Они мчались на спинах стражей, не чуя ног.

— Осалло, пол!

— Да-да.

Отравленные стрелы, сыпавшиеся со стен, взял на себя Ю Сонъу, а другие ловушки ‒ трое из Галмеля.

Фить! Пить!

Кости Осалло сбивали плотоядных жуков, выползавших из пола.

А-у-у!

К счастью, массивные стражи своим телом принимали на себя большую часть ловушек. Было как-то не по себе использовать в качестве щита бедствий, пусть даже управляемых.

«Должно быть, Ли Чхоым управляет ими».

Ко Хваран, хотя и понимал, чувствовал странность.

«Я представлял себе управление как нечто более механическое, бездумное, с закатившимися глазами».

А у стражей, похоже, была своя воля. Казалось, они почти понимали речь.

«Неужели я поддался стереотипам СМИ?»

Он вспомнил Паллет ‒ там было по-другому, но, возможно, с бедствиями всё иначе.

«Что же это за способность такая?»

Глядя на удаляющийся круглый затылок Ли Чхоым.

— Кажется, почти приехали.

Ли Чхоым, что-то переговорив с вожаком, обернулась к ним.

Впереди был не обычный коридор или прямая лестница, а громадная винтовая лестница, которую они видели впервые.

— Вон там!

Топ!

Они стремительно, словно скользя, начали спускаться по лестнице.

Но ловушки были и здесь.

Вжух! Вжи-и-и-х!

Стрелы, огонь, шипы… Убежище продолжало отчаянно сопротивляться до последнего.

— С ума сойти, реально…!

Узкая лестница превратилась в настоящий ад.

— Ли Чхоым-сси, извини.

— Кх.

В суматохе Ю Сонъу засунул её в своё пальто, и стражи вместе с апостолами, почти кубарем, скатились вниз.

«Вау… умираю…!»

Когда Ко Хваран, несколько раз задетый отравленными стрелами, уже подумал, что сейчас умрёт…

Куба-а-ам!

Они выкатились в большой зал в конце лестницы.

[Вы вступили в область предводителя!]

Самое страшное уведомление вырвалось из книг каждого, но ситуация была иной.

У-у-у-м…

В тот же миг все ловушки остановились.

Перепуганные, они тупо смотрели на место, куда попали.

Чистый зал из прозрачного, как хрусталь, мрамора.

Это место, словно оазис посреди поля битвы, было отделено от всего.

— ……

В тишине, где недавний хаос казался сном, раздавалось лишь тяжёлое дыхание.

Ж-ж-ж.

«Всё кончено…»

Ко Хваран, сползший со стража, растянулся на полу.

— Фу-у-у-х!

Ли Чхоым вытащили из пальто Ю Сонъу.

Бледная, тяжело дыша, она с отвращением посмотрела на мерцающую галактику подкладки.

— Переносной сундук какой-то…

На самом деле, сундук предназначен для зерна, а не для людей, но все, благодаря предкам, поняли.

— Ты так не любишь мою подкладку. А мне кажется, удобно.

— Ты что, в прошлой жизни кошкой был? Они любители залезть в коробку.

Она с досадой тряхнула головой.

Ску-у…

Вожак волков нервно расхаживал.

Он согласился вести её, но, видимо, это противоречило его долгу стража. Привести захватчиков в зону священника.

Ли Чхоым мельком глянула на него и отвернулась.

— Эй, скажи ему хоть спасибо.

— А?

Ко Хваран, не выдержав, толкнул её плечом.

С кислой миной она посмотрела на стражей…

Тук.

…и пнула вожака по ноге.

— Хорошо поработал.

……!

Уши волка слегка насторожились.

— Я… поговорю со священником.

Похоже, она просто что-то брякнула, но страж, видимо, нашёл в этом утешение и довольно задышал.

— А теперь уходи.

Кивок.

Освобождённый вожак склонил голову, и все волки-стражи последовали его примеру.

…Невероятное зрелище.

Топ-топ-топ.

Ли Чхоым, отпустив волков, спросила у остальных:

— И как проводится ритуал?

Осалло медленно оглядел зал.

— Сначала нужен алтарь…

Его взгляд остановился.

— Вот он.

В центре зала, под стеклянным куполом, алтарь, окрашенный красным лунным светом, сиял багровым.

Тук-тук. Осалло отряхнул руки.

