Вкусный батат вприкуску с огурцами и помидорами, вымытыми в ручье. Еда просто отменная.

Сун Цзяньго вместе с котами уплетал ее за обе щеки, но Тетушке и Чжан Вэньда было сейчас совсем не до того.

— Как думаешь, те люди, что бесследно исчезли, – они случайно не в таком же положении, как мы?

Тетушка, державшая в руке батат, повернулась к Сун Цзяньго. — Неужели им придется прожить в этом пустом мире всю жизнь, до самой старости?

— Ни за что, выход точно найдется, не забивай голову ерундой. — Чжан Вэньда закинул в рот наполовину зелено-красный помидор и откусил сразу половину.

— Но если выход действительно есть, почему же никто из тех, кто столкнулся с парадоксом, так и не смог выбраться? — Слова Тетушки заставили Чжан Вэньда почувствовать тяжесть на душе.

Как раз когда этот мрачный обед перевалил за половину, Чжан Вэньда вдруг взглянул на свое предплечье. Желтое ядро, в котором заметно прибавилось сил, заставило его глаза блеснуть: возможно, все еще обойдется.

Он бросил в рот оставшийся кусочек батата. — Подождите немного, кажется, выход и впрямь есть. Я загляну в мир взрослых!

С этими словами Чжан Вэньда протянул руку и изо всех сил нажал на желтое ядро. Вспыхнул желтый свет, и окружающий пейзаж стремительно отступил назад.

Когда все стихло, перед ним предстала неожиданная картина. Вокруг по-прежнему расстилались поля – ничего не изменилось.

Если бы не электронные часы на запястье, Чжан Вэньда решил бы, что желтое ядро из-за вчерашней нагрузки окончательно сломалось.

Бросив взгляд на циферблат, он заметил, что заряда в ядре ровно на 12 минут. Похоже, по мере роста общего объема возрастает и ежедневный прирост.

Но даже с этим прибавлением у него было всего двенадцать минут, так что действовать нужно молниеносно.

Протянув руку, он погладил по головке мяукающего котенка. — Подежурьте здесь с Тетушкой, я огляжусь вокруг.

Выбравшись с поля на асфальтированную дорогу, он принялся высматривать город, построенный руками манекенов, но с удивлением обнаружил, что тот исчез.

Ни высотных зданий, ни эстакад – не осталось ничего. Лишь неподалеку от полей ютилась небольшая группёнка цементных построек, прилепленных к склону горы.

Все вокруг было мертвым и тихим, словно на выцветшей фотографии, точь-в-точь как в месте, где они застряли.

— Изменился даже мир взрослых? Что здесь вообще происходит? — От этой картины Чжан Вэньда едва не впал в отчаяние.

Однако в тот момент, когда ему показалось, что пути назад нет, он что-то разглядел. Вглядевшись вдаль, он заметил среди построек человеческую фигуру!

— Эй! Эй! — Охваченный волнением, Чжан Вэньда бросился туда.

Расстояние сокращалось, и теперь он видел отчетливее: это и вправду был человек! Какое счастье, его глаза не обманули! В этом мире есть кто-то еще!

Судя по всему, тот человек тоже его заметил: он поднял тощую руку и замахал в ответ.

— Отвечает! Значит, и правда живой человек! — Чжан Вэньда воспрянул духом, но не успел он подбежать ближе, как грянул выстрел, и он замер на месте, содрогнувшись всем телом.

Опустив взгляд на правое плечо, он увидел, как красная жидкость стремительно пропитывает ткань куртки на рукаве.

В то же мгновение его мышцы напряглись до предела, и, не дожидаясь нового выстрела, он бросился обратно в заросли на поле.

Будто по пятам за ним, пули одна за другой начали впиваться в цемент, где он только что стоял. Чжан Вэньда почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот.

Боль в плече подсказала: помедли он хоть мгновение – и остался бы лежать там навсегда!

Осторожно раздвинув листья кукурузы, он увидел, что их преследует вовсе не одиночка: к нему направлялись целых пять вооруженных людей!

Прижав руку к ране, он скривился от пронзительной боли: он понимал, что если сейчас же не уберется отсюда, его ждет верная смерть.

Уходить в мир взрослых он не решался: а ну как для тамошних обитателей они окажутся какими-нибудь ужасными великанами? Тогда пострадают и Сун Цзяньго с Тетушкой.

К счастью, положение еще не было безнадежным. Зажав рану рукой, чтобы кровь не капала на землю, он бросился в глубь поля.

Ранение и всплеск адреналина заглушили боль. Чжан Вэньда бежал не останавливаясь, стараясь забраться как можно дальше от того места.

Но постепенно действие адреналина сходило на нет, боль стала нарастать, а от бешеного бега не хватало воздуха.

«Убежал так далеко, наверняка потеряли из виду», – пронеслось у него в голове.

Он опустился на бок в густых кустах, собираясь снять куртку и осмотреть рану, но стоило ему высвободить одну руку, как рядом раздался старческий голос:

— Кто здесь?

От этого окрика Чжан Вэньда словно провалился в ледяную прорубь. Он никак не ожидал, что после стольких усилий его все равно отыщут.

У врагов было оружие, к тому же их много, и Чжан Вэньда понимал, что бежать дальше бесполезно.

— Не стреляйте! Я выхожу! — Крикнул он, осторожно приподнимая ветки кустарника и заглядывая наружу.

Зрачки Чжан Вэньда сузились: перед ним стоял седовласый старик.

В руках у того не было ружья – он тащил на плече мотыгу, был одет в грязно-зеленый костюм, а на шее висело желтоватое полотенце. Вылитый деревенский дед.

— Ой-ей, сынок, да ты весь в крови! Иди сюда, иди скорее, я тебе перевяжу.

Заметив состояние парня, старик встревоженно подхватил его под руку и потащил по полевой дорожке.

— Вы… дедушка? Вы с ними не заодно? — Спросил Чжан Вэньда.

— С кем? С какими «ними»? Здесь же больше никого нет! — Старик опешил от такого вопроса.

— Разве здесь больше никого нет? — Чжан Вэньда растерялся. — Скажите, дедушка, а что это вообще за место?

Старик усмехнулся:

— Сам пришел сюда, а не знаешь, куда попал? Как же ты тогда добрался?

— Со мной приключилась беда, так что же это за место, дедушка? — Видя, что старик вроде бы не замышляет дурного, Чжан Вэньда задал вопрос снова.

Старик улыбнулся и ответил:

— Это прошлое.

— Прошлое? — Чжан Вэньда на миг остолбенел.

Морщинистым пальцем старик указал вдаль, на цементные постройки, а затем на поля вокруг. — Все, что здесь есть, – это мир прошлого.

С этими словами он со сложным выражением лица окинул взглядом поля и примостившуюся неподалеку избушку. — Для такого старика, как я, в настоящем места больше нет. Я хочу вернуться в прежние времена, пусть даже знаю, что здесь не осталось ни души.