Хлоп.

Дверь конференц-зала распахнулась.

— Глава клана Ко Хваран не подойдёт. Нужно искать другой спосо…

Пиналле с отсутствующим лицом повернулась к двери и застыла.

Широко распахнув глаза, она пробормотала:

— Глава клана.

— ……!

Все взгляды устремились к двери.

Когда Осалло сказал, что приведёт Ко Хварана, никто не ожидал, что у него получится.

Ведь все знали, в каком он состоянии.

Человек, задыхающийся в пламени, таком ярком, что оно казалось синим, взгляды тех, кто его видел, и шумный резонанс после того дня.

Прямо сейчас в Корее не было никого, кто не знал бы об этом происшествии.

Все ожидали, что Ко Хваран падёт или, по крайней мере, будет долго восстанавливаться и не сможет действовать, но…

— Говоришь, не подойдёт ‒ слышать это в лицо как-то обидно.

Ко Хваран стоял перед ними и почёсывал затылок.

Хаянг, моргнув, без колебаний спросила:

— Вам можно здесь находиться?

— Эй…!

Пока её старший брат Хаян толкал её в бок, чтобы одёрнуть, Ко Хваран беззаботно ответил:

— Тело восстановилось насколько возможно. Пользоваться силой будет трудно, но…

Если вспомнить, в каком состоянии его видели в последний раз, даже если он говорит, что может, его стоило бы остановить.

— Но раз вы сказали, что я нужен, я пришёл.

Спокойно произнеся это, он поднял голову.

Это было собрание, созданное для поисков похищенной Ли Чхоым.

Здесь были те, чьи сделки с ней не завершены ‒ Пиналле, Ю Сонъу, Осалло, а также белые брат и сестра, которые были ей должны.

Все немногие, кто имел значимые связи с Ли Чхоым, собрались здесь.

— Чем я могу помочь?

Ко Хваран не мог отсутствовать.

Придя в себя с опозданием, Пиналле заговорила:

— …Сейчас мы не можем определить местоположение Ли Чхоым-сси. Мы обыскали почти все филиалы Хебеля в стране, но следов не нашли, а скопированная Осалло следящая способность не сработала.

Если всё так тщательно скрыто, значит, это планировалось довольно давно.

— Мы получили информацию, что способность не действует, если цель находится на другом континенте, так что сейчас предполагаем, что она за границей, и…

— Самое вероятное место ‒ Керем.

В ситуации, когда подозревается сговор Хебеля и Айона, если Хебель вывез Ли Чхоым за границу, то местом с наибольшей вероятностью был Керем.

Однако Пиналле выглядела почему-то недовольной.

— Если она за границей, то, скорее всего, там.

— Но?

Шорох.

Чёрная рука Ю Сонъу легла на развёрнутую на столе карту мира.

— Сейчас, когда полиция всего мира преследует Айон, вступать в контакт рискованно. С большой вероятностью их засекут, и ни у меня, ни у главы клана Пиналле нет никакой информации от наших источников.

— …М-м.

— Но только на этом основании нельзя утверждать, что её нет за границей.

Рядом с ним Хаян глубоко вздохнул.

— Я пытался связаться с Ли Чхоым-сси через Обменный дневник, но ответа нет.

В итоге все возможности оставались открытыми, и круг поисков не сужался.

Взгляд Ю Сонъу, сосредоточенно смотревшего на карту мира, обратился к Ко Хварану.

— Мы подумали и пришли к новой идее.

Среди взглядов, устремлённых на него, Ко Хваран почувствовал.

— Похоже, я вам понадобился…

Он потёр подбородок и пробормотал.

— Это будет непросто.

Осалло поколебался, шевеля губами, а затем, словно взяв на себя инициативу, заговорил:

— …Ты помнишь, когда мы получили фрагменты "Последнего сдерживателя"?

"Последний сдерживатель" ‒ название предмета из которого были сделаны пирсинги Ко Хварана, из которых теперь осталось только пять.

— Да.

Ко Хваран кивнул и по привычке потрогал ухо.

Жаркая аукционная борьба с Канаби за "Последний сдерживатель". Накалившаяся атмосфера. И момент, когда они наконец договорились о совместной покупке и разделе.

Несмотря на то, что прошло более пяти лет, это событие было настолько ярким, что вспоминалось до сих пор.

— Мне всегда было интересно, зачем Канаби так цеплялась за этот предмет.

Зелёные глаза Осалло хищно сузились.

— Я пришёл к выводу, что в Канаби тоже был кто-то вроде тебя.

Длинные пальцы коснулись стола.

— И я подумал, что, возможно, это был Кан Рим.

……!

Неожиданный поворот, но в тот же миг в голове словно зажглась лампа.

Ко Хваран, имевший дело и с Кан Римом, и с Великим бедствием, знал, как тот обращается со своей силой.

Его ветер был острым. Мощным, но опасным, и он часто выходил из-под контроля.

Осалло, видимо, тоже это чувствовал.

— Можно сказать, что он специально использует её грубо, но мне показалось, что он и сам не может с ней совладать.

— Хм.

— Поэтому я спросил напрямую у Канаби.

— Напрямую?

— Да. И мне сразу ответили.

