Впрочем, подобной реакции я и ожидал.

Для Пома Куб Жизни был сродни собственной загородной вилле.

И с его колокольни ситуация выглядела так, будто едва знакомый тип заявился из ниоткуда и без зазрения совести выдал: «Слушай, а можно я у тебя на даче пару деньков перекантуюсь?»

Разумеется, парочка убедительных аргументов у меня была заготовлена заранее.

— Я же не прошу пустить меня даром. Арендную плату внесу сполна.

— …?

Пом занес было пушистую лапу для коварного удара, но тут же опустил её обратно.

Похоже, решил сначала выслушать моё предложение, прежде чем пускать в ход когти.

— К тому же на стенах твоей виллы в последнее время появилось слишком много царапин, не находишь?

— Мяу.

— Самое время сделать капитальный ремонт, как считаешь?

— Мяу…

На данный момент во всей академии лишь я один был способен обслуживать и ремонтировать Куб Жизни.

Восстановление обычных предметов магической инженерии не представляло особого труда, однако для Пон Чжэ Сока и остальных ремесленников этот артефакт оставался крепким орешком.

Они до сих пор не разобрались до конца в его внутреннем устройстве, и любое неосторожное вмешательство с их стороны могло обернуться непредсказуемыми поломками.

— Мяу…

Тигрёнок явно заинтересовался.

Уступить виллу всего на два дня, а взамен получить новенький, сияющий чистотой евроремонт — разве это не сделка века?

Почувствовав, что клиент почти созрел, я нанёс решающий удар.

Запустив руку в карман, я выудил пригоршню сушёной рыбы — того самого лакомства, деликатеса из «Сборища злодеев», которым Пом с упоением хрустел всего несколько минут назад.

— Погрызи пока пару дней. Верну всё в лучшем виде, будет краше прежнего.

— Мяу.

Коротко вякнув, Пом деловито уткнулся носом в сушёную рыбу.

Так он выразил своё высочайшее согласие.

Разобравшись с самым трудным препятствием, я перевёл взгляд на Пак На Ри.

— Он не против. А ты как?

Пак На Ри смотрела на меня круглыми от изумления глазами, словно не веря собственным ушам.

Очевидно, она и помыслить не могла, что мне удастся так легко договориться с Помом.

Но стоило мне задержать на ней взгляд, как девушка смущённо отвела глаза в сторону и неловко замялась:

— Е-если Пом согласен… т-тогда я тоже не против.

Причина, по которой я первым делом обратился к тигрёнку, была до смешного проста.

В конце концов, требовалось одобрение и законного владельца, и непосредственного жильца.

Спроси я сначала Пак На Ри, она бы наверняка запричитала: «Ой, надо бы сначала посоветоваться с Помом…»

Тяжела и неказиста жизнь простого опекуна пушистого тирана.

Пак На Ри робко поинтересовалась:

— А… на сколько дней ты хочешь его взять?..

— Двух дней вполне хватит. На этой неделе он ведь тебе без надобности?

— У-угу… Дуэльные бои всё равно уже закончились…

Пак На Ри была не из тех, кто бросает вызовы направо и налево, а магическими тренировками она обычно занималась без помощи Куба.

Стало быть, одолжить его до следующей недели рейдов не составляло никакого труда.

— А… для чего он тебе нужен?..

— Для одного исследования. Ну и попутно помогу старшему Пону с кое-какими расчётами.

Я ни капли не покривил душой.

Пон Чжэ Сок в последнее время действительно стал подозрительно часто обращаться ко мне за советами.

Впрочем, о том, что внутри будут прятаться контрабандные артефакты, трезвонить на всю округу точно не следовало.

Пока они сами случайно не догадаются, лучше держать всё в строжайшей тайне.

И пусть Пак На Ри не была замечена в нарушении школьного устава, за остальных членов Клуба Матери-Природы я бы поручиться не посмел.

