— Дерево? — Услышав это, Чжан Вэньда окинул взглядом лужайку под ногами. — Места тут кот наплакал, откуда взяться дереву? Или ты хочешь сказать, что для котенка и высокая трава – дерево?

Убедившись в полной безопасности, Чжан Вэньда молча прикрылся лампой духа и с опаской зашагал вперед, снедаемый сомнениями.

Пройдя несколько шагов по густой траве, он снова раздвинул ее руками – и прямо перед ним открылось бескрайнее синее небо.

Небо выглядело так, словно в нем до предела выкрутили насыщенность, наложив при этом легкий фильтр под старую фотографию.

Опомнившись, Чжан Вэньда с удивлением обнаружил, что зеленая трава вокруг него превратилась в листву огромного дерева.

Взглянув вниз, он увидел головокружительный обрыв в несколько сотен метров, от которого у каждого внутри всё сжалось.

Стоило им несколько мгновений назад идти по обычной лужайке, как теперь они, оказывается, вверх тормашками стояли на самой кроне исполинского баньяна!

— Охренеть, это место и правда играет не по правилам и начисто плевать хотело на законы физики! Степная трава – это, оказывается, обратная сторона кроны дерева.

— Что это за место? Сразу говорю, вздумаешь шутки шутить – пожалеешь! — Сообразив, что дело нечисто, Чжан Вэньда вцепился в Цзя Цзюньпэна, который вел их за собой.

— Разве не ты сам хотел найти толкучку? Вот она, под баньяном, — бросил Цзя Цзюньпэн, указывая куда-то вниз.

Только тут Чжан Вэньда разглядел внизу каких-то людей, но из-за чудовищной высоты те казались крошечными муравьями.

— И как нам теперь спускаться? — Сун Цзяньго стояла на одной ноге у самого края и с замиранием сердца посматривала вниз.

— Прыгать, — невозмутимо ответил лампа духа, кивнув вниз.

— Прыгать?! Ты с дуба рухнул? Сам попробуй сигануть!

Не успел Чжан Вэньда договорить, как спутник с силой оттолкнул его руку и сиганул в пропасть.

— Ах ты ж! Улизнуть вздумал! — Завопил Сун Цзяньго, с испугом глядя на стремительно падающего вниз наглеца.

Затем она повернулась к черным котам:

— Живо в самолеты! За ним!

Услышав это, черные коты дружно склонили головы набок, и над каждой макушкой завис по вопросительному знаку.

Самому настоящему вопросительному знаку, который Чжан Вэньда при желании мог бы запросто сорвать рукой.

В конце концов, по совету Чжан Вэньда коты превратились в огромный парашют и принялись медленно спускать троицу вниз.

Паря на большой высоте, Чжан Вэньда окинул взглядом раскинувшееся внизу дерево, превосходившее размерами любую гору, у подножья которого толпился народ, усердно что-то выписывая.

Никакой торговли здесь не было и в помине, как не было и рынка – лампа духа бессовестно его обманула!

Вглядываясь вдаль, Чжан Вэньда с его отменным зрением вдруг заметил среди стоящей толпы человека, который спешно уносил ноги.

Он сразу узнал этого гада! — Ловите его! Этот паршивец – лжец!

По свистку Сун Цзяньго коты мгновенно перестроили парашют в дельтаплан, и, подхваченные попутным ветром, они вихрем бросились в погоню за лампой духа.

Однако тот, очевидно, ориентировался на местности куда лучше них. Пользуясь тем, что дельтаплан плохо слушался руля при маневрах, беглец то и дело вилял из стороны в сторону, неуклонно увеличивая отрыв.

Так дело не пойдет, понимал Чжан Вэньда. Если он сейчас упустит единственного проводника, второго такого шанса может и не представиться.

— Эй, Тетушка! Лезь сюда! Я брошу тебя вниз, а ты сцапаешь его! — Выпалил Чжан Вэньда, вытаскивая ту самую сплющенную эмалированную кружку.

