Над горизонтом поднималась граница цветастых куполов Поттса, пока не стали различимы контуры отдельных крыш. Я видел роспись с радкотом, охотящимся на мышь, другой купол был разукрашен в дикий узор высокой травы, третий воплощал в себе голубое небо с лениво летающим по ветру стервятником. Все дома были мне знакомы – они принадлежали сельскохозяйственному сектору города.

О назначении сектора говорил и запах навоза, приносимый ветром. Еще до того, как мы ступили в черту города, до меня донесся еще один запах. Я оглянулся в его сторону и заметил двух мужчин на куполе. В их руках покоились ружья, лица же смутно знакомы. И все же запаха пороха от них не шло. Я также подметил пару обрывков черной ткани на некоторых куполах, мимо которых мы проходили.

Дьюкс замедлился, когда бы прошли один перекресток.

– Мне нужно загнать Голиафа домой… и передать весть о Десмоне. Не знаю, на собрании ли они, но Почтенные Мертвецы хотели увидеть тебя, пока ты еще не ушел. О, и было бы неплохо, если бы ты сходил проверить Нико.

Я хмыкнул.

– Поговорю с какой-нибудь белой мантией и свалю.

Дьюкс собирался было уходить, но остановился. Он посмотрел на меня и затем положил мне на плечо руку.

– Просто знай, я был рад увидеть тебя. Ты всегда можешь попросить меня о помощи.

Я молчал, чувствуя внутри себя вызванный его искренностью комок. Поправил шляпу, кивнул и зашагал к центру города, оставив Дьюкса позади.

Росписи изменились с моего последнего визита. Один купол в моих воспоминаниях был густо усеян узорами огненно-красных цветов, теперь же на нем красовались нагромождения зеленых холмов. Другой купол раньше стоял в черно-белых спиралях, но теперь на нем изображалась стекающая кровь. Некоторые горожане меняют раскраску по сезону, некоторые – по собственному настроению.

Я направился к центру города, замечая по пути странно много приветственных кивков и хмурых взглядов, прошенных в мою сторону мимо проходящими. Подозрительно. К хмурости в свою сторону я привык, да и дружелюбные кивки были обыденностью для Поттса, но вот смесь одних и других я встречал впервые.

Не успел я дойти до Мавзолея, как ко мне подошел мужчина в белом.

– Донован?

Я кивнул.

– Почтенные мертвецы хотят видеть вас. Сейчас же.

Я колебался. Часть меня зудела от детского желания заставить их подождать, даже если я сам шел к ним. Я преодолел этот зуд и последовал за белой мантией во внутренний зал Мавзолея, где я в последний раз встречался с советом. Все Почтенные были там: Мама, Соломон, Джулиан, Джим и Кит. Они выглядели утомленными. Их желтые, красные и черные глаза запали чуть глубже, плечи опустились. Только Джулиан казался оживленным. В глазах у него горела некая искра.

И вдруг ко мне пришла мысль проверить их классы с помощью глаз закона. Заморозку и арест я использовал на постоянной основе, но и про исследовательские навыки мне забывать не стоило. Мама была Учителем, что неудивительно; Кит Фермер, чего и следовало ожидать от человека со статусом главы сельхоза. Соломон значился Местным Судьей, а Джим – Архитектором. Звучит слишком возвышенно для подстилки Соломона, на фоне других то. Однако больше всего меня удивил Джулиан. Я ожидал, что он будет каким-то Администратором или даже Мэром, но при его осмотре мне показало… ничего. Прямо как Кайдзины, которые встретились нам по дороге сюда, Джулиан не числился в R.A.S. Его прошлое мне не известно, но вполне могло было быть и такое, что Гробовщики забрали его из далекого поселения Кайдзинов.

– Рада видеть тебя дома, Донован, – приветствовала меня Мама тепло, как и всегда. – Ты же не ввязывался в неприятности?

– Ввязывался.

Она усмехнулась.

– По крайней мере ты честен.

Я распахнул сумку и повытаскивал из нее записи и карты, которые приготовил Почтенным. Белая мантия забрала все бумаги и преподнесла их к столу совета. Кит первой осмотрела их. Видно, у нее было жгучее желание получать передовую документацию быстрее всех.

В это время я решил проверить другую свою способность.

