Ён Джу, в студенческие годы изучавшая моду, подрабатывала фрилансером — помогала с примерками мужским интернет-магазинам.

Она билась изо всех сил, чтобы заказы не иссякали, но, как на всяком рынке, магазины исчезали, едва появившись, и появлялись снова, едва исчезнув, так что ей приходилось без устали колесить по всему городу с портфолио в руках.

Только опыт начинал накапливаться — всё обрывалось. И так раз за разом.

И тут с просьбой обратилась близкая подруга, Хэ Ён. Звонок был вчера вечером: кто-то из работавших в команде по срочным обстоятельствам подал заявление об уходе, и понадобились люди.

«Ён Джу-я. 1 Это работа младшей в костюмерной команде фильма, который сейчас запускается. Там много простых задач, ты вполне справишься. Давай хоть раз поработаем вместе, а?»

1 Звательный суффикс «-я» (야) — для имён, оканчивающихся на гласный; вариант суффикса «-а» (см. главу 1).

От слова «кино» Ён Джу на миг вспомнила Ын Сона, но, зная, что он в Америке, быстро отогнала эту мысль — не может быть, чтобы это был он.

Ничего. Можно не волноваться. Его же нет в Корее.

Все прошедшие десять лет она из последних сил старалась ни при каких обстоятельствах не столкнуться с Ын Соном. Но когда времени прошло столько, стало ясно: даже работая в одной сфере, встретить его было не проще, чем верблюду пролезть сквозь игольное ушко.

Если подумать, годы бегства выглядели даже смешно. Столкнуться-то было негде, а я одна пряталась изо всех сил.

Вчера вечером на Ён Джу вдруг напала несвойственная ей смелость, и она согласилась на просьбу Хэ Ён. То, от чего в любой другой день она отказалась бы не задумываясь, вчера почему-то показалось заманчивым.

Может быть, потому, что она кожей почувствовала: вечно скитаться нельзя, нужна работа, на которой можно планомерно набирать опыт.

А ещё, честно говоря, деньги нужны были прямо сейчас.

— Ён Джу пришла? Заходи скорее.

— Ух ты, онни, 2 ты и правда крутая. Прихожу к тебе в кабинет — а тут прямо пахнет успехом.

2 Онни (언니) — обращение младшей женщины к старшей, к подруге или сестре.

Приехав в «Чанрок Энтертейнмент», где работала попросившая её о помощи Хэ Ён, Ён Джу широко улыбнулась. Кабинет Хэ Ён, как и полагается директору компании, находился на верхнем этаже: из окон открывался широкий вид — глаз не оторвать.

К тому же награды, занимавшие целую стену, говорили, насколько она преуспела как фэшн-директор.

— Какой там успех, у меня боязнь высоты, мне тут страшно до жути. Садись давай.

Хэ Ён отвечала за костюмы этого фильма целиком. В прошлом году она взяла премию фэшн-инфлюэнсера, в этом — премию «Стилист года», и в «Чанрок Энтертейнмент» была знаменитостью.

— И не верится, что это та самая онни, с которой мы у моей мамы ели рамён с похмелья и вместе выслушивали её ворчание.

Ён Джу пробормотала это, скользя взглядом по наградам, и Хэ Ён прыснула.

Подругами они стали семь лет назад, по случайности. Обе учились на факультете моды, и общего у них хватало, так что ночей, проведённых в жарких разговорах, было не счесть.

Но хотя любовь к моде у обеих была одинаково сильной, положение у них теперь было совсем разное. Хэ Ён, получившая образование за границей, стала директором крупного агентства, а…

Ён Джу осталась заурядным фрилансером.

— Ах да, онни. Вот резюме.

— А, принесла? Его надо передать в отдел кадров, так что возьму.

Ён Джу достала резюме и подала его Хэ Ён. Та знала её послужной список наизусть, но приличия ради раскрыла лист с именем «Ко Ён Джу».

«Факультет дизайна одежды — отчислена по собственному желанию»

Взгляд Хэ Ён остановился на этой строке.

Ён Джу ушла из университета, не доучившись. Как бы близки они ни были, это было личное, и Хэ Ён ни разу не спрашивала, но догадывалась: наверное, ушла из-за родов.

Отчего-то на Хэ Ён накатила горечь, и она сморщила нос.

— В общем, Ён Джу-я, спасибо, что пришла. Мне это очень поможет.

— Это я должна благодарить. Я же прекрасно знаю, как ты, онни, всегда обо мне заботишься.

Пока Ён Джу благодарила, Хэ Ён велела секретарю сделать перевод. И вскоре на счёт Ён Джу поступило десять миллионов вон.

Увидев сумму, Ён Джу распахнула глаза.

