Когда Ли Чхоым открыла глаза, перед ней простирался бескрайний Млечный Путь.

«Опять здесь».

Она не удивилась.

Это было внутреннее подпространство пальто Ю Сонъу, "Проход во второе небо".

«Меня сейчас вырвет».

Это пространство никак не могло ей понравиться.

Опиши это одним словом ‒ бездна. Огромная, необъятная пустота без конца и края.

Для большинства людей бесконечность ‒ имя страха, а не освобождения. Ли Чхоым тоже не любила бесконечность, как не любила и космос.

Даже в эпоху, когда сверхъестественное стало реальностью, людям по-прежнему неизвестна даже часть вселенной. Этот факт вызывал у неё смутную тревогу.

«Ю Сонъу говорил, что ему здесь удобно».

Она всегда чувствовала странность в этих словах.

Однажды в кабинете он повёл её смотреть на звёзды. Тогда он сказал:

— Разве это не прекрасно? То, что существует нечто, что невозможно измерить до конца. То, что есть объект, который можно изучать, не боясь, что он когда-нибудь кончится.

Ю Сонъу любил космос.

Это было очень странно.

Только тот, кто любит неизведанное, может любить космос.

Ю Сонъу, каким она его знала, был перфекционистом, который не выносил неопределённости. Любовь к космосу казалась противоречием.

«Может, дневник консультаций прав, определяя его как "исследовательский тип"?»

Тогда кто же тот Ю Сонъу, которого она видела до сих пор?

Совершенно непонятный человек. Её мысли бесконечно тянулись одна за другой, пока она не осознала, что задыхается.

«Что-то он меня долго не вытаскивает».

Воздуха не хватало, сознание туманилось. Когда тело начало неметь, её стало задевать предметами, плавающими в подпространстве.

Взбивалка для сливок, всякая электроника, напольный кондиционер… кондиционер ‒ серьёзно?

Среди всего этого в поле её мутнеющего зрения попал один предмет.

Самый шокирующий.

«Погодите».

Это…

«Неужели поэтому его называют гробовщиком…»

-Вжух!

В этот момент её выдернули из подпространства.

— …Ха-а!

Воздух резко ворвался в лёгкие. Вместе с характерной вонью серы её зрение постепенно прояснилось.

Зал собрания превратился в руины.

Пространство, заваленное обломками, было настолько плотно забито, что некуда было выбраться ‒ впору было бояться клаустрофобии.

Мало того, какие-то древесные лианы толщиной с человеческую руку переплели обломки, словно птичьи гнёзда.

— Как… всё…

Она открыла рот, чтобы спросить, но запнулась.

Прямо перед ней было яркое лицо, покрытое слоем грязи и сажи между пятнами краски.

Человек, вытащивший её из пальто, был не Ю Сонъу.

— Ух ты, и правда работает.

Американский апостол, Паллет.

«Почему она здесь?»

Заметив, что глаза Ли Чхоым сузились, Паллет поспешно заговорила:

— Гробовщик попросил меня присмотреть за тобой!

— Глава клана Ю Сонъу?

— Да. Он сказал, что пойдёт за каким-то подозрительным типом, и ушёл.

— Хм.

— Я, я тоже хотела, но меня оставили как бы твоим телохранителем!

Паллет говорила уверенно, но украдкой косилась на Ли Чхоым.

«…Он умеет выбирать людей».

Судя по всему, у неё до сих пор остался ПТСР от того, как её контролировали в "Загадке последнего судьи", и она вела себя дисциплинированно. Вряд ли она попытается навредить Ли Чхоым.

— Ладно.

Ли Чхоым кивнула и огляделась.

— Физически выбраться…

— Из-за этих гнёзд нельзя. Те лианы прочнее стали.

Шурх.

Лианы, опутавшие всё вокруг, медленно извивались, как змеи. Одно это говорило о том, что это последствия прорыва.

Они сжимали руины, блокируя выход, но, как ни странно, благодаря этому здание не рухнуло окончательно, и остались такие вот пустоты между обломками.

— В зоне прорыва пространственное перемещение не работает… Так что замысел ясен.