– Скучали по мне? – просил я Соломона, активируя детектор лжи.

Он воротил от меня свой несуществующий нос.

– Нет.

Способность считала ритм его сердцебиения и показала его мне, как и еще ряд некоторых физиологических сигналов, о которых мне нечего было сказать. Затем передо мной появилась надпись «ПРАВДА». Ладно, насколько я мог судить, это работало.

– После некоторых дискуссий мы пришли к решению поддержать твое сотрудничество с Ревнителями и предстоящее путешествие через Разрез, – начал Джулиан, нечитаемый для меня.

– Решение было трудным – рисковать одним из своих ради такого мероприятия… И все же мы пришли к выводу, что ты скорее поступишь по-своему, что бы мы ни сказали, – продолжил он с легкой улыбкой, вероятно, отрепетированной по совету Мамы и Соломона.

– Перед этим мы хотим раскрыть тебе одну вещь, – подхватила Мама, ее сердцебиение слегка возросло. – Вещь, что не известна большинству жителей Поттса.

Джулиан посмотрел на белых мантий, рассредоточившихся по периметру зала. Они все поняли и с кивками удалились, заперев за собой двери.

– Эту информацию трудно назвать секретной… Однако о ней знают лишь те, кто когда-либо состоял в Совете Почтенных, и люди, жившие еще в момент основания нашего города.

– Считаю себя обязанным сказать, что я против того, чтобы вы раскрывали ему эту информацию. Я беспокоюсь о том, на чью сторону он встанет, имея эти данные. Особенно учитывая его прошлые поступки, – выразился Соломон.

– Согласен, – добавил Джим.

– Ваше предложение уже отклонено. Мы ни за что не отправим его туда вслепую, – сказала Кит, оторвав взгляд от моей карты.

– Возможно, то, что мы сейчас расскажем, ничего для тебя не изменит. Но учитывая место, в которое тебе суждено отправиться… нам необходимо дать тебе это знание, – сказала Мама.

Я нетерпеливо кивнул. Поттс был хорошим местом, но у него были свои секреты. Я сам узнал немало их, но всегда находился какой-то новый потаенный слой, которому суждено было раскрыться.

– Продолжайте.

Мама начала рассказ:

– Хадес Джонсон был не единственным основателем Поттса, – она сделала паузу. – У него был товарищ, еще один мертвец, который разделял веру в его мечту: место, где мертвецы могли бы жить в безопасности и процветании, – я кивнул, узнав этот тон Мамы. Таким она читала уроки. Конечно, сам я в те годы обращал внимание только на карты и оружие.

– К сожалению, Хадес и его друг не сошлись в видении того, как это место должно быть устроено. Хадес хотел стать частью пустошей, считал, что это будет лучшим выходом – исправить предрассудки и просто стать частью человеческого мира. Джерико, его друг, однако, хотел использовать эти предрассудки ради страха. Он вместе со своими последователями пытался взять Поттс под свое управление, когда поселение вот-вот было основано. Тогда мертвецы только получили долгожданный первый глоток безопасности, и насилие, которое предлагал Джерико, им совсем не было нужно, – она тяжело вздохнула. – Потом он со своими последователями отправился в Разрез. Все смирились с их гибелью. Сейчас, спустя столько лет, в живых их быть уже и не может, но узнав, что мертвец сумел пересечь Разрез… Мы не можем быть уверенными, что Джерико с его людьми не пережили изгнание в то далекое время.

– Все это, – подхватил Джулиан, – может оказаться пустым знамением. Даже если это не так, и наследие Джерико еще живо, мы хотим донести до них то же, что преподносим каждому мертвецу пустошей. Поттс всегда приветствует их.

– Не помешало бы быть несколько более избирательными, – заметил Соломон.

– Помешает, поверь мне, – возразила Мама.

– Также, помни: не важно, какое соглашение мы имеем с Ревнителями, это распоряжение является абсолютным. Мы можем получить больше выгод от сотрудничества с ними, но ничто не будет стоить наших собратьев-мертвецов, – подчеркнул торжественно Джулиан.

Я кивнул. Мне не нужен детектор лжи, чтобы понять, что эти слова идут от души.

– Не думай, что у нас есть только информация. Мы желаем тебе успехов и подготовили потому для тебя… практический пакет.