«...Уф».

Ли Чхоым, у которой от внезапного скоростного перемещения подступила тошнота, зажала рот рукой.

Переведя дыхание, она холодно посмотрела на Осалло.

— Разве нельзя было сразу переместиться на месте? Зачем было...

— У скопированного мной пространственного перемещения активация занимает больше трёх минут. Так что сначала нужно обеспечить безопасное место.

Дерьмо.

— Ты только что подумала "дерьмо", да?

Зрение у него острое.

Ли Чхоым посмотрела на Ко Хварана за спиной Осалло, который разворачивал перемещение.

— А он?

— Нужно, чтобы кто-то задержал Барака Ятеда, пока активируется перемещение.

Значит, Ко Хваран снова будет тянуть время.

— Хорошо хоть ты обезвредила ту, женщину из близнецов.

— М-м.

— Хотя коридор превратился в трубу пылесоса...

Последнюю фразу она проигнорировала.

— Чтобы нас не засосало, нужно постоянно поддерживать притяжение... так что я сейчас одновременно использую притяжение и пространственное перемещение.

— И?

— А то, что со мной лучше не разговаривать.

— ......

— Мне нужно сосредоточиться. Это нелегко.

«Подумаешь, умник».

Возможность использовать две способности одновременно ‒ это и правда сложно, отчего он казался ещё противнее.

Ли Чхоым замолчала и наблюдала за противостоянием Барака и Ко Хварана...

«...Хм?»

Она нахмурилась, почувствовав неладное.

У Ко Хварана с плеча текла кровь ‒ похоже, глубокая рана.

«Это резаная...»

Св-и-и-ш-ш!

В тот же миг с пронзительным свистом что-то ледяное скользнуло по щеке Ли Чхоым.

Вшух—

«...Кх!»

Этот предмет перерезал горло Осалло и, словно перемотав время, вернулся по той же траектории.

...Шурх.

Ладонью девушка стёрла кровь с порезанной щеки.

От жжения она, наоборот, стала предельно спокойной.

«Чакрам».

Обычное метательное оружие, но раз возвращается, как бумеранг ‒ значит, это предмет.

Она быстро осмотрела рану Осалло.

«Глубокий порез».

Если бы он не увернулся в последний миг, голова бы отлетела.

— Не дышите глубоко.

«Уф...!»

Она тут же прижала рану рукой на шее Осалло, останавливая кровь, и оглянулась.

Узкий, прямой коридор.

Ш-ш-ш...

Сквозь противогаз раздалось прерывистое дыхание.

— /Нельзя... уходить.\

Фигура с чакрамами в обеих руках склонила голову набок.

— /Ты так... с сестрой моей.\

Из него выплеснулась сила отталкивания такой интенсивности, что она не уступала бушующему притяжению.

— /Ты.\

Пепельные глаза Барака точно смотрели на Ли Чхоым.

— /Кто ты?\

Атмосфера стала вдвое зловещей, будто до этого он просто играл.

Глядя на него, девушка подумала:

«Что он говорит?»

Сказал бы по-корейски, ей правда непонятно.

Чутьём она понимала, что спрашивает что-то страшное, но сейчас важнее было заткнуть кровь на шее Осалло.

— Можно взять.

Она оторвала шарф от матросской формы Осалло.

— Кх...!

И прямо затолкала в рану.

— Что он сказал?

Подавляя бьющееся в конвульсиях тело Осалло, она попросила Ко Хварана перевести.

— Э... — мужчина, зажимавший кровоточащее плечо, закатил глаза. — Спрашивает, не от быстрого ли старения у тебя столько седых волос.

— Чего?

Очевидное искажение смысла.

Ко Хваран не то чтобы не понял язык Керема, он просто решил не переводить жуткие фразы, чтобы не портить боевой дух, но...

— Уморительно. У самого в башке полынь проросла (Строишь из себя дурака).

Судя по всему, даже если бы он перевёл дословно, страшно особо бы не было.

— /Полынь... что?\

Пока Барак, переварив это через "переводчик", тупил, Ко Хваран быстро оценил состояние Осалло.

«Живучий гад...»

Даже с перерезанным горлом он не отпустил ни пространственное перемещение, ни притяжение. Признаться, эта одержимость — продолжать использовать способности с заткнутым тряпкой горлом — внушала уважение.

Пока юноша делал своё дело в нечеловеческих условиях, долг Ко Хварана был ясен.

Вжух!

Он метнул спицу в зазевавшегося Барака.

— /Кх, ты, только мешаешь...!\

Звяк!

Чакрам и спица столкнулись с чугунным звоном. Четыре лезвия мелькали со скоростью, неразличимой для обычного глаза.

Однако, несмотря на усилия Ко Хварана, ситуация оставалась плачевной.

Ли Чхоым пристально смотрела на Осалло.

«Он говорил про пространственное перемещение через координаты».

Скопированная им способность перемещала всё, что попадало в определённые координаты, и если что-то пересекало границу, его аккуратно отрезало.

