О чём бы ни думала Паллет, Ли Чхоым заговорила сухим голосом, словно зачитывала страховой полис.

— Я сожалею о том, что вы потеряли сознание, но вы ведь понимаете, что это была ваша собственная вина?

Ответа не последовало, и взгляд девушки стал косым.

— Неужели вы недовольны?

Мотание головой!

Если скажу, что недовольна, она заставит меня поставить печать на договоре, где будет сказано, что я сама виновата...

— То-то же. Надеюсь, вы помните, что из-за того, что вы, Паллет-сси, потеряли сознание, мне пришлось работать больше, отрабатывая вашу долю.

— А, ага.

— Поэтому вы, Паллет-сси, должны быть мне благодарны.

— ...С чего бы это?

— А? Вы что, не благодарны?

— Нет, спа-сибо.

— ……

— Правда спасибо. Спасибо, что управляли мной...!

Она отчаянно выдавила из себя слова благодарности.

— Вот так-то.

Наблюдая, как Ли Чхоым принимает это как должное, Ко Хваран подумал:

«Вот это и есть газлайтинг».

Эту сцену можно было бы смело включать в учебники по психологии как пример.

— Раз уж вы очнулись, позвольте спросить. Почему вы так боитесь пауков?

Ли Чхоым небрежно задала вопрос. Паллет замялась, но когда голова девушки снова начала наклоняться, поспешно открыла рот.

— Во время Третьей Великой катастрофы... у меня на глазах... моего друга сожрали вши...!

— ……

— ...С тех пор я ненавижу всех ползающих членистоногих. И вшей, и пауков, и сороконожек...

Хотя Ко Хваран и предполагал что-то вроде ПТСР, эта история была шокирующей. Он невольно посмотрел на Ли Чхоым как на психопатку.

«Как можно заставлять человека рассказывать такое?»

Конечно, она вряд ли знала, что это настолько глубокая травма...

— Я так и знала.

А, нет? Знала?

Всё же Ли Чхоым ‒ психопат...

— Я тоже потеряла друга в Третьей катастрофе.

— ……

— Мне жаль, что я заставила вас вспомнить неприятные воспоминания. Это было не специально.

Ты нормальная или психопат? Не сбивай с толку, выбери что-то одно.

Паллет, с несколько странным выражением лица из-за спокойного шёпота Ли Чхоым, взъерошила волосы.

Это было как "и кнут, и пряник" ‒ сначала надавила, потом бросила морковку, но...

— Ладно. Я сама на тебя нарвалась, как ты и сказала.

Как ни странно, её немного отпустило.

— Гонорар вам выплатят в полном объёме. Ваше тело участвовало в ликвидации. Вместо этого никому не рассказывайте о том, что случилось с моей способностью. Согласны?

— ...Ага.

Согласие было достигнуто быстро. Ли Чхоым сделала жест рукой.

— Подойдите.

Бледный кончик пальца мягко нажал на солнечное сплетение Паллет.

— [Это знак завета, заключаемого между мной и тобой.]

[Некто просит вас заключить завет. Принять?]

Они заключили завет с несколькими условиями. Пока на странице книги проступала клятва, Паллет неприятно потёрла грудь, где ощущалась лёгкая связанность.

— Всё.

— Ага.

— Если придёт уведомление о нарушении завета... вы знаете.

— ...Ага.

— Знаете?

— А?

Белые глаза Ли Чхоым сверкнули.

— Вы представляете, как будет выглядеть моя личная месть за нарушение завета?

Чёрт возьми, правда! Она не даёт расслабиться до самого конца!

— Н-не знаю! И никогда не узнаю! Я не нарушу!

Только услышав этот ответ, Ли Чхоым убрала силу из глаз. Паллет, готовая бежать, попятилась.

— Тогда я пойду...

— Теперь вам нужно собирать мёд из туши. Глава клана Ю Сонъу и апостол Осалло уже ушли собирать. Вы тоже идите работайте.

— ……

— Неужели вы думали прохлаждаться до конца...

— Нет! Я иду работать!

Топ-топ-топ. Паллет умчалась, словно спасаясь бегством. Ли Чхоым удовлетворённо кивнула.

Наблюдавший за всем этим Ко Хваран слегка наклонился к ней.

— ...Эй.

— Что?

— Не дави слишком.

