Мы с женихом сидим друг напротив друга в гостиной, но мыслями я далеко — в комнате времени и разума, где перебираю сюжеты всех ромфанов, что успела прочесть.

Так, давайте подумаем. Какие направления есть в современном ромфане?

Первое. Исцеляющая история, где героиня с тяжёлым прошлым внезапно оказывается окружена заботой сильных и красивых родственников и залечивает душевные раны. Обычно действие начинается с того, что героиня возвращается в прошлое, в собственное детское тело.

Мне этот вариант не подходит ни по возрасту, ни по составу семьи, ведь заботиться обо мне некому, кроме одного человека. К тому же меня пытаются отравить. Пропускаем.

Второе. Захватывающая история мести, где героиня, которой пренебрегали близкие или которую предал возлюбленный, преображается, даёт обидчикам отпор и заставляет их раскаиваться и ползать у неё в ногах.

У меня вообще нет воспоминаний, так что я даже не знаю, предавали меня или нет. Тоже пропускаем.

Третье. История завоевания, где героиня, вернувшаяся в прошлое или вселившаяся в чужое тело, покоряет прежде враждебное окружение и кандидатов в главные мужские роли. Главные и второстепенные персонажи постепенно меняют к ней отношение, а её репутация улучшается.

Если выбирать, то, похоже, это как раз мой случай. Разве что с небольшими изменениями. Колючий единокровный брат, мачеха с душевной травмой, служанка, пытающаяся меня отравить, и красивый, но отстранённый жених, которого я вижу всего один месяц в году. Будто передо мной нарочно разложили все ветки и велели проходить игру.

Вот только я не собираюсь никого завоёвывать!.. Я всего лишь хочу бездумно сорить деньгами и жить припеваючи. Мне безразлично, что обо мне думают, лишь бы не испортить репутацию прежней хозяйки тела настолько, что потом ей это аукнется.

Но после сегодняшней попытки отравления я задумалась: если никого не покорять, всё может закончиться плохо. Похоже, чтобы сюжет развивался нормально, нужно завоёвывать расположение окружающих и укреплять связи.

Ха-ха, ну что ж, выбора нет. Придётся показать, на что способна многолетняя фанатка корейской жанровой литературы. По очереди завоюю главных и второстепенных персонажей, пройду все стандартные события, распутаю интриги и конфликты, заставлю этот дом расцвести улыбками и добьюсь, чтобы меня полюбили!

…Конечно, если ничего не выйдет, я всегда могу собрать золото и сбежать среди ночи.

— Розе, вас что-то тревожит? — спросил жених.

Первым номером пойдёшь ты, красавец.

— А, простите.

Похоже, моё затянувшееся молчание его беспокоит. Так, здесь сюжет разветвляется! Рассказать ему о попытке отравления или промолчать? Хм, к чёрту расположение и всё остальное. Раз уж моя жизнь может быть в опасности, лучше ничего не скрывать.

— На самом деле чайная ложка, которую вы мне подарили, изменила цвет.

— Не может быть!

— Правда. Вот…

Я достала из кармана чайную ложку: снизу она всё ещё была чёрной. Жених посерьёзнел, взял её у меня и тихо спросил:

— Где она изменила цвет?

— Я пила чай, случайно уронила в него остатки лекарства, и цвет изменился. Похоже, когда лекарство смешивается с чаем, получается яд.

— Продумано. — Жених подпер подбородок рукой и бесстрастно уставился на ложку. Помолчав, он спросил:

— Простите за бестактность, но как вы думаете, кто больше всех выиграет, если с вами что-нибудь случится?

— Хм…

Конечно, единокровный брат, ведь дело касается раздела наследства! А Сансет, главная подозреваемая, похоже, в него влюблена! Подозрения более чем веские! …Вот только у меня нет воспоминаний, и я могла упустить других кандидатов на роль преступника. К тому же, если я ошибусь, расхлёбывать последствия будет тяжело. Лучше сначала выяснить, что думает жених.

— Если честно, я не знаю. Память у меня ещё не восстановилась, так что я ни в чём не уверена. А что думаете вы, лорд Мур?

— Что думаю я?

Жених опустил взгляд, словно глубоко задумался. Невероятно — будто сошёл с журнальной фотографии. Разве можно быть таким красивым во время разговора об отравлении?

— Прежде всего, нельзя не учитывать, что мадам Зауэр не имеет права наследовать состояние лорда Обера, вашего отца.

— Что?

Без всякого предупреждения выяснилось, что мачеха не может наследовать состояние моего покойного отца. Неужели сюжет вдруг перескочил на три хода вперёд?!

К счастью, жених не ограничился этим заявлением и принялся объяснять:

— Ваш отец умер до свадьбы, поэтому они не успели официально стать супругами и до сих пор носят разные фамилии.

…Выходит, Зауэр — не имя мачехи, а фамилия. Значит, всё правда. Я Обер, а у мачехи другая фамилия! Боже мой, их брак юридически так и не был оформлен? Слушая эти откровения, я старалась не разинуть рот. А жених всё продолжал:

— Насколько мне известно, завещание истолковали расширительно, и мадам управляет этим особняком и имуществом до вашего совершеннолетия. Если вы станете совершеннолетней по закону, то как законная наследница сможете выставить мадам и её дочь из особняка.

— Д-да, конечно, — пробормотала я.

Впервые об этом слышу.

— Да, — продолжил жених. — И как раз сегодня, когда произошла попытка отравления, мадам по совпадению отсутствует.

— Э… Действительно?

Это прозвучало до крайности многозначительно. Я поняла, на что намекает жених, и у меня задёргался глаз. Лицо его помрачнело.

— Я не хочу подозревать мадам, но считаю, что в такой ситуации стоит рассмотреть все обстоятельства. Конечно, это мог устроить какой-нибудь злонамеренный слуга по собственному почину. Или всё было лишь шалостью, которую вы приняли за попытку отравления. Но я не могу не тревожиться.

Жених вдруг опустил руку и накрыл мою ладонь своей. Я почувствовала гладкую кожу перчатки. Ох, неожиданное прикосновение! Неужели это беспокойство так на него подействовало?

— Розе, если вы не возражаете, впредь я хотел бы сам заботиться о вашем питании. На всякий случай.

В голове тут же всплыли варианты выбора. Наверное, их породили все отомэ-игры и жанровые романы, которые я успела пройти и перечитать.

A. Согласиться. (Расположение жениха +15, ветка «Тайна этой семьи» закрыта.)
B. Отказаться. (Ветка «Тайна этой семьи» открыта, вероятность события с отравлением повышена.)

Хм, в такой ситуации лучше поступить вот как.

— Тогда я на вас рассчитываю.

— Хорошо. — Лицо жениха просветлело.

Я как ни в чём не бывало добавила:

— Только я не хочу выглядеть так, будто кого-то подозреваю. Не могли бы вы давать мне еду тайком?

Именно так. В игре до такого выбора обычно додумываются примерно с третьего прохождения, а в ромфане с петлями — с пятого. Получаем выгоду от обоих вариантов!

— Да, — ответил жених после короткой паузы.

Наверное, его поразил мой мудрый ответ. Ха-ха, вот и ещё немного расположения. Покорить жениха будет проще простого!

После этого жених вышел, сказав, что подыщет хороший ресторан. А я лихорадочно принялась осмысливать новые сведения.

«У мачехи и единокровного брата нет права на наследство, и когда я стану совершеннолетней, смогу выгнать их обоих»… Ого, это настолько типичная завязка, что, увидев её, можно сразу заявить: «Вот они, преступники, которые пытаются меня убить!»

