Тан Ильби прищурился, с подозрением глядя на младшую сестру:

— С чего вдруг ты делаешь то, чего от тебя в жизни не дождёшься? Что на тебя нашло?

— Они наши гости. К тому же — гости моей сестры, — гладко и невозмутимо отчеканила Тан Ынби.

Едва тонкий чайный аромат коснулся носа, во взгляде Тан Ханби что-то мелькнуло. Он бегло осмотрел чашки и произнёс:

— Весьма недурный чай. Ты принесла то, чего даже нам редко доводится отведать.

— Я обратилась с особой просьбой к главе Зала Медицины.

Она ведь говорила, что сейчас работает в Зале Медицины? Мастерство и статус его главы были выдающимися, так что отборных чайных листьев у него наверняка имелось в избытке. А поскольку к Тан Ынби там относились с особой теплотой, драгоценный чай отдали без лишних колебаний.

И всё же Двойные Герои Клана Тан не спешили прикасаться к подносу даже кончиком пальца.

— Ты же понимаешь, насколько подозрительно себя ведёшь?

Только за вчерашний день она дважды попыталась отравить меня. Не было никакой гарантии, что она не пойдёт на третий заход. И ладно бы что-то другое, но напиток — идеальный способ подмешать отраву. Ни один разумный человек не стал бы пить его без тени сомнений.

Возможно, Тан Ынби ожидала подобной реакции, потому что слегка приподняла поднос и предложила:

— Вот поэтому я принесла чашку и для себя. Выбирайте первыми, а я выпью то, что останется.

Когда право выбора отдаётся другой стороне, провернуть трюк становится куда труднее. Особенно если целишься лишь в одну конкретную мишень. Конечно, способов отравить человека существовало бесчисленное множество. Нельзя было исключать и вероятность того, что яд находился во всех шести чашках. Вряд ли бы она зашла так далеко… но всё же.

В обычной ситуации, почуяв хоть малейший подвох, благоразумнее всего отступить. Каковы бы ни были шансы, ставить жизнь на кон не имело никакого смысла.

Близнецы, судя по всему, пришли к аналогичному выводу и уже собирались прогнать Ынби прочь, но я небрежно протянул руку к подносу и взял одну из чашек.

Затем, заговорив самым невинным и искренним тоном, произнёс:

— Раз уж она зашла так далеко, я хочу хоть разок ей поверить.

— …Ты уверен?

Этот вопрос вовсе не означал: «Ты правда ей доверяешь?». Скорее он звучал как: «Ты точно сможешь это выдержать?».

Я с лёгкой улыбкой кивнул в ответ, и вслед за Со Еин остальные тоже разобрали по чашке. Теперь на подносе оставалась лишь одна.

Тан Ынби потянулась за ней, но я вдруг поставил свою чашку обратно на поднос:

— Прости, но можно нам поменяться?

— …А, да. Конечно.

Тан Ынби на мгновение дрогнула, но тут же совладала с лицом и кивнула. Откажись она сейчас — и всё, что уже было сделано, пошло бы прахом.

В повисшей неловкой тишине каждый сделал по глотку. Братья Тан, издав восхищённые вздохи, заговорили по очереди:

— И правда превосходный чай.

— Не уступает знаменитому «Даньцзиню» клана Чегаль.

— Пожалуй, стоит и нам навестить главу Зала Медицины.

— Вдруг и с нами по доброте душевной поделятся щепоткой.

Пока мы разгоняли зимнюю промозглость горячим чаем…

— …А?

Глаза Тан Ынби внезапно округлились. Она сунула руку в рукав, затем в карман, торопливо ощупала одежду. После этого даже открыла Инвентарь, судорожно в нём копаясь, но явно не находила того, что искала.

Разумеется, я всё прекрасно видел.

Тень Тан Ынби едва заметно шевельнулась, скользнула вверх по её ноге и молниеносным движением вытянула из-за пазухи несколько крошечных стеклянных пузырьков. Безупречная работа бывшего президента Клуба воров.

Заметив, как младшая сестра беспокойно ёрзает на месте, Тан Ильби почуял неладное:

— Что с тобой? Почему ты так засуетилась?

— Ну… кое-что пропало.

— Может, забыла где-то?

— Нет, я же не круглая идиотка! Кто в здравом уме оставляет противояд… Ой!

Тан Ынби в панике залепила себе рот ладонью, но было уже слишком поздно. Лица близнецов Тан мгновенно посуровели.

— Так вот почему всё это выглядело столь подозрительно.

— Приготовить противоядие означает лишь одно: ты использовала яд.

— Ты когда-нибудь видел столь безрассудную девчонку?

— И это после вчерашней клятвы…

— Не смогла сдержаться даже до вечера и снова взялась за старое?

