Поскольку Ли Чхоым затянула с ответом, Пиналле, видимо, решила, что та раздумывает.

— Не нужно отвечать сейчас. Я свяжусь с тобой, когда найду тот Толедот. Тогда объясню и детали. А пока у тебя будет достаточно времени, чтобы всё обдумать.

Она заговорила успокаивающим тоном, и только тогда Ли Чхоым с трудом оторвала взгляд от дневника консультаций.

«То, что она тревожный тип, сейчас не главное. Я же не собираюсь её консультировать».

От предложения подождать не было причин отказываться, но она всё же немного помедлила.

— Я задам один вопрос.

— Задавай.

— Есть ли вероятность, что из-за этого допроса я вляпаюсь в неприятности?

Если да ‒ она откажется.

Но Пиналле уверенно покачала головой.

— Нет. Можешь считать, что нет.

Её лицо слегка омрачилось, голос понизился.

— Это связано с очень личной местью.

[Обнаружена реакция, подходящая для записи.]

Похоже на то.

[Эта реакция связана с "Опорным элементом".]

[Связанная тема: "Месть".]

...Ей ещё больше расхотелось в это ввязываться.

— Вы уверены, что вероятность проблем отсутствует?

— Да. Отсутствует.

— Можете поклясться в этом принудительным заветом?

— Если хочешь. Но тогда и ты должна будешь поклясться, что проведешь допрос.

Предчувствие, что дело окажется мерзким, усиливалось, но она не выглядела лгуньей. В конце концов Ли Чхоым кивнула.

— Поняла.

Всё равно есть время, так что можно будет хотя бы поверхностно разузнать, что это за "месть".

На этом разговор закончился, и она уже собиралась выйти.

— Я тоже спрошу кое-что.

Голос Пиналле донёсся сзади.

— Зачем тебе искать Толедот, который тебе не дорог?

Если бы это была насмешка, она бы проигнорировала, но в её голосе звучало искреннее любопытство.

Ли Чхоым молча смотрела на дверь из красного дерева.

Остался только один.

Теперь во всём мире есть только одна вещь, которую кто-то мог бы использовать, чтобы шантажировать или манипулировать ею.

То, что этот человек не был ей дорог, и то, что вещь не имеет для неё значения, ‒ правда. Сама Ли Чхоым так решила.

Чтобы прийти к этому, потребовались немалые усилия.

«Исключу возможность неожиданностей».

Будет разумно устранить её, пока есть возможность.

Убедиться, использовал ли Со Юда на ней свою способность, ‒ на самом деле второстепенно. Главное ‒ забрать Толедот, прежде чем он попадёт в руки тех, кто захочет использовать его против неё.

— Заберу и сожгу.

— ……

— Чтобы и впредь она оставалась бессмысленной.

Она не хотела знать, что почувствует, если эту вещь возьмут в заложники.

.

.

.

Щёлк.

Когда она открыла дверь, Ко Хваран, ждавший в конференц-зале, вскочил.

— Ты в порядке? Тебя ничем не накормили?

Он, как хозяин, проверяющий, не съела ли собака чего-нибудь вредного, крутил её туда-сюда. Вышедшая следом Пиналле усмехнулась.

— Эй, я здесь.

Ко Хваран мельком взглянул на неё ‒ в его глазах не было и тени доверия.

— Я и не знала, что у меня такая плохая репутация.

Пиналле посетовала, словно шутя, и щёлкнула пальцами.

— Следующий клиент, заходите.

— Да.

Ю Сонъу поднялся.

«Только что он нёс чушь про встречу секретаря».

Оказалось, у него действительно было дело к Пиналле.

Когда Ли Чхоым пересказала всё Ко Хварану, у того стало сложное лицо.

— В итоге это ты ведёшь сделку.

Он, казалось, переживал, что дело, начавшееся как плата за подчинение особого самоцвета, приняло такой оборот.

Но девушка просто смотрела в окно.

Без Галмеля она, никчёмная, и не смогла бы заключить сделку с крупным кланом как Чхоллачхаль. Даже если бы ей удалось начать переговоры, без поддержки было бы нелегко.

Она вообще смогла сразу встретиться с главой клана и получить официальный приём именно благодаря вмешательству Ко Хварана, и…

— Я ещё не решила, соглашаться или нет.

Сначала нужно узнать, что это за "месть".

— Тебе что-нибудь нужно? Может, разузнать, что это за допрос?

В его голосе чувствовалась ответственность ‒ хотел хоть чем-то помочь. Ли Чхоым закатила глаза. Сразу расспрашивать о самой Пиналле в её же логове было как-то неловко…

— То, на чём приплыла глава клана Пиналле, ‒ это бедствие, да?

Она решила спросить об этом. Уж очень запомнилась сцена, где она оседлала огромного ската, словно доску для сёрфинга.