Именно поэтому, скорее всего, дело не в них. Даже в современных сериалах слишком очевидная версия обычно оказывается ложной. Давайте-ка развернём ситуацию. «На самом деле преступник не кто-то из них, а дворецкий! Он единокровный брат родного отца Розе, лорда Обера!» Кажется, в последнее время чаще используют именно такие повороты.

Хм, сложно. Я перебирала в уме всё, что знала о мачехе и единокровном брате, и снова вспомнила, до чего же он колючий. Считать его просто цундере или предположить настоящую неприязнь? Если верно первое, то в придачу к любви переодеваться в женщину у него явно перебор с настройками персонажа.

…Неужели он второй герой? Так начинается его ветка?

— Ну и ну, — пробормотала я и замахала руками.

Да нет, конечно. К тому же он слишком худощавый и вообще не в моём вкусе.

Но единокровный брат просто носит женское платье и все знают, что он мужчина, или скрывает свой пол и живёт как женщина? В любом случае для этого нужна пугающая сила воли. К тому же за последнюю неделю мать ни разу не удивилась, увидев его за ужином. Выходит, такая жизнь давно стала привычной…

От мысли о том, насколько хардкорным оказалось увлечение единокровного брата, у меня пробежал холодок по спине.

Эх, не может быть. Наверное, он просто всю неделю, с момента моего вселения в это тело, отрывался по полной, а раньше переодевался время от времени?

Нет, постойте. Кажется, жених назвал его старшей дочерью. Тогда вероятнее, что он действительно скрывает свой пол от окружающих. А вдруг это не хобби, а за всем этим стоит какая-то история?

В таком случае стоит позвать Сансет, у которой, похоже, есть особые чувства к единокровному брату, и ненавязчиво расспросить её. В ромфане люди, пытавшиеся убить героиню, но до последнего колебавшиеся, обычно поддаются уговорам! Стоит хотя бы раз попробовать пройти эту ветку, чтобы потом не сожалеть. …Хотя всё равно страшновато. Кхм-кхм.

Сансет удивительно быстро откликнулась на мой вызов. Я попросила её принести чай, поболтала с ней о том о сём и наконец осторожно спросила:

— В этом особняке почти нет людей моего возраста, поэтому я решила спросить. Как тебе кажется, какие у меня были отношения с… моей единокровной сестрой?

— Вы имеете в виду госпожу Джерил Зауэр, вашу сводную сестру?

Ох, вот как. Если она старше меня и при этом моя единокровная сестра, значит, родной отец этого тела изменял! Судя по всему, мы не родственники по крови, а только по закону. Так и для моего душевного здоровья лучше. До сих пор я была слишком занята отравлением и всем прочим, чтобы это выяснить. А ведь даже успела заподозрить её в роли второго героя. Чуть не перешла черту!

Я испуганно ответила:

— Я-я оговорилась. Да, конечно. Джерил… сестра.

Значит, сводного брата зовут Джерил. Может, его настоящее имя — Джеральд? В любом случае, если мы действительно не родственники по крови, версия со вторым героем становится ещё правдоподобнее. Пока я старалась подавить нездоровые догадки, Сансет перестала наливать чай и после короткого раздумья продолжила:

— Мне, как служанке, трудно говорить на такую тему… Но не похоже, чтобы вы плохо ладили.

— Д-да, — отозвалась я.

— Да. Наверное, просто обстоятельства складываются не в вашу пользу, — добавила Сансет.

Я внимательно следила за Сансет: не раздражает ли её этот разговор, не радует ли? Но её лицо не изменилось. С ума сойти. Так и хотелось как следует выпить с ней.

Когда Сансет ушла, я уткнулась лбом в стол, стараясь не задеть нетронутый чайный сервиз. Так ничего и не выяснила! Мачеха этого тела, возвращайтесь скорее! У меня столько вопросов!

Правила для слуг

7. В понедельник в девять утра необходимо ждать у входной двери, чтобы поприветствовать мадам Зауэр.

8. Во время утреннего приветствия не смотрите мадам Зауэр в глаза.

Но, словно назло, сегодня за ужином я оказалась одна.

— Вы шутите?

Говорят, мачеха пока не знает, когда сможет вернуться. Судя по всему, её задержало какое-то чрезвычайно срочное и важное дело. Разумеется, на ужине её не будет.

А сводный брат отказался в самый последний момент, сославшись на отсутствие аппетита. Ха, будто обычно у него отменный аппетит и он не уходит к себе, едва поковыряв салат! Наверное, заранее предвидел, что я засыплю его вопросами, и решил сбежать?

…Кстати, всё это мне рассказала миссис Перкинс — пожилая женщина. Версию о единокровном брате отца пока отбрасываем.

Так что я в одиночестве сидела за огромным столом, пока мне подавали еду. Было ужасно неловко. Если сводный брат собирался пропустить ужин, мог бы предупредить чуть раньше. Я ворчала, глядя на блюда перед собой, и сглатывала слюну.

Главным блюдом сегодня была какая-то маленькая птица, запечённая целиком и ещё пышущая жаром. Хрустящая румяная корочка блестела в свете люстры и почти казалась золотой. К ней подали печёные яблоки, масло и мёд. Густые ароматы смешивались, щекотали нос, и у меня текли слюнки.

Я изо всех сил старалась не брать столовые приборы. Это была настоящая битва с самой собой. Потерпи, пока опасность отравления не исчезнет. Потерпи ещё немного!

Поэтому, узнав, что наградой за эту мучительную борьбу оказался жалкий сэндвич, я могла лишь молча смотреть на жениха.

— Розе? Вы ведь говорили, что голодны?

Похоже, этот человек всё ещё не понимал, почему я не в восторге.

Эй, если бы ты был главным героем, а я персонажем для завоевания, моё расположение к тебе сейчас рухнуло бы, понял? А будь ты кандидатом в главные герои, твои акции мгновенно превратились бы в клочок бумаги. Ясно?

Я едва не закричала на жениха, потрясая кусочком десертного сэндвича, в котором почти не было начинки. Нельзя было купить что-нибудь повкуснее или посытнее? Дело в деньгах? Я дам тебе денег, так немедленно сходи и купи хоть втридорога самое вкусное блюдо в городе, понял?!

…Конечно, я не могла так кричать на человека, который специально купил мне еду, поэтому чрезвычайно спокойно сказала:

— Вот именно. Я ужасно голодна. Буду есть.

— Да. Ешьте не спеша…

Хрум-хрум. Я прикончила сэндвич за два укуса.

Я стряхнула с рук крошки и подняла голову. Жених словно потерял дар речи. Ещё немного — и глаза забегают. Хм, в такой ситуации даже его безумно красивое лицо не особенно помогает. Впечатление уже не то. Радовало лишь то, что он протягивал мне чашку чая.

Я взяла чашку и выпила всё одним глотком. Ух, горло у этого тела тоже крепкое. Даже горячее выдерживает. Всё-таки болезненность была просто частью образа!

— Спасибо за еду.

— Да…

— Вы обычно мало едите?

Похоже, только после моего вопроса жених наконец пришёл в себя. Но ответил он чуть более резко, чем обычно:

— В целом я не привередлив в еде и не придаю ей особого значения. Почему вы спрашиваете?

— Понятно, — серьёзно сказала я. — А я большая обжора и к еде отношусь очень внимательно.

Жених промолчал, и я добавила:

— Кажется, процентов на тридцать я живу ради еды.

— Да…

— Нет, скорее сорок.

Снова никакого ответа.

— Хм, сорок пять? — попробовала я ещё раз и решила, что хватит.

Незачем давить на него новыми жалкими уточнениями. Мне оставалось надеяться, что он тщательно обдумает мои слова и в следующий раз купит что-нибудь вкусное. Кажется, я проявила поистине редкое великодушие.

Но настоящая проблема возникла позже.