Они тут же извлекли серебряные иглы и опустили по одной в каждую чашку — самый простой и надёжный способ проверки. В итоге чашки остальных остались чистыми, но иглы, погружённые в мою чашку и чашку Тан Ынби, мгновенно окрасились в синевато-зелёный цвет.

Тан Ханби выставил неопровержимую улику перед носом сестры:

— Даже не вздумай отпираться. Признавайся. Какой яд ты использовала?

— Порошок-проводник и…

— Что? Порошок-проводник?!

Брови взлетели не только у близнецов — даже Тан Гюён удивлённо приподняла бровь. Полагая, что чужаки не поймут сути, братья поспешили дать пояснение:

— Это вещество, многократно усиливающее проникающую способность любого яда. Его используют только тогда, когда намерены отравить цель наверняка… Найти подобное здесь — полнейшая неожиданность.

Тан Ханби вновь уставился на младшую сестру, и тон его стал ещё жестче:

— Где ты достала Порошок-проводник? Только не говори, что украла его из Зала Медицины!

— Н-нет! На самом деле Совет Старейшин…

— Совет Старейшин. Значит, это они.

Взгляды близнецов опасно заострились. Повернувшись к нам, они принялись объяснять, сменяя друг друга:

— Их эта ситуация раздражает сильнее всего.

— В конце концов, именно они превыше всего ставят правила и вековые традиции.

Тан Гюён была живым воплощением отрицания этих самых правил и традиций. Будучи прямой наследницей главной ветви, она бросила всё, ушла из семьи и предпочла пробивать собственный путь самостоятельно.

— Было очевидно, что они сделают ход, но это произошло раньше, чем мы ожидали.

— Либо их поджимает время, либо они сочли этот момент идеальным.

Пока близнецы хмурились от беспокойства, я невозмутимо поднёс чашку к губам:

— Всё в порядке. Мы с самого начала были готовы к подобному. Скорее уж, мы просто ещё раз преподали им наглядный урок.

С этими словами я слегка повернул голову и скользнул взглядом вдаль. С той самой секунды, как мы ступили на тренировочную площадку, я ощущал на себе едва уловимое чужое внимание. В девяти случаях из десяти за нами действительно наблюдали со стороны Совета Старейшин. Они видели наш спарринг — и прекрасно видели, что даже яд, усиленный Порошком-проводником, не возымел на меня ни малейшего действия.

Разумеется, мы продемонстрировали это совершенно открыто.

Скрывавшийся лазутчик, похоже, только сейчас осознал, что раскрыт, и его присутствие бесследно растаяло.

Братья Тан издали сухие, потрясённые смешки:

— Ну и выдержка у тебя.

— Это уже не просто смелость, а чистая уверенность в себе.

— Впрочем, выходка этой несносной девчонки — совсем другое дело.

— Придётся проучить её как следует.

Вернувшись к «несносной девчонке», они вновь принялись давить на Тан Ынби:

— Порошок-проводник, а с чем ты его смешала?

— Я сама его составила… Это яд, заставляющий выбалтывать сокровенные мысли.

«Значит, сыворотка правды».

Неудивительно, что она с такой лёгкостью сболтнула роковое слово «противоядие» и без малейших запинок отвечала на допрос старших братьев.

Тан Ханби нахмурился, задавая следующий вопрос:

— Зачем вообще использовать подобное?

— Потому что мне было любопытно! Насчёт него, само собой! — Тан Ынби ткнула пальцем в меня и Тан Гюён. — С виду они вроде как ладят, но кто знает, насколько сильно они любят друг друга на самом деле и заботятся ли вообще!

Лицо Тан Гюён озарилось неподдельным интересом, и она игриво поднесла свою чашку к моим губам:

— Эй. Выпусти-ка «это» наружу на секундочку.

— У меня нет кнопки включения и выключения.

— Насколько сильно я тебе дорога?

— Разумеется, ты на первом месте.

— Хи-хи. Вот так и надо отвечать.

Тан Гюён довольно захихикала. В следующее мгновение Со Еин тихо потянула меня за рукав:

— …Обидно.

— Ты же знаешь, что ты тоже на первом месте?

— Разделяем первое место?

— В точку.

— …Уже менее обидно.

На этот раз недовольно надула губы уже Тан Гюён. Рассудив, что с этим я разберусь чуть позже, я переключил внимание обратно на троицу из клана Тан.

Тан Ильби задал следующий вопрос:

— Я одного понять не могу. Почему ты так взъелась именно на него?

— Потому что он мне с самого начала не понравился! Этот мерзавец, который украл мою сестрицу! — выпалила Тан Ынби, испепеляя меня яростным взглядом.

Даже для сыворотки правды это было чересчур откровенно. Видимо, девчонка махнула рукой по принципу «была не была» и теперь вываливала всё, что накипело на душе.

