Глава 86. Даже встретившись, остались незнакомцами

(Перевод: Ориана)

В главном зале лечебницы Тайпин старик Яо неторопливо выписал рецепт и передал его Чэнь Цзи, чтобы тот составил лекарство.

Чэнь Цзи отвешивал травы медленно и тихо, его глаза были прикованы к делениям на медных весах. Он старался не бросать косых взглядов, ужасно боясь, что гнев князя Цзина может задеть и его.

Байли стояла рядом с княжеским наследником, опустив голову, и украдкой пинала его мыском, чтобы он поскорее признал свою вину.

Однако князь Цзин больше не смотрел на княжича, он обратился к Чэнь Цзи:

— Прекрати пока взвешивать лекарства. Редко встретишь такого таланта в го, как ты, так что давай сыграем еще несколько партий.

— О… — Чэнь Цзи послушно подошел к прилавку и принялся собирать камни в корзинки.

Князь Цзин улыбнулся:

— На этот раз я не дам тебе фору в два камня. С форой тебя не обыграть.

Глаза Байли широко распахнулись. Чтобы ее отец сам отказался давать фору младшему? Такое редко увидишь.

Крадучись, она хотела подойти ближе, чтобы понаблюдать, как эти двое играют, но не успела сделать и двух шагов, как князь Цзин покосился на нее, и она тут же послушно вернулась на место. Ей оставалось лишь приподняться на мысочки и подглядывать украдкой.

Чэнь Цзи играл гораздо слабее князя Цзина, но, пользуясь тем, что князь не знаком с таким упорным стилем, как «спасение одиноких», он снова и снова вырывался из безнадежных положений.

Князь Цзин с восхищением сказал:

— Ты явно очень умный человек, но почему ты не идешь по правильному пути, а цепляешься только за этот единственный, неортодоксальный стиль? Разве это не ограничивает твое мастерство?

Чэнь Цзи спокойно поставил камень:

— Жадность не ведет к победе.

Князь Цзин замер. «Жадность не ведет к победе» — это один из ключевых принципов игры в го.

Чэнь Цзи хотел сказать, что это его природа — он умеет только спасать изолированные группы и проглатывать дракона. Если пытаться контролировать общую ситуацию и закреплять свои позиции на каждом ходу, как другие, он просто не сможет выиграть.

Князь Цзин покрутил в пальцах камень и тяжело вздохнул:

— С таким характером тебе не быть игроком. Если ты останешься всего лишь камнем на доске, будешь ли ты доволен?

Чэнь Цзи не понял. Уместно ли князю задавать такой вопрос ученику лекаря? Ученик лекаря — всего лишь обычный человек, жизнь его как сорная трава, ему не достать до неба.

С таким положением, какой уж тут игрок или камень на доске?

Немного подумав, он озадаченно спросил в ответ:

— Обязательно нужно жить внутри доски?

Князь Цзин ярко улыбнулся:

— Можно и за пределами доски, тогда это будет другой образ жизни.

Княжеский наследник, стоявший на коленях, незаметно поднял голову и переглянулся с Байли. Они оба заметили, что после партии в го с Чэнь Цзи настроение отца как будто немного улучшилось…

Княжич подмигнул Байли, и та, сразу поняв, быстро забрала пустую чашку князя Цзина и налила еще чаю.

Тем временем князь Цзин, играя с Чэнь Цзи, одновременно беседовал со стариком Яо:

— Лекарь Яо, Байли и Чжу Юньси в последнее время никаких бед не натворили?

У княжеского наследника с Байли сердце ушло в пятки, они с надеждой уставились на старика Яо.

Тот стоял перед шкафом с лекарствами, спиной к деревянному прилавку, и, составляя лекарства, равнодушно сказал:

— Больших бед не натворили, только почти каждый вечер где-то развлекались. Уходили после девяти часов. Даже не знаю, где в Лочэне в такой поздний час можно развлекаться.

Князь Цзин спокойно сказал:

— Ясное дело — в переулках Байи и Хунъи.

Сердца княжича и Байли, до этого дрожавшие, теперь замерли.

Князь Цзин неторопливо произнес:

— Недавно Юньси урезали ежемесячное содержание, ему не на что туда ходить. Должно быть, Байли за него платила. Начиная с этого месяца урежем содержание и Байли.

Княжеский наследник запаниковал. Все пропало!

Байли тихо сказала:

— Отец, я больше не буду давать брату денег. Не могли бы вы не уменьшать мне содержание, а?

Князь Цзин не ответил, просто взял камень, собираясь сыграть с Чэнь Цзи еще одну партию.