— Я голодна, — бормотала я, лёжа в кровати и глядя в пустоту. Тело, видимо, привыкло жить хорошо и много есть, потому что после одного лёгкого ужина его желудок громко заявил о себе. Вот это как раз тот момент, когда тянет перекусить на ночь.

Но как добыть еду? Даже страх отравиться был не самым страшным. Уже от одной мысли, что придётся среди ночи позвать служанку и попросить принести поесть…

— Ах, точно!

Я ведь могу сама пойти на кухню! Я сжала правую руку в кулак. Заодно разведаю дорогу. А вдруг повезёт и найдутся улики, связанные с отравлением!

Я тихонько встала с кровати. Было далеко за десять вечера. В особняке царила тишина: наверное, без компьютеров и социальных сетей люди рано ложились спать. Так, подумаем.

Если судить по тому, куда в прошлый раз унесли поднос после ужина, кухня находится в стороне от столовой, у внешней стены. Наверное, там есть задняя дверь, чтобы было удобнее заносить продукты и выносить пищевые отходы. Значит, сад, окружающий особняк, должен соединяться со столовой. Самый незаметный путь — пересечь сад и войти в столовую через заднюю дверь. Тогда нечего сомневаться.

Я взяла газовый фонарь с туалетного столика и осторожно спустила его за окно. К счастью, он бесшумно приземлился на мягкое место. Затем, как в прошлый раз во время встречи с женихом, повисла на оконной раме и легко спрыгнула в сад.

Видимо, сказался прошлый опыт: я куда увереннее приземлилась в круг света от фонаря.

Итак, возвращаемся в сад и штурмуем заднюю дверь кухни!

Я точно не болезненная. Но одна беда у этого тела всё же есть: я совершенно не умею ориентироваться.

— И где это я…

С убитым видом я уселась у фонтана. К счастью, фонарь светил ярко, а за последние дни я столько бродила по саду, что он казался знакомым, — страшно не было. Зато положение было ужасно неловким: в темноте я даже не понимала, в какой стороне особняк. Если так пойдёт дальше, останусь здесь до утра. Ой, что же делать?

Тут поблизости послышалось напевание, вплетённое в шорох листьев, — почти весёлое. Наверное, кто-то из слуг вышел прогуляться ночью! Обрадовавшись, я пошла на звук и обогнула стену, густо оплетённую розами.

— А?

Кто-то подстригал розы. Повесив рядом газовый фонарь, такой же, как у меня, этот человек напевал себе под нос и срезал увядшие листья. Рабочая одежда и перчатки отличались от формы слуг особняка, но всё же напоминали униформу.

Тут я всё поняла. Это, наверное, садовник! Вот почему я не встретила его, сколько ни искала в прошлый раз. Но почему он работает глубокой ночью?

Ох, неужели он вынужден трудиться ночью, чтобы не сталкиваться с хозяевами, гуляющими по саду? В эту эпоху правам работников наверняка уделяют меньше внимания, чем в современном мире. Вполне возможно. Бедняга.

Проникнувшись сочувствием, я осторожно направилась к садовнику. Хотела подбодрить его и, если он не возражает, предложить перенести работу на день. Но по мере приближения шаги мои становились всё медленнее.

Да он же ребёнок. Разглядев совсем юное лицо, я потеряла дар речи. Как ни посмотри, несовершеннолетний в одиночку работает ночью на улице… Разве это не слишком жестоко?

— Э-э, простите.

Я всё же решилась окликнуть мальчика. Он продолжал работать, будто не слышал, но вскоре заметил свет и повернулся. Наверное, сначала подумал, что ему послышалось.

Из-за шляпы верхняя половина лица мальчика была в тени, но на губах играла лёгкая улыбка.

— Вы ведь госпожа Обер. Здравствуйте.

— Д-да, здравствуй.

Я едва не спросила: «Вы меня знаете?» Но он, наверное, помнил хотя бы внешность человека, живущего в особняке, за чьим садом ухаживал. А может, прежняя хозяйка тела была с ним знакома, просто я об этом не знала.

Садовник нежно коснулся пышной розы на только что подстриженной плети и спросил:

— Что привело вас в сад посреди ночи? Никто не пытался вас остановить?

— Ха-ха, на самом деле я вышла одна и тайком, так что, наверное, никто не знает.

Постойте. Неужели этот мальчик — замаскированный убийца? И теперь, узнав, что никто не знает, где я, он попытается меня убить? Конечно, это было бы слишком натянуто, так что ничего подобного не произошло. Мальчик всего лишь кивнул.

— Понятно. Вы пришли в сад по какому-то делу?

Если скажу, что искала кухню, но заблудилась, всё впечатление испорчу. Лучше расспросить его о секретах ухода за садом. Ради твоего счастья я на такое иду, красавец-жених. В следующий раз ты обязан купить мне угощение для настоящего пира.

— Просто хотела посмотреть на розы. Здесь они особенно красивые. А есть какой-нибудь секрет?

— Секрет? — Мальчик повернулся ко мне. — Конечно. Секрет есть.

— Вот как. Значит, всё-таки есть.

Я сама спросила, но такой уверенный ответ стал неожиданностью. Обычно разговор разворачивается так: «Ну, не то чтобы это был секрет, просто у меня есть свой особый способ. Ха-ха!» Наверное, это юношеская смелость. Прямо восхищает.

— И заключается он в… — начал садовник.

— В чём?

— В постоянном внимании.

Вот и готовый ответ.

— Если всегда знать, в каком состоянии розы, можно поддерживать их в идеальной форме, — пояснил мальчик.

Это как совет перед экзаменами: занимайся по учебнику и вникай в прочитанное? Легко сказать, но справится с таким разве что избранник феи трудолюбия. Мой пыл поугас.

— И… разве кто-то на такое способен?

— Не знаю. Но я могу.

Ты случайно не дух роз? Хотя… Если подумать, это же ромфан. Вполне возможно, что в этом мире тайно живут феи, а этот садовник — дух цветов.

Тогда и жених может оказаться каким-нибудь духом красивого лица. Если он ничего не понимает в человеческой еде, можно простить ему тот ужасный сэндвич.

— Ты, наверное, прирождённый садовник.

Как бы далеко ни уносили меня фантазии, вслух я лишь мягко похвалила садовника. Этот навык я приобрела ещё в университете: отвлекаешься на лекции сколько угодно, но стоит преподавателю чего-нибудь спросить, тут же делаешь вид, будто слушала с огромным интересом.

Мальчик снова повернулся к розам и тихо ответил:

— Не знаю.

Наверное, он смутился. Какой милый. Я решила пока не продавать все акции теории о духе роз — оставлю себе хотя бы одну.

— Ты, похоже, очень любишь розы.

Глядя, как он не может оторваться от цветов, я просто не могла этого не сказать. На губах мальчика снова появилась улыбка.

— На самом деле я не так давно начал ухаживать за розами.

Ну конечно. Он ещё, кажется, не достиг совершеннолетия, так что большой стаж ему было неоткуда взять.

— В какой-то момент вокруг меня стало слишком много разговоров о розах, и я сам начал ими интересоваться.

Наверное, тогда розы здесь вошли в моду. «Скоро взлетит» — отличная наживка для человека, который подумывает заняться этим делом.

— Так ты полюбил розы?

— Не совсем. Но это стало поводом.

Мальчик снял висевший рядом с розовой плетью фонарь и поднёс к цветам. Лепестки залило красновато-оранжевым светом.

— Наверное, вы видели, как закат освещает покрытые росой розы. Они похожи на прекрасные сияющие кристаллы, правда?

Он словно представлял эту картину, и следующие слова прозвучали чуть медленнее:

— Поэтому я люблю поливать розы ближе к вечеру.