Когда Осалло сказал, что спрашивает ради поисков Ли Чхоым, от Шин Ён пришёл немедленный ответ. Она тоже беспокоилась о Ли Чхоым и, видимо, чувствовала ответственность за то, что это дело рук Кан Рима, выходца из Канаби.

— Они подтвердили, что покупали его для Кан Рима. Треть, которую он забрал, была переделана в кольцо, и с большой вероятностью Кан Рим носит его до сих пор.

Благодаря этому гипотеза Осалло сложилась.

— Значит, я делил "Последний сдерживатель" с этим ублюдком.

Ко Хваран сказал это с восхищением, но не скрывая неприязни.

— Приятного мало. И что дальше?

— И вот…

Осалло немного замешкался, затем продолжил:

— Ты слышал о технике "Компас предметов" мастера Токко Пурама?

Бровь Ко Хварана дёрнулась.

Токко Пурам из Пурима ‒ кузнец. Она известна как мастер по изготовлению предметов, но у неё есть ещё одна уникальная техника.

Это "Компас предметов".

Техника, позволяющая переделать часть предмета в компас и отслеживать остальные его части. Её часто используют для поимки нелегальных апостолов.

— Я знаю, что это за техника.

Несмотря на спокойный ответ Ко Хварана, Осалло не мог продолжать.

В ситуации, когда один предмет — "Последний сдерживатель" — был разделён, если использовать эту технику, то, что потребуется от Ко Хварана, было очевидно.

— Тебе нужны мои пирсинги.

— ……

— Сколько?

— Говорят, как минимум два.

— Если я отдам, их уже не вернуть?

— ……

На этот вопрос ответа не было.

Все знали.

Что требовать предметы, которые сейчас хоть как-то сдерживают силу Ко Хварана, когда он только что пережил взрывную силу, ‒ жестоко.

Ко Хваран закрыл глаза.

…Честно говоря, даже если он потеряет один пирсинг прямо сейчас, ему захочется бежать в бомбоубежище и запереться там.

Страшно.

Да, страшно.

Что делать, когда боишься самого себя? Никто не может сбежать от самого себя.

Пальцы, прижатые ко лбу, мелко дрожали, но…

— …Ха.

Ко Хваран рассмеялся.

— Интересно, о чём она думала?

— Что?

— Нет, наверняка она не думала. У неё голова есть, так что она знала, что будет какой-то отклик.

Красные глаза задумчиво блуждали в пустоте.

— Когда она помогала подчинить лазурит, она наверняка знала, что однажды окажется втянутой в такое дело.

— ……

— Так почему же она помогла нам?

Причин было много: надоедливые просьбы, желание отдать долг, вернув Толедот мёртвого друга, ‒ всего навешано немало.

…Но Ко Хваран знал, что была и другая, глубинная причина.

Тук.

Ко Хваран вытащил два пирсинга и положил их на стол.

— Забирайте.

Ю Сонъу посмотрел на него.

— Ты уверен?

Конечно, не уверен.

Но что поделать.

— Человек важнее одежды, а не одежда важнее человека…

Ответ Ко Хварана был неизменен.

✙ ✙ ✙

— …Уф.

Ли Чхоым издала короткий стон и открыла глаза.

«Это уже который раз я теряю сознание?»

За последние дни она была без сознания дольше, чем бодрствовала ‒ так можно и в медведя превратиться.

«Кажется, побочный эффект незаполненного дневника консультаций прекратился».

Но тело всё ещё было в паршивом состоянии. Чувствуя головную боль, как при сильном похмелье, Ли Чхоым с трудом приподнялась.

Она думала, что её просто бросили на холодный пол, но, к удивлению, она лежала на кровати.

— Вы очнулись.

И рядом даже был сиделка.

Ли Чхоым прищурилась, пытаясь разглядеть лицо в тусклом свете, и узнала его.

«Та женщина, которая была с Кан Римом тогда…»

— Ма Донтхак?

— Масельхян.

Сухо ответив, женщина взяла миску, стоявшую на тумбочке.

Зачерпнув большую ложку мутной ячменной каши, Масельхян поднесла её ко рту Ли Чхоым.

— Откройте рот.

Лёгкий ореховый запах остро ударил по телу, которое несколько дней ничего не ело.

Руки всё ещё были связаны за спиной, так что, видимо, она собиралась кормить её с рук, но…

Ли Чхоым отвернулась.

— Убери.

Бровь Масельхян дёрнулась.

— Никаких примесей нет.

— ……

— Вы хотите, чтобы я сначала попробовала, чтобы убедиться?

Сухо продолжилось её убеждение, но Ли Чхоым даже не взглянула на женщину.

Видя, что она не собирается уступать, Масельхян усмехнулась.

— Похоже, вы очнётесь, только когда перейдёте через Ячменный перевал. Когда наедитесь, тогда…

— Да. Моя мечта ‒ умереть от голода. Оставь меня умереть с голоду.

Плюх.

Ли Чхоым отвернулась в противоположную сторону и улеглась.

Между ними повисло холодное напряжение.

Масельхян, глядя на Ли Чхоым, достала рацию.

— Белая повязка.

— [Синяя доска. Что случилось?]

— Гостья отказывается есть.

Взгляд Масельхян исказился.

— Принесите-ка сюда один кормовой прут.

Ха.

Ли Чхоым издала свистящий смешок.

Это была ещё одна редкостная сумасшедшая.