Он поднял голову и посмотрел на Чэнь Цзи:

— Юньси и Байли ходили в переулки Байи и Хунъи. Ты тоже?

Чэнь Цзи серьезно ответил:

— Докладываю князю, этот смиренный подданный усердно изучает врачебное искусство. Откуда у меня может быть время ходить в такие места?

Княжеский наследник: А?

Байли: А?

Князь Цзин взглянул на княжича и Байли:

— Вам двоим стоит поучиться у Чэнь Цзи.

Княжеский наследник вдруг сказал:

— Этот парень тоже с нами ходил!

Чэнь Цзи: «…»

Никто не выживет!

Князь Цзин с веселой улыбкой посмотрел на Чэнь Цзи:

— Ты тоже ходил?

Чэнь Цзи: «…»

Князь Цзин собрал камни в корзинку и, улыбаясь, спросил:

— Значит, строки «Если всё в этой жизни — как прежде, как в первую встречу, что же вышитый веер страшится осеннего ветра?» и «Черный ворон и старое древо с сухими плетьми, мост вознес над потоком горбатое тело» написал ты? Я хорошо знаю способности Юньси, он такое не напишет.

Чэнь Цзи удивился. Оказывается, князь Цзин знал всё. Он знал не только о том, что его сын и другие ходили в переулки Байи и Хунъи, но и знал каждое стихотворение, которое княжич использовал в «Тереме вышивки».

Да, как мог удельный князь, обладающий реальной властью в Лочэне, не знать, что здесь происходит?

Княжеский наследник удивился еще больше. Почему он должен стоять на коленях за то, что ходил в переулок Байи, а к Чэнь Цзи, который тоже туда ходил, такое доброжелательное отношение?!

Несправедливо!

Игра продолжалась.

Князь Цзин проиграл Чэнь Цзи три партии подряд из-за его изощренной тактики «спасения одиноких», но на его лице не было ни досады, ни гнева — наоборот, в его глазах читались растущее любопытство и интерес.

Партия за партией Чэнь Цзи испытывал все больше трудностей, пока князь Цзин не перекрыл ему все пути для этих нетрадиционных ходов, и он больше не мог «спасти одиноких» и «поглотить дракона».

Он проиграл.

Чэнь Цзи был всего лишь победителем турнира по игре в го в Лочэне, в масштабах мира го это не так уж много. Рано или поздно он все равно проиграл бы, но он не ожидал проиграть так быстро.

Князь Цзин, улыбаясь, посмотрел на Чэнь Цзи:

— Юноша, как мои навыки игры в го?

Чэнь Цзи глубоко вздохнул:

— Впечатляюще.

— Если бы тебе нужно было описать их одним словом, каким бы оно было?

Чэнь Цзи на мгновение задумался:

— Терпение.

Князь Цзин действительно был очень терпелив. Он тщательно планировал каждый ход, продумывая стратегию на десятки шагов вперед, учитывая общую ситуацию. В начале игры стремление к победе казалось излишним, бесполезными размышлениями. Однако при более внимательном рассмотрении становилось ясно, что все, что он делал, было направлено на победу.

В этот момент князь Цзин посмотрел на старика Яо:

— Лекарь Яо, вы спасли мать Ма Имина, начальника Судебного управления провинции Цзяньчжоу. Девять лет назад, если бы не ваше лечение, его мать, вероятно, давно бы уже покинула этот мир. Сейчас в зернохранилище Цзяньчжоу еще осталось немного клейкого риса. Не могли бы вы написать ему письмо? Я хотел бы использовать этот рис для решения насущной проблемы. Гражданские чиновники нашей династии Нин превыше всего ставят сыновнюю почтительность, ваше письмо обязательно подействует.

Старик Яо кивнул:

— Можно. Сегодня вечером напишу, а завтра князь пришлет кого-нибудь забрать.

— Напишите сейчас, нельзя терять ни минуты, — выражение лица князя Цзина немного смягчилось, но он еще не до конца успокоился. — Этот начальник Судебного управления до сих пор не отдает рис, потому что заботится о благополучии всей провинции. Когда я заберу эту партию риса, мне придется подумать, чем заполнить зернохранилище, чтобы люди не голодали.

Чэнь Цзи внезапно погрузился в глубокие размышления. В его мире раствор из клейкого риса использовался до конца XVIII века. Лишь с проникновением в Китай зарубежных технологий изготовления цемента он постепенно был вытеснен.

В те времена простые люди называли цемент «иностранной золой».

Хорош ли в использовании раствор из клейкого риса? Да. При строительстве Великой Китайской стены использовали именно его в качестве связующего вещества, и она простояла тысячи лет. В какой-то степени он даже прочнее и долговечнее обычного цемента.