Голос у него стал почти сонным. Вот что значит увлечённый человек. Я почувствовала родство душ и едва не похлопала его по плечу. Но, если подумать, в его словах было кое-что странное. Если он поливает розы ближе к вечеру, значит, в это время находится в саду.

— Но, кажется, я никогда не встречала тебя в это время… — Я нахмурилась, вспомнив, как в прошлый раз до боли в ступнях искала садовника на закате.

Мальчик рассмеялся:

— Ха-ха, если я люблю что-то, это не значит, что я делаю это постоянно. Розы нельзя поливать слишком часто.

— Д-да, конечно.

Прости, сестрица ничего не понимает в цветах.

— Значит, обычно ты выходишь в сад глубокой ночью?

— В основном.

— Но всё-таки это… Тебе не обязательно выходить только ночью. Можно и днём.

Если работать в такой темноте, легко попасть в беду. Я сказала это, уже собираясь при необходимости поговорить с дворецким, но мальчик покачал головой.

— Пока мне удобнее ночью. Но иногда я выхожу и днём. Если увидите меня, хотя бы поздоровайтесь.

Тебе, может, и удобно, а мне — нет. На рассвете я собиралась сразу поговорить с дворецким, но, чтобы не обременять этого юного знакомого, кивнула.

— Конечно. А как мне тебя называть?

— Зовите меня Сансет, — без колебаний ответил мальчик.

Я остолбенела.

— С-Сансет?

— Да.

— У тебя есть старшая сестра?

Мальчик склонил голову набок, и я объяснила, что знаю Сансет — девушку примерно моего возраста, работающую в особняке. Он пожал плечами.

— А, по вашему описанию, это, наверное, человек из моей семьи.

— Старшая родственница?

— Не старшая. Мы ровесники.

Похоже, этот садовник не такой уж маленький. Как бы то ни было, разобравшись в их отношениях, я вздохнула. Знакомая мне Сансет говорила, что это прозвище, — наверное, оно происходит от фамилии. Значит, у мальчика, должно быть, та же фамилия, вот он и попросил называть его Сансет.

Погодите. Неужели он тоже важный персонаж? Кровный родственник подозреваемой в отравлении! Вполне может оказаться тем, кто принесёт решающую улику, станет помощником или, наоборот, помешает мне. К тому же он примерно моего возраста и тоже годится на роль второго героя!

…Нет, с такой внешностью даже представлять его в этой роли как-то чересчур. Отбрасываем.

— Уже поздно. Мне пора возвращаться, госпожа Обер.

Садовник взял фонарь и прикрепил инструменты для обрезки к поясу. Я на время прервала своё стремительное расследование, чтобы попрощаться с мальчиком.

— А, хорошо! До встречи.

— Да. А…

Мальчик поднял левую руку и указал в темноту за садом.

— Особняк в той стороне.

Ничего себе. Как он вообще смог его разглядеть? Я поспешно повернула голову, но в той стороне ничего не было видно.

Что со мной? У меня куриная слепота или он видит как сова? Судя по тому, что он работает в саду посреди ночи, вероятнее второе. В любом случае нужно поблагодарить его.

— А? Спаси…бо?

Я снова повернула голову, но мальчика уже не было.

И ноги у него быстрые. Наверное, уже скрылся за стеной — даже света фонаря не видно. Может, обойти стену и найти его, чтобы поблагодарить? Нет, лучше не рисковать, а то забуду, в какой стороне особняк.

Точно! А вдруг он и правда дух роз и просто исчез с хлопком! Наконец-то в моём ромфане наметилось что-то по-настоящему фантастическое! Я даже немного разволновалась.

Я взяла фонарь и поспешно направилась туда, куда указал мальчик. Кухню оставим. Схожу туда под утро. Один день можно и голодной поспать.

Увы, чувство направления снова меня предало. Оказавшись у огромных железных ворот в стене, окружавшей сад, я растерянно огляделась. Это же выход. Я пришла совсем в другую сторону. Всё, теперь ясно: я плохо вижу в темноте и совершенно не умею ориентироваться. Я была потрясена, обнаружив этот недостаток тела, но вскоре взяла себя в руки.

Сейчас особый случай. Когда у тебя много денег, не приходится искать дорогу ночью. Можно просто сидеть в уютном доме.

Но как же вернуться в особняк? Сад огромный, и, даже если идти по прямой, путь займёт не меньше пятнадцати минут. А ведь извилистые дорожки между стенами образуют настоящий лабиринт. Может быть, времени потребуется ещё больше.

— Сегодня ночую на улице… — пробормотала я, торжественно готовясь к худшему.

И тут услышала голос спасения:

— Розе?

— А? Лорд Мур?

Это был голос жениха. Я удивлённо огляделась, но нигде его не увидела.

— Сверху.

— Ох!

Подняв голову, я увидела на стене рядом с воротами тёмный силуэт, который махал мне рукой. Жених легко спрыгнул вниз и мягко приземлился. Будь это соревнование, я уже держала бы табличку с десятью баллами.

Но радость от встречи радостью, а почему он опять здесь посреди ночи? И почему тайком перелезает через стену у ворот? И когда только успел выйти?

— Вы гуляете по саду в такой поздний час, Розе?

— А, так получилось, что я заблудилась. А вы, лорд Мур, зачем здесь?

— Хм.

Жених будто заколебался, но всё же направился ко мне. По мере его приближения свет фонаря всё ярче освещал его лицо, и наконец я разглядела широкую улыбку — точь-в-точь как при нашей первой встрече.

Ну разве не чудо? Его лицо сияло ярче фонаря!

— На самом деле я ненадолго выходил за этим.

С той же улыбкой жених протянул мне завёрнутую бумажную коробку. Я машинально взяла её, вдохнула запах — и замерла, словно поражённая молнией.

Это… это говядина!

— Мне не давала покоя мысль, что я принёс недостаточно еды на ужин, поэтому я купил это. …Мне показалось, вы разочаровались.

— Ух ты.

Клянусь, я бы не удивилась, даже если бы из моих глаз сейчас выстрелили лазеры. Я энергично закивала. Даже страшно представить, как сияют сейчас мои глаза.

— Я как раз собиралась пойти на кухню, но заблудилась.

— За едой?

— Ну, ещё хотела заодно поискать следы отравления.

— Заодно… — повторил жених.

— Да.

Наверное, из-за голода и восхитительного запаха я говорила всё, что приходило в голову. Ну и ладно. Я ведь всего лишь благодарно принимаю подарок. Расположение жениха не должно из-за этого уменьшиться!

— В любом случае спасибо. Давайте съедим это вместе!

Последнюю фразу я добавила из приличия. Есть в одиночестве в такой поздний час мне, конечно, тоже не хотелось, но голос совести, наверное, был громче.

Жених какое-то время молчал. Наверное, он редко ест на ночь, чтобы сохранить эту красоту. Вот это да, он вышел глубокой ночью и купил для меня еду, которую сам даже не собирается есть. Может, я уже прошла его ветку и это настоящая любовь, просто я не заметила?

Когда рядом есть мясо и красавец, невозможно перестать восторгаться.

— Хорошо, — наконец сказал жених.

— О!

— Уже давно стемнело, — продолжил он. — Возвращаться в особняк пешком через сад может быть опасно.

Учитель, разве вы только что не собирались сами вернуться в особняк именно этим способом после того, как перелезли через стену?

— Если вы не возражаете, моя машина стоит снаружи. Может, вы сядете в неё и поедете в город? Я могу снять для вас хороший номер в гостинице. А в особняк мы сообщим под утро.

Погодите, это флирт? Он флиртует?