Даже в их президентке, Ха Су Ён, нет-нет да и проскальзывала расчётливая жилка хитроумного стратега.

Выстави мы Куб на всеобщее обозрение, он непременно привлечёт лишние взгляды, и тогда волна неприятностей накроет не только меня, но и Тан Гюён.

Похоже, пространное объяснение про «исследования» вполне удовлетворило девушку: Пак На Ри без лишних расспросов извлекла Куб Жизни из инвентаря и вытряхнула оттуда оставшиеся пожитки.

Приняв артефакт, я протянул ей взамен увесистый подарочный набор деликатесов из «Сборища злодеев».

— Спасибо. Буду обращаться бережно, верну в целости и сохранности.

— У-угу…

— Мяу.

Даже в этот момент Пом, самозабвенно пережёвывавший сушёную рыбу, соизволил приподнять мордочку и издал короткий звук, словно предупреждая:

«Смотри у меня, ремонт сделай на совесть».

Заполучив Куб, я занялся текущими делами в ожидании весточки.

Из-за внезапной «волны запретов» Клубу воров требовалось время, чтобы трезво оценить обстановку и подсчитать убытки.

Как и прежде, я помог Со Еин с её тренировками, а заодно между делом попрактиковался в магии ветра, оттачивая [Ветряной барьер].

И в точности, как я предполагал, коммуникатор наконец пискнул входящим сообщением.

[Тан Гюён: (Стикер: машущая лапкой лисичка)]

[Тан Гюён: Ты где?]

[Ким Хо: (Стикер: машущая лапкой лисичка)]

[Ким Хо: На тренировочной площадке.]

[Тан Гюён: Надо поговорить.]

[Ким Хо: Понял. Иду.]

Заряд внутренней батарейки «ленивца» Со Еин явно подходил к критическому нулю, так что наше занятие можно было с чистой совестью сворачивать.

— На сегодня закончим.

— Угу…

Со Еин сонно уставилась на меня, затем слегка склонила голову набок, будто её что-то озадачило.

Однако уже в следующее мгновение она слабо махнула ладошкой на прощание и неторопливо поплелась в сторону общежития.

Проводив взглядом её удаляющуюся спину, я тоже развернулся и направился к условленному месту встречи.

Терраса второго этажа круглосуточного магазина.

Тан Гюён уже сидела за столиком; перед ней стояли заранее купленные напитки на двоих.

Для себя она, как обычно, выбрала приторно-сладкий латте с огромной шапкой взбитых сливок.

Стоило мне опуститься на соседний стул, как девушка поймала мой взгляд и загадочно улыбнулась, не произнося ни слова.

— Чего ты так на меня смотришь?

— Да просто так.

Она продолжала буравить меня лукавым взглядом, словно у меня на носу красовалось чернильное пятно, так что прервать эту паузу пришлось мне.

— Что там с Бён Чхолем?

— А, с Бён Чхолем-то.

Лицо Тан Гюён вмиг стало подчеркнуто безразличным, и она отозвалась самым будничным тоном:

— Вышвырнули вон из клуба за нанесение колоссального ущерба общему делу.

— Вот как.

У меня с самого начала было нехорошее предчувствие насчёт его судьбы, и интуиция, увы, не подвела.

Но тут уголки губ Тан Гюён дрогнули, и она тихонько рассмеялась:

— Да шучу я. Мы же не какие-то мелочные склочники. Если у нас что-то украли, мы просто крадём это обратно. Делов-то, верно?

— Ну и логика у тебя, конечно, уникальная.

— Ты сейчас надо мной поиздевался, да?

— Совсем чуть-чуть.

Она смерила меня притворным укоризненным взглядом и сделала глоток латте через трубочку.

Облизнув сладкую пенку, она продолжила уже серьёзнее:

— Как бы то ни было, своё добро нужно вернуть.

— Идём на дело? Во временное хранилище?

— Без вариантов.