Паллет, главная смутьянка американского мира апостолов, была известна на весь мир. Непредсказуемая дикарка, бунтарка, которая даже с Эденой несколько раз сталкивалась.

«Сейчас она тихая, но неизвестно, когда взбунтуется».

Может, затаит обиду и попытается убить Ли Чхоым.

Если такой день настанет, она, как обычно, встретит его с мыслями "ну, раз пришло время..." ‒ одна мысль об этом снова испортила настроение.

— Короче, не провоцируй её. Опасно.

Ко Хваран почесал шею, словно от навязчивости у него пошла крапивница.

К счастью, Паллет не была отъявленной злодейкой. Насколько знал Ко Хваран, она никогда не совершала злонамеренных преступлений.

Ли Чхоым на минуту задумалась над его советом, а потом...

— Ну не знаю. Разве человек не становится взрослым, только когда берёт на себя ответственность за свои поступки?

Она медленно скривила губы.

— Давай поможем ей повзрослеть.

У неё было довольно злобное лицо.

Ко Хварану вдруг стало жаль Паллет.

✙ ✙ ✙

Когда они вышли из палатки, раздался оглушительный звук крыльев, раздражающий уши.

Нет, это был не просто звук крыльев...

Тра-та-та-та-та-

«Это что, вертолёт?»

С кислым видом Ли Чхоым смотрела на рой пчёл, слетевшийся к туше Сильного.

Сотни пчёл, каждая размером с ребёнка, взмахами крыльев создавали ветер, который долетал даже до них.

Их следовало бы называть не пчёлами, а "слонопчёлами" или "орлопчёлами".

— Если она тебя ужалит, будут большие проблемы. Не двигайся с места.

Да уж, если ужалит, смерть будет нелёгкой.

«И всё же, несмотря на опасность...»

Она мельком глянула на прыгающую фигуру.

— Твой соклановец выглядит очень весёлым.

— Кха-ха-ха-ха!

Смех разносился, заглушая шум.

Осалло, стрелявший костями как дробовиком, был почти в восторге. Его улыбающееся лицо было беззаботным, как у ребёнка.

— У него, если дело касается ядов, просто крышу сносит...

Лицо Ко Хварана выражало просветление.

Ли Чхоым посмотрела на груду сброшенных пчелиных жал.

— Это тоже предмет?

— Ага. "Сладкая игла".

<Информация о предмете>

Имя: Сладкая игла

Описание: Жало пчелы, питавшейся Сильным. Погружает ужаленного в состояние физиологической смерти на определённое время и показывает сладкие галлюцинации из прошлого. Есть порча, но нет боли.

Ранг: B

«И зачем ему это...»

Пока Ко Хваран смотрел на Осалло, как отец на сына-сорванца, Ли Чхоым усмехнулась.

— Ты уверен, что он не подсыплет тебе яд в еду?

— Поэтому я время от времени прожигаю свой рот и пищеварительную систему огнём. Для дезинфекции.

Так вот зачем он иногда глотал огонь после еды.

— Кажется, заканчивается.

Убедившись, что всех пчёл подавили, Ко Хваран отпустил Ли Чхоым.

— А, вот вы где.

Когда они подошли к туше Сильного, Ю Сонъу, который отрезал кусок пчелиного сота у головы, поздоровался.

— Прежде чем подходить ближе, лучше закройте рот и нос. Это сильный предмет ‒ даже малейшее попадание в дыхательные пути опасно.

Ли Чхоым, как и остальные, повязала чёрную маску. Теперь она была похожа на разбойника.

В этот момент Осалло, который собирал соты из брюшной полости, издал восторженный возглас.

— Ах, наконец-то.

Его глаза сверкнули возбуждением, которое невозможно было скрыть.

Ж-ж-ж.

Открылась глубокая часть сота, и разнёсся сладкий аромат.

Этот мёд действительно отличался от обычного. Он не был прозрачно-жёлтым, а сверкал золотом, как червонное золото, и не прилипал, а струился мягко, как шёлк.

Ли Чхоым смотрела на лист Толедота, который прилетел вместе с каплей мёда, коснувшейся её ноги.

<Информация о предмете>

Имя: Сладость сильного

Описание: Мёд, собранный из туши Сильного. Рождается из смерти и вызывает малую смерть. Его вкус плавит даже каменное сердце ‒ ибо что может быть слаще мёда?

Ранг: S

Этот мёд и был их целью ‒ "Сладостью сильного".