Предметы и навыки, предназначенные для считывания скрытых сведений о других людях — такие как аналитические лупы, — системно относились к категории способностей «ментального вмешательства».

Механика их действия строилась на считывании нужной информации напрямую из подсознания цели с последующим выводом данных на системный экран.

А у меня имелась уникальная пассивная особенность, обеспечивающая абсолютное сопротивление любым ментальным воздействиям.

[Монарх].

Ментальный барьер Монарха обладал феноменальной мощью: пробить его было практически невозможно, если только ранг вмешивающейся силы не превосходил защиту как минимум на две полные ступени.

Лупа, заготовленная дисциплинарным комитетом, с вероятностью в девяносто девять процентов имела ранг B — ну или от силы A.

Когда мой статус [Монарх] находился на C-ранге, у лупы A-ранга еще оставался призрачный шанс проломить мою ментальную оборону. Но теперь, когда способность доросла до ранга B, для гарантированного взлома потребовался бы артефакт уже легендарного ранга S.

Шанс того, что у дисциплинарного комитета академии найдется в закромах баснословно редкая лупа S-ранга, был равен круглому нулю. Да даже имейся у них такая реликвия, никто в здравом уме не стал бы расходовать столь бесценную вещь на рядовой обыск первокурсника.

Держа в голове весь этот расклад, я пошел ва-банк — и без малейшего труда сокрушил ментальный зонд золотой лупы, стоило Сон Чхон Хе активировать ее.

Честно говоря, разбивать артефакт вдребезги я не планировал, но, судя по всему, он и до этого находился на грани исчерпания прочности.

— С-старший... — всхлипнула Сон Чхон Хе, дрожащим взглядом глядя на Квак Сын Чжэ; глаза девушки были полны подступающих слез.

Она чувствовала себя наголову разбитой. Сама с апломбом предложила использовать лупу, сама охотно ввязалась в спор, и в итоге мало того что потерпела фиаско, так еще и в пыль распылила казенный артефакт.

«Мне даже немного совестно».

В конце концов, девчонка просто честно пыталась исполнить свой долг офицера дисциплинарного комитета, а в итоге приняла весь сокрушительный удар на себя.

Вот почему никогда не стоит бездумно соглашаться на авантюрные пари. Особенно если твой противник — я.

Тем временем Квак Сын Чжэ с момента гибели лупы не отрывал от меня пристального, изучающего взгляда. Выдержав паузу, второкурсник наконец произнес:

— Судя по твоему невозмутимому виду, именно такого исхода ты и ожидал.

— Да, именно так, — с готовностью подтвердил я.

Не будь у меня [Монарха], я бы наотрез отказался от сканирования, в точности как поступила Тан Гюён.

— Оглядываясь назад, я понимаю, какую лазейку ты оставил в формулировке, — продолжил Квак Сын Чжэ. — «Если лупа будет использована и вы не найдете запрещенных предметов»...

Если бы я желал абсолютной прозрачности, следовало сказать точнее: «если в открывшемся списке не окажется запрещенных предметов». Ведь для появления системного списка лупа для начала должна была штатно сработать.

Однако я намеренно размыл формулировку, сказав: «если ее используют и ничего не найдут».

И чисто технически я был прав. Срыв сканирования также означал, что никаких запрещенных предметов никто не увидел.

Квак Сын Чжэ посмотрел мне прямо в глаза и отчеканил:

— Ким Хо.

— Слушаю, старший сонбэ.

— Терпеть не могу игры со словами.

— Прошу прощения.

— Ты ведь понимаешь, что при желании мы могли бы сыграть с тобой в ту же самую игру?

Первым моим условием было сократить число свидетелей. Но я не запрещал им болтать языком после, и при желании они могли бы растрезвонить об увиденном здесь на каждом углу.

— Впрочем, это не в моих правилах. Все, что произошло здесь, здесь и останется.

В согласии со своим прямолинейным и принципиальным характером, Квак Сын Чжэ не стал опускаться до подлости. Он бросил короткий взгляд на Сон Чхон Хе, и та послушно кивнула в знак согласия. Я изначально выставлял условия с оглядкой на характер этого парня.

— И как было обещано, я закрываю разбирательство касательно похищенных со склада ценностей. Однако... — Взгляд Квак Сын Чжэ стал еще более колючим: — ...из-за этого инцидента ты официально занесен в список лиц, находящихся под особым наблюдением. По меньшей мере мы вдвоем теперь не спустим с тебя глаз.

— Впредь я буду вести себя осмотрительнее.

Пусть подозрения в краже и отпали, пристального надзора мне теперь было не избежать. Напротив, тот факт, что аналитическая лупа высокого ранга попросту сломалась о мою защиту, делал меня в их глазах вдвойне подозрительным субъектом.

Но к этому я был морально готов с той самой секунды, как обзавелся [Монархом]. Раз уж подобного внимания все равно не избежать, следовало выжать из ситуации максимум дивидендов.