— Дальше я возьму на себя руководство. Возражения есть?

Все молча согласились, и он усмехнулся.

— Да и кто бы возражал? Вы даже порошок из зёрен приготовить не сможете.

…Было обидно, но пришлось промолчать.

Сейчас нужно было приготовить зелье, а в этом Осалло был лучшим.

Он начал выкладывать ингредиенты на алтарь.

— Чи Нахан-сси, весы.

Тык.

Тот поставил весы на алтарь.

— Теперь уже не называешь "заместитель главы", а?

— Дайте ракушки, глава клана.

Игнорируя его насмешку, Осалло щёлкнул пальцами. Ко Хваран, чувствуя себя как между молотом и наковальней, протянул ему ракушки.

— Точность будет невысокой… но что поделать.

Шурх.

Он взял появившуюся из воздуха кость как нож.

— Сейчас я сделаю "священное благовоние".

Священное благовоние было способом призвать "священника" ‒ предводителя этого убежища, который и выведет их отсюда.

Осалло, используя алтарь как разделочную доску, измельчал ингредиенты и взвешивал их на весах. Даже в таких плохих условиях он умело приготовил смесь.

В основном он работал один, но иногда просил помощи.

— Глава клана Ю Сонъу. Не мог бы ты твоим знаменитым S-классовым телекинезом удалить из этого порошка три крупинки?

…Помощь была, мягко говоря, спорной.

— Не проблема.

Следуя движению пальцев Ю Сонъу, из толчёных ракушек вылетели ровно три крупинки. Осалло скривил губы.

— Ну и везучий же ты.

— Не стоит.

Ю Сонъу повернулся к Ли Чхоым.

— Ну как? Я хорошо справился?

Она с мёртвыми глазами уставилась в пол.

— Да.

— Достаточно, чтобы заслужить похвалу?

— Не совсем.

Он рассмеялся, прикрыв рот рукой.

«Псих».

Отчаянно желая не иметь с ним дела, она отвела взгляд. Ю Сонъу перестал смеяться и пробормотал:

— И какая же наглость… как тебе пришло в голову стать моей бабушкой? Я и сам не знаю, что испытываю к ней.

В его голосе звучала странная нотка, и она невольно обернулась.

— Сколько в этом гибнущем мире тех, кто испытывает к своим опекунам добрые чувства?

Его лицо было далеко от нежности или ностальгии.

Скорее, в нём чувствовался какой-то тёмный комок.

— Что, если бы я, увидев это лицо, проникся жаждой убийства?..

Она думала, что он просто безумно любящий бабушку внук, но история оказалась сложнее.

«Да, само обращение "бабушка" уже звучало странно».

— Как ты была уверена, что при виде бабушки я стану тебя слушаться?

Тихий, настойчивый допрос.

— Я не была уверена.

— Но ты предполагала.

Чувствуя, что он не отстанет, она, вздохнув, ответила:

— Потому что так не поступают из одной только ненависти.

Мышцы лица Ю Сонъу слегка напряглись.

— …Что это значит?

— Люди часто ошибочно полагают, что гнев проистекает только из ненависти, но на самом деле его источником может быть и любовь. И такой гнев не поддаётся контролю.

Если гнев оказался настолько силён, что поглотил его, то источник был очевиден.

— Ты любишь свою бабушку. Или, по крайней мере, испытываете сложные чувства.

— ……

— Поэтому я подумала, что если заговорить от её имени, ты, возможно, послушаешься.

Ю Сонъу замолчал.

После этого он больше не задавал вопросов.

Вскоре Осалло отряхнул руки.

— Кажется, готово.

Он осторожно пересыпал готовую смесь в маленькую золотую курильницу и взял длинную верёвку.

— Смесь стиракса, нарда, кассии и ладана в равных пропорциях и соль.

Скрип-скрип.

Курильница закачалась, как маятник.

— Это и есть "священное благовоние".

Всё было готово к призыву священника.

И вот, казалось бы, пора бы уже быстро провести ритуал, но в зале воцарилось тяжёлое молчание.

Шлёп.

Ко Хваран сел на алтарь.

— Я могу даже заключить завет, что мы не разгласим то, что здесь скажем. Так что давайте откровенно.

"Откровенно" ‒ но это была тема, которая никогда не всплыла бы в нормальном разговоре между людьми.

— Есть ли среди нас те, кто убивал людей?

Снова настал час исповеди.