— А? Да, это был чхонхэджон (тварь Красного моря).

— Как она это сделала?

Ко Хваран начал объяснять:

— Технология, разработанная Чхоллачхалем, ‒ приручать чхонхэджонов как верховых животных.

— Такое возможно?

— Они не раскрывают технологию, так что точной информации не знаю. Но судя по тому, что это работает только с чхонхэджонами, а не с бедствиями из испытаний, предполагают, что это как-то связано с загрязнением.

Бедствия из испытаний и чхонхэджоны ‒ разные вещи. Первые ‒ прирождённые бедствия, а вторые ‒ морские обитатели, "загрязнённые" морем, ставшим красным во время Первой катастрофы. Самое разумное предположение ‒ что технология основана именно на этой разнице.

— Понятно.

Ли Чхоым кивнула. Ко Хваран смотрел на неё.

«А ты-то как тогда приручила стражей в убежище?»

Вопрос вертелся у него на языке, но он так и не задал его, просто отвернувшись.

— …Может, Осалло, который активно сотрудничает с Чхоллачхалем, знает метод. Не поделишься информацией?

Юноша, всё ещё хрустевший льдом, нахмурился.

— Хотите, чтобы меня живьём разделали на сашими?

— Ты не говоришь "не знаю", значит, всё же знаешь?

От этого проницательного замечания Осалло закусил губу, а затем отпустил.

— Я дал принудительный завет, не могу говорить.

— Ха. Вряд ли глава клана Пиналле раздаёт это направо и налево. Видно, у тебя были с ней тесные связи.

Взгляд Ко Хварана скользнул к стакану Осалло, где был только лёд.

— Так почему же сейчас так?

— ……

— Что, как Жан Вальжан? Тебя накормили, приютили, а ты украл серебряный подсвечник?

Осалло так и не ответил.

Хлоп.

Когда Ко Хваран, устав, уже хотел сдаться, дверь кабинета открылась.

— Ах… иди. Иди быстрее.

Вытолкнув Ю Сонъу, Пиналле с кислым видом достала из кармана свёрток.

Хлоп-хлоп.

— Ху-ху.

Когда она принялась посыпать кабинет крупной солью, Ю Сонъу продолжал улыбаться.

— Следующий.

Её усталые, затянутые дымкой глаза остановились на одном месте.

— Осалло-гун.

Она кивнула.

— Не думаю, что у тебя хватило бы совести явиться без дела. Заходи.

Повисла недолгая тишина. Юноша встал и последовал за ней.

Щёлк.

Когда дверь закрылась, Ко Хваран вздохнул.

— Что же он такого натворил?

Он знал, что Осалло как-то связан с Чхоллачхалем ещё с тех пор, как переманивал его. Но, поскольку Чхоллачхаль не предъявлял претензий, он думал, что отношения у них несерьёзные.

«А сейчас они выглядят довольно напряжённо».

На его лице отразилась тревога.

Если у них вражда и Пиналле попросит отдать Осалло на расправу…

……

Хм. Может, и отдать?

«Пускай этот чёртов Осалло получит по заслугам».

Ко Хваран пришёл к неожиданному выводу. Тем временем Ю Сонъу сел и заговорил:

— Должно быть, у них есть тёрки. Осалло-сси, когда занимался изготовлением, и поставки ингредиентов, и сбыт готовой продукции вёл через Чхоллачхаль.

Буквально как член клана, ‒ пробормотал он, поглаживая подбородок.

— Я тоже удивился, когда он, получив способность копирования, сразу вышел на рынок. А ещё больше ‒ когда вступил в Галмель.

Вспоминая то время, он скривил губы.

— Хотя условия в Пуриме были лучше.

Осалло был его первым провалом в переманивании.

— Раз уж дело прошлое, расскажи. Как ты его тогда переманил?

На вопрос Ю Сонъу Ко Хваран почесал затылок.

— Не знаю. Я думал, он пойдёт в Эдену или в Пурим.

…Это было слишком безответственно, разве нет?

Взгляды стали прохладными, и Ко Хваран поспешно добавил:

— Я, я тогда был так занят вопросом наследования, что мне было не до переманивания. Галмель был в ужасном состоянии. Я и сам удивился, почему он выбрал нас.

Если сам переманивший не знает, то кто же знает?

Пока недоумение росло, Ко Хваран вдруг вспомнил и хихикнул.

— Хотя на переговорах он обмолвился.

— О чём?

— Сказал, что не пойдёт в Пурим, потому что глава клана ему не нравится.

— Пф-ф.

Чи Нахан, который делал вид, что не слушает, поперхнулся напитком.

Щёлк.

Улыбка Ю Сонъу стала глубже, и вскоре дверь кабинета открылась.