Син Хону настаивал на повторной оценке ранга Ли Чхоым по понятной причине.

«Если ранг повысится, появятся ограничения».

Низкоранговых апостолов почти приравнивают к обычным людям, но с C-класса и выше ситуация меняется.

«Сразу начнут отслеживать геолокацию. Постоянно будут давить обязанностями высокорангового апостола».

Всё в мире имеет две стороны. Как за высокой доходностью следуют высокие налоги, так и за силой следует ответственность. Его план, вероятно, заключался в том, чтобы добиться высокого ранга на переоценке и использовать это как предлог для контроля над ней.

Ли Чхоым не была привязана к своей нынешней комфортной жизни, но и добровольно отказываться от неё не собиралась.

— Я F-класс. Меня точно оценили по системе ранжирования, и я предоставила подтверждение. Вы хотите сказать, что я подделала Толедот?

Тот факт, что это невозможно, был общеизвестен для людей, живущих в XXI веке.

— Конечно, нет! Но…

Шурх.

Син Хону наклонился, и их глаза оказались на одном уровне.

— Госпожа Ли Чхоым, вы же не проходили официальную процедуру установки функции ранжирования, верно?

Он понизил голос.

— Нет записей о том, что вы получали функцию ранжирования в местных органах власти. Однако вы предоставили нам свой Толедот с уже определённым рангом.

Солнцезащитные очки с рубиновыми линзами на его лбу ярко отражали солнечный свет, а лицо оставалось в тени.

— Согласитесь, это выглядит подозрительно?

Перед лицом прямого обвинения Ли Чхоым не сдалась.

— Думаете, функцию ранжирования можно получить только в корейских госорганах?

Хотя технологией монопольно владеют правительства разных стран, в конце концов, её создали люди. Если даже деньги подделывают, то почему не может произойти утечка технологии?

— У меня была возможность. Я получила её другим способом в прошлом. И всё.

Нередки случаи, когда незарегистрированные апостолы неофициальным путём внедряли себе функцию ранжирования.

— Ха-ха. Вы ловко уходите от ответа, но ничего не объяснили.

С улыбкой на лице он продолжал стягивать кольцо.

— Как вы это сделали ‒ вопрос второй. Меня интересует почему. Зачем было идти неофициальным путём, когда можно было просто зарегистрироваться как законный апостол?

— ……

— Я уже знаю, что вы пробудились до двадцати лет. В ваших данных есть записи о том, что вы выжили в испытаниях, где обычный человек погиб бы.

Почему же вы, если могли зарегистрироваться ещё тогда, столько лет жили как незарегистрированный апостол?

— Потому что хотели жить как обычный человек? Если так, зачем вам вообще понадобилась функция ранжирования?

В его голосе зазвучали стальные нотки. Кольцо сжималось.

— Это выбор тех, у коᴦᴏ есть что скрывать: хотят заниматься апостольской деятельностью, но не хотят официально регистрироваться.

Его взгляд холодно сверкнул.

— Часто так делают преступники, которые не хотят выходить на свет.

Сеть была заброшена.

— ……

Когда на неё обрушился этот острый поток, Ли Чхоым молчала.

Её лицо было спокойным, словно на неё сыпалась не сеть, а фата.

Син Хону, ощутив в этом диссонанс, тем не менее был уверен, что наконец загнал подозрительную личность в угол.

«Ли Чхоым определённо занималась незаконной деятельностью в тени».

Иначе и быть не могло.

Раз пять главных кланов обратили на неё внимание, насколько же мощной должна быть её ментальная способность. Страшно даже представить, сколько обмана, злоупотреблений и мошенничества она с её помощью совершила.

«То, что её записи подозрительно чисты, немного странно…»

Но разве она не могла манипулировать информацией с помощью ментальной силы? Гораздо логичнее предположить, что настолько сильный ментальный апостол не сидел сложа руки, чем то, что она вообще ничего не делала.

«Посмотрим, что она выдумает».

Он был уверен, что сможет давить на неё, что бы она ни сказала. Если она устанет и сдастся, он предложит смягчить наказание в обмен на признание. А затем навесит на неё ярлык преступницы и возьмёт под контроль Администрации.

План был идеален.

Но…

— Что же мне тогда нужно было делать?

Её реакция оказалась неожиданной.

— Что…

В его моргающих глазах отразилась девушка.

Стоя под солнечными лучами, которые то и дело заслоняли облака, она не паниковала и не оправдывалась.

Она просто опустила взгляд.

— Я должна была доказать свою невиновность, позволив себя унижать и эксплуатировать?

Этот горький вопрос сорвался с её губ, как вздох.

