— Почему я такая плохая девочка?…
С её губ сорвался полный горечи голос.
Серебристые волосы рассыпались веером по кровати, на которую она бросилась, а из больших глаз скатилась одинокая слеза.
"Если Бог и правда существует, у Него явно ужасно скверный характер".
У Уцуроги Юри был секрет.
Тайна, которой она никогда и ни с кем не могла поделиться — тайна, о которой никто и никогда не должен узнать.
"Мне нравятся твои волосы, Юри. Они красивые".
Когда над Юри в детстве издевались из-за цвета её волос, именно этими словами старший брат утешил её.
Вполне естественно, что маленькая девочка всем сердцем привязалась к такому брату. С малых лет она повсюду ходила за ним по пятам.
Но когда же настал тот момент, что она больше не могла даже просто заговорить с ним?
С каких пор при одном лишь взгляде в его глаза в груди всё сжималось так сильно, что она не могла выдавить из себя ни слова?
Всякий раз, когда она пыталась заговорить, её голос невольно срывался на высокие ноты, и она почему-то переходила на подчеркнуто вежливую речь. Чтобы скрыть своё смущение, ей пришлось начать общаться так же и с остальными членами семьи.
Они с ним были братом и сестрой.
Однако чувства, которые таила в себе Юри, были совсем не теми, какие сестра должна испытывать к родному по крови брату.
Питать подобные чувства было неправильно.
Она прекрасно это понимала, но чувства, однажды пустившие корни в сердце, невозможно просто взять и стереть. И потому всё, что оставалось Юри, — это беззвучно заливать подушку слезами и проклинать Бога.
"Хоть я и такая плохая девочка, братик всегда так добр ко мне".
Даже сегодня, когда Юри вернулась домой, брат встретил её с привычной тёплой улыбкой и сказал: "С возвращением".
Одного этого короткого приветствия хватило, чтобы на душе у Юри стало тепло и спокойно.
Но сама она не смогла даже ответить: "Я дома". Всё, на что её хватило, — это отвернуться.
От одного взгляда на его доброе лицо в груди так сильно щемило, что она не могла даже прямо посмотреть на него. Ей так хотелось показать ему свою новенькую школьную форму. Но в итоге она так и не решилась заговорить об этом.
И это при том, что она так усердно училась лишь ради того, чтобы поступить в ту же школу, что и он.
С её губ снова сорвался тяжёлый вздох.
Ну почему этот так называемый Бог привёл её и брата в этот мир как родных брата и сестру?
Не будь они кровными родственниками, ей не пришлось бы так страдать…
"Стало бы мне легче, сумей я забыть эти чувства?…"
Но она не могла забыть. Она не хотела забывать.
И всё же это причиняло боль.
"Если бы мы с братиком не были связаны кровными узами, избавило бы это меня от всех этих страданий?…"
Но не будь они родными по крови, они бы перестали быть братом и сестрой. А не будь они братом и сестрой, он не относился бы к ней с такой добротой.
Она не хотела терять ни то, ни другое — обе эти вещи были ей безмерно дороги, но именно они и причиняли ей столько боли.
Размышляя об этом похожем на молитву желании — желании, которое никогда не могло сбыться, а если бы и сбылось, то принесло бы лишь новые беды, — Юри вытерла слёзы о подушку.
Сколько времени она провела в таком состоянии?
Сама того не замечая, она почувствовала, как отяжелели веки, и начала медленно проваливаться в сон.
В дверь её спальни тихо постучали.
— Юри, у тебя есть минутка? Мне нужно поговорить с тобой кое о чём важном…
— … А? Мама?
Постучала действительно мама, но её голос звучал странно напряжённо.
"Интересно, в чём дело? Что-то случилось?"
Она медленно поднялась с кровати и потянулась к дверной ручке. Возможно, этот так называемый Бог всё-таки и правда существовал.
Вот только Он определённо был либо ужасно зловредным, либо безнадёжно прямолинейным.
В каком-то смысле желание девушки действительно вот-вот должно было исполниться.
Правда, совсем не так, как ей того хотелось…