(Мир с остановленным временем, 23 километра от точки входа, Сектор Равнин)

Команда свободным строем двигалась по безжизненным равнинам; сапоги хрустели по покрытой пеплом траве, которая не издавала под ногами ни звука.

Райден шёл впереди целеустремлённым шагом, с острым взглядом и прямой осанкой, и через каждые несколько шагов осторожно окидывал взглядом горизонт, высматривая признаки надвигающейся опасности.

Патрисия и Карл держались в центре: Карл — сгорбленный и заметно напряжённый, а Патрисия — покачиваясь, как человек, не умеющий ходить незаметно.

По флангам шли Лео справа и Сайфер слева, размеренно ступая и постоянно высматривая угрозы.

Боб замыкал строй, как всегда молчаливый, и его огромная тень тянулась дальше, чем у кого-либо.

Хоть они и были командой, все держались друг от друга на осторожном расстоянии — не только из страха получить нож в спину, но и потому, что по ремеслу были убийцами.

Они привыкли действовать в одиночку и сами прикрывать себе спину, а доверить её кому-то другому никогда не было вариантом.

Плотный строй — роскошь, рождённая доверием.

А доверия друг к другу у них не было. По крайней мере, пока.

На ходу все поглощали ману из камня среднего ранга, который держали в руке, и чистая мана из камня с каждым вдохом растекалась по их телам.

Теперь камни маны были жизненно важны для их рассудка: без этого потока чистой маны, питающего ядра, их тела неизбежно начали бы втягивать искажённую ману мира с остановленным временем, которая стала бы осквернять их разум.

Даже бледный и потрясённый Карл сжимал камень маны среднего ранга, словно спасательный круг; его пальцы слегка дрожали на гранях камня, а он непрерывно черпал из него ману, чтобы ядро оставалось насыщенным.

Однако если кто-то в группе и вёл себя так, будто мрачная атмосфера на него не действует, то это была Патрисия: она всё пыталась оживить настроение своими кокетливыми шутками.

Её длинный хвост слегка покачивался за спиной, когда она с озорной ухмылкой приблизилась к Лео.

— Итак, Скайшард, — промурлыкала она, в третий раз задев его рукой.

— Собираешься всю поездку изображать невозмутимого героя? Или в конце концов растаешь? — спросила она с кокетливой улыбкой, однако Лео решил не отвечать.

Он просто продолжал идти, поглощая ману из камня в руке и осматривая дальний гребень, и от его холодности Патрисия надула губы.

— Ц-ц. Ты точно мужчина? Я начинаю думать, что у тебя там ничего не работает… Я ведь флиртую с тобой без остановки, а ты даже ничуть не возбудился, — поддела она.

— Всё прекрасно работает, — ответил Лео, даже не взглянув на неё, и голос его оставался таким же ровным и холодным, как земля под ногами.

Фырк.

Патрисия раздражённо фыркнула и повернулась к Карлу, который наблюдал за этой перепалкой, словно олень в свете фар.

— А ты, новичок? — поддразнила она, скользнув к нему. — Есть дикие фантазии о том, как ты овладеешь сексуальной девушкой-убийцей в этой поездке?

Услышав её соблазнительный голос, Карл тут же покраснел как рак.

— Я-я бы и не м-мечтал… — начал он, но Патрисия тут же его перебила.

— Расслабься, — рассмеялась она. — Даже если я сойду с ума, спать с тобой не стану. Так что мечтай дальше, малыш.

От оскорбления краска сошла с лица Карла, а затем разом прихлынула обратно: он покраснел как рак и уставился на свои сапоги, словно те могли подсказать путь к бегству.

После такой колкости он, казалось, хотел провалиться сквозь пепел, а сзади тихо фыркнул Боб, и даже Сайфер негромко усмехнулся себе под нос.

Прошли часы, а местность вокруг команды оставалась плоской, безликой и мертвенно неподвижной.

Несмотря на абсолютную тишину, покоя команда не чувствовала: тишина этого мира не успокаивала, а скорее тревожила.

Здешняя тишина казалась бдительной, словно сам воздух следил за каждым их движением.

И это постоянное давление создавало для разума весьма напряжённую обстановку.

«Ну и ненавижу же я эту тишину… Но ещё больше ненавижу то, какое здесь всё бесцветное», — подумал Лео: больше тишины его начало беспокоить отсутствие ярких красок в этом мире.

С тех пор как они попали в это проклятое место, Лео ещё не увидел ни одного яркого оттенка.

Небо было тёмным, трава — серой, и даже кровь зверей, которых они здесь убивали, была тёмной и вязкой.

Насколько хватало глаз, мир казался приглушённым и тусклым, и всё выглядело просто как разные оттенки серого.

И хотя вслух это не звучало серьёзной проблемой, на деле это сильно давило на психику: для обычного разума, привыкшего к ярким краскам, внезапное их отсутствие становилось психологическим потрясением.

«Надеюсь, в Лесу Смерти красок побольше, а не то мне, пожалуй, придётся полоснуть Карла по щеке, чтобы увидеть полоску красного», — подумал Лео, когда Райден внезапно поднял кулак.

Все остановились, а Райден присел к земле, проводя пальцами по паре свежих следов, вдавленных в порошкообразную почву.

Лео медленно подошёл, Сайфер — рядом с ним.

Там, в пыли, виднелись два отчётливых следа.

Левая нога оставила обычный след человеческого сапога — каблук, подошва, даже частичный рисунок протектора.

А правая была босой, с длинными, слегка согнутыми пальцами, словно тот, кто оставил этот след, шёл в одном полуразвалившемся ботинке, а второго не было вовсе.

Однако больше, чем отсутствие ботинка, поражали два отпечатка ладоней прямо перед следами ног.

— Кто-то передвигался на четвереньках, — тихо заметил Сайфер.

Райден кивнул.

— Он прошёл здесь меньше двадцати минут назад — и направляется туда же, куда и мы.

Кокетливость Патрисии исчезла: она присела рядом со следами и прищурилась.

— Думаешь, это ещё один Змей? — спросила она.

— Нет, — твёрдо и уверенно ответил Сайфер.

— Точно не Змей. Потому что, согласно журналу психологии, человеку требуется 300 дней, чтобы в мире с остановленным временем полностью деградировать в бездумного зверя-обезьяну.

Если предположить, что тот, кто сюда вошёл, первые дней 60 держался стабильно, этот след определённо принадлежит человеку, вошедшему в этот мир как минимум год назад.

А поскольку даже самые первые Змеи, вошедшие в этот мир, с поправкой на разницу во времени могут находиться в этом пространстве максимум 200 дней, можно с уверенностью предположить, что эти следы принадлежат преступнику или воину-отступнику, вошедшему в этот мир больше года назад, — проанализировал Сайфер, и все посмотрели на него с впечатлёнными лицами.

— Эти следы соответствуют поведению осквернённых людей — тех, кто впитал слишком много нечистой маны этого мира.

— Однако, хотя теперь они ничем не отличаются от зверей, замечено, что сражаться с ними гораздо опаснее, чем с обычными людьми, так что нам определённо надо быть начеку, — добавил Сайфер, и все резко втянули воздух.

— Ладно. Раз так, дальше идём с оружием наготове.

— Отныне считаем, что опасность подстерегает за каждым углом, — распорядился Райден и обнажил кинжал, а остальные быстро последовали его примеру.