Но ключевой проблемой было то, что раствор из клейкого риса появился в эпоху низкой производительности, и это само по себе вступало в конфликт с уровнем жизни народа. К тому же раствору из клейкого риса требовалось три года, чтобы достичь стандартной прочности после кальцификации, в то время как цементу — всего двадцать дней, да и затраты были очень низкими.

Появление цемента полностью изменило бы всю сферу строительства.

Чэнь Цзи напрягал память: как же делают цемент?

Пока он размышлял, возле лечебницы Тайпин снова стало шумно.

Все посмотрели туда и увидели, как носильщики несут паланкины с чиновниками по направлению к дворцу князя Цзина. Приблизительно тридцать-сорок человек все вместе собрались нанести визит князю.

Чэнь Цзи поднял глаза и увидел, что князь Цзин как будто и не замечает этих людей. Он спокойно поставил камень и напомнил Чэнь Цзи:

— Твой ход. Юньси, хватит стоять на коленях. Не позорься, вставай.

— Оу, — обрадованный княжич поднялся, растирая затекшие колени.

Через некоторое время чиновники, пришедшие в княжеский дворец, вернулись ни с чем. Видимо, когда они получили известие о том, что князя Цзина там нет, им ничего не оставалось, как вернуться домой.

Проезжая мимо лечебницы Тайпин, один из чиновников случайно откинул занавеску в паланкине и мельком увидел у прилавка в лечебнице знакомую фигуру.

— Стой-стой-стой, — крикнул чиновник носильщикам. Он пристально вгляделся и убедился, что не обознался.

Дело было не в том, что он был хорошо знаком с князем Цзином, просто тот носил эту одежду уже неизвестно сколько лет, и она давно въелась в память чиновников.

Паланкин опустился. Чиновники в официальных зеленых и голубых мантиях, с вышитыми на груди серебряными фазанами, золотыми петухами и утками-мандаринками, подпоясанные кожаными ремнями, в черных сапогах, остановились у дверей.

Они столпились перед лечебницей Тайпин, не решаясь войти, и перешептывались между собой.

В следующий момент все посмотрели на двух чиновников во главе группы. У одного из них была длинная борода и румяный цвет лица. Немного подумав, он сказал:

— Подождем, пока князь закончит партию, тогда и войдем.

Толпа притихла. Они притопывали ногами и растирали руки на холодном воздухе, носы у всех покраснели от холода.

Спустя немного времени тот же чиновник по имени Чжан Чжо тихо воскликнул:

— Князь мастерски играет в го, зачем ему тратить время на партию с каким-то учеником? Что в этом интересного… Эй? Чэнь Лицинь, этот паренек мне кажется знакомым. Где же я раньше его видел?

Услышав эти слова, Чэнь Лицинь, помощник начальника Лочэна, поднял глаза и пристально вгляделся. Внезапно он понял, что молодой человек, играющий в го с князем Цзином, — это не кто иной, как его младший сын, которого он не видел больше полугода!

Только тогда он вспомнил, что отдал Чэнь Цзи в ученики в лечебницу Тайпин!

Чжан Чжо повернулся к Чэнь Лициню:

— Вспомнил, я видел его в твоем доме. Кажется, в позапрошлом году, я заходил к тебе выпить на Праздник Фонарей, а он сидел на последнем месте справа…

Чжан Чжо сдал императорский экзамен в двенадцать лет, получив первую ученую степень, а в пятнадцать он стал самым молодым ученым в династии Нин, занявшим первое место на высших императорских экзаменах, и его имя было объявлено у Восточных ворот Запретного города. Он обладал превосходными навыками каллиграфии и феноменальной памятью.

В девятнадцать лет он потерял первую жену, а в двадцать два женился на племяннице Сюй Гуна, императорского наставника. С тех пор его карьера стремительно пошла вверх, за пятнадцать лет он прошел такой путь, которого другие не смогли бы пройти за всю жизнь. Войти в состав совета министров было лишь вопросом времени.

Однако Чжан Чжо не обладал степенностью и сдержанностью, присущими начальнику округа. Он игриво толкнул Чэнь Лициня локтем:

— Как так получилось, что твой парень играет в го с князем Цзином? Ну ты даешь, Чэнь Лицинь! Тайком нашел подход к князю, а мне ничего не сказал. Неудивительно, что ты отдал своего сына сюда в ученики.

Чэнь Лицинь нахмурился и ничего не ответил. Не потому, что не хотел отвечать, а потому, что не знал, что сказать.

Вопрос Чжан Чжо был и его собственным: почему Чэнь Цзи может играть в го с князем Цзином?

