновь приободрившись, я схватила книгу и поспешила к ней. Воспользуюсь знакомствами!
Эмма не любила лето. Сказывалась работа: ей часто приходилось ездить на раскопки. Зимой можно укутаться потеплее, а летом от жары не разденешься догола.
Договорившись с молодыми детективами, она решила взять предоставленный Розе отпуск летом. Все трое выделили для отдыха один месяц.
Конечно, Эмме и в голову не приходило отдыхать в доме своей бывшей жертвы, а ныне работодательницы. Она хотела тихо пожить в мастерской в Романтауне и распродать оставшийся хлам.
Однако по дороге назад, когда они разбирались с аномалией в поезде (если коротко, в вагоне появился лишний отсек), Эмма заключила пари с Майером. Поразительное невезение этого гладколицего наглеца обернулось для неё проигрышем: пришлось идти на день рождения близнецов.
К ужасу Эммы, Розе Обер с радостью предложила отпраздновать день рождения близнецов в поместье. Так они и оказались на празднике с роскошным ужином.
Эмма хотела уехать сразу после праздника, но тут после весеннего семестра вернулся Джерил. Пришлось задержаться на несколько дней.
Сегодня она наконец собиралась уехать… Но при виде того, что принесла Розе, у неё помутилось в глазах. Эмма потянулась дрожащей рукой к сигаре в нагрудном кармане и лишь с трудом остановилась, вспомнив, что находится в доме.
— Вот так я и нашла эту книгу!
Погодите. Эмма подавила желание сбежать от щебетавшей Розе и попыталась собраться с мыслями.
Откуда это здесь? В руках Розе лежал знакомый артефакт, от которого веяло злом!
Тринадцать лет назад при строительстве прибрежной грузовой железной дороги откопали странную плиту из чёрного нефрита. Её покрывали причудливые знаки. Расшифровать их не удалось: эта письменность не походила ни на один из известных древних языков.
В принесённой Розе книге были переводы этих знаков на общий язык. Судя по ней, плита повествовала о странной древней цивилизации, погибшей за один день и затонувшей в Восточном море.
И это ещё не всё. Те, кто продолжал расшифровку, приходили к выводу: цивилизация была не человеческой…
Дело было даже не в неизвестном происхождении книги и не в том, что все археологи, пытавшиеся с её помощью прочесть плиту, покончили с собой.
У других соприкоснувшихся с ней людей необъяснимым образом отнималось всё тело. Врачи не находили у них никаких физических нарушений, и остаток жизни те проводили в психиатрических лечебницах. Но и это сейчас тревожило Эмму меньше всего.
Главное было в том, что Эмма сама избавилась от этой штуки!..
Перед поездкой с молодыми детективами она, искупая вину, избавилась от большей части своих артефактов и колдовских принадлежностей. С этой книгой обошлась особенно осторожно.
«Я ведь погрузила её в лодку, пустила по ближайшей реке, а потом выстрелила в лодку, чтобы она затонула…»
Если попытаться уничтожить книгу своими руками, её страшное воздействие на разум могло довести до самоубийства. Поэтому Эмма приняла все меры предосторожности и отлично помнила, что сделала.
Как книга попала к Розе? Может быть, наложенное на неё заклятие было таким сильным и хитрым, что она сама нашла дорогу обратно к людям. А Эмма, лишь недавно оправившаяся от безумия, этого не заметила.
Покрывшись холодным потом, Эмма посмотрела на Розе.
Где ты её взяла?.. А, ты говорила, в букинистической лавке. Искала имя для того чудовища? С трудом уловив нить рассказа, Эмма спросила о главном:
— Ты её читала?
— Конечно!
Эмма знала, что странные вещи тянутся к Розе, и кое-как приняла ответ. Но сразу возник другой вопрос.
— А что с продавцом?
— Я сразу предложила ему побольше денег, и он охотно продал книгу.
— Золото решает всё! — добавила Розе, подняв большой палец.