По обе стороны от меня Тан Гюён и Со Еин синхронно поддакнули, словно полностью разделяли её праведный гнев:

— Мерзавец.

— Мерзавец.

Но словесный поток Тан Ынби на этом не иссяк:

— И глаза у него жуткие! Да и характер, спорим, просто отвратительный!

— ……

Все присутствующие молча переглянулись. Даже Тан Ильби и Тан Ханби. В воздухе повисло негласное единодушие: «Ну… вообще-то чистая правда».

Тан Гюён кашлянула, отчаянно сдерживая смех, и попыталась встать на мою защиту:

— Кхм. Если приглядеться, его взгляд даже милый. А к характеру… ну, со временем привыкаешь.

— Ты вообще-то должна была сказать, что это неправда. Смотрю, ты просто воспользовалась шансом поддеть меня исподтишка.

— Пф-ф… Ну, я же не соврала.

Тан Гюён звонко рассмеялась и по-хозяйски взяла меня под руку. При виде столь естественной физической близости лицо Тан Ынби перекосило так, словно весь её внутренний мир только что рухнул. Казалось, из неё вот-вот вырвется новая порция брани, поэтому на сей раз вопрос задал я:

— И как же ты подмешала яд?

— …Использовала механизм.

Если бы она попыталась распылить яд так же, как вчера, это заметили бы мгновенно, будь на её месте хоть сам глава Совета Старейшин. Все были настороже, а бдительность возросла до предела.

Как выяснилось, Тан Ынби вмонтировала капсулу с ядом и спусковое устройство в дно чашек и подноса, активировав механизм ровно в ту секунду, когда я потянулся за чаем. Однако я раскусил её уловку, и, поменяв первую чашку на последнюю оставшуюся, добился того, что отравленный чай выпили и я, и сама Ынби. Она-то рассчитывала сделать глоток первой, а затем тайком принять противоядие — но Тан Гюён ловко стащила флаконы, и всё обернулось вот таким позором.

Я посмотрел Тан Ынби прямо в глаза и спросил:

— И что ты теперь будешь делать? Три попытки — и все три провалились с треском.

— Буду пробовать снова, пока не сработает! Хоть пять раз, хоть десять!

Её глаза по-прежнему пылали неукротимым боевым духом. Даже после столь унизительного публичного сеанса чистосердечных признаний. Вот уж действительно — упрямство истинной представительницы клана Тан. Или, скорее, маниакальная одержимость, вполне естественная для будущей первокурсницы Академии убийц драконов.

Я едва заметно усмехнулся:

— Что ж, с нетерпением буду ждать.

— Ну погоди у меня!

Выпалив фразу в духе третьесортных злодеев, Тан Ынби развернулась и бросилась наутёк.

В ту же секунду Двойные Герои Клана Тан синхронно закрыли лица руками:

— С ума сойти можно…

— И как нам теперь отчитывать эту несносную девчонку?

Судя по всему, выпутываться из подобных ситуаций им приходилось далеко не впервые. Тяжело вздохнув, братья взяли себя в руки:

— Закончим наш спарринг? Вы не против продолжить?

— Конечно. Только подождите минутку.

Попросив их обождать, я отвёл Тан Гюён к краю тренировочной площадки:

— Откат «Аскезы» завершился.

— Отлично. У меня как раз руки чесались.

После яростной схватки с двоюродными братьями её жажда стать сильнее явно разгорелась с новой силой.

— К тому же сейчас отчётливо видна твоя главная слабость, так что высок шанс, что задание выпадет именно на её устранение.

— Тем более прекрасно.

Прямо сейчас слабое место Тан Гюён заключалось в том, что Теневая нежить Гю слишком быстро выдыхалась. Даже Директор лаборатории и Владыка Теней — отборные бойцы А-ранга — не могли сражаться долго. Даже если бы она заполнила оставшиеся два слота и управляла четырьмя призванными существами, корень проблемы это не решило бы. Столкнись она с превосходящими силами врага или ещё более могущественным противником, ситуация неизбежно повторилась бы.

Лучшим выходом было использовать квест Аскезы, чтобы изучить или усилить навыки и черты, подлатав боевой билд.

Затем я добавил как бы между прочим:

— Есть способ понадежнее.

— Надёжнее, чем Аскеза?

— Да. Проблема лишь в том… что это чертовски тяжело.

— Говори уже. Не томи.

Поддавшись настойчивости Тан Гюён, я полез в Инвентарь. А затем вытащил фолиант, источавший зловещее кроваво-красное сияние.

Книга Испытаний, которую я использовал при каждом удобном случае. До тех пор, пока существовало хоть какое-то задание, её можно было активировать где угодно.

— Давай выполним квест Аскезы через Книгу Испытаний.