Поняв, что положение критическое, Тетушка больше не стала спорить и тут же юркнула внутрь сосуда.

Крепко ухватившись левой рукой за кота, Чжан Вэньда замахнулся правой и изо всех сил швырнул эмалированную кружку прямо в макушку убегающего.

Когда Чжан Вэньда вместе с Сун Цзяньго наконец приземлился, Тетушка уже держала лампу духа за шкирку и методично охала его наотмашь то в одну, то в другую сторону.

Когда несчастного вновь заволокли перед очи Чжан Вэньда, его лицо распухло так, что стало похоже на свиное рыло.

— И вот какого черта ты удумал? Разве нельзя было вести себя как человек? — Укоризненно процедил Чжан Вэньда.

Лампа духа горько плакал, преисполненный жуткой обиды. — Да вел я! И вовсе я не собирался сбегать!

С этими словами он вытянул руку и указал на здоровенного тучного пса, сидевшего у ног какого-то мужчины слева. — Вот же оно, под уфимским… тьфу, под тутовым деревом, на блошином рынке!

Подтащив Чжан Вэньда к собаке, он оттянул шкуру на ее боку и сиганул прямо в складки жира.

Хотя сам он был куда крупнее этой раскормленной псины, сетевой мир жил по собственным законам, и беглец без труда проскользнул в собачью складку.

— Живо за ним! Не хватало еще дать этому гаду удрать! — Бросился вслед за ним Чжан Вэньда и тоже нырнул в густую шерсть.

Выбравшись из шерстяных зарослей наружу, он замер пораженный: прямо перед ним, среди трехметровых собачьих ворсинок, раскинулась мощеная собачьей шерстью улочка в три человеческих роста шириной, по обе стороны которой тянулись ряды всевозможных лотков.

— Ну я же говорил, не обманывал я тебя! Сам видишь, как твоя девушка меня отделала, больно ведь! — Жалобно завывал лампа духа, зажимая руками ушибленное лицо.

Тут из шерсти протиснулись Тетушка с Сун Цзяньго и с изумлением уставились на открывшийся им блошиный рынок.

— Пойдем-ка глянем, что тут к чему, — бросил Чжан Вэньда, прихватив лампу духа за собой в толпу.

— Слышь, я ведь тебя привел, куда просил! Какого хрена ты меня волочешь? Моя задача выполнена!

— Ты же местный, не небось лучше нашего в здешних порядках сечешь. Поможешь сориентироваться, чтобы местная шпана нас не развела…

— Тьфу… — перекосившись от боли, простонал лампа духа. — Ох, до чего же тошно…

— Ты кроме дурацких мемов по-человечески разговаривать умеешь? Топай давай…

Приглядевшись к товарам на прилавках, Чжан Вэньда окончательно убедился, что они пришли по адресу.

На лотке чуть в стороне, в стеклянной банке извивалась полупрозрачная масса, похожая на желе. Вокруг банки беспрестанно материализовались и тут же растворялись в воздухе самые разные вещицы, а на табличке значилось: «Мягкое исполнение желаний».

Рядом лежали черные брусочки размером с ногтей, снабженные не менее красноречивой вывеской: «Твердая боль».

А ряды стеклянных бутылочек с молочно-белой жидкостью и вовсе оказались старыми знакомыми Чжан Вэньда – «Жидкой радостью».

Шаг за шагом разглядывая диковинный ассортимент, он заметил рыбу в водолазном шлеме, выступающие из воды кроличьи резцы – здесь продавали самую безумную и причудливую всячину.

Разумываться долго не приходилось: логично предположить, что весь этот хлам вытащили из таких жутких мест, как Дворец Пионеров или библиотека.

И раз уж подобным торгуют средь бела дня на каждом углу, Чжан Вэньда мог поручиться, что нужная ему вещь здесь точно отыщется.

Не успел он пройти и пары шагов, как на глаза попалось то, что искал: прямо на земле, словно пучки зелени на овощном рынке, валялись потрепанные брошюрки по цигуну.