Эмма лишилась дара речи. Как продажа могла пройти так буднично? Ей хотелось спросить — и не хотелось знать ответа.
Розе вдруг смутилась, что было на неё не похоже:
— Но, похоже, эта книга вообще не подходит для выбора имени.
Ещё бы.
— Вы разбираетесь в археологии, Эмма. Может, я отдам эту вам, а вы найдёте для меня книгу о древних языках, по которой можно подобрать имя?..
Эмма пришла в ужас.
— Мне это не нужно.
Вот что ответила Эмма, когда я рассказала ей о своих поисках имени и предложила обменяться книгами.
Похоже, в отпуске она не хотела даже слышать о работе. Я почувствовала себя начальницей, которая звонит сотрудникам в выходной и тащит их на семинар…
Мне стало совестно. Может, предложить ей деньги за подходящую книгу?
Но Эмма заговорила первой:
— Тебе эта книга тоже ни к чему.
— Мне тоже?
— Да. Просто выброси её.
Но я же за неё заплатила… А, наверное, так она даёт понять, что своей книгой не поделится.
Впрочем, я быстро поняла её совет по-своему.
— Это и правда самый правильный путь, да?
Эмма непонимающе посмотрела на меня.
— Спасибо за мудрые слова, Эмма! Хорошего вам отдыха!
Я поспешила выйти, чтобы больше ей не мешать.
На пороге меня осенило.
Вот ведь Эмма… Она не предлагала выбросить саму книгу. Она советовала отказаться от поисков по чужим примерам и выбрать имя самой!
Лорд Мур ведь именно этого и хотел. Может, все неудачи последних дней и должны были привести меня к этому решению.
Одной фразой открыла мне глаза! Вот что значит раскаявшийся злодей второго плана: мудрости хоть отбавляй.
Я восхитилась Эммой и задумалась.
Итак, ещё раз. Если взять всё, что я успела узнать, и выбрать имя самой…
— Хм.
Долго размышлять не пришлось. Ответ я уже знала. Мне ведь с самого начала пришло в голову одно имя. Я сама его отвергла по разным причинам, а теперь вернулась к нему.
Но если выбирать от души, лучше имени не найти.
Ладно. Предложу его. Решено, рискну!
К тому времени, когда Розе позвала мужчину в сад, закат уже золотил листву. Солнце садилось, и прохладный ветер шевелил ветви яблонь.
Он получил приглашение под конец рабочего дня и тут же пошёл в сад, бросив дела незавершёнными.
Розе уже сидела на плотном шерстяном покрывале под тем самым деревом, где он сделал ей предложение.
— О, вы быстро пришли!
Услышав её приветствие, он инстинктивно понял:
Сегодня он получит имя.
От волнения немели руки и ноги, но он заставил себя идти. Нельзя было терять ни мгновения.
Розе подвинулась, освобождая место. Почти не помня себя, он сел вплотную к ней, хотя на покрывале оставалось полно места. Ближе. Ещё ближе.
Их руки соприкоснулись, головы едва не коснулись друг друга. Розе заговорила:
— Вообще-то я искала разные имена.
— Да.
— Ходила в учреждения, в библиотеку.
— Да.
Ему на миг захотелось заменить свой язык: ничего, кроме «да», он сейчас выговорить не мог. Но Розе продолжила, и эта мысль исчезла.
Розе подняла свободную левую руку. В ней что-то было, и лишь теперь, с трудом сохраняя спокойствие, мужчина заметил этот предмет.
Проклятие от него жгло кожу. Как он раньше не заметил? Артефакт?
Розе держала артефакт голой рукой. Тревога ударила, как молния.
— Я даже пыталась поискать имя вот здесь…
Он ошеломлённо взглянул на свою руку: та сама выхватила артефакт у Розе.
Только тогда он вспомнил, что на Розе этот артефакт не действует так, как на остальных, и снова смог рассуждать здраво.
Лорд Мур молниеносно выхватил книгу. Наверное, хотел рассмотреть её поближе, но от волнения схватил слишком резко.