Посверлив меня взглядом еще мгновение, Квак Сын Чжэ наконец перевел взор на свою напарницу:

— Сон Чхон Хе.

— ...Да.

Словно предчувствуя неизбежную выволочку, девушка вся сжалась и втянула голову в плечи.

— Я не стану наказывать тебя за уничтоженную лупу. Но надеюсь, этот инцидент послужит тебе хорошим уроком.

— ...Прости...

— Недостаток информации не отменяет правил: пари есть пари. Чего бы ни потребовал Ким Хо по своему талону на желание, ты обязана беспрекословно это исполнить.

— ...Слушаюсь, — сокрушенно уронила Сон Чхон Хе, окончательно ссутулившись.

Закончив нравоучения, Квак Сын Чжэ распахнул закрытую до этого момента деревянную дверь.

Стоило нам вернуться следом за ним в Комнату Истины, как в помещении воцарилась гробовая тишина: десятки любопытных глаз уставились на нашу троицу. Все сгорали от нетерпения узнать результаты применения лупы.

Однако, как и обещал, Квак Сын Чжэ даже не подумал посвящать посторонних в детали произошедшего. Его доклад О Се Хуну оказался предельно лаконичен:

— Мы решили закрыть этот вопрос.

— Хорошо.

Фраза «решили закрыть вопрос» однозначно давала понять: никаких запрещенных предметов обнаружено не было.

О Се Хун лишь слабо улыбнулся и не стал задавать лишних вопросов. Остальные тоже приняли услышанное как должное.

И лишь Тан Гюён одарила меня пораженным взглядом — вполне закономерно, ведь только она знала об истинном назначении Куба Жизни. Если запрещенка лежала внутри, то слова старшего могли означать только одно: я каким-то невероятным образом аннулировал силу поискового артефакта. Впрочем, объясниться с ней можно будет и позже, когда выдастся удобный момент.

Поскольку дела еще не были завершены, я спокойно вернулся на свое место рядом с Тан Гюён.

В это мгновение Квак Сын Чжэ обвел тяжелым взглядом притихшую комнату и заговорил строгим голосом:

— Даже если оставить в стороне историю с запрещенными артефактами, полагаю, каждый из вас прекрасно отдает себе отчет в том, по какой причине вы здесь находитесь.

И он принялся методично зачитывать список правонарушений:

Несанкционированное использование хрустальных сфер городского видеонаблюдения;

Нарушение общественного порядка и нанесение материального ущерба посредством масштабного применения боевой магии и призыва духов в оживленном торговом районе;

Взлом и незаконное проникновение на территорию охраняемого временного хранилища;

Воспрепятствование исполнению служебных обязанностей офицеров дисциплинарного комитета.

— Если у вас есть что сказать в свое оправдание — говорите сейчас.

— Нет, нам нечего сказать.

Улики были неопровержимы: большая часть этих безобразий творилась прямо на глазах у патрулей комитета, так что главы клубов без лишних пререканий признали свою вину.

Квак Сын Чжэ метнул выразительный взгляд в мою сторону — мол, «Ким Хо, тебя это касается в той же степени».

Мне тоже пришлось признать прегрешения, включая проникновение на склад и впечатывание Сон Чхон Хе в ледяную преграду. Подобно лидерам клубов, я принял ответственность без возражений. Отсутствие прямых доказательств владения контрабандой не отменяло остальных нарушений — в конце концов, с поличным нас взяли прямо на месте преступления.

Квак Сын Чжэ продолжил:

— Исходя из вышеизложенного, всем лицам, замешанным в данном инциденте, будут начислены штрафные баллы, а также назначено дисциплинарное взыскание.

— Неужели нам и правда придется драить канализацию?.. — криво усмехнулся Чон Чон Мён.

Будучи образцовым студентом-отличником, он почти никогда прежде не сталкивался со штрафными санкциями, а теперь из-за этой авантюры рисковал загреметь на легендарную, пахнущую всеми мыслимыми нечистотами отработку.

Однако Квак Сын Чжэ неожиданно покачал головой:

— На сей раз вам будет поручено другое задание. Академия столкнулась с куда более неотложной проблемой.

Взгляды клубных президентов мгновенно стали серьезными. Похоже, в головах у всех мелькнула одна и та же догадка.

Тема, ставшая в последние дни главной новостью академии, разрешить которую руководство жаждало как можно скорее.

Ведьма Порчи, свившая гнездо в Корпусе подземелий, и расползшиеся по ее воле бесчисленные Темные Ублеки.

Словно подтверждая общие догадки, Квак Сын Чжэ подвел черту:

— Нам понадобится ваша помощь в зачистке Корпуса подземелий.

«Вот оно что. Так вот ради чего все затевалось».

Я с самого начала недоумевал: зачем руководству потребовалось врубать Волну запретов в столь напряженное и хаотичное время? Разве это не породило бы еще большую смуту?

Теперь все встало на свои места. Дисциплинарные наказания решили банально пустить в ход как инструмент масштабной зачистки лабиринта подземелий.

