Хвать.

Ко Хваран поспешно схватил "Смотрящую синеву".

После подчинения лист Толедота Лапис Лазули, сиявший ещё ярче, вырвался и расчертил воздух.

<Информация о предмете>

Имя: Смотрящая синева (Лапис Лазули)

Описание: Осколок разума Пятого. Того, чего нет во мне, не может меня задеть.

Ранг: S

*Особые функции.

*Имеет владельца.

На первый взгляд, он не отличался от того, что был раньше, но последняя строка была проблемой.

[Вы прикоснулись к предмету, у которого есть владелец.]

[Через 5 секунд сработает самооборона.]

[Предупреждение!]

[Предупреждение!]

[Предупреждение!]

— А-а-а!

Испугавшись страниц, заливавших всё алым, Ко Хваран бросил "Смотрящую синеву" обратно.

И, с лицом, полным растерянности — словно енот, который попытался съесть сахарную вату, окунув её в воду, — повернулся к девушке.

— Ты... не подчинила, а сделала импринтинг...?

Подчинение и импринтинг.

Звучат похоже, но это разные вещи.

Подчинение ‒ это процесс приручения особого самоцвета, чтобы человек мог его использовать. Порабощение сохранившегося сознания оставшейся Великой катастрофы, превращение её в предмет ‒ проще говоря, "подавление". После подчинения предмет можно свободно передавать другому.

Но импринтинг ‒ совсем иное.

«Совершенное закрепление на другом уровне».

Импринтинг ‒ это процедура, делающая предмет частью апостола. На поверхности предмета после завершения импринтинга выгравировывается "Истинное имя" владельца, и если предмет трогает чужой, срабатывает самооборона, и он возвращается к хозяину. Можно передать его другому, пройдя отдельную процедуру, но и то ненадолго.

«К тому же, если владелец умрёт, предмет тоже исчезнет».

Из-за такой системы, даже если это очень любимая вещь, обычно не доходят до импринтинга. К тому же это сложная работа, которую нужно заказывать мастеру за большие деньги, так что не каждый может себе это позволить.

Но это...

«Она пошла подчинять, а вместо этого, без всякой процедуры, сделала импринтинг?»

О таком он даже не слышал.

Говорят, что предметы с сознанием иногда сами выбирают владельца, но это настолько редкие случаи, что их можно пересчитать по пальцам одной руки.

— Что ты там, чёрт возьми, сделала...?

Ко Хваран обессиленно пробормотал.

Ли Чхоым, тоже не понимавшая ситуации, скривилась.

— А что я сделала? Я просто...

И тут в её голове промелькнули воспоминания о том, что было непосредственно перед выходом из испытания.

— А-а-а... Гос-пожа, Гос-пожа... З-за-конная...

Тогда она так вымесила разум синевы, что подумала, будто та несёт бред.

— О, Владыка...

...Погодите-ка.

А что она сделала?

— ...Я просто немного подтянула дисциплину.

В голосе не было уверенности.

Помолчав, она добавила:

— Вот так вот получилось.

Не спрашивайте подробностей ‒ я сама не знаю.

Ко Хваран открыл рот.

— З-значит... теперь это навсегда твоё? И передать... нельзя?

Девушка с кислым видом посмотрела на "Смотрящую синеву".

На ней было выгравировано её Истинное имя.

Пока Осалло вглядывался в него, она вздохнула.

— Видимо, да.

Хотелось бы бросить и уйти, но, скорее всего, она будет возвращаться к ней, как проклятая кукла.

«От самоцвета одни неприятности ‒ только воров привлекает».

Она поморщилась.

— Э, это...

Ко Хваран был словно в прострации.

«Сколько же оно стоит?»

Он изо всех сил старался скрыть это горестное восклицание, накопленным за время работы главой клана опытом, но остановить свои мысли не мог.

Цена "Смотрящей синевы" после подчинения?

Что тут говорить... Она была астрономической.

Это был последний резервный фонд, который должен был покрыть огромный ущерб, понесённый Галмелем...

— А-а-а...

Шлёп.

Ко Хваран рухнул, схватившись за голову.

Он понимал. Он всё понимал.

«Если я сейчас покажу, что расстроен, что она не подчинила, а сделала импринтинг ‒ я буду последним идиотом...»

Судя по всему, она сделала это не нарочно. А это значит, что он бы просто вымещал на ней зло за то, что она его спасла.

Ли Чхоым была спасительницей и другом Галмеля и Ко Хварана. Важно то, что члены клана выжили.

Отдать ей "Смотрящую синеву" совсем не жалко...

Ах, жалко...

……

...Конечно жалко! Ко Хваран ведь тоже человек!

«Но!»

На самом деле не жалко. Жизни спасённых ею людей невозможно оценить деньгами.

Но Ко Хварана разрывало не это.

— Ха.

Это выражение лица... будто ей подсунули чужую использованную зубочистку.

Каждый раз, глядя на этот мутный взгляд, хотелось просто с ума сойти.

«Она же этот камень в углу комнаты забросит».

Будет использовать как пресс-папье или играть им как мячиком.

«Представляю, каким оружием он мог бы стать...!»

Он чувствовал себя так, будто видел человека, который использует мантию императора как подстилку для пикника. Мужчина с надеждой спросил:

— Ты не хочешь сделать из него оружие? Я помогу с деньгами и кузнецом. Для самообороны... сгодится. В крайнем случае...

— Хватит.

— ……

— Не нужно.

«Чего я вообще ожидал?»

