На улице за оградой парка Чжан Вэньда задрал голову, не веря глазам: перед ним громоздились плотские здания, в стенах которых то тут, то там моргали человеческие глаза и шевелились руки.

Эти глаза всё еще следили за дорогой, грудные клетки мерно вздымались – они были живыми! Но этих живых людей использовали в качестве банального строительного материала!

Помимо прочего, к своему ужасу, Чжан Вэньда заметил, что в городе обитают не только обычные префабрикованные люди, но и префабрикованные гиганты, превосходящие нормальных людей в размерах вдвое, а то и втрое!

Сколь бы мощными и грозными они ни казались, финал у них был один – стать стройматериалом, разве что пользы от их габаритов выходило чуточку больше.

Увиденное напрочь вышибло у него почву из-под ног: царящая вокруг вакханалия напрочь плевала на законы физики и здравого смысла.

Он долго стоял столбом, пока легкое покусывание за палец не вернуло его в реальность – это Сун Цзяньго требовала внимания.

Сделав пару шагов назад, он отвел взгляд от зловещих высоток и перевел его на толпу прохожих.

На оживленной улице каждый встречный, за исключением самого Чжан Вэньда, с отрешенным видом пялился в экраны смартфонов, словно небоскребы из живой плоти были для них обычным делом.

Строго говоря, назвать их людьми получалось с натяжкой. Помимо деревянных «префабрикатов» и обычных зевак, снующих туда-сюда, по тротуарам бродили самые причудливые монстры и псевдолюди.

Вот прошел щеголь в деловом костюме, но вместо головы у него красовалась традиционная китайская львиная маска; вон дама в длинном платье щеголяла телевизором вместо шеи; а над головами парил дрон, одетый в традиционный китайский камзол.

Кое у кого из прохожих на груди красовалось по семь-восемь глаз, у других лысые черепа поросли бугрящимися мышцами, а у третьих вместо глаз из глазниц извивались щупальца.

У Чжан Вэньда рябило в глазах: в мире взрослых водилось по меньшей мере любое безумие.

Общей чертой оставалось лишь одно: на шеях или лодыжках каждого из них висели тяжелые кандалы и ошейники.

Чжан Вэньда таращился на них во все глаза, но сами прохожие не замечали в происходящем ровным счётом ничего странного.

— Эт… это и есть мир взрослых? Серьезно, это и есть мир взрослых? — Сглотнув ком в горле, прошептал он, чувствуя, как бешеный пульс никак не желает утихать.

— Спокойно, спокойно, — загнав дыхание, забормотал он, силясь взять себя в руки.

— Ничего страшного, подумаешь, сюрреалистический дурдом. Не впервой глазеть на всякую хтунь, не паникуй, я вывезу.

Спрятавшись обратно в сень парка, он присел на толстый корень дерева и, прикрыв глаза, принялся методично успокаивать нервы.

«Это всё сон? Или бредом было то, что происходило раньше?», – пронеслось у него в голове.

«Нет, погодите, возможно, реально и то, и другое – просто взгляд детей и взрослых на одни и те же вещи отличается кардинально. Но почему настолько?! Что вообще творится в этом проклятом месте?!»

Немного придя в себя, Чжан Вэньда закатал рукав, намереваясь изучить новообретенную способность.

По сравнению с окружающими его собственная персона волновала его куда больше.

Однако то, что он увидел, заставило его зрачки сузиться: предплечье было сплошь покрыто переплетением старых шрамов, но ни желтого, ни красного оттенка среди них не наблюдалось!

— Твою мать?! А где суперспособности?! Куда делись мое красное и желтое ядро?! — Судорожно закатав второй рукав, он обнаружил, что и на второй руке пусто.

— Неужели… я застрял здесь навсегда и больше не вернусь? — Сердце рухнуло в пятки. В этот момент в душелых лабиринтах чувств он уже не мог разобрать, хорошо это или плохо.

К счастью, присмотревшись к запястью повнимательнее, он разглядел на дисплее черных механических часов тусклые цифры.

Красный ноль и желтая одиннадцать сияли на электронном циферблате.

Смятение отступило, когда желтая «11» сменилась на «10». Парень шумно выдохнул:

— Слава богу… пронесло.

Заряд желтого ядра постепенно таял. Судя по опыту с красным аналогом, когда счетчик дощелкает до нуля, он сможет вернуться.

Очевидно, сила свежеприобретенного желтого ядра кардинально отличалась от красного.

Если красное подпитывало энергий его тело и фонарик, то желтое открывало принципиально иной ракурс восприятия.

В этом измерении монстры оборачивались префабрикованными людьми, а Сун Цзяньго принимала обличье черного кота.

Механика процесса и происхождение этой силы оставались для него загадкой, но за рамки привычного логического восприятия она пока не выходила.

Однако стоило ему расслабиться, как палец пронзила знакомая острая боль.

— Ай! — Отдернув кровоточащий палец, Чжан Вэньда отвесил подзатыльник устроившемуся на коленях котенку.

— Ты чего кусаешься?! Больно же!

Впрочем, именно в этот момент до него дошло предупреждение Сун Цзяньго: поодаль старики, до этого мирно занимавшиеся гимнастикой, недобро косясь, вновь брались за газеты и клюки.

Бросив быстрый взгляд на буйную зелень парка, он решил: «Здесь оставаться нельзя, сперва надо убираться отсюда».

Подхватив черного кота на руки, Чжан Вэньда ломанулся к левому выходу.

Вынырнув обратно в это кислотное геометрию уличного безумия, он снова замедлил шаг.

Теперь его волновала не столько странность мира взрослых, сколько собственная шкура.

Даже если сейчас он в относительной безопасности, кто поручится, что после обратного превращения ему не снесет крышу? Требовалось сматываться из библиотеки.

Но загвоздка заключалась в другом: в этом облике он библиотеку в упор не видел. И как ему отсюда выбираться?

Вокруг простирался асфальт, но он-то прекрасно помнил: в ином ракурсе он всё еще находился внутри книгохранилища, и парой шагов до выхода здесь было не дойти.

Если к моменту, когда энергия желтого ядра исчерпается, они с Сун Цзяньго продолжат нарезать круги по библиотеке, дело примет скверный оборот.

Бросив взгляд на таймер ядра, он прикинул: десятка на циферблате означала примерно десять минут.

Поразмыслив пару секунд, Чжан Вэньда нашел выход. Сам он из-за измененного восприятия библиотеку не видел, но Сун Цзяньго-то видела её отлично!

Он опустил кошку на землю и легонько подтолкнул:

— Цзяньго, вперед! Пока никто не видит, веди меня к выходу из библиотеки.

Опасаясь, что из-за разницы восприятий его слова истолкуют криво, Чжан Вэньда продублировал команду жестами.

Поняла она его или нет, было неясно, но кошка наклонила голову, мяукнула пару раз и резво засеменила вперед, подпрыгивая на ходу.

Шагая следом, Чжан Вэньда вертел головой по сторонам. Каждую секунду в поле зрения попадало что-то сюрреалистичное – например, пролетающая по небу хрень, в которой он безошибочно признал вовсе не самолет.

По сравнению с эклектичным нагромождением эпох в прошлых залах, здешний уровень технического прогресса казался куда выше: атмосфера напоминала его родной мир, пропущенный через мясорубку предельной абстракции.