Нет-нет, спокойно. Даже если это флирт, выбор «согласиться» иногда оказывается ловушкой. Если рассудить хладнокровно, с точки зрения сюжета мы пока недостаточно сблизились, чтобы между нами что-то произошло.

Если я правильно угадала и попала в роман о покорении персонажей, до совместного ночного побега, романтического свидания и снятого для меня номера ещё нужно пройти немало этапов. Значит, эта ветка вполне может начаться с конфликта или ссоры!

Конечно, после таких мучений наши чувства могут стать ещё глубже. Вполне предсказуемое развитие. Но я терпеть не могу мучительные сюжеты. Подавайте мне только те, от которых на душе становится легко, как после глотка газировки.

Поэтому выбор у меня один!

— У меня есть фонарь. Если идти осторожно, мы быстро доберёмся. А это можно съесть в гостиной! Мне всё равно нужно вернуться в особняк до рассвета, ведь утром у меня дела.

Я уже собиралась предложить ему взамен вместе исследовать особняк на рассвете — чем не повод продвинуть наши отношения? — но тут улыбка снова исчезла с его лица.

Эй, бесстрастное выражение тоже прекрасно, но сейчас оно появилось совсем некстати!

— Я понял. Тогда так и поступим.

Ой. Неужели согласиться было правильным выбором? Жених, чей голос почему-то стал холоднее, направился к саду. Я пошла следом и спросила:

— Вы расстроились?

— Нет.

— Разозлились?

— Конечно нет.

— Вы надулись.

— Надулся… — Жених остановился и обернулся.

Значит, я угадала.

— Я не испытывал подобных чувств, — заявил он.

— Ах да. Конечно.

Совершенно точно дулся. Я еле сдерживала ухмылку. Пусть я и выбрала неправильный вариант, всё равно было очень весело. Впервые мы разговаривали почти без церемоний. Мне даже показалось, что мы немного сблизились.

Отлично. Может, самой предложить свидание?

— Тогда, может быть, завтра на рассвете вместе осмотрим особняк? — предложила я.

— Почему?

— Как вы знаете, я плохо помню многие места. Хочу воспользоваться случаем и проверить, где что находится. Днём это будет слишком заметно, поэтому я подумала осмотреть всё на рассвете.

Жених прикрыл лицо рукой и промолчал. Наверное, ему неловко сразу соглашаться. Я всё понимаю. И действительно, когда он опустил руку, на его губах уже играла мягкая, непринуждённая улыбка.

— Хорошо. Спасибо, что попросили меня сопровождать вас. Я помогу вам осмотреть всё до конца, чтобы вам ни в чём не пришлось себя ограничивать.

— Ура, спасибо!

— Это естественно для жениха.

Похоже, едва возникшая непринуждённость уступила место привычной вежливости, но ничего страшного. Когда расположение достаточно вырастет, в каждом событии снова начнёт проступать его настоящее лицо. За много лет знакомства с такими сюжетами я это усвоила. А пока буду наслаждаться красавцем в образе вежливого героя исторической драмы.

Как бы то ни было, всё это так вкусно, что я счастлива. Ха-ха-ха!

Жених молча вёл меня через сад, и удивительно скоро мы оказались у входа в особняк. Не понимаю, как он ориентируется в такой темноте. Настоящий человеческий навигатор.

Мы осторожно открыли входную дверь и тихо прошли через дом в гостиную, как я и предлагала. Пока жених включал светильник, я поставила на стол принесённую им коробку. Когда он подошёл, я открыла её.

Еда успела остыть и была едва тёплой, но в нос тут же ударил аппетитный запах.

— Ух ты.

Внутри оказалось что-то вроде жаркого из говядины. Грибы, картофель и кусочки мяса поблёскивали под двумя соусами — коричневым и белым. Блюдо напоминало уличную еду, которую в этом доме мне почти не доводилось пробовать, и голод нахлынул с новой силой.

Ого, ещё и шпажки положили, чтобы было удобнее есть. Я быстро взяла по одной в каждую руку и протянула одну жениху. Он неловко принял шпажку.

— Я хотел найти место, где можно купить более сытную еду, но из-за позднего часа открытым оказался только этот ресторан.

— Что? Очень вкусно. Соус просто невероятный, — ответила я, жуя мясо. Давно я не пробовала ничего с таким насыщенным вкусом — голова просто шла кругом. Жирно, вредно, наверняка толстит — прекрасно. Готова поспорить, это закуска к пиву из уютного паба, куда заходят после работы.

Интересно, что находится за пределами особняка? По книгам это место напоминало Америку Нового времени, но я почти ничего не знаю о районе, где стоит особняк. Знаю разве что о море на краю здешних земель.

Хм, может, сегодня днём стоит сходить в библиотеку и побольше узнать об этом месте? Учиться я не люблю, но ведь здесь, в ромфане, о местном мире можно читать как фантастический роман.

— Я рад, что вам понравилось, — сказал жених.

— Ага. И обязательно скажите, сколько вы потратили. Я сама заплачу.

Впредь покупайте только такие сытные и вкусные блюда!

Но, конечно, жених отказался:

— Не могу. Это я предложил, так что примите это как знак моей доброй воли.

Вот видите, он богат. Я так и думала. Я ведь и сказала это только ради такого ответа!

— Тогда в следующий раз я угощу вас. И не один раз — в том ресторане, откуда вы принесёте самую вкусную еду!

Так что хотя бы ради этого обещания покупайте мне что-нибудь вкусное.

К счастью, он клюнул. По лицу жениха скользнуло странное выражение, будто на миг ему изменило самообладание. Но он быстро справился с собой:

— Хорошо. Буду ждать.

Наверное, он был тронут. Я решила не замечать, как старательно он скрывает волнение, и вместо этого поторопила его взяться за еду. Поначалу жених пытался отказываться, но вскоре уже ел с удовольствием, и вместе мы уничтожили всю говядину. Он купил достаточно много, поэтому печальной борьбы за последний кусок не случилось.

После сытного ужина я спала крепко и проснулась рано утром. Сна было мало, но чувствовала я себя прекрасно, хотя лицо в зеркале показалось чуть опухшим. Для человека, который позволил себе ночной перекус, результат вполне приемлемый. Крепкое же мне досталось тело. …Если не считать куриной слепоты и неспособности ориентироваться.

— Отлично.

Я посмотрела на едва светлеющее небо и отправилась умываться. Самостоятельно умываясь в ванной, я особенно остро оценила труд слуг, которые каждый раз приносили воду прямо в спальню. Этот умывальный столик ужасно тяжело таскать.

Вытеревшись и переодевшись, я окончательно проснулась и взглянула на часы. До назначенного времени оставалось совсем немного. Я быстро открыла дверь и на цыпочках спустилась на первый этаж.

В прихожей меня уже ждал жених. Мы оба ели ночью и легли спать в одно время, но лицо у него было свежим, без малейшей припухлости, а костюм сидел идеально. Не нужно так стараться. Я и так знаю, что ты герой ромфана, успокойся…

— Хорошо спали, Розе?

— Да. Я-то нормально.

Я неловко улыбнулась. Жених улыбнулся в ответ — ослепительно. Как у него получается так идеально симметрично поднимать уголки губ? Специально тренировался?

— Слуги встанут примерно через два часа. Этого должно хватить, чтобы разобраться в планировке особняка.

В исторических фильмах слуги начинали работать ещё затемно, но здесь, к счастью, похоже, вставали после рассвета, а с закатом ложились спать, оставляя лишь дежурных. Правда, за безопасность дома ночью было немного тревожно. Впрочем, в таком богатом месте наверняка всё продумали — как-то же справлялись до сих пор.

— Да, как раз хватит, — согласилась я.

— С чего вы хотите начать?

— С кухни.