— И когда выступаем?

— Скорее всего, завтра ночью.

Проникновение во временное хранилище конфиската всегда превращалось в отчаянную гонку со временем.

Стоит промедлить хоть немного, и дисциплинарный комитет передаст запрещённые предметы руководству академии. А уж оттуда, из глубин центрального спецхранилища, выцарапать их будет практически невозможно.

К тому же, чем больше времени на подготовку получали церберы комитета, тем плотнее становилось кольцо их обороны.

Именно поэтому действовать следовало молниеносно. Однако с учётом всех необходимых сборов выступать сегодня было слишком самонадеянно. Завтрашняя ночь стала нашим крайним сроком.

План звучал вполне разумно, и я согласно кивнул.

Следом сорвался самый насущный вопрос:

— Где на этот раз они устроили временный склад?

— Ты только взгляни. Эти наглецы совсем берега попутали.

Тан Гюён сухо усмехнулась и пододвинула ко мне несколько снимков.

Это были кадры, перехваченные с кристаллов наблюдения, установленных по всему торговому кварталу.

На фотографиях бойцы дисциплинарного комитета не скрываясь крутились возле одного приметного здания.

Его фасад показался мне до боли знакомым.

Именно туда я наведывался несчётное количество раз во время Чёрного Рынка.

Биржа-C.

— Похоже, решили использовать старое место.

— Вот именно.

На каждой из тайных бирж наши выпускники когда-то установили техники скрытых проходов и барьеры помех.

И пусть проходы со временем давно утратили свою силу, барьеры искажения с высокой долей вероятности оставались целы.

Дисциплинарный комитет, судя по всему, решил восстановить эти самые формации и использовать их уже для собственной безопасности.

Их истинный замысел читался без малейшего труда.

Обустроить временное хранилище в Старом корпусе, как в прошлый раз, было бы куда безопаснее, однако они намеренно выбрали людный торговый квартал.

Да ещё и пустили в ход те же фокусы, которыми пользовался Клуб воров во время Чёрного Рынка?

— Это вызов.

— Ага, они буквально кричат: «Ну попробуйте, суньтесь!»

Официальное приглашение на реванш.

Если судить исключительно по сухому итогу, то на минувшем Чёрном Рынке Клуб воров одержал сокрушительную победу.

Противостояние шло на равных, с переменным успехом, пока на сцену не выскочил спятивший старейшина Культа Крови, вынудив весь дисциплинарный комитет в полном составе броситься на ликвидацию угрозы.

После этого им оставалось лишь бессильно скрежетать зубами, наблюдая, как запрещённые артефакты уходят с молотка направо и налево. С точки зрения комитета, это была несмываемая пощёчина.

Вполне естественно, что всё это время они точили клыки и выжидали подходящего момента, а затем обрушили на нас внезапную «волну запретов», нанеся Клубу воров сокрушительный удар.

И теперь они намеревались окончательно заманить нас в капкан своим дерзким вызовом, чтобы впаять штрафные баллы и затаскать по дисциплинарным комиссиям.

— Мутно всё это выглядит.

— Угу, мутнее некуда.

— Как ни крути, чистой воды ловушка.

— Очевидный капкан.

Мы переглянулись и синхронно издали тихие понимающие смешки.

— И всё равно ведь пойдёшь?

— Разумеется. Даже вопрос не стоит. Ты ведь со мной?

— Конечно. Без вариантов.

Чтобы успешно продвигаться по главному квесту, мне требовалось прокачиваться всеми доступными способами.

А ради спасения мира от гибели иногда можно закрыть глаза на парочку школьных правил.

Тан Гюён наклонилась ближе и заговорщически понизила голос:

— Слушай… а тот куб? Ты сможешь одолжить его для меня на завтра?

Куб Жизни был стопроцентной гарантией того, что любой запрещённый предмет, спрятанный внутри, удастся вынести прямо под носом у сканеров.