Так что, если не хочешь лишиться части тела, надо стиснуть зубы и держаться.

Но...

Др-р-р...

Разве можно требовать от тяжелораненого Осалло, чтобы он ещё и притяжение поддерживал?

Поле притяжения вокруг них двоих опасно пульсировало. Казалось, ещё секунда ‒ и их засосёт в ужасающую гравитацию Коль.

— Поддерживай притяжение нормально, а? Эй?

— Ха... фух...

Осалло был в полуобмороке, даже когда она попыталась до него достучаться.

Мутными глазами он покосился на девушку.

— Ты бы... хоть что-нибудь...

— Я сейчас дурак, который не знает, что делать, и просто мечется на месте.

— ......

Осалло посмотрел на неё взглядом "ты невыносима" и часто задышал.

«Деваться некуда».

— ...Но помочь тебе прийти в себя я, кажется, могу.

Хлоп, хлоп!

Она отвесила Осалло две пощёчины, чтобы он не терял сознание, и подняла его лицо.

— Знаешь, что такое "предсмертный луч"?

Осалло с трудом моргнул.

— Это когда... перед смертью... на миг становишься ясным...

Так называют явление, когда перед закатом солнце ненадолго светит особенно ярко. Обычно это выражение используют для "внезапного просветления перед полным крахом".

А если уж речь о полном крахе, то разве не сейчас?

— Сейчас я вытащу из тебя этот "предсмертный луч".

Осалло находился в критическом состоянии, это было очевидно.

Если и есть способ его встряхнуть...

— Использую на тебе ту же силу, что на Коль Ятед.

Остаётся только радикальное средство.

[Вино]

Опьяней от красного.

Самая опасная сила Ли Чхоым ‒ "Вино".

Заставляющая мозг впадать в состояние сильного опьянения, провоцирующая инстинкты и вызывающая безумие... короче, сводящая людей с ума.

Осалло взглянул на беснующуюся Коль Ятед, потом на Ли Чхоым.

— Ты... собралась применить это... на мне?

— Да.

— Ты, что должна меня вытащить... пока я тут из последних сил бьюсь?

— Да.

— ......

Осалло, похоже, потерял дар речи, но девушка продолжила:

— В меру выпитое вино помогает пищеварению. Безумие ‒ та же эмоциональная встряска, и в малых дозах оно даёт пробуждающий эффект.

Конечно, риск есть.

— Если переборщить, можно навсегда сойти с ума.

— ......

— Но это лучше, чем быть разрезанным пополам при перемещении, не находишь?

— Ха.

Осалло усмехнулся.

— Совсем тронулась...

Он вытер лицо. Ладони были мокрыми от пота ‒ так что это был скорее не жест отчаяния, а просто вытирание пота.

Но в данной ситуации ‒ либо смерть, либо беспамятство.

— Давай.

Она так и знала.

— Закрой глаза. Не открывай.

— У тебя способности ‒ та ещё мерзость...

Исказив лицо, юноша закрыл глаза.

Ли Чхоым уставилась на него и сосредоточилась.

Тук, тук, тук.

...В её теле пульсировала сила, готовая вот-вот разорвать плоть и хлынуть наружу.

Извлечь её так, чтобы не нанести непоправимого вреда ‒ всё равно что разломить голыми руками грифель карандаша ровно на три части или разрезать яблочный пирог, не уронив ни крошки.

Но надо.

«Потому что есть... вспомогательный инструмент».

С помощью "Вино" ‒ можно.

Девушка медленно выдохнула.

И, приставив сложенные лодочкой ладони к уху Осалло, прошептала.

— Вино их ‒ яд драконов и гибельная отрава аспидов.

Шепот щекотал кожу, по спине Осалло побежали мурашки.

— Не сокрыто ли это у Меня? Не запечатано ли в хранилищах Моих?

— ...Ха.

Он коротко вздохнул.

Прошить.

Ощущение, будто в мозг вонзилась толстая спица.

Прошить, прошить, прошить.

Что она сшивает? Фейерверк, кислоту, вино, текущее как кровь.

Сшивает воедино осколки воспоминаний, ощущений, боли.

Прошить, прошить, прошить, прошить, прошить—

За закрытыми веками взорвался фейерверк.

Жидкость, оросившая мозг, ‒ горячая она или холодная, было уже не различить.

Когда затылок стал прохладным, а все ощущения в теле начали пробуждаться одно за другим.

На пороге бездонного сознания, выходящего за рамки дозволенного человеку, Осалло...

«...А».

...осознал некий проход, ещё не открытый человечеству.

Он медленно открыл глаза.

И там...

— Я же сказала: не открывай.

...сухой голос поставил точку в заклинании.

— Горе тем... которые горькое почитают сладким, и сладкое ‒ горьким.*

Разум Осалло принудительно пробудился.

«А-а-а-а...!»

Вжух!

Обе его способности начали бесконтрольно вырываться.

* Строка из Книги пророка Исаии (глава 5, стих 20).