— Куда так много? Ты же говорила, работа для младшей.

— Да ну. Просто выплатили разом, вот и кажется, что много.

— И всё-таки слишком много.

— Ты же говорила, что залог за квартиру поднимают на десять миллионов? 3

3 Чонсе (전세) — корейская система найма жилья: вместо ежемесячной платы вносится крупный залог, который хозяин возвращает при выезде.

Ён Джу приоткрыла рот, и Хэ Ён замахала руками.

— Я просто отщипнула чуть больше от того, что причитается мне. Сколько я у твоей мамы наелась — надо же и мне за еду заплатить.

— Какая еда на десять миллионов? Мне неловко.

Растерявшись от неожиданно большой суммы, Ён Джу только вертела в руках телефон. С её нестабильной работой о кредите на залог нечего было и мечтать, и за то, что Хэ Ён учла даже это, она была бесконечно благодарна.

Словно решив сменить тему, Хэ Ён посмотрела на часы и поднялась.

— Так, остальное договорим по дороге.

— Хорошо, онни. То есть — госпожа директор.

Услышав, что обращение сменилось в ту же минуту, как пришли деньги, Хэ Ён беззлобно покосилась на неё.

Хэ Ён, решившая сесть за руль сама, спустилась на подземную парковку и села в иномарку, каких в Каннаме 4 полно.

4 Каннам (강남) — южная часть Сеула, самый дорогой и престижный район города.

Переведя залог на счёт матери и написав ей сообщение, Ён Джу пристегнулась и спросила:

— А что за фильм-то снимают, госпожа директор?

— Экшен. А состав такой, что словами не передать. Бюджет колоссальный.

Хэ Ён сказала, что задействованы сплошь громкие имена, и в голосе её прозвучала гордость за проект.

Она перечисляла одно громкое имя за другим — от каждого впору было ахнуть, — а потом покосилась на Ён Джу и блеснула глазами.

— Главную роль играет Им Ын Сон.

— Что?..

Что? Лицо Ён Джу вытянулось от изумления. Нет — она мгновенно побледнела.

Хэ Ён громко засмеялась: до чего забавно та отреагировала. Решила, наверное, что Ён Джу поражена весом имени Им Ын Сона.

— Что, ошалела от такого супер-эс-класса? С такими и работать в радость. Твоя онни абы за кого не возьмётся.

— А…

— Мы сейчас как раз едем к Им Ын Сону на примерку. Увидишь его — не слишком удивляйся. Лицо держи, это обязательно.

Шок накрыл её с головой: беда за бедой. Лицо Ён Джу опустело, и она только сглотнула.

— И-и-им Ын Сон… он же в Аме… в Америке, разве нет?

Почему он здесь? Он же должен быть в Америке.

— А, это… пока не для чужих ушей, но Им Ын Сон недавно вернулся в страну. Официально ещё ничего не объявляли, поэтому все помалкивают.

Её тряхнуло так, будто по всему телу пошли трещины. Ён Джу даже не замечала, что сидит с приоткрытым ртом, — только крепко зажмурилась и снова открыла глаза.

Так вот почему мне так хотелось взяться за эту работу. От такого я всегда отказывалась, а тут вдруг невыносимо захотелось. Значит, это ты меня ждал?

— Ён Джу, да ты фанатка Им Ын Сона? Даже знаешь, что он в Америке. Статьи искала?

— А, нет… да нет, нет. Просто случайно попалось.

От тревоги грудь будто разрывало.

С этим человеком ей ни в коем случае, ни в коем случае нельзя было встречаться.

— А уж красив он — это да. Посмотришь на Им Ын Сона — и сразу понимаешь, что значит зарабатывать лицом.

Он — бывший возлюбленный, которого она помнила ясно и отчётливо.

И отец Хан Пёля, о котором не знает никто.

Пока сердце Ён Джу выгорало дочерна, они доехали до агентства Ын Сона.

Хэ Ён вышла ответить на рабочий звонок, и Ён Джу осталась одна в огромном кабинете.

«Ёнильдам Энтертейнмент»

Кабинет с внушительным логотипом был по духу совсем, совсем не похож на тот, где она только что побывала у Хэ Ён.

Здесь царило сплошное великолепие. Вкусы главы агентства Тхэ Гона проступали в каждой мелочи, а на виду была выставлена редкая крупная модель автомобиля, в точности повторяющая настоящий.

Это был «Ламборгини Авентадор SVJ Родстер», одна из любимых машин Тхэ Гона; на сборку модели из мельчайших деталей ушло целых четыре тысячи часов.

По обе стороны от модели, у которой до мелочей была воспроизведена вся механика, висели фотографии Ын Сона, и Ён Джу неотрывно смотрела на них.