Разумеется, с кухни. Это будет реванш за прошлую ночь.

— Кухня на первом этаже. Может, лучше осмотреть особняк сверху вниз? Если оставить кухню напоследок, спускаться с верхнего этажа будет интереснее: впереди вас всё ещё будет ждать цель. Так вы до конца сохраните предвкушение приключения.

Хм, в этом есть смысл. Но я покачала головой.

— Те, кто готовит завтрак, могут прийти раньше. Не хочу им мешать, так что лучше сразу проверить кухню, а потом подниматься.

К тому же, если я случайно встречу того, кто пытался меня отравить, он поймёт, что я всё обнаружила, и неизвестно, что тогда предпримет.

— Понимаю.

Жених почему-то выглядел немного подавленным. Возможно, он хотел посмотреть, как готовят завтрак. Я на мгновение задумалась, не изменить ли решение, но тут же взяла себя в руки. Нельзя же каждый раз уступать его лицу!

Вместо этого я бодро направилась на кухню. На этот раз и перекус найду, и следы отравления — сразу два события!

Дверь на кухню находилась в конце коридора за столовой. Судя по тому, как подносы с убранными тарелками исчезали за ней, сомнений почти не оставалось.

Я поспешила к двери и обнаружила, что она не заперта. Глубоко вдохнув, я без промедления распахнула её.

— Кхм-кхм.

Двое молодых людей исследуют на рассвете кухню старого особняка — прямо сцена из фильма начала двадцатого века. Наверное, следовало напряжённо спросить: «Здесь кто-нибудь есть?»

Но этого не потребовалось. На кухне было тихо и чисто. Сквозь белую ткань на окне просачивался рассветный свет, и помещение казалось свежим и опрятным. Я вошла внутрь, восхищаясь блестящей посудой и кухонными принадлежностями, развешанными ровными рядами.

Ни единого жирного пятна или засохшего соуса. Профессионализм слуг чувствовался во всём. Я вспомнила свою похожую на сточную канаву съёмную квартиру с крошечной раковиной и невольно задумалась о своих привычках. Какая там любительская кухня — сплошная пародия.

Жених, поначалу неуверенно следовавший за мной, на кухне тоже принялся с интересом осматриваться. Обогнув край очага, он позвал меня:

— Чайные сервизы хранятся здесь.

— Ух ты.

При виде стеклянного шкафа во всю стену я едва не разинула рот. За стеклом теснились белоснежные чайные сервизы с самыми разными узорами. Даже в слабом рассветном свете они блестели так, что я почувствовала себя во дворце. Многие были украшены розами и позолотой, поэтому шкаф выглядел как роскошная витрина.

— Среди них есть сервиз, который слуги приносят чаще остальных?

— Хм… Наверное, вот этот.

Я указала на чашку с маленькими красными розами, нарисованными на золотых листьях. Похожих было много, но эта запомнилась мне благодаря особенно тщательно прорисованным деталям.

Жених встряхнул кистью руки в перчатке, поднял стеклянную дверцу и осторожно достал сервиз. К счастью, там были всего две чашки и большой чайник. Он опустил ресницы и внимательно осмотрел чашки.

— Возможно, на них остались следы. Если сравнить их с изменившей цвет чайной ложкой, можно получить полезные результаты. Вы позволите отправить их сегодня специалисту на проверку?

— Я не возражаю, но разве отсутствие чашек не заметят?

Жених лукаво улыбнулся. Ух, а так он по-своему хорош.

— Скажите, что рано утром вам захотелось чая и вы попросили об этом жениха, а я по неосторожности разбил чашки.

— Что? Это как-то…

— Я не возражаю. Буду признателен, если вы так и поступите.

Я потёрла затылок и неловко пробормотала:

— Тогда скажу, что мы выпили чай вместе и случайно разбили чашки. В любом случае спасибо.

— Не стоит.

Жених, как мне показалось, пристально всмотрелся в моё лицо, а затем вышел из кухни, сказав, что отнесёт чашки к себе и скоро вернётся.

Стараясь не оглядываться на стеклянный шкаф, я принялась внимательно осматривать кухню.

Хм, это холодильник? Он выглядел гораздо грубее привычных мне моделей, но не был лишён старинного очарования. Я открыла дверцу. Оттуда пахнуло холодом, так что это действительно был холодильник, но внутри ничего не оказалось. Не было даже обычных приправ или солений. Удивительно. Нельзя было сказать, что им не пользуются: его содержали в идеальном состоянии, он работал, а внутри не было ни пылинки.

Неужели каждый день заказывают ровно необходимое количество продуктов, а остатки выбрасывают?

— Это уровень расточительности: заказать курицу, съесть только хрустящую кожицу, а мясо выбросить…

Бормоча всякую ерунду, я принялась открывать шкафчики и заглядывать во все уголки. В основном внутри лежали кухонные принадлежности. Я нашла только один ящик со всевозможными специями. Даже там лежали только новые, плотно запечатанные пакеты — никаких остатков старых запасов.

Но кое-что стоило осмотреть. Например, в комоде рядом со стеклянным шкафом аккуратно стояли банки с разными чайными листьями.

А вдруг среди них есть отравленный? Я хотела проверить, но не знала, какой именно чай обычно пила прежняя хозяйка тела. Честно говоря, для меня все чаи, которые здесь заваривали, были одинаково ароматными, с приятным мягким вкусом. Такова расплата за привычку к растворимому кофе и зелёному чаю из пакетиков.

Вряд ли кто-то оставил яд прямо в чайных листьях, так что пока достаточно запомнить названия. Я принялась изучать логотипы и марки на банках, но вскоре устала. Отвела взгляд — и заметила в углу то, чего раньше не видела.

— Рамка?

В углу у окна виднелось что-то похожее на чёрную рамку. Очертания скрадывала тень; не посмотри я прямо туда, так ничего бы и не заметила.

Подойдя ближе, я поняла, что ошиблась.

— Это же дверь?

Да, маленькая чёрная дверь. Она была ниже и уже обычных дверей особняка и напоминала неприметный боковой вход в кладовую.

Скрытая маленькая дверь! Моё приключенческое чутьё встрепенулось, и я открыла её. Дверь распахнулась внутрь очень плавно, будто её недавно смазали. Передо мной оказалось небольшое помещение.

Первым делом я увидела стулья. Совершенно разные по форме и цвету, они стояли кругом, сиденьями внутрь. А ещё там было кое-что совершенно неожиданное.

— Фотографии?

Стены были увешаны фотографиями разных людей. Большинство снимков были чёрно-белыми, цветных почти не было, а некоторые при ближайшем рассмотрении оказались портретами. Заметив портрет школьника в форме, я озадаченно огляделась.

Потом нашла чёрно-белую групповую фотографию. Люди на ней носили форму со знакомым узором, похожую на одежду здешних слуг, только больше приспособленную для работы на кухне.

— А, понятно.

На этих фотографиях — люди, работающие на кухне! Я кивнула. Судя по стульям, это, наверное, их собственная комната отдыха. Вот почему они развесили здесь фотографии. На душе стало тепло.

Если подумать, забавно, что на всех фотографиях люди такие серьёзные. Типичные лица людей прошлого, позирующих перед камерой. Даже мило. Я с улыбкой рассматривала рамки одну за другой, пока вдруг не поняла, что вторгаюсь в чужую личную жизнь, и застыла.

Разве я не веду себя как начальник, который шпионит в закрытом аккаунте своего сотрудника? Если меня поймают, это будет так же жутко, как случайно поставить лайк под фотографией, на которой сотрудник отдыхает со своим парнем…

— Ой.

Нельзя! Я попятилась и выскользнула обратно на кухню. Фух, хорошо, что быстро опомнилась. Неужели я даже покрылась холодным потом? Закрыв чёрную дверь, я вздохнула и вернулась к комоду как ни в чём не бывало.