Ко Хваран тихо закрыл глаза.

Ж-ж-ж.

По его щекам потекли слёзы.

— ...Ты плачешь?

— От радости.

— ……

— Я просто очень счастлив.

Он закрыл лицо руками.

— Какой же я счастливый человек...

В его бормотании слышались всхлипы.

«Придется работать как вол...»

Дырку в бюджете ему придётся затыкать самому.

Молодой глава Галмеля, Ко Хваран, снова остался с разбитым сердцем.

✙ ✙ ✙

На этом дела с кланом были улажены.

Ко Хваран предлагал ей побыть ещё немного у него дома, так как инцидент в гуманитарном корпусе всё ещё вызывал шум, но Ли Чхоым отказалась. Она уже собрала вещи, так что возвращаться не было нужды.

И вот, по дороге домой к девушке.

У-у-у-м-

Машина Ко Хварана плавно разрезала дорогу.

В необременительной тишине она посмотрела на место водителя.

Лицо мужчины, залитое закатным солнцем, льющемся через лобовое стекло, было наполнено беззаботностью, которую она видела впервые. Удивительно, но этого оказалось достаточно, чтобы он выглядел совсем другим человеком. Всё ещё юное лицо, но теперь не "незрелый", а скорее "свободный".

— У тебя же дома еды нет, верно? Сразу видно ‒ ты не из тех, кто запасается продуктами.

— Ни фига себе, экстрасенс.

— Ах... Закажу пибимпап на ужин. Ты тоже поешь.

Даже его отношение к ней странно изменилось. Раньше он боялся, что она передумает, а теперь, казалось, чувствовал себя более комфортно.

Не то чтобы он отмахивался от неё после того, как дело сделано, ‒ просто, похоже, он был человеком, который изначально ведёт себя так по отношению к людям.

То есть, как с другом...

……

«Типичный стабильный тип».

Она решила оставить всё на этой оценке. Всё равно они вряд ли часто будут видеться.

Она отвлеклась от мыслей и проверила телефон.

Самыми последними были сообщения в групповом чате с Пак Кильдоном и Чирым.

С ними она не виделась со дня инцидента. Хотя она и написала, что выбралась, её всё равно отругали за то, что она осталась в гуманитарном корпусе.

[Пак Кильдон: Ли Чхоым, ты готова? Если я когда-нибудь напишу роман, имя дурака будет твоим]

[Чирым: Тебя называют рабом ницшеанских старцев. Чувство ответственности у слабого? Это и есть мораль рабов.]

Надоедливые, они уже несколько дней трепали ей нервы.

«Можно игнорировать».

Она отмахнулась.

Затем ‒ сообщения от "Дама" с проверкой, всё ли в порядке. В ответ она бросила короткое "норм". Посыпавшиеся следом сообщения она проигнорировала.

«Проблема в другом».

Она смотрела на два сообщения.

[Ю Сонъу: Здравствуйте, Ли Чхоым-сси. :) Это Ю Сонъу. Не могли бы мы встретиться на неделе и выпить чаю? Выберите удобное время и место.]

Хочется проигнорировать.

«Я же сказала, что встречусь послезавтра».

Игнорировать до конца дня.

Наконец, последнее.

[Неизвестный: Это заместитель главы Канаби. Мне дали ваш контакт.]

[Неизвестный: Я слышал, вы можете помочь с ментальными аномалиями. Если возможно, ответьте как можно скорее. Мы согласны на любые условия.]

Канаби ‒ один из пяти главных кланов. Они горят желанием ухватиться за любую соломинку, чтобы разбудить свою главу, Хван Нансэ, впавшую в кому.

Вслед за Галмелем, Пуримом и Хаей ‒ это уже четвёртый крупный клан, который с ней связывается.

Раз она дала свой номер Данте, она ожидала чего-то подобного, но от этого не легче.

«Что же делать?»

Она постучала пальцем по губам и подняла голову.

Тык.

Их взгляды встретились.

Оказывается, они уже давно приехали. Она так увлеклась сообщениями, что не заметила, как машина остановилась.

— ...Ты бы сказал.

— Ты была занята.

Ненужная забота.

Щёлк.

Она вышла из машины.

Она думала, что он попрощается, не выходя, но Ко Хваран вышел следом. Он даже дошёл до двери подъезда.

— Ты зачем пошёл?

— Ну...

Он неловко потёр затылок.

— В романах... обычно после того, как преодолеешь такое трудное препятствие, когда, казалось бы, уже всё спокойно, что-нибудь случается.

«Позёр».

— Ты только что подумала "позёр", да?

Экстрасенс...

— ...В общем, если тебя сегодня похитят, меня совесть замучает. Я хотя бы прослежу, чтобы ты вошла в дверь.

Он по-прежнему был чудным.

Она чуть не усмехнулась и просто вошла в лифт. Мужчина послушно пошёл за ней.

Всего шесть этажей, но здание старое, техника древняя, так что поднимались они довольно долго.

— Как давно ты здесь живёшь?

— Около четырёх лет.

Перебрасываясь незначительными фразами, они шли по узкому коридору старой многоквартирной постройки, где множество квартир теснились, как курятник.

И когда они подошли к её двери.

— ……

— ……

Повисла тишина.

Вскоре Ко Хваран заговорил серьёзно.

— Ты же говорила, что живёшь одна.

— ...Да.

Она вернулась домой спустя несколько дней.

Когда она уходила, она заперла дверь, и, насколько она знала, никто не должен был прийти.

Входная дверь была открыта.