— С ума сойти…

Мама уже перевела залог хозяину квартиры, так что вернуть Хэ Ён деньги было нечем. Не прошло и часа с тех пор, как она обещала стараться, — на ходу сочинить причину и сбежать тоже не выходило. Но хватит ли у неё духу смотреть Ын Сону в лицо? Тоже нет.

Из груди безостановочно рвались вздохи. Реальность, в которой перед взлетевшим до заоблачных высот бывшим парнем супер-эс-класса ей предстояло представиться младшим стилистом, отдавала дурным фарсом, и она невольно усмехнулась.

Да и какой он просто бывший парень — он отец Хан Пёля.

Мысли застыли, и в голову не приходило ничего. Ни смелости сбежать, ни смелости остаться на месте.

Пока она металась между тем и другим, время исправно шло, и дверь открылась.

Лучше бы это была Хэ Ён, обещавшая прийти раньше Ын Сона, но, к несчастью, показался именно Ын Сон.

— А…

В тот миг, когда они оказались лицом к лицу, реальность истончилась, и почудилось, будто она попала в сон.

Ён Джу невольно охнула и неловко поднялась. Оцепеневшее от страха тело не двигалось, и, казалось, вот-вот брызнут слёзы.

Когда её уже захлестнуло неуправляемым чувством и всё готово было прорваться, Ын Сон, сделавший шаг-другой, резко остановился. Он узнал её сразу, и маска на его лице на миг дрогнула, готовая треснуть.

В тот момент, когда между ними прочертилась граница времени, ничего не подозревающий менеджер, вошедший следом, встал перед Ён Джу и быстро заговорил.

Какое же это было спасение.

— Вы из «Чанрока»? Кажется, мы раньше не встречались.

— А, а. Да. Верно. Ко Ён Джу, меня зовут Ко Ён Джу. Э… наша госпожа директор ненадолго…

— Да-да, я видел, она говорит по телефону. Хён, 5 сюда, пожалуйста.

5 Хён (형) — обращение младшего мужчины к старшему; в оригинале здесь почтительная форма «хённим» (형님).

Менеджер указал на диван, и Ын Сон, на миг оцепеневший, снова двинулся с места.

Ён Джу, сжав кулаки, замялась, а он размашисто прошёл прямо перед ней и сел на диван.

— Давно не виделись.

— А? Хён, вы знакомы?

— С чего бы.

Ын Сон бросил невразумительный ответ и снова опустил голову, а менеджер стал переводить взгляд с одного на другую. Ён Джу, залившись краской, так ничего и не ответила.

Заметив, что взгляд менеджера, упёршийся в лицо Ён Джу, стал подозрительным, Ын Сон равнодушно обронил:

— Младшая по универу. Шапочно знакомы.

— А-а. Младшая с факультета. Вот оно что.

— Мне кофе.

— Да, хён.

Менеджер вышел из кабинета, и они остались вдвоём.

Ён Джу сжала губы и коротко, часто дышала. Воздух будто лишился кислорода, дышать становилось всё труднее, и казалось, что, простояв так ещё немного, она осядет на пол.

В голове гулко стучало, перед глазами мутнело, и она уже почти ничего не различала.

— Что-то директор Чин задерживается. Сама же сказала — к двум.

Хэ Ён всё не возвращалась, и в пять минут третьего Ын Сон взглянул на часы и пробормотал это себе под нос.

Ын Сон, смотревший в телефон, снова поднял голову и взглянул на Ён Джу.

— С директором Чин работать пришла?

— Что? А, да. Я вошла в съёмочную группу этого фильма.

— Впечатляет. Во многих отношениях.

Обронив этот многозначительный ответ, Ын Сон поднялся с места.

Он посмотрел на небольшую сумку, в которой явно лежали инструменты для примерки, и снял пиджак. Потом одну за другой расстегнул пуговицы рубашки и без всякого стеснения разделся до пояса.

Небрежно бросив рубашку на диван, Ын Сон развёл руки. Мускулатура торса и так была внушительной: каждая мышца очерчена до предела и налита до предела.

Он смотрел на неё с лицом, на котором не осталось ничего от прежних чувств. И в тот миг, когда она встретила чистый, ослепительно ясный взгляд на этом благородном лице, от одного вида которого захватывало дух, Ён Джу поневоле вспомнила мысль, что давным-давно пустила корни в её сердце.

Да. Была пора, когда она думала, что как бы ни старалась, ей от него ни за что не уйти.

— Чего стоишь? Пришла работать — так работай, а не стой столбом.

Потому что он словно родился для того, чтобы сжимать в кулаке сердца всех подряд.

— Подойди ближе.