На миг он растерялся, потом положил книгу на колени и улыбнулся. Как естественно получилось, мой главный герой.
— Вы нашли имя… в этой книге?
— Нет, не совсем. Кажется, в ней мало слов, которые можно использовать как имена.
— Понятно.
Он снова улыбнулся, теперь спокойнее. Значит, язык в книге и правда древний, из первобытных времён. Хорошо, что я не взяла имя оттуда. Фух.
Теперь нужно было назвать придуманное имя. Я вгляделась в его лицо:
— Вообще-то я нашла имя иначе.
— Да.
— Как вам такое?
Я произнесла выбранное имя.
— Юджин (Eugene), — медленно повторил лорд Мур, словно пробуя имя на вкус.
Он замолчал. Не понравилось? Тогда всё-таки придётся устраивать конкурс среди языковедов.
Но щёки его постепенно порозовели, и румянец поднялся к ушам и уголкам глаз. Губы тронула улыбка, а вскоре всё лицо засияло от счастья.
— Мне очень нравится.
— Правда?
— Да.
Какое облегчение! Ему понравилось. Я победно сжала кулак. Напряжение отпустило, и я радостно добавила:
— Вообще-то это моё прежнее имя!
— Да?
— Я же говорила, что пришла из другого мира. Там меня звали Юджин.
Может, зря я это сказала? Я потёрла затылок. Неловко, но раз уж начала, стоит объяснить.
— Розе — красивое имя, я с удовольствием на него отзываюсь. Но и прежнее мне нравилось, и значение у него приятное.
Имя придумал мне дедушка ещё до моего рождения. Я его не застала и потому не слишком жалела, когда перестала пользоваться этим именем.
Я ведь не отказалась от прежнего имени. Просто сохранила корейское, как человек, который при переезде в Америку берёт английское, но помнит родное.
Здесь имя Юджин тоже встречалось — среди знатных мужчин. Я сразу вспомнила о нём, когда понадобилось имя для лорда Мура. Но звать любимого так, как прежде звали меня саму, показалось странным, и я отказалась от мысли.
Теперь, когда лорд Мур произнёс «Юджин» со здешним выговором, я услышала в нём красивое аристократическое мужское имя. Словно знакомое слово на чужом языке: звучит почти так же и оттого сразу родное. Ему оно подходило, и я радовалась.
Пока я об этом думала, лорд Мур молчал. Значит, рассказ и правда был лишним? Поскорее расскажу, чем ещё хорошо это имя.
— А ещё его можно записать на моём языке. Тогда оно будет словно единственным в мире. Вот так…
Наши руки и так соприкасались; я лишь повернула его ладонь вверх. Он вздрогнул, но тут же переплёл свои пальцы с моими и крепко сжал их.
Ой, я не это имела в виду… Я осторожно высвободила пальцы, но он потянулся за ними.
Погодите! Второй рукой я придержала его пальцы и принялась писать на ладони.
Кожа у него была непривычно твёрдой. Я медленно вывела:
«Ю».
«Джин».
Так его имя писалось по-корейски. Лорд Мур заворожённо следил за моим пальцем.
— Вот так пишется. Как вам?
Я и не ждала, что он запомнит с первого раза. Мне просто хотелось дать ему распробовать имя — как предлагают на пробу пельмешек в магазине.
Тут лорд Мур шевельнулся. Он медленно склонил голову к своей ладони, которую я всё ещё держала. Прикрыл глаза и вдохнул, словно мог уловить оставшийся на коже след имени.
В этом жесте было столько благоговения, что я невольно замерла. Лорд Мур поднял голову, взял мою руку и бережно расправил ладонь.
Его слегка дрожащий палец скользнул по моей ладони, оставляя щекотные линии, словно рисовал узор. Он почти точно повторил мои знаки. Ух ты!
— Правильно?
— Да! Правильно.
Недаром он маг — память у него, видно, отличная. Услышав мой ответ, он широко улыбнулся, а потом коснулся губами моей ладони.