Тут за спиной открылась дверь. Я обернулась и увидела, как и ожидала, красивое лицо жениха. Похоже, он заметил мою неловкость и теперь недоумевал.

— Розе?

— А, там была дверь, и я просто…

Жених внимательно посмотрел туда, куда я указывала, и пожал плечами:

— Это не дверь, а, кажется, рамка. Тень создаёт оптическую иллюзию.

— Что?

Я собиралась объяснить, что это чёрная дверь, похожая на рамку, но решила, что незачем рассказывать о личной комнате отдыха слуг и снова туда возвращаться.

Внутри не было ничего подозрительного, только множество рамок и стульев. Негде было спрятать доказательства попытки отравления.

Поэтому я просто пожала плечами:

— Наверное, так и есть. Тогда пойдёмте в следующую комнату?

— Я сначала отправлю это по почте и вернусь, — ответил жених. — Сейчас, пока слуг нет, самое подходящее время. Не стоит откладывать.

Тут я заметила у него в руке коричневый конверт. Судя по размеру, именно туда он упаковал чашки. Я кивнула.

— Хорошо. Я пока осмотрю всё вокруг.

— Договорились. …Только не перенапрягайтесь. Когда закончите осматривать первый этаж, подождёте меня у входа?

— Конечно!

— Я скоро вернусь.

Жених с улыбкой вышел в прихожую, а я, коротко попрощавшись, вернулась к исследованию первого этажа.

Так, если он вернётся минут через тридцать… первый этаж я без труда успею осмотреть. Я сжала кулаки и принялась открывать одну дверь за другой.

Щёлк. Гостевая спальня.

Щёлк. И здесь гостевая спальня.

Щёлк. А, маленькая библиотека.

Щёлк. …Почему здесь арфа? А в углу ещё и пианино. Наверное, прежняя хозяйка тела когда-то брала уроки.

Так, следующая дверь… И снова гостевая спальня.

Обойдя первый этаж, я поняла общую картину. Если не считать столовой и кухни, здесь располагались главным образом гостевые спальни и комнаты для занятий — всё, куда могли приглашать посторонних. Иными словами, следов обитателей особняка почти не было, так что ничего интересного я не нашла.

В некоторых комнатах попадались чёрные двери, такие же, как на кухне. Если осторожно их открыть, внутри оказывались стулья и рамки, словно в комнатах отдыха слуг. После двух-трёх таких находок я перестала их трогать.

— Значит, осталась только эта, — сказала я, скрестив руки перед старой деревянной дверью.

Чтобы добраться до неё, пришлось свернуть в середине коридора, ведущего к кухне, и пройти кружным путём к месту слева от внешней лестницы. На вид дверь была непримечательной и явно вела в кладовую.

Но ведь с кладовыми столько клише связано! Можно найти старый дневник, который прежняя хозяйка тела вела в детстве, или случайно обнаружить документ, намекающий на тайну происхождения семьи!

Ответ точно в кладовой. Я решительно распахнула деревянную дверь и вдохнула прохладный, слегка затхлый воздух. Падавший из-за спины свет выхватил из темноты лестницу.

— Ух ты.

Становится всё интереснее. Наверное, кладовая в подвале. А значит, там может скрываться что-то ещё более тайное!

Воодушевившись, я нашла в гостевой комнате фонарь и зашагала вниз по лестнице. Разумеется, дверь оставила открытой, ведь не собиралась воспроизводить клише с запертой в подвале героиней.

Спуск оказался недолгим. Я рассчитывала увидеть склад, заваленный хламом, и потому слегка разочаровалась, обнаружив аккуратно убранный подвал. Помимо нескольких бочек и комодов, вдоль стен стояли деревянные стеллажи с вином. Похоже, здесь был винный погреб. Для хранения вина здесь было в самый раз прохладно.

Я без особой надежды осмотрела несколько бутылок, но ничего не нашла. Бочки были пустыми, а в комодах лежали только забытые перечни вин. Эх, какой облом. Я поцокала языком и пожала плечами.

— Розе? Розе?! — донёсся сверху голос жениха.

— А, лорд Мур! Я внизу! — изо всех сил крикнула я.

Он спустился по лестнице с пугающей скоростью. Кажется, вернулся меньше чем за тридцать минут. Как и прошлой ночью, двигался невероятно быстро. Я думала об этом совершенно безмятежно, а вот жених почему-то очень торопился.

— Зачем вы сюда вошли?!

— Что? Просто решила осмотреть первый этаж, увидела лестницу и заглянула. На всякий случай оставила дверь открытой.

Выслушав мой логичный ответ, жених улыбнулся.

— Понятно. Если вы всё осмотрели, давайте выйдем. Здесь холодно. А то на остальные комнаты времени не останется.

— Наверное. Тогда я возьму бутылку вина…

— Это вино не выглядит особенно качественным. Я закажу вам бутылку.

— Ну, хорошо.

Я не возражала. Жених поднимался по лестнице, едва не переходя на бег, а я словно на буксире вылетела за ним из погреба. Может, у него клаустрофобия?

Правила для слуг

10. В этом особняке нет чёрных дверей.

Весёлое исследование особняка продолжилось, но, к сожалению, уже на третьем этаже его пришлось прервать. На лестнице, ведущей на четвёртый, мы столкнулись со сводным братом.

На этот раз он был в женском платье. Чтобы не спровоцировать его, я поздоровалась с самым невозмутимым видом, словно совершенно не удивилась.

— О, доброе утро!

Сводный брат молча прошёл мимо нас с женихом, даже не взглянув в нашу сторону. Лицо у него было бледным. Неужели он и правда так ведёт себя из-за застенчивости? Я украдкой посмотрела, не смутился ли жених, но тот лишь спокойно улыбался.

— Розе, может, осмотрим верхние этажи в другой раз? Похоже, дочь мадам Зауэр тоже уже вышла, так что скоро люди начнут просыпаться.

— Да-да.

Ничего особенного я не нашла, но было весело. Особенно на втором этаже, где рядом с моей комнатой оказалось много гостиных с роскошными украшениями и разными интерьерами. Прямо экскурсия по старинному дворцу с платным входом. Решив оставить верхние этажи на эту ночь или на завтрашний рассвет, я вернулась в свою комнату.

Через некоторое время, когда слуги вошли, чтобы помочь мне привести себя в порядок, я услышала удивительную новость.

— Завтрак? — переспросила я.

— Да. Госпожа Джерил попросила вас позавтракать вместе, — ответили мне.

Сводный брат пригласил меня на завтрак. Что на него нашло? Может быть, хочет объяснить своё нелюдимое поведение. Как раз удачно, ведь я уже готовилась обрушить на него град вопросов.

Мысленно пополняя список вопросов, я с радостью отправилась в столовую.

И произошло вполне ожидаемое, но совершенно нелепое: еду подали, а ни один из нас к ней не притронулся. Сводный брат отослал слуг, и за столом мы остались вдвоём. Повисла неловкая тишина.

Что вы делаете? Почему не едите?

Некоторое время мы лишь переглядывались, но наконец я не выдержала:

— Почему ты совсем не ешь? Обычно тоже почти ничего не ешь. Следишь за фигурой?

Сводный брат покраснел — кажется, с трудом сдерживал гнев.

— А ты в последние дни только и делала, что запихивала еду в рот. Почему сейчас не ешь?

Я и так злилась, глядя на вкусную еду перед собой и вынужденно терпя голод. А тут человек, который был главным подозреваемым и имел веский мотив для отравления, говорит такое! Жених уже стал моим союзником, так что больше нечего скрывать!

