Едва завет был заключён, Ли Чхоым направилась в зону прорыва. Член клана преградил ей путь настороженным взглядом.

— Кто вы? Сейчас идёт ликвидация прорыва, посторонним вход воспрещён...

Ли Чхоым, чьё лицо скрывал шлем с затемнённым визором, что делало её ещё более подозрительной, кивнула в сторону Хаяна:

— Спросите у этого человека.

Хаян поспешно вмешался:

— Это лицо, одобренное самим главой клана.

Да, он немного прикрылся именем начальника. Когда ещё и пользоваться этим, как не сейчас?

— А, понятно.

Член клана молниеносно отступил, и Ли Чхоым двинулась за баррикаду.

Хаян, рассеянно глядя на удаляющийся хвост её волос, не выдержал и спросил:

— Зачем вы вообще... помогаете мне?

Неужели ради какого-то интервью для диплома?

И Хаян, и сама Ли Чхоым понимали, что это чушь. Условие было несоизмеримо лёгким по сравнению с риском, на который ей приходилось идти.

Я привёл тебя в это гиблое место, жестоко, от отчаяния, а не от веры или надежды. Как же ты можешь так легко соглашаться.

Ша-а-ах.

Ли Чхоым повернула голову.

«На самом деле всё дело в дневнике консультаций».

Но раз она не может этого сказать, она понимала, какой сумасшедшей выглядит в глазах Хаяна.

Студентка, лезущая в прорыв S-класса ради интервью для диплома? Это уже объект для исследований Национальной разведслужбы.

У неё не было обязанности развеивать те заблуждения, которые сейчас, наверное, заполняли голову мужчины.

...Но Ли Чхоым импульсивно бросила одну фразу:

— Говорят, один человек дороже целого мира.

Закончив эту сухую реплику, она помчалась к прорыву.

✙ ✙ ✙

В этом мире, где повторялись десять казней египетских, пятой по счёту Великой катастрофой была "Эпидемия".

Люди ожидали, что пятая катастрофа будет физической эпидемией. Вроде Чёрной смерти, некогда ввергнувшей Европу в ужас, или оспы, которую даже считали божеством мора. Первые четыре казни — превращение воды в кровь, жабы, вши и мухи — тоже были физическими, так что это было логично.

Но 6 июня 2019 года.

В тот день катастрофы эпидемия, разрушив все ожидания, предстала в доселе невиданной форме.

[Испытание "Могила ста восьмидесяти пяти тысяч" прорывается.]

[Вы вступили в зону прорыва!]

[Предупреждение!]

[Предупреждение!]

[Предупреждение!]

[Аномальное состояние "Конец гордыни" активировано.]

[Аномальное состояние ‒ Конец гордыни]

Самоуважение превращается в страх.

Любить себя ‒ значит не знать себя.

*Снимается после завершения прорыва или при отдалении на определённое расстояние.*

Это было ментальное бедствие.

Ментальные бедствия, начавшие появляться после пятой катастрофы, вскоре стали главной опасностью для апостолов.

Физической атаки можно избежать или дать отпор.

Но как противостоять атаке на разум?

Разве можно одеть мозг в броню? Разве можно сжать меч в сердце?

Есть ли у травмы волнорез, у кошмара ‒ выход?

В этом поколении, где все живут с невидимой болезнью и почти каждый потерял близких.

Ослабленный разум был уязвимым местом человечества.

[Канаби (Kanabi), Хван Нансэ, всё ещё не пришла в себя...]

[Престиж корейского мира апостолов падает... Нормально ли это?]

[Со стороны Канаби только и твердят: "Прилагаем все усилия для восстановления Хван Нансэ"...]

Сейчас один из четырёх корейских апостолов S-класса в коме после атаки ментального бедствия. Хотя ментальные бедствия считаются едва ли не финальным боссом среди бедствий...

Как говорится, если небо рухнет, найдётся дыра, чтобы выбраться; способа сопротивляться совсем не было.

["Сопротивляющийся дух" активирован.]

[Сопротивляющийся дух]

Не бойтесь.

["Сопротивляющийся дух" нейтрализует "Конец гордыни".]

Способ одеть мозг в броню ‒ он не то чтобы совсем отсутствовал.

У Ли Чхоым была сила сопротивляться ментальным атакам.

С совершенно ясным, ничуть не изменившимся сознанием она оглядела прорыв.

— Ы... а-а...

— Н-не отступать! Держать строй!

Место было, мягко говоря, в полном хаосе.