Официальный запрос о помощи к клубам или сторонним группам потребовал бы выплаты колоссальных компенсаций и наградных очков. Но конфискуя контрабанду и выписывая штрафные послушания, студсовет получал первоклассную рабочую силу абсолютно бесплатно.

Вдобавок клубы, попавшиеся на взломе хранилища, можно было нагрузить в приказном порядке и по полной программе. Блестящий тактический ход — максимальная выгода при нулевых затратах.

Тан Гюён недовольно проворчала:

— Я так и знала, что дело кончится чем-то подобным. И когда начинаем?

— Можете приступать хоть завтра.

— Это вообще законно? Сейчас же идет неделя дуэльных матчей.

— Мы заранее получили особое разрешение от ректората. Корпус подземелий будет открыт исключительно на эту неделю.

«Чем скорее, тем лучше, значит?»

Темные Ублеки росли не по дням, а по часам, прямо в эти секунды пожирая монстров и раздувая свою популяцию. Чем больше времени им дать, тем тяжелее будет карательный рейд. Вместо того чтобы тянуть до недели стратегических битв, куда практичнее было нанести упреждающий удар немедленно.

Хон Е Хва и Чон Чон Мён коротко переглянулись и сдержанно кивнули:

— Что ж, зачистка подземелья всяко лучше ковыряния в сточных канавах.

— Какие конкретно задачи перед нами стоят?

— Сейчас я все подробно изложу.

И Квак Сын Чжэ принялся методично расписывать детали предстоящей операции.

К тому моменту, как нас наконец выпустили из кабинета дисциплинарного комитета, над академией уже занимался бледный рассвет.

Остальные студенты, выжатые как лимон, побрели прямиком в общежития, но у нас с Тан Гюён оставалось одно незаконченное дельце.

Пришла пора делить добытые трофеи.

Отобрав свою долю, я полностью опустошил Куб Жизни и передал остальные запрещенные предметы Тан Гюён.

При виде сваленных в кучу сокровищ девушка мгновенно забыла об усталости и расплылась в широченной довольной улыбке:

— Хе-хе-хе.

— Ты настолько счастлива?

— Еще бы не счастлива! В этот раз мы сорвали просто нереальный куш~

— Ты же помнишь, благодаря кому все выгорело?

— Конечно~ Прекрасно помню~ — Тан Гюён сияла, словно начищенный медный таз.

Предметы, которые мы вытащили из временного склада, представляли собой исключительную редкость и ценность. Вдобавок нам причитались солидные комиссионные от Клуба Белой Магии, так что какая-то там зачистка подземелий в качестве штрафа на этом фоне казалась сущей ерундой.

Продолжи дисциплинарный комитет давить по поводу пропажи конфиската, последствия могли оказаться куда печальнее. Но благодаря затеянному мной пари с лупой даже этот вопрос удалось благополучно спустить на тормозах. С точки зрения Тан Гюён, это была безоговорочная, чистая победа.

Она помахала зажатой в руке книгой в потертом переплете:

— Книгу Хаоса доставлю я сама. Мне все равно нужно пересечься с заказчиками, чтобы забрать комиссионные.

— Будь добра.

— Тебе ведь она пока не к спеху?

— Да, не торопись.

Благодаря сделке я выторговал себе право временного пользования Книгой Хаоса, однако отправляться в глубокие рейды на свой страх и риск в ближайшие дни я все равно не мог. Угроза со стороны Ведьмы Порчи никуда не делась, и режим безопасности в подземельях был закручен до предела. Я планировал забрать гримуар позже, когда уляжется пыль.

Тан Гюён с легкой ноткой сожаления протянула:

— Жаль, что мы не сможем отбыть наказание вместе. С тобой ходить в рейды куда веселее.

— Тут уж ничего не попишешь.

Как пояснил Квак Сын Чжэ, зачистка Корпуса подземелий будет проходить строго сформированными группами по конкретным маршрутам, назначенным комитетом. И если дисциплинарный комитет окончательно не лишился рассудка, пихать первокурсников и выпускников третьего курса в одно подземелье они точно не станут.

Я спокойно пожал плечами:

— Впереди еще уйма времени. Сходим вместе, когда вокруг станет поспокойнее.

— Договорились! — Тан Гюён ободряюще улыбнулась и тут же полюбопытствовала: — А сам ты когда планируешь выдвигаться?

— Сначала переведу дух. Наверное, в пятницу или на выходных.

— И чем займешься на отдыхе?

— Хоть я и называю это отдыхом, скорее это будет усиленная тренировка. Нужно укрепить фундамент сил.

Во время зачистки мне наверняка придется столкнуться с Темным Ублеком хотя бы разок-другой. Это была не просто рядовая отработка, а событие, напрямую переплетенное с основным квестом мира.

Раз так, стоило максимально взвинтить личные боевые характеристики перед вылазкой.

А уж расходных материалов у меня хватало с избытком: пространственный инвентарь буквально ломился от всевозможных смертоносных ядов.