Глава 838: Улица граффити

838. Улица граффити

— Ладно, разберемся на месте.

Линь Е уже кое-что придумал, но из-за недостатка информации он пока не мог быть уверен, верны ли его идеи.

— Что будем делать дальше?

Скарлатти тоже не могла предугадать цели тех безумцев. Ей казалось, что Линь Е не стоит покидать поезд: пока он внутри, проблем не будет.

— Мне поступил заказ на обработку городских граффити. Ты знаешь, что это такое?

Поезд остановился у станции, Линь Е и Скарлатти вышли из купе и покинули состав.

— Ты уверен, что хочешь взяться за этот заказ? Ладно, лучше я сама отведу тебя туда и покажу.

Скарлатти открыла дверь. Напротив нее оказалась довольно мрачная улица, стены по обеим сторонам которой были сплошь покрыты граффити.

— Ну и ну…

Линь Е прошел через дверь на эту мрачную улицу. В этот раз Скарлатти не пошла за ним: ей не нравилось ощущение от пребывания на той улице.

— С тобой всё будет в порядке? Говорят, некоторые путешественники совершали самоубийство, просто постояв там немного.

Город Чудес запрещал путешественникам нападать друг на друга, но не препятствовал самоубийствам.

— Я действительно ощущаю некое отчаяние от потери цели, но для меня это пустяки. Я задумывался об этом еще в подростковом возрасте: по сравнению со всей Вселенной, по сравнению с бесконечным временем, жизнь ничтожна и коротка, можно сказать, бессмысленна.

Но для меня лично бессмысленно лишь то, что меня не касается, поэтому я буду наслаждаться каждым мгновением жизни, даже если жить — не такое уж радостное занятие.

Линь Е, ощущая исходящее от граффити отчаяние, достал из пространства трофеев коробку Концентрированного цвета и начал наносить новые краски поверх рисунков.

Эти полные отчаяния граффити извивались на стенах, словно живые, но в Городе Чудес они могли лишь внушать отчаяние, и ничего больше.

Теперь же они столкнулись с проблемой: они не могли внушить отчаяние тому, кто полностью его принял.

— … Что ты такое нарисовал?

Скарлатти, оставаясь у двери, следовала за Линь Е, пока тот двигался вперед. Граффити на стенах заметно изменились, но она не понимала, что означают эти абстрактные цвета.

— Это мужчина, который ест яблоко. Поскольку я ненавижу яблоки, у этого мужчины нет пищеварительной системы.

Бросил Линь Е.

— … А? Мы точно говорим об одном и том же?

Скарлатти уставилась на граффити на стене. Она совершенно не видела там ни мужчины, ни яблока. Если бы Линь Е не сказал, она бы подумала, что это какой-то монстр из снов.

— Ничего не поделаешь, это разница в уровне художественного мастерства. Ты не художник, тебе не понять.

Линь Е был сертифицированным системой художником, обычные люди попросту не имели права обсуждать с ним искусство.

— … Ты уверен, что так можно? Заказчик просил тебя разобраться с этой улицей отчаяния, а не превращать её в улицу кошмаров.

Скарлатти сомневалась, что заказчик сможет угнаться за сверхъестественной эстетикой Линь Е.

— Ничего страшного, заказчик уже выплатил задаток. В крайнем случае просто не возьму остаток суммы, это же ради искусства.

Линь Е впервые за долгое время почувствовал импульс бросить вызов самому себе, или, иначе говоря, страсть.

— Надеюсь, заказчик не пожалеет, что поручил тебе разобраться с этой улицей.

Скарлатти легкой походкой следовала за Линь Е, любуясь причудливыми граффити на стенах. В конце концов, это была не её забота.

— Если заказчик пожалеет, это лишь докажет, что он не способен понять истинное искусство и красоту.

Линь Е ускорился, переделывая граффити. Пылкая страсть подталкивала его к завершению этого шедевра. Половина коробки Концентрированного цвета уже была израсходована, и гонорар за заказ, возможно, даже не покроет стоимость краски, но для него это было неважно.

— Это всё?

Скарлатти прошла через дверь. В тот момент, когда она по-настоящему оказалась на этой улице граффити, она ощутила нечто… превосходящее отчаяние.

— Еще немного… Вот теперь готово.

Линь Е добавил фразу в конце улицы граффити.

— Это подпись?

Скарлатти немного поняла ту часть, что касалась её.

— Мгм, можно сказать, небольшая запись о событиях сегодняшнего дня.

Линь Е убрал остатки Концентрированного цвета. После недавних экспериментов, а также предыдущего опыта попадания в цветовую спираль, он понял, как использовать этот ценный материал.

— Следующий заказ… Похоже, к тебе гости.

Скарлатти повернула голову, глядя за пределы улицы.

Там стоял старик с волосами, похожими на спутанную траву, одетый в поношенную мантию. В руке он держал Черную карту.

На лице старика играла фанатичная улыбка, он шаг за шагом приближался к Линь Е.

— Кто-то подослал тебя отобрать мою Черную карту?

Линь Е достал Черную карту, позволяя двум картам соединиться черными нитями.

— Кто-то опубликовал информацию о тебе и сказал, что у тебя много реликвий и несколько Осколков правил.

Старик достал из пространственного предмета Осколок правил и положил его на Черную карту.

— И ты всё равно осмелился прийти за мной?

Линь Е достал из пространства трофеев Канон Креста, поверх которого лежала красная книга — Гримуар Красного моря.

— Хе-хе, я просто пришел прощупать почву. Если у тебя действительно есть эти вещи, за тобой придут и другие.

Старик опустил взгляд на черные нити и обнаружил, что метка на них почти вплотную приблизилась к его Черной карте.

— Оказывается, можно было остановиться? А я думал, придется ставить на кон всё. Жаль, знал бы — потихоньку заманил бы тебя в ловушку.

Гримуар Красного моря представлял собой часть Красного Моря, и вместе с Каноном Креста, даже если бы противник поставил на кон всё, это было бы бесполезно.

— Как у тебя могут быть настолько ценные вещи?!

Старик выразил отчаяние. У прерывания слияния Черных карт было условие: разница в ценности между сторонами не должна превышать определенного предела.

При такой колоссальной разнице в ценности старик был совершенно бессилен.

Вскоре старика, словно жидкость, втянуло в Черную карту, а та через черные нити влилась в Черную карту Линь Е.

Ценность Черной карты выросла до 234089 Очков торговли.

— А он был довольно богат. Вот только не знаю, можно ли забрать эти Очки торговли с собой.

Линь Е почувствовал досаду: Осколок правил и всё, что было у старика, превратилось в цифры на Черной карте. Если Черную карту нельзя обменять на Очки торговли, то выходит, кто-то украл его трофеи.

Никто не мог украсть трофеи Линь Е и не заплатить за это.

«Надеюсь, тот, кто создал эти Черные карты, не решит совершить глупость».

Линь Е убрал Черную карту. Он пока не мог определить происхождение этих карт: возможно, это заговор Ордена, а возможно, это связано с другими силами.