Апостолов охватил ужас, они паниковали. Руки тряслись, делая бессмысленным грозное оружие в них.

В противовес земле, покрытой кровью и пылью, небо сияло ослепительным светом.

У-у-у-н-

Сотни статуй закрывали небо. Их поверхности, сияющие белизной мрамора, красиво отражали полуденное солнце.

Двигающиеся строем, они были похожи на священников, совершающих божественную процессию, или на армию, идущую в поход, внушая благоговение...

Тыщ! Тыщ! Тыщ!

— Кья-а-а-ак!

Они одновременно осыпали стрелами апостолов, так что не до восхищения.

«Как и ожидалось, в первую очередь атакуют тех, кто нападает на них».

Ли Чхоым, ведущая себя смирно, станет целью только после того, как все местные апостолы погибнут. Проблема в том, что, даже не будучи целью, очень высок шанс попасть под шальные стрелы или быть затоптанной людьми...

«Но большое скопление людей может быть и преимуществом».

Девушка начала медленно продвигаться вперёд, используя сражающихся с бедствием апостолов как щит.

Она пробиралась по максимально безлюдным местам. Когда стрелы сыпались особенно яростно, она незаметно скользила под защитные купола, которые разворачивали ближайшие апостолы.

В итоге Ли Чхоым смогла добраться до входа, откуда начался прорыв.

[Вы вступили в область предводителя!]

Красные, как ярлыки ареста, страницы предупреждающе мелькали перед лицом.

...Хруст.

Ли Чхоым, всем телом ощущая удушающее давление, отправила в рот конфету.

Масса, покрытая десятками слоёв крыльев, окутанная золотым ореолом, парила в небе.

[Вы встретили предводителя, "Карающего гордыню".]

[Карающий гордыню]

Посланник Бога, поразивший сто восемьдесят пять тысяч человек, чтобы покарать гордого жнеца.

Пока в сердце есть хоть капля гордыни, не уйти из его когтей.

...Это и было предводителем данного прорыва.

Есть два способа завершить испытание.

Убить предводителя, или выполнить условия завершения.

Обычно работают оба, так что можно выбрать более лёгкий, но иногда путь только один.

Во-первых, когда условие завершения ‒ это и есть смерть предводителя, а во-вторых, когда предводителя невозможно убить.

Ли Чхоым интуитивно поняла, что это второй случай.

«Как такое убить?»

Это существо было не по силам человеку.

Ш-ш-ш-ш.

Десятки крыльев, покрывавших внешнюю оболочку Карающего гордыню, приоткрылись.

Образ, который невозможно понять, и понимать который не следует.

Оно открыло нечто, что на человеческом языке можно было назвать только ртом.

А-а-а-а-!

[Карающий гордыню активирует Благоговение.]

Тонкий, как у младенца, плач громом ударил по мозгам.

— Гы-ы... Гы-а-а-а-а!

Апостолы, попавшие под действие странной волны, падали как осенние листья.

Их глаза закатывались так, что видны были белки, из носов хлестала кровь, они издавали жуткие хрипы. Такова была участь тех, кто столкнулся с тем, чего не следует понимать.

- Ш-ш-ш-и-ик!

Половина павших была пронзена стрелами статуй...

Хык.

— А-а-а...

Остальная половина разом была всосана в рот Судьи.

Рот Судьи закрылся, кончики белоснежных крыльев мелко задрожали.

Гро-о-ох-

Вскоре из вновь открывшегося рта хлынули апостолы.

— Чёрт! Они нападают!

Они, с глазами, потерявшими рассудок, начали убивать своих же собратьев-апостолов.

Ли Чхоым заметила в первых рядах знакомую фигуру.

— ......

Девушка с выцветшими пепельными волосами, мягкими чертами лица, вылитый Хаян. Но разящие удары были совсем не мягкими.

— Хаянг-сси, почему...!

— Очнитесь!

Это была Хаянг, младшая сестра Хаяна.

«Жестоко».

Ли Чхоым, спрятавшись за ближайшие руины, сделала жест рукой в воздух.

Шур-шур-шур-

<Майндмэп>

Листы Толедота, быстро перелистывавшиеся, остановились на одном месте.

Если дневник консультаций ‒ это своего рода квест, а эффекты консультации ‒ награда за него, то это и есть навык.

[Майндмэп]

Цепляясь одно за другое, к совершенно иному выводу.

Способность направляет мысли другого человека в правдоподобное русло и приводит к другому заключению.

С помощью этого Ли Чхоым и собиралась снять промывку мозгов с Хаянг.