Не успел он спросить, в чём дело, как она продолжила:

— Я пробудилась примерно в шесть лет.

«...Шесть лет?»

Он широко раскрыл глаза.

Обычно апостолы пробуждаются в возрасте от пятнадцати до двадцати лет, самое раннее ‒ в раннем подростковом возрасте. Это был необычайно ранний возраст, близкий к мировому рекорду.

— Вы, наверное, помните мир апостолов в 2001 году.

Год после Первой Великой катастрофы нового тысячелетия.

Время хаоса, когда весь мир был пропитан запахом гниющих трупов, когда всех захлестнул бурный поток перемен.

2001 год, когда ещё не было законов и правил, был поистине варварской эпохой.

— Как вы думаете, что случилось бы с шестилетним ребёнком беззащитным ментальным апостолом, выйди он тогда в мир?

Даже не нужно объяснять. Трагедия, которая навсегда осталась бы в истории мира апостолов, развернулась бы в её жизни.

Но всё же…

Он открыл рот, чувствуя, что оправдывается.

— Но вы могли зарегистрироваться и позже, когда законы немного устаканились.

— Вы серьёзно?

Когда её мутные глаза, словно запотевшее зеркало, отразили его, Син Хону вздрогнул.

— Неужели вы правда не представляете, что бы со мной случилось, появись я тогда на публике?

…Нет, он знал.

«Государство не смогло бы её полностью защитить».

Он, кто имел дело со всякими преступлениями в мире апостолов, не мог этого отрицать.

Син Хону был не настолько бессердечен, чтобы отчитывать тех, кто прятался, чтобы выжить. Чувство вины всё же закралось, но оставалось одно сомнение.

— Тогда… если вы не хотели выходить на сцену мира апостолов… зачем вам понадобилась функция ранжирования?

Он думал, что нанёс удар, но Ли Чхоым не дрогнула.

Напротив, она смотрела так, будто он спросил что-то очевидное.

— Чтобы было что предъявить, когда такие, как вы, появятся, чтобы прикинуться беспомощной.

— ……!

— Тогда ментальных бедствий ещё не существовало, поэтому функция ранжирования не могла правильно классифицировать ментальные способности. Я просто получила F-класс в то время. Всегда найдутся люди, которые зацикливаются на видимом ранге.

Администрация по делам апостолов сама судит об опасности апостола по его рангу. Син Хону как раз собирался пересмотреть её ранг, чтобы узаконить слежку, так что ему было нечего возразить.

— Я понимаю, почему вы меня опасаетесь. Но скажите: вы когда-нибудь находили у меня следы преступлений?

Нет. Не находил.

Её предположение было логичным, но без доказательств оставалось лишь подозрением.

Перед его ошеломлённым лицом Ли Чхоым подняла голову и посмотрела на небо.

Шея, видневшаяся из-под собранных в хвост волос.

Глядя на эту тонкую линию, которую он мог бы переломить одним движением, он вдруг осознал:

Его подозрения и требования были проявлением грубого непонимания.

— Прежде чем требовать от меня отчёта, вам стоило бы сначала построить мир, где я могла бы выходить на улицу без страха, сотрудник Син Хону.

В этом было его слабое место, и он не мог этого отрицать.

Он стоял, лишившись дара речи.

Она, опустив взгляд, наблюдала за ним.

«Похоже, он не раскопал записи о покупке допинга. Повезло».

…На самом деле она думала о другом.

«Надо признать, что эти двое — Дам и тот парень — хорошо поработали».

Если бы её поймали за руку на допинге, было бы не отвертеться. Но благодаря им она может держаться уверенно.

Сработало её "Это я не виновата, это общество ‒ помойка", особенно на таких ответственных, как он.

— Я не хотела попадаться вам на глаза. Я никогда не использовала эту силу для нечестной выгоды, не хотела сеять хаос в обществе.

Она надавила на слёзные железы.

— Я жила тихо, но меня вдруг схватили за волосы и вытащили…

Голос прозвучал довольно искренне.

Разве это не обидно? Как ещё тише жить-то?

— …Тогда.

Когда он, смущённый, приоткрыл губы.

— Вместо того чтобы мучить меня, займитесь теми, кто пытается мной воспользоваться.

Она перевела взгляд за его плечо.

— Вон теми, например.

Топ-топ-топ.

Размеренные шаги приблизились.

— Я забеспокоился, что консультант задерживается, и вышел встретить.

Между ними появилась фигура, за которой мягко кололись чёрные полы одежды.

— Неожиданная компания.

Ю Сонъу.

Гробовщик улыбнулся, глядя на них.