Для налёта на временное хранилище это был буквально ультимативный чит.

Вот только хозяйкой куба являлась Пак На Ри.

Поскольку Тан Гюён с ней практически не пересекалась, её просьба выглядела бы по меньшей мере странно.

Первое, что пришло бы На Ри в голову: «С какой стати президентке Клуба воров вдруг понадобился артефакт стихии жизни?»

Я усмехнулся и небрежно выставил куб на стол.

— Ты про эту штуку?

— …Погоди, что? Ты его уже достал?!

— Считай это профессиональным чутьём.

Глаза Тан Гюён вспыхнули восторгом; она подалась вперёд и принялась нещадно ерошить мне волосы и тискать за щёки:

— Ах ты ж умница! Ким Хо, ну как можно быть настолько догадливым, а? Прелесть какая, просто чудо!

Эмоциональный порыв Тан Гюён я прекрасно понимал, но начатый разговор всё же хотелось довести до логического конца.

Поэтому я ненавязчиво отклонился в сторону, спасая щёки от расправы, и уточнил:

— А что насчёт остального? Одного куба нам явно не хватит.

Спрятать контрабанду в куб удастся лишь в том случае, если мы вообще сумеем добраться до хранилища.

Если дисциплинарный комитет перехватит нас на подходе, вся затея пойдёт прахом.

Вдобавок никто не знал, что именно творится внутри Биржи-C, которую комитетчики уже успели превратить в неприступную крепость.

Сидят ли там бойцы в засаде, нашпиговано ли здание новыми ловушками помимо барьеров — оставалось загадкой.

И преодолеть эту промежуточную стадию предстояло исключительно силами Клуба воров.

Тан Гюён вопросительно вскинула бровь:

— Ким Хо, ты ведь сможешь взломать их формации?

— Большинство — без проблем.

— Я так и знала! Ну всё, теперь шансы выросли в разы.

Благодаря чутью «застойной воды» я безошибочно видел уязвимости почти в любых защитных контурах и мог пробить в них брешь.

Даже барьер помех, оставленный на Бирже-C выпускниками, в своё время не доставил мне особых хлопот. И даже если комитетчики успели его укрепить, результат вряд ли изменится.

Тем не менее нерешённых проблем оставалась целая гора, однако Тан Гюён лишь уверенно оскалилась:

— На этот раз к нам присоединится подкрепление. Прячь пока эту штуку.

— Хорошо.

Чем меньше народу знало о существовании Куба Жизни, тем крепче мы спали.

Я убрал артефакт обратно в инвентарь, пока Тан Гюён набивала кому-то короткое сообщение.

Вскоре, словно только и дожидаясь сигнала за углом, на террасе появились двое третьекурсников.

Одно лицо было мне прекрасно знакомо. Хон Е Хва, глава Рубиновой магической башни.

Вторым оказался юноша в тонких очках, державшийся с подчеркнуто интеллигентным и невозмутимым видом.

Хон Е Хва поприветствовала нас сдержанной улыбкой и лёгким взмахом руки, тогда как очкарик бегло окинул меня цепким взглядом, после чего повернулся к Тан Гюён:

— Это и есть тот самый первокурсник?

— Ага, именно он.

Что конкретно вкладывалось в понятие «тот самый», я представлял с трудом.

Впрочем, судя по поведению старшекурсников, Тан Гюён успела разрекламировать меня как ключевую фигуру предстоящей операции.

Я вежливо склонил голову:

— Приветствую вас, сонбэ. Моё имя Ким Хо.

— Рад встрече. Я Чон Чон Мён.

Парень ограничился лаконичным представлением, после чего Тан Гюён поспешила добавить:

— Он президент Клуба Белой Магии.

Клуб Белой Магии был колоссальной по масштабам организацией, способной по влиянию потягаться даже с Клубом фехтования.

И теперь сам его глава лично вписывался в нашу авантюру по взлому временного хранилища.