— Меня пытались отравить, и теперь я боюсь есть! — без обиняков выпалила я.

— Что?! — Сводный брат в ужасе ударил по столу и привстал. — Отравить?! Почему? Когда?! Почему ты мне не сказала?

Я ведь прямо сейчас и говорю. В чём проблема? Если сказать, что мне было неловко из-за нашей неприязни, он рассердится ещё сильнее, так что лучше обойти эту тему.

— Это случилось не так давно. Два дня назад? Ты ведь знаешь, что сейчас я многого не помню. Если не найду доказательств, меня могут отправить в лечебницу, решив, что это паранойя и я сама всё устроила. Поэтому я сначала искала улики и думала, что делать…

Сводный брат сник и тяжело опустился обратно на стул. Казалось, он о чём-то задумался. Услышав о случившемся, он так ужаснулся, а теперь так странно расстроился… Похоже, к отравлению он непричастен. Просто у него грубый характер. Наверное, Сансет была права, и наши отношения не так уж плохи.

— Ты нашла доказательства? — спросил он наконец.

— Нет.

Ничего. Кухня была стерильнее стерильной.

— Для начала расскажи, что произошло, — попросил брат.

— Хорошо. Значит…

Я подробно изложила ему события того дня: пила чай и случайно уронила в него лекарство. Тут сводный брат прищурился, но спрашивать, как мне удалось сберечь лекарство, а не проглотить его, не стал. Видимо, тогда всё-таки заметил, что я его спрятала. Я продолжила: потом опустила в чай серебряную ложку, и та изменила цвет.

Услышав слова «изменила цвет», сводный брат снова вскочил из-за стола. На этот раз он выглядел так, будто собирается немедленно выйти.

— Проклятье! Нужно немедленно допросить того, кто подал чай! Что ты тут сидишь?! И покажи мне эту ложку, немедленно!

Ой. А её у меня уже нет.

— А, я сначала показала её жениху, ведь это он подарил мне ложку. Он забрал её, сказав, что отдаст специалисту на проверку.

— Что?

Сводный брат замер. Опять такая реакция на упоминание жениха. Это уже начинало казаться странным. Я не торопила его, и он, сглотнув, продолжил дрожащим голосом:

— Я и в прошлый раз хотел сказать. Твой жених…

В этот момент раздался стук в дверь. Ну почему именно сейчас, в самый важный момент?!

— Пришёл лорд Мур, — сообщил слуга за дверью.

Сводный брат так резко повернул голову к двери, что, казалось, вот-вот свернёт себе шею.

Вскоре слуга открыл дверь, и вошёл жених — прямая спина, безукоризненный вид, всё как всегда. Он остановился перед столом, улыбнулся и подошёл ко мне.

— Я вспомнил, что вы приглашали меня на трапезу, поэтому решил прийти. Я не помешал?

Я сразу поняла: он пришёл, чтобы выручить меня, ведь я не могу есть! Даже немного трогательно. Но я уже рассказала об отравлении, так что теперь это не так важно…

Я повернулась к сводному брату, но ответила жениху:

— Всё-таки это сестра пригласила меня поесть вместе. Разве не важно, чего хочет она?

— Разумеется. — Жених перевёл взгляд на сводного брата. — Простите, что вмешиваюсь в вашу встречу. Неужели вы обсуждали что-то настолько личное, что моё присутствие было бы неуместно?

Голос у него был очень любезным, но брат не ответил ни слова.

— Вы молчите. Я вам неприятен? — продолжил жених.

— А, мы говорили о том, что цвет чайной ложки изменился, — вмешалась я.

Сводному брату было явно не по себе. Ох, сначала я думала, он просто боится, что его переодевание заметят, но, похоже, он действительно не умеет разговаривать с незнакомцами.

— Понятно, — отозвался жених. — Я уже отправил предметы, которые могут стать доказательствами, на анализ, но утром, всё обдумав, решил, что действовал слишком пассивно.

Он вновь бесцеремонно обратился к сводному брату:

— Может, для начала заменить всю посуду, которой пользуется госпожа Розе, на серебряную, допросить и уволить всех приставленных к ней слуг, а затем нанять новых? Разумеется, это лишь временная мера.

— Я… — только и выдавил брат.

Эй, ты бы на него посмотрел! У него уже все силы на общение закончились!

— Странно, — продолжил жених. — Мадам Зауэр отсутствует, значит, сейчас именно вы управляете имуществом особняка. Почему вы так реагируете?

Жених цокнул языком, глядя, как сводный брат попятился и в конце концов выбежал за дверь. Эй, зачем ты давишь на него, словно на допросе?

— Подозрительно. В такой ситуации стоило бы проявить больше активности.

Нет, до твоего прихода он был очень активен. По-моему, просто интроверт не выдержал напора экстраверта и сбежал. Я заколебалась: не догнать ли сводного брата? Но следующая фраза жениха напомнила, что у меня хватает собственных проблем.

— Раз уж мы снова заговорили о ложке, позвольте спросить: вы принимаете лекарство, которое я вам дал?

— Конечно!

Боже. Я даже не знаю, где оно.

Так, надо вспомнить. Тогда в конверте действительно были лекарство и чайная ложка? Я взяла и то и другое и положила в карман. Потом достала только ложку…

Боже мой, наверное, где-то по дороге выронила флакон. Принимать лекарство я всё равно не собиралась, но неловко-то как. Совсем про него забыла. Вытирая холодный пот, я поспешила оправдаться:

— Ха-ха, теперь вспомнила. Я уже всё выпила, поэтому вчера и сегодня не принимала.

— Столько? …Понятно.

Лицо жениха стало совершенно бесстрастным. Кажется, всё пропало. Ха-ха. …Только бы он не нашёл флакон, валяющийся где-нибудь в этом доме. Нет, я прямо слышу, как падает его расположение ко мне!

«Не может быть. Как такое вообще могло случиться!..»

Выбежав из столовой, Джерил Зауэр на дрожащих ногах кое-как добрался до четвёртого этажа, к двери, за которой в последние дни проводил столько времени.

Кабинет матери. Некогда он принадлежал лорду Оберу. Но сколько бы мальчик ни возвращался в это огромное хранилище книг, ему так и не удавалось отыскать нужное. Торопясь войти, Джерил наступил на собственную юбку и споткнулся.

— Проклятье!

В душе мальчика смешались отвращение, ненависть к себе и облегчение, от которого никуда не деться. Стиснув юбку, он вновь бросился к письменному столу. То, ради чего он начал поиски, всё ещё не нашлось, но сейчас важнее было другое. Джерил достал из кармана маленький хрустальный флакон в форме капли, найденный среди белья Розе.

Сначала он хотел просто вернуть флакон. Но после встречи с тем «лордом Муром», который накануне утром назвался женихом Розе, понял, что флакон получен от «этого», и выбора у него не осталось.

Всю прошлую ночь мальчик искал здесь упоминания о гербе, вырезанном на крышке флакона. В этом жутком знаке переплетались два хлыста и спираль. Но ничего, что могло бы ему помочь, он так и не нашёл.

Неужели мать забрала то, что он ищет? Нет. Это не та вещь, которую можно просто взять с собой. Только на то, чтобы её упаковать, нужна как минимум неделя — мать не могла захватить её при таком спешном отъезде.

Мальчик снова выдвинул все ящики стола, постучал по дну в поисках тайника и поскрёб боковые стенки. Всё было бесполезно.

— Почему они все так себя ведут!..

Джерил застонал, едва не плача от страха. Больше он не мог этого выносить.

— У Розе нет жениха!

Правила для слуг

6. Если в особняке вы встретите мужчину, называющего себя «лордом Муром», немедленно войдите в ближайшую комнату и не выходите, пока он не уйдёт.