Более того, время от времени из лечебницы Тайпин доносился звонкий смех князя Цзина. Казалось, его собственный сын хорошо ладил с князем…

Внезапно раздался стук: Чэнь Цзи поднял черный камень и бросил его в корзину. Игра закончилась.

Чжан Чжо дернул Чэнь Лициня за рукав:

— Пошли.

Они перешагнули порог и остановились за спиной князя Цзина. Чэнь Лицинь лишь слегка поклонился со сложенными руками, а Чжан Чжо, подобострастно улыбаясь, поклонился до земли:

— Приветствуем вас, Ваше Высочество князь Цзин. Мы наслышаны о вашей нелегкой миссии по сбору провианта на юге.

Князь Цзин медленно повернулся:

— И вы оба хорошо потрудились. Я слышал, во время снегопада вы были на дамбе, успокаивая рабочих. Такой акт сочувствия к простым людям показывает, что вы достойны быть главными чиновниками этого города.

Чжан Чжо первым ответил с улыбкой:

— Вовсе нет, это наш долг. Просто наводнение на юге провинции Юйчжоу несколько месяцев назад затопило много полей, и сейчас большое количество беженцев остались без крова и земли для обработки. Сейчас они бегут в Лочэн. Мы должны как можно скорее найти способ построить дома и переселить их.

— По крайней мере, ваши сердца принадлежат простым людям этой провинции, — медленно произнес князь Цзин. — Скажите, с какими трудностями вы сталкиваетесь?

— Строить дома сейчас, боюсь, уже слишком поздно…

Пока Чжан Чжо разговаривал с князем Цзином, Чэнь Лицинь постоянно искоса поглядывал на Чэнь Цзи. Но, как ни странно, его младший сын сосредоточенно собирал камни с доски, даже не взглянув на него ни разу.

Когда его сын наконец закончил и поднял глаза, их взгляды встретились. Но тот лишь вежливо улыбнулся и поклонился, как незнакомцу.

Брови Чэнь Лициня сдвинулись. Когда-то он отправил Чэнь Цзи учеником в лечебницу Тайпин из-за его пристрастия к азартным играм.

Он спрашивал себя, не обошелся ли он с Чэнь Цзи дурно. Он считал, что стать учеником в лечебнице Тайпин — неплохая возможность, и также поручил управляющему каждый месяц присылать плату за обучение.

Но теперь его младший сын находится в лечебнице и даже домой не заходит, а увидев своего отца, встречает как чужого. Неужели он настолько обиделся на семью Чэнь, что готов порвать все связи? Это слишком незрело.

Не только Чэнь Лицинь недоумевал, но и сам Чэнь Цзи чувствовал себя неловко.

Здесь присутствовало столько чиновников, а он стоял у доски для игры в го — ни уйти, ни остаться. К тому же один из чиновников почему-то все время пристально смотрел на него.

Чэнь Цзи опустил взгляд на свою одежду. Вроде бы на ней не было ни дыр, ни чего-либо подобного.

Старик Яо, заметив, что ему не по себе, небрежно сказал:

— Чэнь Цзи, принеси чаю двум господам, пусть согреют руки.

— Оу, хорошо, — Чэнь Цзи вернулся во двор, принес поднос и вежливо подал его Чэнь Лициню. — Господин, пожалуйста, выпейте чаю.

Брови на квадратном лице Чэнь Лициня сошлись к переносице:

— Ты назвал меня «господин»?

Чэнь Цзи опешил. Если не «господин», то как тебя называть?

Не успел он опомниться, как Чжан Чжо, взяв теплую глиняную чашку и согревая руки, с улыбкой сказал:

— Ваше Высочество, осенние экзамены в этом году в провинции Юйчжоу привлекают всеобщее внимание. Сына господина Чэня, Чэнь Вэньцзуна, учителя в Академии Дунлинь расхваливали, говорили, что у него есть талант и он может стать победителем на столичных экзаменах. Многие ученики из Цзяннаня не согласны с этим и заявили, что будут соревноваться с ним на дворцовых экзаменах в следующем году.

Князь Цзин взглянул на Чэнь Цзи и тоже, улыбнувшись, с одобрением сказал Чэнь Лициню:

— Господин Чэнь умеет воспитывать детей. Не только старший сын получил хорошее образование, но и младший, Чэнь Цзи, тоже превосходен. Только что, играя со мной в го, он выиграл немало партий.

Сердце Чэнь Цзи екнуло!

Следующая глава через неделю. Здесь есть немного больше глав в платном доступе https://tl.rulate.ru/book/130984/?ref=388413

Так же на бусти https://boosty.to/perevod_oriana