Паллет скривила губы.

— Устроить прорывы во всех столицах, чтобы задержать сильных апостолов, которые должны были вернуться.

Зловещий замысел причинить как можно больше вреда. Теракт такого масштаба, что невозможно было даже представить, что за ним стоит.

— Айон, говорите.

Контрастируя с этой злобой, Паллет, протяжно выговаривая название, сощурилась.

— Таких безумцев я ещё не видела.

Если целью было врезать это имя в память, то они преуспели.

Вопросов было много, но сейчас важнее было сосредоточиться на побеге, а не на выяснении их целей.

Она вспомнила лист, который видела в последний раз.

— Что за испытание ‒ "Мерзкие и нечистые птицы"?

Нужно было сначала остановить прорыв, тогда появлялся шанс на побег.

— Простое. Они прут массой.

Испытание, где бесконечным потоком, словно монстры в компьютерной игре, вылетают "нечистые" птицы ‒ орлы, соколы, вороны, совы…

— Способ "завершить" ‒ найти среди этих нечистых двух чистых голубей.

Она растопырила указательный и средний пальцы, изображая V, и закатила глаза.

— Но как среди этой кучи птиц, да ещё в таких руинах, найти двух крошечных голубей? Это как иголку в стоге сена.

Вот именно. Уже сейчас было непонятно, как выбираться из этого завала.

— Мы можем отсюда выбраться?

— М-м… Гробовщик, наверное, смог бы, он телекинезом убирает препятствия.

Паллет щёлкнула пальцами, изобразив взрыв.

— А мне нужно взрывать.

«Взрывать здесь?»

Одно неверное движение ‒ и всё рухнет, и те немногие, кто выжил, будут раздавлены.

— …Не получится, да?

Заметив, как вытянулось лицо Ли Чхоым, Паллет сжалась. Та не стала отвечать, просто погладила подбородок.

Конечно, не было никакого волшебного способа выпутаться. Из оставшихся благословений священника ничего полезного сейчас не было.

Похоже, оставалось только ждать, пока кто-нибудь не завершит прорыв и не пришлёт подмогу…

«Но у меня уже была такая ситуация».

Шурх.

Она быстро перелистнула страницы Толедота.

И наконец нашла нужную страницу.

<Обменный дневник>.

Связь с Хаяном.

Она достала перо и нацарапала на листе.

: Вы слышали, что мы, кажется, попали?

Ответ пришёл быстро.

<Хаян> : Ох

Одно слово, полное чувств.

<Хаян> : Ли Чхоым-сси, вы живы! Какое облегчение

<Хаян> : Я слышал новости об обрушении зала, но Корея тоже в хаосе из-за прорывов, Хаянг уже туда отправили

<Хаян> : А я пытаюсь связаться с главой клана, но он не отвечает

По торопливым ответам было видно, в какой он суматохе. Ли Чхоым прервала его и перешла к делу.

: Есть ли попытки вызволить нас снаружи?

<Хаян> : Конечно! WAO и спасательные команды всех стран уже отправили

<Хаян> : Но... всё не так просто. Одно неверное движение ‒ всё рухнет

<Хаян> : Говорят, пытаются проделать проход, но неизвестно, сколько времени это займёт

Похоже, снаружи ситуация не лучше.

«Значит, лучший вариант ‒ объединиться с разбросанными апостолами внутри и завершить испытание».

Но в зоне прорыва электроника не работала, связаться обычными способами было трудно.

: Хаян-сси

<Хаян> : Да?

: Вы всё ещё чувствуете себя в долгу передо мной?

Ответ пришёл быстро.

<Хаян> : Навсегда, консультант

<Хаян> : Потому что это долг, который нельзя вернуть

…Она спросила потому, что просить было неловко, но ответ оказался гораздо более слепым, и на душе стало неприятно.

«Долг, который нельзя вернуть».

Пытаясь игнорировать чувства, связанные с этим ужасным словом, она продолжила.

: Тогда я дам тебе поручение

: Будь почтовым голубем

Она планировала через Хаяна связаться с разбросанными апостолами.