А-а-а! Он её лизнул! От неожиданности я чуть не схватила его за лицо этой самой рукой.
Страшно подумать, что могло случиться с этим прекрасным лицом. Хотя движение его языка тоже заставило меня вздрогнуть — совсем по другой причине!
Пока я лихорадочно пыталась прийти в себя, он не отнимал губ от моей ладони. Потом поднял голову и прошептал:
— Назовите меня.
А?
Вслед за его движением я подняла руку к его лицу. Между пальцами блеснули сине-фиолетовые глаза.
— Именем, которое вы мне дали.
Он был совсем близко и всё ещё прижимался щекой к моей ладони. Я уже знала, что сейчас произойдёт, и с готовностью позвала его новым именем.
— Юджин!
Я едва успела опустить руку, как его губы коснулись моих. Теперь его язык ласкал мои губы так же настойчиво, как только что щекотал ладонь. Мой жених — теперь Юджин — обнял меня так крепко, что я со всех сторон ощущала его тепло, и целовал долго, до онемения щёк. И даже потом то и дело целовал меня в лицо.
Я тоже хотела его поцеловать, но он не давал мне ни мгновения. Лорду Муру — то есть Юджину — понадобилось немало времени, чтобы снова обрести дар связной речи. И даже тогда он не выпустил меня из объятий, так что лица я не видела…
— Я буду беречь его. Очень… беречь.
Голос у него был хрипловатый. Неужели плачет? Я встревожилась, но щека, прижатая к его щеке, осталась сухой. Слава богу!
— Спасибо, что сказали это. Мне тоже очень приятно!
Я осталась страшно довольна собой. Вот видите: никакая это не лишняя информация, а настоящий романтический жест!
Мы совсем размякли от нежности, но тут у меня затекли ноги. Я пошевелилась и задела что-то ступнёй.
— М?
Это оказалась моя книга. Наверное, выпала, пока мы целовались. Стыдно: совсем забыла о ней. Надо поднять.
Но Юджин опередил меня. Подняв книгу, он тут же переложил её в дальнюю от меня руку и улыбнулся. Это ещё зачем?
— Розе, можно я оставлю эту книгу себе?
— Конечно! А зачем?
Он помедлил, словно смутившись, и ответил с улыбкой:
— Она будет напоминать, как вы искали для меня имя. Хочу её сохранить.
Конечно, забирай! Я горячо закивала.
Юджин спрятал книгу где-то в одежде и, заметно успокоившись, поднял меня на руки.
…Поднял на руки?
— А?
— Можно… я так вас понесу?
Он словно немного капризничал. Как необычно.
— Я не против, но если устанете, обязательно опустите меня!
В ответ на мои торопливые слова Юджин поспешно кивнул и уверенно зашагал вперёд.
Он нёс меня на руках, как принцессу, и мне стало немного неловко… Да какая разница! И такие дни бывают. В саду всё равно никого из слуг не было.
Теперь домой… Постой, дорогой жених, почему вы идёте в другую сторону?
Юджин сделал со мной на руках круг по саду, подобрал расстеленное покрывало и только после этого направился к дому. Наверное, хотел ещё немного насладиться своим новым именем.
Я боялась, что у него устанут ноги, но он донёс меня с прежней лёгкостью и даже в это летнее тепло не вспотел. Главный герой ромфанта, вы невероятны. Великолепны…
Кстати, наутро после свадьбы, услышав пение птиц, я подумала то же самое. И ещё долго не переставала об этом думать, пока не привыкла…
Куда делась забранная им книга, я узнала лишь после свадьбы. Оказалось, он запечатал все мои подарки, в том числе книгу, и хранил их, как белка свои жёлуди. Порой доставал их и, кажется, радовался. Я делала вид, что не замечаю: скажи я хоть слово, он бы наверняка смутился…
Что бы он ни делал, всё у него сверх меры. Но даже это в нём мило, так что пусть!